Зов прошлого

Джейсон Тодд смотрел на полицейский значок так, будто это были сокровища Ордена Тамплиеров, а он стал первым, кто их нашел. Не то чтобы он был вне себя от счастья от этого стечения обстоятельств. Скорей просто удивлен, так как внешний вид девушки ничем не намекал на то, что она может работать в полиции. Даже в весьма отдаленной перспективе. – Леди коп, значит? – задал он встречный вопрос и отвлекся на экран небольшого телевизора, по которому крутили очередной рекламный ролик, предлагающий купить чудо-грелку не выходя из дома. – Пять с плюсом за догадливость, – съязвила Бренер и убрала телефон в карман куртки, совсем забыв, что собиралась вызвать себе такси. – И пистолет, должно быть, при себе? – уточнил Джейсон. Он сам не понимал, зачем продолжает поддерживать диалог, и уж тем более с девушкой, которая работает в полиции. Обещал же себе держаться подальше от копов. Чем не повод претворить свое обещание в жизнь? – С незнакомцами я это не имею права обсуждать. Джейсон заметил, как девушка напряглась, и только тогда понял, что из-за его фразы. Вероятно, значок – это единственное, что было при ней. Очень непростительная ошибка гулять по ночному Готэму без оружия. Если конечно не торопишься свести счеты с жизнью. – Джейсон, – Тодд протянул руку девушке, на что она ответила недоумевающим взглядом, будто не понимала, что обычно бывает дальше в таких случаях. – Мне неинтересно. Я не собираюсь ни с кем знакомиться, – договорила Бренер и стянула с себя куртку. Ее вечер уже был безнадежно испорчен и ввязываться в новые знакомства – последнее, что ей стоит делать. Готэм – город, в котором никому не стоит доверять. Даже доброжелательным на первый взгляд незнакомцам. – Что ж, не велика потеря, – ответил Джейсон и продолжил смаковать ром и смотреть в телевизор, по которому на этот раз показывали какое-то ночное ток-шоу. Ведущая беззвучно шевелила губами, обращаясь к аудитории и к тем, кто был в студии, периодически на экране мелькали серые лица неких экспертов и озадаченные физиономии гостей. В общем, скука да и только. Через пять минут Джейсону надоело здесь находиться, и он, допив свой ром, положил на барную стойку чаевые для бармена и поспешил к выходу. Где-то вдали были слышны звуки полицейских сирен – приятное напоминание о том, что он дома. В этом мрачном безумном городе, который возвращал его на землю и напомнил о том, что он живой. Остановившись под навесом, он облокотился спиной о кирпичную стену и достал из кармана куртки пачку сигарет. Это было приятное окончание вечера, что бы там ни происходило. И, наслаждаясь табачным дымом, он даже не подозревал, что запустил такую цепочку событий, от которой в последующем пострадает не один человек. Но сейчас он чувствовал себя прекрасно, и даже не допускал мысли, что что-то может пойти не так. Размышляя о своем, Джейсон не сразу услышал, что к нему обратились, как не сразу понял, откуда вообще доносится звук. Однако покрутив головой, он увидел перед собой девушку из бара. Она смотрела на него не совсем трезвыми блестящими глазами, и Джейсон понимал, что с ней что-то не так, но не спрашивал, что именно. Не его ума дело, в общем-то. Тем более это Готэм. Здесь с каждым что-то не так. – Есть закурить? – переспросила она, и Джейсон молча протянул ей пачку сигарет. – Ты разве не собиралась бросать? – Откуда ты… – Пластырь на плече. Чертовски плохой из тебя детектив. – Беверли. Меня Беверли зовут, – договорила Бренер и крепко затянулась сигаретой, напоминая себе, что не так уж и надолго ее хватило. – И я не детектив. Пока что. – Так значит патрульный. Веселенькая, должно быть, работа. – О да, дух захватывает, – еле слышно усмехнулась девушка и стряхнула пальцем пепел сигареты. Джейсон от этой усмешки поежился. Неожиданно ему стало не по себе, но не от новой знакомой, а от ее настроения, которое походило на переходящее в опустошенность отчаяние. Некоторые люди носили это чувство в себе и при этом умудрялись неплохо маскироваться. Но на Джейсона это не работало, так как он уже ощущал ровно то же самое. – Хороша же работа – дежурить в баре, – изрек Джейсон в попытке понять, пугает его это чувство или, наоборот, привлекает. Во всяком случае, пока он не развернулся, продолжая говорить о чем-то пространном и изменять здоровому образу жизни с «Мальборо». Беверли, задумчиво глядя вперед себя, ничего не ответила. Один бог знает, какие мысли витали в этот момент в ее голове, но выглядела она очень серьезной, несмотря на попытку Джейсона разрядить обстановку. – Холодно здесь, – произнесла она через полминуты, а затем бросила на асфальт сигарету и потушила ее носком своего ботинка. – Хочешь вернуться в бар? – спросил Тодд и, развернувшись, встретился глазами с девушкой. Как долго она на него смотрела? И почему он до сих пор не заметил этого? – Вообще-то мне вставать на работу через семь часов, но почему бы и нет? – Знаешь, за город в такие моменты становится страшновато. Он точно в нужных руках находится? – отшутился Джейсон, на что Бренер одарила его загадочной улыбкой, но не в стиле Моны Лизы, а в стиле «Сейчас здесь кто-то дошутится, и из нас двоих это точно не я». Озвучивать такую мысль Беверли не стала, а вместо этого молча потянула на себя входную дверь бара и вернулась в теплое помещение. Джейсон, естественно, пошел за ней, ведь в этот вечер ему нечем было себя занять. А так хоть пообщается с кем-то, кто не знает, кем же он является на самом деле. На секунду это показалось ему забавным. Небольшая игра с огнем – напрямую беседовать с копом, который и не подозревает, что рядом сидит Красный Колпак, один из самых разыскиваемых преступников не только Готэма, но и всего мира.

***

Спустя полчаса и несколько бокалов виски Беверли и Джейсон добрели до дома девушки, который полностью погрузился в ночь и не торопился подавать признаков жизни. Ни в одном из окон высокого здания не горел свет, словно все, кто здесь живут, в срочном порядке покинули дом. Беверли это казалось жутким, Джейсону – нет, потому что он привык. Город засыпает, просыпается мафия. Все как в известной игре. Миновав спящего метрдотеля, Беверли с Джейсоном проскочили в лифт и поднялись на самый верхний этаж. По пути наверх они практически не говорили, но обоим почему-то было комфортно. Бев наконец-то перестала думать о выходке своего напарника Райли, об отце, который старательно делал вид, что между ними все в порядке, о матери, которая покончила с собой. Все это осталось в том дне, и все, что у нее есть – это абсолютная свобода в действии и чистый лист в голове. На сто процентов довольным чувствовал себя и Джейсон. Ему наконец-то не задавали вопросов о том, когда он вернется, не капали на мозг тем, что он неправильно поступает. – Ты уверена, что мы сможем туда попасть? – спросил Тодд у Беверли, которая стояла, облокотившись о двери лифта. – Не доверяешь мне? Я вообще-то здесь 14 лет прожила, – весьма убедительно ответила девушка, а затем полетела назад, потому что двери лифта отворились, и она не смогла удержаться на ногах. В голове резко зазвенело, а спина неприятно заныла, но Беверли смеялась, причем так заливисто, что едва не перебудила всех соседей. – Не привлекать внимания, говоришь? – спросил Джейсон и протянул ей руку. – Ты в норме? Идти сможешь? – Сейчас проверим, – все еще смеясь, проговорила Бренер и крепко ухватилась за руку парня, который потянул ее к себе и помог подняться. Наутро этот инцидент вряд ли покажется ей смешным. Но прямо сейчас она ощущала себя тем самым комичным персонажем детского мультика, который, поскользнувшись на банановой кожуре, падал на пол. В детстве это вызывало приступ хохота, и ровно в этот момент она ощущала себя тем самым ребенком, которого такие ситуации веселили. – Это была моя минута позора, да? Джейсон пожал плечами, а затем добавил: – Жаль, что я не снял это на видео. В какую нам сторону? – Нам налево, – негромко сказала Бев и проследовала вперед, не оборачиваясь на Джейсона. Тот почему-то притих, хотя каких-то десять минут назад сыпал остротами и заставлял девушку либо отвечать на них, либо смеяться во весь голос. – Алкоголь выветрился, да, Джейсон? – Что? – переспросил Тодд, удивленно глядя на девушку, которая стояла возле двери, ведущей на крышу дома. – Ничего, проехали, – ответила Бренер и вытащила из волос маленькую шпильку, которая всегда служила для нее отмычкой в те моменты, когда ей хотелось посидеть на крыше и подумать о своем. – На дверь только не облокачивайся, – съязвил Джейсон, проигнорировав вопрос развеселившейся девушки. Она больше не выглядела так, как тогда на улице. Налет неизвестности испарился, и теперь ему казалось, что перед ним совсем другой человек. Тодд подумал, это он разучился видеть людей насквозь или она умела вмиг переобуваться и делать вид, что все в порядке? Беверли не ответила на его подкол, даже бровью не повела. Вместо этого смастерила из своей шпильки отмычку, затем присела перед замочной скважиной на колено и попыталась проделать то, что проделывала уже сотни раз. Вставив до упора импровизированный ключик в замочную скважину, она стала осторожно крутить его и двигать, надеясь на то, что не утратила этот навык из-за крепкого виски. Поначалу замок не поддавался, руки потели, а пальцы отказывались крепко держать шпильку. Но через минуту послышался щелчок, и Бренер радостно воскликнула «Наконец-то!», наблюдая за тем, как поскрипывающая дверь открывается. – Не знал, что в полиции учат взламывать замки. – Не в полиции. Это отсюда, – ответила девушка и постучала пальцем по виску, а затем вытащила шпильку из замочной скважины, убрала ее в карман куртки и поднялась на ноги. Противоречивые чувства нахлынули на нее, когда она оказалась на крыше своего дома. Это возвращало в далекие воспоминания о детстве. Впервые она оказалась здесь, когда только переехала в этот дом. Крыша была открытой, и маленькая Бев беспрепятственно забралась сюда. Забившись в угол, она смотрела на темное небо без единой звезды и тихо плакала, ощущая внутри себя зияющую дыру, которая давила на внутренности и медленно поедала рассудок. Никто не знал, что она здесь, и ее тетя, которая забила тревогу, вызвала полицию. Когда ее нашли, было уже ранее утро, а Беверли все еще сидела в том углу, обхватив свои колени руками. «Больше никогда не делай так. Ты меня ужасно напугала», сказала дежурную фразу ее тетя и крепко прижала девочку к себе. Бев, конечно, тогда прислушалась, но ненадолго, а когда вернулась сюда снова будучи подростком, пришлось учиться взламывать этот замок, так как теперь дверь была закрыта. Но прямо сейчас, ощутив рядом с собой чье-то присутствие и вспомнив, что сегодня она здесь не одна, Бев приободрилась и посмотрела на парня с улыбкой на лице. – Высоты не боишься? – спросила она, даже не догадываясь, что Джейсон, в общем-то, ничего не боится. Пройдены и огонь, и вода, и медные трубы. И даже в лицо смерти он успел ехидно посмеяться. В сравнении с этим страх высоты – абсолютная ерунда. – До ужаса, – ответил Тодд и пошел к краю крыши, усевшись на парапет и свесив ногу на фасад высотки. Беверли последовала его примеру и уселась напротив, а затем забрала у него нераспечатанную бутылку бурбона и наконец-то открыла ее. Джейсон протянул девушке бумажные стаканчики, куда она налила не самое дорогое в ее жизни пойло. Затем поставил один из стаканчиков поближе к ней, а свой поднес к губам и сделал небольшой глоток. Алкоголь на него сегодня практически не действовал, а вот его новой знакомой не мешало бы притормозить. Держать ее волосы, пока она обнимается с унитазом, ему не очень-то хотелось. – Расскажи о себе, – сказала она и спрятала прядь вьющихся волос за ушко. «Я жил, я умер, я воскрес», вспомнил Тодд фразу из недавно увиденного фильма и приготовился врать с три короба. Его реальная история ее хоть и впечатлит, но вряд ли избавит от желания защелкнуть на его запястьях наручники. – Даже не представляю, что интересного тебе рассказать. Работа у меня одна из самых скучных в истории человечества. – Что за работа? – Я занимаюсь недвижимостью, – произнес Джейсон, а затем подумал про то, что из его уст это звучит очень двусмысленно. – Не люблю находиться на одном месте и постоянно переезжаю из одной квартиры в другую. – Так ты агент по недвижимости? – Ага. Могу и тебе квартирку найти, если хочешь, – только сейчас он заметил, как близко этот дом находится к полицейскому участку. Осознание пришло тогда, когда в небе загорелся бэт-сигнал. В городе опять что-то случилось, и копам понадобилась помощь бэт-семейки? Джейсон дернулся и едва не сорвался с места, но вовремя осадил себя и напомнил, что теперь он не часть той семьи. Дело привычки. Очень вредной привычки. – Меня моя устраивает, – ответила Беверли и проследила за взглядом парня, который смотрел на бэт-сигнал. – Эй, земля вызывает Хьюстон! – Тебя твоя устраивает, я услышал. Этот сигнал видно из окна твоей квартиры? – Я на другой стороне живу, так что нет, не видно. Не знаю, как к этому относиться, но комиссар Гордон считает, что это правильно. А он один из немногих честных копов в полицейском департаменте. – А ты что считаешь? Бэтмен сделал Готэм лучше? – внутри себя Джейсон неожиданно почувствовал злобу. Ему казалось, что со временем она приступилась. Но не тут-то было. Она все еще жила в нем. И, должно быть, вместе с ним и умрет. – Понятия не имею, – пожала плечами девушка. – Он ведь лет двадцать с преступностью борется, так что я не помню Готэм без Бэтмена. Возможно, что раньше было еще хуже. Но все эти маньяки и психи… Они ведь ему вызов бросают. Они чудовища Франкенштейна, не более. Джейсон не стал спорить с девушкой. Он знал всю кухню изнутри, а это гораздо больше, чем просто быть наблюдателем, делающим выводы. Но в ее словах была доля правды. Многих преступников сейчас бы и не существовало, если бы не Бэтмен. Достаточно вспомнить Джокера, от имени которого у каждого жителя города по спине шел холодок. Прямо сейчас Тодд ощутил себя одним из них. И от этого ему нестерпимо захотелось выпить.