Зов прошлого

Беверли прикрыла своими ладошками уши, когда послышался звук выстрела. За ним последовал второй, третий, четвертый и пятый, после которого ее напарник что-то торжествующе прокричал, подняв ружье из тира в воздух. Девушка опустила руки и повернулась к Райли, чтобы проверить, действительно ли он застрелил всех «слоников», которые к тому моменту уже безжизненно болтались на тонкой веревочке. – Ну все, чемпион, надеюсь, ты наигрался, – сказала она и похлопала парня по плечу. Тот самодовольно улыбнулся и протянул ружье ей. – Твоя очередь. – Нет, я ем сладкую вату. К тому же, парк аттракционов вот-вот закроется, и нам пора расходиться по домам. – Ты ханжа. – Ничего подобного. – А вот и да! – по-детски недовольно воскликнул Райли и заметил, как на них пялится тот парень, что работает в тире. Он уже собирался прервать этот бессмысленный спор и поинтересоваться, будут ли они продолжать игру, но Беверли все-таки забрала у своего напарника ружье и передала ему сладкую вату. – Если выбью всех «слоников», будешь всю следующую неделю бесплатно кормить меня в кафе, – сказала она и попросила перезарядить ружье, а затем забрала его обратно и, приложив к левому плечу, прицелилась. – А если не выбьешь, то будешь всю следующую неделю мыть мою машину, – добавил парень и стал наблюдать за стрельбой напарницы. Занесло их в парк аттракционов совершенно случайно. Райли как обычно вез Беверли домой после дежурства, когда девушка неожиданно заявила, что хочет сладкую вату. В любой другой день он подумал бы, что она шутит. Но затем в голову врезалось воспоминание об отчаянном звонке Беверли собственному отцу, общение с которым она обычно старалась избегать. – Ты подарил мне прекрасную мотивацию, – ответила Бев и нажала на спусковой крючок. Послышался хлопок, и слоник, который «бежал» по веревке, перевернулся и повис в воздухе. То же самое произошло с четырьмя другими слониками, причем стреляла девушка несколько быстрей, чем Райли, словно и не прицеливалась совсем. – Не стоило тебе со мной связываться. – Что правда, то правда, – парень, подсчитывая про себя, сколько денег уйдет на бесплатные обеды Беверли, оторвал кусочек сладкой ваты и закинул его в рот. – Эй, ты свою сладкую вату уже съел, – с улыбкой проговорила Бев и забрала ее из рук напарника. После этого полицейские выбрали в тире по игрушке: Райли взял себе серого кролика, который держал в лапе морковку, а Беверли – рыжую собаку, которая грызла кость и лаяла, если нажать на ее живот. Вечер уже подходил к концу, и пока Райли провожал девушку до дома и посматривал на небо, ожидая, что оно вот-вот разразится сильнейшим дождем, на другом конце города свою беседу завершили Джейсон Тодд и Роберт Митчем. Ни те, ни другие не представляли, чем обернется для них эта история. Но абсолютно точно все они были крепко связаны друг с другом, пусть и не догадывались об этом. – Решила, что будешь делать завтра после встречи с отцом? – поинтересовался Райли. Бев задумчиво помотала головой и бросила в мусорный бак палочку из-под сладкой ваты. Строить планы так далеко она не умела. Обычно в ее жизни все катилось кубарем, а потому она предпочитала не планировать и плыть по течению, иногда выкидываю какую-нибудь глупость вроде сегодняшнего похода за сладкой ватой. – Распечатаю бутылку вина, закажу на дом китайской еды и пересмотрю «Грязные танцы» или «Бешеные псы». А может быть, поеду на фермерский рынок, накуплю там овощей и приготовлю запеканку. – Существует ли кто-то еще, кто способен поставить в один ряд «Грязные танцы» и «Бешеные псы»? – Дело не в жанрах, а в том, что они оба прекрасны. А ты чем займешься? Будешь печь мои любимые печенья? – Ни в коем случае. Я обещал Мэдди сходить с ней на корпоративную вечеринку. Буду пить пиво с ее коллегами и слушать рассказы об аутсорсинге из уст самых скучных людей на свете. – Погоди, Мэдди? У тебя появилась девушка, и ты мне ничего не говорил? – Говорил. Просто, судя по всему, кое-кто слушает, да не слышит. – Ничего подобного, я бы запомнила. – Но я не мог не сказать об этом тебе. Бев вдруг остановилась и задумалась над словами напарника, пытаясь вспомнить, действительно ли он говорил это. Ей стало стыдно и неловко, а еще некомфортно за вчерашнюю реакцию. Возможно, ей просто почудилось, что Райли пытался совсем не по-дружески обнять ее во время танца. Возможно, она, испытывая манию преследования, накрутила саму себя и поступила глупо, сбежав из бара. От этих мыслей щеки тут же стали пунцовыми, а голос в голове заговорил о том, что не каждый мужчина, положивший на ее талию руки, обязан ее желать. – Ладно. Я отвратительный друг. Можешь не кормить меня бесплатными обедами на следующей неделе, – девушка выдавила из себя улыбку и, прижав игрушку к груди, продолжила свой путь домой. – Я уже пообещал сам себе откормить тебя. Теперь не отвертишься. Бев засмеялась и продолжила расспрашивать напарника о его девушке. О том, когда и как он с ней познакомился, о том, насколько серьезные их отношения и о том, не смущает ли ее то, что Райли чуть ли не каждый день рискует своей жизнью, выходя в патрули. Парень говорил откровенно и искренне, и Беверли в этот момент ощущала что-то похожее на укол ревности. Не то, чтобы она испытывала тягу к нему. Для нее он был скорей как лучший друг, отношения с которым невозможно представить даже гипотетически. Но раньше она оставалась единственной девушкой в его жизни, а теперь у него появился кто-то еще, и об этом ком-то он будет говорить несколько чаще. – Выглядишь счастливым, когда говоришь о ней, – сказала девушка и едва не потянулась за сигаретой. Отговорил ее это делать гром, который внезапно загрохотал над их головами, возвещая о предстоящем дожде. – Не выгляжу, я действительно счастлив, – ответил он, когда они добрались до дома Беверли. – Ладно. Увидимся послезавтра, – Райли махнул напарнице рукой и поспешил обратно, чтобы не попасть под дождь. На этот раз девушка проводила его взглядом и улыбнулась. Внутри стало чуть теплей от того, что люди, которые находятся рядом, наконец-то счастливы. И пока она радовалась за своего напарника, в голову закрадывались мысли о том, как бы и ей стать счастливей.

***

После ухода Митчема Джейсон просидел в этом баре недолго. Ему не очень нравилась музыка, и пиво в бутылке как некстати закончилось, а так как напиваться ему не хотелось, он не стал больше ничего заказывать. Колесики в голове прекратили вращаться с бешеной скоростью. Его беспокоило то, что отец Беверли знает о нем и о Красном Колпаке, но успокаивало, то что разговор завершен, и прошел он в относительно душевной обстановке и под бесконечные убаюкивающие разум рассказы Митчема. Определенно, он умел заговаривать зубы. Вот только на Тодда это не сработало. Он и сам иногда болтал без умолку и рассказывал всякую ерунду, а иногда уходил в себя и затыкался так, что и слова из него не вытащишь. Затхлый и удушливый готэмский воздух, несмотря на глубокую осень, становился все горячей и ощутимей, и уже начинал давить на легкие. Этот воздух, вероятно, мог бы посоперничать с сигаретами в наносимом вреде. Но Джейсон привык. А потому шел пешком и поглядывал по сторонам, наблюдая за разворачивающимися сценами вокруг. Город тонул в тотальной бедности, и задыхался в непроглядном смоге, а люди как будто и не замечали этого. Они жили своей собственной жизнью и, стоя под неоновыми вывесками ночных клубов и дешевых баров, переговаривались между собой о чем-то важном либо обменивались товаром или пытались снять шлюху подешевле, но посимпатичней. Это наводило чувство тоски и усталости. Преодолев несколько кварталов пешком, Джейсон услышал вдалеке гром. Так как мокнуть под дождем ему не хотелось, он поймал такси и назвал водителю адрес. Тот включил счетчик и свой старенький приемник и, постукивая пальцами по рулю, выехал в нужном направлении. По дороге Джейсон размышлял об убийстве Оливии Маркус и о чистильщиках, которые до момента знакомства с «костюмом» были обычной городской легендой. Бывало, он слышал, как преступники мелкой руки спорят о чистильщиках и приводят в доказательство их существования какие-то глупые доводы, походящие на теории заговора. Но никогда в жизни до этого момента он не воспринимал эти рассказы серьезно. Кем были эти ребята и почему они так много знали о нем и о бэт-семейке? А если они знали так много, то почему вся та информация, которая есть у них, еще не стала достоянием общественности? Ведь, судя по всему, шантажировать никого из них они не начали. Да и в курсе ли Брюс вообще о чистильщиках? «Можешь спросить у Митчема об этом при следующей встрече», обратился он сам к себе в голове и ухмыльнулся. На самом деле ему больше не хотелось пересекаться с Митчемом. И дело не в том, какой он человек. Скорей в том, что он был отцом Беверли, и это слегка смущало. Их отношения не дошли до стадии «знакомство с родителями». Да и Джейсону не с кем знакомить Беверли. Когда дождь забарабанил по крыше такси, водитель окликнул своего пассажира и назвал сумму, зависшую на счетчике. Джейсон не глядя протянул таксисту деньги и вышел из машины прямо в дождь. Непогода только начинала набирать обороты, и пока это происходило, Тодд стоял под дождем, задрав голову наверх и наблюдая за тем, как в окнах дома напротив зажигается свет. Бесконечная пляска лампочек в квартирах напоминала завораживающую азбуку Морзе. Будто бы дом подавал какие-то сигналы. Еще минуту Джейсон наблюдал за этим зрелищем и пришел в себя только тогда, когда почувствовал, как дождевые капли забираются ему за шиворот рубашки. Он провел рукой по волосам и забежал в кофейню. Внутри стоял сладкий запах кофе и корицы, заставляющий окунаться в представления о домашнем комфорте. В мечты о маленьком домике на берегу озера, о потрескивающем в камине огне, о чьей-то мягкой руке и загадочной улыбке. О том, чего у Джейсона никогда не было. Из задумчивости его вывел парень, который стоял на кассе и спрашивал о заказе. Тодд растерянно огляделся вокруг, а затем достал из кармана деньги и, протянув их продавцу, сказал: – Два гляссе с собой.

***

Дома Беверли, не переодевая полицейскую форму, плюхнулась на собственный диван и расслабленно раскинула руки по сторонам. Предвкушая встречу с отцом, она думала о тех вопросах, которые хочет задать ему. А вопросов за эти годы у нее накопилось довольно много. Одного вечера на них точно не хватит. Но самый главный вопрос, который ее мучил уже 14 лет, был наготове. Проблема лишь в том, скажет ли отец правду. Он постоянно говорил, что никогда не обманывал ее, но Бев знала, что это не так. Это был его собственный способ самозащиты – маскировать правду под непроницаемой маской спокойствия на лице. Когда-то ей удастся ее сорвать. Возможно, что это произойдет завтра. Когда на улице в очередной раз громыхнуло, Беверли расстегнула рубашку и достала из своих брюк сигареты. Единственное, что ей хотелось сделать – это лечь в кровать и проспать часов эдак до десяти. «Недосып наконец-то дал знать о себе», подумала она, закуривая, и, поднявшись на ноги, прошлась по гостиной, чтобы включить музыку, разогнать сон и забыть о том доме на улице Харлоу. Как обычно, в колонках зазвучала песня «This Charming man» группы The Smiths. Бев сделала немного погромче и начала танцевать, глядя на саму себя в зеркало и понимая, что это совсем не помогает. Райли ненадолго отвлек ее, и после работы она не думала ни о чем другом, кроме того, что ей хорошо. Но такова сущность воспоминаний. Они, словно злобные хищники, выслеживают добычу и дожидаются нужного момента, чтобы наброситься и растерзать. Этот момент для Беверли настал, и она понимала, что боится оставаться одно и боится, что кошмары из прошлого снова вернутся. Как возвращались уже много раз. Свет в квартире замигал, когда за окном снова загремел гром, и ярко вспыхнула молния. Беверли не стала докуривать и, потушив сигарету, подошла к окну, чтобы наблюдать за разошедшейся не на шутку непогодой. В этом опасном зрелище было что-то завораживающее. Таким оно, впрочем, кажется до того момента, пока находишься в полной безопасности. Девушка прижалась щекой к холодному стеклу и взглянула на темный горизонт, который размывала льющаяся с неба вода. Впереди не было видно ничего, кроме макушек утонувших в ночи высоток-великанов, которые будто бы на своих собственных плечах держали небо, готовое обрушиться на Готэм в любую секунду. Еще одна вспышка молнии, и Бев сквозь свою задумчивость услышала звонок в дверь. Гостей она сегодня уже не ждала, а потому насторожилась и не поспешила открывать, но все-таки подошла к двери, чтобы проверить, кого принесло в такой поздний час. «А это уже интересно», подумала она, когда заглянула в глазок и, застегнув пару пуговиц своей рубашки, открыла дверь. На пороге ее квартиры стоял Джейсон. Весь мокрый от дождя, он держал в руке поддоны с двумя стаканами кофе и улыбался так, словно очень сильно хотел за что-то извиниться. – Тебя хоть выжимай, – сказала спокойно Бренер и открыла дверь пошире, пропуская парня в свой дом. – И тебе привет, Беверли. На улице сильный дождь… – Я думаю, что это заметил не только ты. Иди в гостиную. Принесу тебе полотенце, – скомандовала Бев. Джейсон не сходил с места до того момента, пока девушка не скрылась за дверями ванной комнаты. Только после этого Тодд осторожно прошел внутрь, стараясь не оставлять за собой мокрых следов. Его одежда промокла почти насквозь, потому он чувствовал себя некомфортно. А еще из головы никак не выходили мысли о том, что он едва не убил ее отца. Не то, чтобы Беверли напоминала ему Митчема. Внешнего сходства между ними почти не было. Но было что-то во взгляде. Что-то отстраненное и хладнокровное, присущее только им двоим. – Ну так каким ветром тебя принесло ко мне? Решил переждать дождь? – Ты меня заинтриговала, – ответил Тодд и поставил на журнальный столик стаканы с кофе. Бев даже не попыталась изобразить удивление, услышав его ответ. – Теперь и ты меня, – сказала Бренер и протянула парню полотенце. – Уж извини, запасной мужской одежды у меня нет. И камина тоже. Так что придется отогреваться твоим кофе. – Думаю, я это переживу, – Колпак стянул с себя свою куртку и повесил на спинку стула, а затем вытер лицо и протер свою мокрую голову полотенцем. Ему до черта хотелось в душ, но говорить об этом Беверли он не собирался. Не так поймет. – Все хотел узнать, откуда у простого офицера полиции такая квартира, да еще и в центре города. – Она не моя. Это наследство от ушедшей на тот свет тетушки Лили, – Бев забрала один стакан кофе и, откупорив крышку, плюхнулась на диван. Это что, беседы по душам? Рассказывать о своем прошлом и прошлом своей семьи ей совсем не хотелось. Там чересчур много темных пятен, пролить свет на которые ей не удавалось по сей день. – Так она была очень состоятельной дамой? – Нет. Она была дамой, которая с транквилизаторов вроде ксанкаса и валиума пересела на более тяжелые наркотики. А потом умерла от передозировки в забытой богом дыре. Квартира ей досталась в довесок ко мне. Приятный бонус, не более того. – Ого, – сказал Джейсон и тут же вспомнил о той женщине, которую когда-то считал своей матерью. Она умерла на его руках, и тоже от передозировки. И он помнил, как его беспомощность и потерянность сменила слепая ярость, способная истребить весь мир. Но не помнил ни минуты безразличия по отношению к гибели приемной матери. – А где же родители? – поинтересовался он в надежде на то, что сейчас Беверли поведает свою истинную историю, и он узнает о том, кто же такой Роберт Митчем на самом деле. – Извини, но мне не хочется говорить об этом, – ответила девушка и отпила из стакана терпкий на вкус кофе. – Так ты взял гляссе? – на лице появилась улыбка, и Бев тут же перестала напоминать о Митчеме и его исключительно холодном взгляде, способном заморозить даже чертов лед. – Он сегодня здорово помог мне после того, как ты выгнала меня из квартиры, не дав толком прийти в себя. – Если ты хочешь услышать от меня, что я сожалею, то этого не будет, – Беверли постучала ладошкой по дивану, приглашая Джейсона присесть рядом. – Уверена? Ты ведь сама сказала, что меня можно хоть выжимать. – Хочешь весь вечер стоять? Твое право, конечно, – девушка развела руками и сделала еще один глоток кофе. С приходом внезапного гостя ей стало немного легче. Она и думать забыла о детях в подвале, о предстоящем разговоре с отцом, о Райли, который все-таки зажил своей собственной жизнью. – Ладно, ты сама напросилась, – ответил Тодд и уселся рядом с Бев, но так, чтобы держать дистанцию. Кажется, об этом сегодня говорил Митчем? «Он говорил не поддерживать с ней отношения», пронеслось в его голове в ту секунду, когда он понял, что любуется профилем девушки, спокойно попивающей кофе и даже не догадывающейся о том, что парень, сидящий рядом, мог убить ее отца. Рука сама потянулась к Беверли, и вот он уже наблюдал со стороны за тем, как проводит тыльной стороной своей холодной ладони по ее щеке. Но на этот его жест Бев не среагировала ровным счетом никак. Не отстранилась, не посмотрела на него, не сказала ни слова. Небо за окном снова разрезала яркая вспышка молнии, а за ней загремел гром, из-за которого лампочка в квартире безвольно мигнула и потухла совсем. Это помогло Джейсону прийти в себя. Он опустил руку и постарался отстраниться, как бы странно это не выглядело. Внезапно он ощутил себя неловко и уже хотел было извиниться, но Бев заговорила первой. – В доме есть запасной генератор. Так что минут через пять электричество вернется, – сказала она, предвещая вопрос Джейсона. Но тот и не собирался интересоваться. Сейчас его голова была занята совсем другим. – Сделаешь так еще раз – сломаю тебе руку, – внезапно добавила она, заставив парня сдержать смешок.