Неизбранная дорога

ЧАСТЬ ВТОРАЯ Жажда крови. (Сэм - центрик) Рэд Лодж, Монтана. В ночном небе огромная, сияющая луна. Быстрые, темные облака время от времени закрывают её, бросая тень на спокойный безветренный лес внизу. Лунный свет льется между деревьями почти осязаемо, слабо отражаясь от темных листьев и создавая иллюзию тумана. Безмятежно стрекочут сверчки. Сквозь ветки вылетела перепуганная девушка и бросилась бежать по широкой дорожке, постоянно оглядываясь. Пробежав некоторое расстояние, она остановилась и огляделась. По листьям пробежала дрожь и повторилась. Девушка судорожно вздохнула и вновь побежала. В бледном свете луны мелькнула темная фигура преследователя. Девушка прибавила ходу и не смогла удержать вскрика, споткнувшись о выступающий корень и растянувшись на утоптанной земле. И вскочила, увидев недруга в конце дорожки. Наконец, поняв, что не сможет просто от него убежать, она спряталась за дерево, старательно затаив дыхание. За спиной тяжело пробухали шаги и постепенно затихли в отдалении. Выждав немного, она осторожно вышла из своего укрытия и, повернувшись, оказалась лицом к лицу со своим преследователем. Девушка даже не успела испугаться, как мужчина чем-то похожим на серп снес ей голову. Упруго брызнула кровь, отсеченная голова глухо стукнулась о землю, и только потом тело подрублено рухнуло навзничь, нелепо дернув ногами. Прежде …Дин Сэму об отце («Вендиго»): Он хотел, чтобы мы продолжили там, где он остановился, спасать людей, охотиться на тварей… Семейное дело. …Дин Сэму: Мы найдем отца, но до тех пор… мы будем истреблять любую нечисть, которую встретим на своем пути. Ясно? ... Бобби о Мэг («Дьявольская ловушка»): - Дин, ты должен быть осторожен с ней. Не повреди ей. - Почему? - Потому что это на самом деле девушка, вот почему. Братья смотрят на него в недоумении. - О чем ты? – недоумевая, спросил Сэм. - Она одержима, - Бобби продолжил. - Она - человек, в которого вселился демон. Вы разве не видите? … - Ты нашел демона? – спрашивает Сэм Эша в баре Эллен. - Его нет поблизости, во всяком случае, я нигде его не нашел, - ответил Эш, что-то набирая на клавиатуре. - Но как только этот ублюдок покажется, я сразу это узнаю. - Что ты имеешь в виду? - Имею в виду, если какие-то из этих знаков и предзнаменований появятся в любой части света, - он повернул ноутбук экраном к собеседникам. На экране явно идет какая-то загрузка, - эта машинка сработает, как пожарная сигнализация. - Позвонишь, как только что-нибудь выяснишь? - Заметано, шеф. … («Пилот») Братья смотрят друг на друга мгновение, Сэм вздыхает и кивает, кладет винтовку в багажник. - У нас есть работа. И захлопывает багажник. Теперь Безупречная, сверкающая свежей краской Импала с ревом неслась по пустынному шоссе. Ни малейшего следа аварии не было видно на гладком теле машины, солнце бликовало на ярком хроме. Казалось, за долгие годы общения со сверхъестественным, она и сама обрела некоторые несвойственные автомобилям качества, научившись, например, возрождаться из пепла. Джон, взглянув на часы, прибавил скорость, и слабая улыбка коснулась его лица при звуках взревевшего мотора. Импала рванула вперед, словно сноровистая лошадка, обиженная тем, что хозяин пришпорил её. Сэм отрешенно смотрел на мелькавшие за окном деревья. Непривычная тишина давила на уши, но слушать тяжелые басы рока было невмоготу. Он не выдержал и пяти минут Металлики, резко выключил кассетник. Все казалось, что Дин вот-вот хлопнет по плечу и велит пустить за руль его детки. Сквозь приоткрытое окно тянуло прохладой и надвигающимся дождем. Он оглянулся – небо за спиной темнело, наливаясь мрачной синевой. Собиралась гроза. И не просто собиралась, она следовала за ними по пятам, отставая на пару-другую часов. - Далеко еще до Рэд Лоджа? – нарушил тишину отец. - Еще миль триста, - безучастно отозвался Сэм и снова оглянулся. Он уже чувствовал запах грозы, холодный, мокрый, опасный, и чуть улыбнулся. Он боялся грома, в детстве. Странно, конечно, он видел вещи гораздо более страшные, чем какая-то молния и какой-то гром, и все равно боялся. А потом перестал. Ему тогда было восемь. И они уже месяц жили в Луизиане, в очередном захолустном мотеле очередного захолустного городка. В тот день они пришли из школы позже обычного – драмкружок давал небольшое представление, и ему захотелось посмотреть, а Дин, отчаянно скучая, добросовестно ждал окончания «этой чепухи для малолеток». Дома он наскоро перекусил тем, что осталось от завтрака, тщательно сделал уроки и уселся перед телевизором. И далеко не сразу понял, что Дин как-то непривычно притих в кресле. Обычно старший в это время или что-то готовил на ужин, или ковырялся в своей маленькой – только ножи, никаких пистолетов – коллекции оружия, или вовсю доставал его, Сэма, переключая каналы. В ответ на обеспокоенный взгляд он увидел нездорово блестящие глаза. - Дин? – он подошел к креслу и осторожно потрогал лоб брата. Горячий. - Я в порядке, - вяло отмахнулся тот. - Я вижу. Сэм встревожился, Дин болел редко, гораздо реже, чем он сам, и всегда рядом был кто-то из взрослых. - Это пройдет, Сэмми, - попытался успокоить его Дин. Но Сэм, не слушая его, уже отыскал аптечку и, открыв её, замер. Ни антибиотиков, ни жаропонижающих, только две упаковки аспирина, да всякая ненужная сейчас ерунда в виде бинтов и пластырей. - Я забыл купить лекарства, - извиняющимся тоном произнес Дин. Сэм виновато вздохнул. Они действительно должны были пополнить аптечку, которую отец выгреб, отправляясь на охоту, но с этим спектаклем забыли об этом. Он бросил взгляд на часы – около восьми. Начинало темнеть, но до аптеки было всего два квартала. - Ты куда? – встревожено спросил Дин собирающегося брата. - В аптеку. - Я с тобой, - он выкарабкался из кресла. В какой-то момент голова закружилась, и он был вынужден опереться на спинку, чтобы устоять. - Ты едва стоишь, - попытался переубедить его Сэм, но потом, увидев знакомое решительное выражение лица, лишь вздохнул и снял ботинки. - А еще говорят, что это я упрямый, - проворчал он. К полуночи Сэм клял себя за то, что так и не пошел в аптеку – температура подскочила до 39, Дина бросало то в жар, то в холод, и он полусидел на кровати, отчаянно пытаясь не заснуть, борясь с болезнью и подступающим бредом. Аспирин помогал плохо, хотя его и осталась всего одна упаковка. И пока Сэм ходил сменить нагревшуюся воду, Дин сполз по подушке, сдаваясь температуре и головной боли. Когда Сэм вернулся и твердо решил вызвать врача, толстый, змеящийся жгут вцепился в землю, осветив все вокруг ослепительным светом. Рванул ветер, дождь ожесточенно забарабанил по крыше. Сэм, неосознанно затаив дыхание, считал. На счет «три» загремел гром с такой силой, что стекла жалобно задребезжали. Свет моргнул и погас. Из-за гроз здесь часто гасло электричество. На ощупь Сэм добрался до телефона, но тот молчал. Видимо, ветер оборвал провода. - Черт! – впервые в жизни выругался Сэм. Он оказался без света, без связи, без лекарств и с больным братом. Кое-как отыскав зажигалку, он принялся копаться в сумках, молясь всем богам, чтобы свечи, которые обычно бесцельно валяются на дне багажника, сейчас были здесь. - Черт! Раскалившаяся зажигалка обожгла пальцы, и он выронил её. Ему хотелось плакать от бессилия, от подкрадывающейся паники, от страха, который мотком ледяной проволоки засел в животе. Сэм глубоко вздохнул, пытаясь прогнать страх, и вновь чиркнул кремниевым колесиком. Свечи он все-таки нашел и с облегчением зажег одну, бросив рядом зажигалку. Ухватив обожженными пальцами прохладную мочку уха, он подошел к брату, разметавшемуся по кровати. Горячий, влажный лоб. Тяжелое, прерывающееся дыхание. И рефлексы, которым позавидовал бы любой морпех. Сэм даже не успел отдернуть руку, как Дин вцепился ему в запястье. Сильно, жестко. - Это я, Сэм, – урезонил он брата и, выдернув руку из захвата, потер запястье – точно синяки останутся. - Сэмми? – Дин смотрел прямо на него, но не видел, блуждая в лабиринте бреда. – Где ты, Сэмми? Сэм вновь смочил в холодной воде сброшенный компресс и, сев у кровати, взял брата за руку. - Я здесь. Дин вздохнул и заметно успокоился. - Не бросай меня, братишка, - прошептал он, соскальзывая в сон. Сэм просидел всю ночь, меняя свечи и компрессы. Пока температура не упала до 37. Только тогда он, кое-как перетащив Дина на свою сухую и чистую постель, позволил себе заснуть. Тогда он проспал все на свете, не говоря уже о школе. Разбудило его солнце, через всю комнату доползшее до кровати, и он еще долго лежал, слушая, как спокойно и размеренно дышит его брат. Вот тогда он перестал бояться грома. Что такое гроза по сравнению с пробирающим до самого сердца пониманием, что его старший брат, его лучший-на-всем-свете-старший-брат так же уязвим, как и он сам. И что у него, Сэма, теперь тоже есть работа – приглядывать за старшим братом и помнить, что он тоже человек. Стремительно нахлынула тьма, далеко обгоняя несущуюся по дороге машину, и первые капли дождя тяжело разбились о ветровое стекло. Ослепительно полыхнула молния, и через несколько секунд загрохотал гром. Джон сбросил скорость, когда ливень сплошной стеной обрушился на землю. Ветер бесцеремонно швырнул холодные струи воды Сэму прямо в лицо, и он, чертыхнувшись, торопливо закрыл окно, чувствуя на щеках ледяные капли, так похожие на слезы. Он не справился со своей работой. Гроза преследовала их почти до самого пункта назначения и лишь в полусотне миль от города отстала, свернув куда-то влево, чтобы поливать дождем желтые поля. Так что в город они въехали уже ближе к концу рабочего дня, и Джон, утомленный схваткой со стихией, свернул к мотелю. А уже наутро они отправились в полицейский участок, по пути заглянув в пару магазинов. Сэм одернул пиджак и, поправив галстук, сдержал улыбку, подумав, что только человек с крайне буйной фантазией смог бы угадать в двух скучных клерках охотников за нечистью. Так странно было находиться среди вечно ищущих их копов и не привлекать внимания. Время от времени он оглядывался, и кипящая вокруг жизнь, такая ему непривычная, мирная, где тени по углам всего лишь тени, манила к себе, отзываясь смутной тоской несбыточного сна. Шериф принял их практически сразу, любезно согласившись сотрудничать с прессой. В руках Сэма тут же появился блокнот, куда он записывал всю подходящую им информацию. Внешне невозмутимый Джон методично расспрашивал шерифа. Все казалась таким простым. Два трупа, один убийца, питающий непонятную страсть к обезглавливанию. Оставалось выяснить, что здесь нет ничего сверхъестественного и двигать дальше по дороге, усыпанной желтыми кристаллами серы. А отец, похоже жаждал иного – убедиться в нечеловеческой природе происходящего и уничтожить мерзавца. Отомстить. - Так значит первое убийство произошло на прошлой неделе? Шериф кивнул, соглашаясь. - Её обезглавили, ведь так? - Верно. - А вторую голову, принадлежащую Кристине Фланниган, нашли…? - Два дня назад. В косяк открытой двери негромко постучала девушка-секретарша, напоминая о времени. Шериф кивнул и начал подниматься с места. - Простите, но ваше время вышло. - Да, да. Последний вопрос. Опережая отца, Сэм немного наклонился вперед. - А что насчет скотины? Шериф сел обратно и удивленно уставился на Сэма. - А что насчет скотины? – непонимающе уточнил он. - Ну, расчлененка и все такое… - И как расчлененка коров связана с убийствами девушек? – ехидно осведомился пришедший в себя полицейский. - Сначала коровы, потом девушки, - совершенно спокойно ответил Сэм. – Похоже на ритуал. Шериф засмеялся, мол, что за глупый вопрос. Но Джон остался невозмутим, а Сэм лишь сдержанно улыбнулся. - Странные вы репортеры, - шериф успокоился. – Никто эту скотину не расчленял. Это естественные процесс разложения. А теперь простите, у меня много дел. Им пришлось уйти. Но вопросов все еще было больше, чем ответов. Ровно на два: почему убийца обезглавливает своих жертв, и отчего дохнут коровы? Его чутье, позволяющее ему видеть знаки даже в самых невинных вещах, твердило, что все заключено в этих ответах. И так как коров было уже не найти, они отправились в то место, где улики хранятся дольше. В городской морг. - Хм, забавно, - прокомментировал Джон увиденное. В морг они проникли, как якобы окружные криминалисты, присланные на помощь местным копам. Перед ними в пластиковом контейнере лежала голова убитой девушки. Джон еще раз надавил на странный нарост над зубами покойницы. Из-под нароста выдвинулся длинный, острый клык и тут же втянулся обратно, когда он убрал пальцы. - Вампир. Вот и ответ. - Похоже, мы влезли не в свое дело, - заключил он, стягивая с рук перчатки и бросая их в мусорное ведро. – А жаль. Сэм еще раз взглянул на симпатичное лицо убитой, навсегда сохранившее удивленное и испуганное выражение. Вампир. Охотник, ставший жертвой. И новые грани, и новые краски создали совершенно иную картину, кардинально отличную от предыдущей. Пора бы уже привыкнуть, что жизнь любит такие кульбиты. - Думаешь, это хорошая идея? – спросил Сэм, когда отец затормозил возле бара. - Зайти сюда перед отъездом? Почему бы и нет. Может, получится присоединиться к охоте. Сэм тревожно покосился на отца, но возражать не стал. В конце концов, даже у него чесались руки свернуть чью-нибудь сверхъестественную шею. Забыться в работе. Пусть даже такой ненормальной и странной, лишь бы не думать о… Мысль споткнулась, и он до боли сжал зубы. «Вампиры, - напомнил он себе. – Думай о вампирах». Хлопнула дверь бара, выпуская одного из посетителей, потом еще раз, но на сей раз впуская Винчестеров. Джон быстро огляделся и с удивлением и улыбкой направился к столику, где в одиночестве потягивал пиво темнокожий парень. - Гордон? Парень с удивлением воззрился на Винчестера. - Джон? Джон Винчестер? – он выпрямился, недоверчиво разглядывая собеседника. Потом улыбнулся и предложил сесть. – Поверить не могу. Ты и здесь. Джон пожал плечами, мол, чего только не бывает. Гордон перевел взгляд на Сэма. - А ты, стало быть, Сэм? Приятно познакомиться, парень, - и протянул руку, широко улыбнувшись. – Я Гордон. Гордон Уокер. Сэм вернул в ответ и рукопожатие, и сдержанную улыбку. Этот новый охотник ему не нравился. Он еще не знал, чем именно, но… Он чуял подвох и решил внимательнее приглядеться к новому знакомому. - Я слышал о Дине, - негромко продолжил Гордон. Джон помрачнел и сжал зубы, а Сэм почувствовал, как внутри тяжело ворохнулась ледяная тьма. – Сочувствую. Джон неловко кивнул. - Так эти двое вампиров – твоя работа? – проговорил он, меняя тему. - Ага. Я здесь уже две недели. - Помощь нужна? Охотник отрицательно покачал головой. - Спасибо за предложение, но я справлюсь. Конечно, не каждый день сам Винчестер предлагает помощь, но… Гордон пожал плечами – может быть, в другой раз. Джон даже не пытался скрыть досаду. - Просто хотелось поохотиться. - Я понимаю. В любом случае было приятно вновь встретиться. Угощу вас выпивкой как-нибудь в другой жизни. Он затушил сигарету и, попрощавшись, вышел, провожаемый тремя внимательными взглядами. Сэм не удивлялся, почему отец медлил с отъездом, но одобрить этого не мог. По правде говоря, он был рад, что ему не придется охотиться вместе с Гордоном. Может, тот и был хорошим охотником, но Сэм не рискнул бы доверить ему свою жизнь. А на охоте доверие – это все. Только так им удавалось не просто выживать, но и побеждать на каждой охоте. И потому, когда Джон бросил сумки на заднее сидение, Сэм обрадовался. Конечно, крайне непривычно было уезжать из города, не завершив той задачи, ради которой они приехали, но сегодня здесь охотится другой. Но когда машина, вместо того, чтобы выехать на шоссе, свернула в какие-то трущобы, Сэм недоуменно взглянул на отца. - В чем дело? Я думал, мы уезжаем. Джон промолчал, слабый свет снаружи выхватил его жесткую усмешку. Сэма посетило более чем недоброе предчувствие, превратившееся в реальность, когда они подъехали к зданию, возле которого стояла ярко-красная машина Гордона. Они успели к самой развязке. Вампиру удалось одолеть охотника и швырнуть его под лезвие включенной пилы. Он насмешливо улыбнулся и потянул лезвие вниз, намереваясь обезглавить противника. Но в этот момент незаметно подкравшийся Сэм за ноги вытянул Гордона из-под пилы, а Джон вонзил схваченный со стены багор в грудь опешившего вампира. Старший Винчестер еще несколько раз ударил обездвиженного охранника, а потом, подтащив его к работающей пиле, опустил огромное лезвие вниз. На лице вампира проступил ужас, он закричал, бессильный остановить надвигающуюся смерть. Лезвие опустилась, и на мгновение все потемнело от взметнувшейся в воздух крови. Сэм, как зачарованный, не мог отвести взгляда от отца, по лицу которого медленно стекала кровь убитого. Его поразила даже не жестокость, с которой была убита нечисть, но глаза отца, полные ненависти ко всему сверхъестественному – любой твари, ходящей по этой земле, не будет пощады – и боли, разрушающей, сжигающей душу боли от понимания того, что месть, какой бы свирепой и изощренной она не была, не может вернуть назад ни Мэри, ни Дина. Впервые Сэм испугался отца. Конечно, за долгие годы он испытывал к нему самые разные чувства – и восхищение, и любовь, и беспокойство, и тревогу за него, и непонимание, и даже ненависть, - но никогда не боялся. Ведь это отец. Ради него, Сэма, и ради Дина он бы пошел на все. Но сейчас, видя это слепое, нерассуждающее безумие ненависти, он не мог не думать, что, возможно, все это однажды обрушится на него. Из-за этих дурацких видений, из-за фантастической способности притягивать неприятности и невероятного упрямства он чувствовал, что отличается от других. От людей. Все эти мысли пролетели в одно мгновение, пока Джон с удивлением стирал с лица тягучую кровь. - Что ж, похоже, я все же должен вам выпивку, - с усмешкой проговорил пришедший в себя Гордон. Сэм перевел взгляд на отца, но на лице того было вновь привычное, невозмутимое выражение. И снова этот бар. Кто бы мог подумать, что он вновь здесь окажется? Тяжелый, прокуренный воздух можно было резать на тонкие палочки и продавать вместо сигарет. Запахи перегара, пота и спиртного липли к коже, вызывая отвратительное ощущение грязи. Он невесело смотрел на пустые бутылки, стоящие на их столике. Отец и Гордон отмечали удачную охоту. А ему не хотелось не только отмечать, но даже вообще разговаривать об этом. Что изменилось? Ведь это обычная охота, одна из многих. Но было нечто такое, что не давало ему ощутить охоту такой, какой она была с Дином. Она стала темнее, жестче. Но почему, он не знал. Он словно бы складывал паззл, и последний кусочек никак не хотел становиться на место. Упрямый такой кусочек с тремя выступами и одной впадиной. - Сэм! – отец бросил на него тревожный взгляд. – Все нормально? - Да, - более чем ложь. – Все отлично. - Да не кисни ты, Сэмми! – Гордон широко улыбнулся и взмахнул рукой, подзывая официантку. И спустя мгновение понял, что Сэм, перегнувшись через стол, схватил его за ворот рубашки. И в его глазах холод и ярость, которых не было минуту назад. Жалобно задребезжали потревоженные бутылки, грозясь вот-вот упасть на пол. - Я Сэм, - медленно произнес он с недвусмысленной угрозой. – Не Сэмми. Не для тебя и не для кого-либо. Понятно? Гордон кивнул, и Сэм отпустил его. Наступила минута неловкого молчания, а потом Гордон вновь улыбнулся, словно припомнив что-то невероятно веселое. - Здорово ты уделал того упыря, Джон. Просто сказка. Официантка принесла еще пива. Он сделал глоток и продолжил, не дожидаясь ответа. - Люблю свою работу, - произнес он мечтательно. - Правда? - Да. Только черное и белое. Никаких «может быть». Нашел нечисть – убей её. Эта работа у нас в крови. И надо уметь получать от нее удовольствие. Джон неопределенно хмыкнул. - А как ты начал? – внезапно заинтересовался Сэм. - Я впервые увидел вампира, когда мне было 17. Я был дома, вдвоем с сестрой. Вдруг слышу, у нее в комнате разбивается окно. Я хватаю папин пистолет и бросаюсь туда. Я пытался оторвать от нее этого гада, но было уже поздно. Тогда я выстрелил в эту проклятую тварь, а толку. Простые пули ему, что семечки. Он бросился на меня, швырнул через всю комнату в глубокий нокаут. А когда я очнулся, вампир исчез. И моя сестра тоже. - А потом? - Потом… - он хмыкнул. – Попробуй-ка объясни все это своей семье… Так что я ушел из дома, бродил, узнавал, искал. И потом нашел этого гада. Это было мое первое убийство. - А что стало с твоей сестрой? - Она умерла, - кратко ответил Гордон. Сэм нахмурился. Что-то не складывалось. Гордон не лгал, но, похоже, очень о многом недоговаривал. И это ему не нравилось. - Мне жаль, что так вышло с ней, - чуть склонил голову Джон. - Да, - вздохнул Гордон. – Она была красавицей. Но это было давно. Сэм вдруг ощутил неимоверную усталость, словно бы не спал целую вечность. Все, что произошло вчера, сегодня, смешалось и неслось перед глазами бесконечным вихрем. Отдохнуть бы. Этот грязный, прокуренный бар, полный музыки и разговоров, еще этот Гордон и недавнее убийство вызывали ощущение абсолютной бессмысленности происходящего. Словно он смотрел дешевый ужас и никак не мог переключить канал. - Я пойду в номер, отдохну, - он поднялся из-за стола и направился к выходу. - Сэм! – окликнул его отец. Он обернулся, поймал брошенные ключи и вышел. И только тогда, когда за ним захлопнулась дверь, выдохнул. На мгновение, на долю секунды ему показалось, что там за столом с Гордоном сидел не отец, а брат. Перехватило дыхание и сжалось сердце. Больно. И правой руке почему-то тоже. Он опустил взгляд вниз и осторожно разжал судорожно стиснутые пальцы. На ладони лежали ключи. От номера. Туго натянутая струна внутри ослабла. Немного, так, чтобы можно было дышать. Конечно, ледяная бездна, родившаяся в Тот день, никуда не делась. Но эта была уже не та всепоглощающая пустота, в которой он тонул, не находя опор. Неуверенно и осторожно он складывал свой мир обратно. - Вот черт, - беззлобно выругался Сэм. Ключи от Импалы остались у отца. Возвращаться ему не хотелось. В конце концов, здесь не так уж и далеко, всего квартал. Можно и пройтись. Взгляд скользнул по блестящей в слабом свете машине. Он подошел ближе и легко провел пальцами по крыше. Ни единой шероховатости, ни малейшего следа аварии. Ну его, этот номер в мотеле. Хотелось залезть на заднее сидение, ощутить кожей прохладную гладкость обивки, вдохнуть полной грудью запахи, которыми Импала пропиталась за долгие-долгие годы: дорог, ветра, пыли, крови, пороха, соли и слез. И, может быть, услышать на самой грани сознания голос отца, смех брата и его, Сэма, недовольное бурчание. Он сел на землю возле дверцы водителя, подвернув одну ногу под себя и чувствуя щекой холод металла. Как хорошо, что отец восстановил машину. Их единственный дом. Сначала площадка для игр и крыша над головой, потом убежище и надежный союзник. Он услышал, как внутри машины что-то чуть заметно потрескивает. Наверно, это старые и новые детали притираются, срастаются друг с другом в несокрушимый монолит. Импалу. - Простите, вам плохо? – участливо спросил мужской голос. Сэм, вздрогнув, открыл глаза. Хорошенькую картину он, наверно, представлял – сидит возле машины то ли пьяный, то ли больной. Над ним стоял бармен. - Нет, все хорошо. - А мне кажется, помощь вам нужна, - бармен широко продемонстрировал острую улыбку вампира. Сэм вскочил, уже в движении понимая, что совершил ошибку. Теперь тот, кто стоял сзади, мог до него дотянуться. Импала тяжело застонала под весом вспрыгнувшего на капот человека. - Слезь с машины, придурок! – успел возмутиться Сэм прежде, чем удар по голове отправил его в небытие. Он пришел в себя, но ничего не увидел. Страх ледяной волной прокатился по телу. Неужели он ослеп? Но потом понял – ему на голову надели плотный мешок. Одновременно с этим он осознал, что какая-то тряпка служил ему кляпом, а он сам привязан, похоже, к стулу. Крепко привязан. Какой все-таки неудачный день. Он услышал чьи-то шаги и насторожился. Каким бы неудачным ни был этот день, он еще не закончился. Ткань заскользила по коже, и Сэм сощурился, оберегая глаза от яркого света. Но даже так ему понадобилось несколько секунд, чтобы опознать стоящего перед ним человека. Или, точнее, нечеловека. Бармен-вампир оскалился целым рядом клыков. - Илай, стой! Сэм повернул голову на голос. В дверях стояла невысокая, темноволосая девушка. Она не была красавицей, но властность и спокойная уверенность привлекали не меньше, чем изысканная красота. Она подошла ближе. - Меня зовут Ленор. Я не причиню тебе вреда. Она сняла повязку, мешавшую ему говорить. - Я всего лишь хочу поговорить. - Поговорить? – он облизал пересохшие губы и сглотнул. Черт, очень хотелось пить. – Ну да. Конечно. Только знаешь, я могу думать только о зубах Илая. - Он тоже не причинит тебе вреда. Даю слово, - терпеливо ответила Ленор. - Слово? – он насмешливо выгнул бровь. – Ух ты, просто здорово, спасибо. Но вы не первый вампир, с которым я сталкиваюсь. Она улыбнулась. - Мы не такие. Мы не убиваем людей и не пьем их кровь. Уже давно. Он практически сразу понял, что она права. Тот паззл, что мучил его весь день, наконец-то сложился. И картинка его абсолютно не радовала. - Значит, коровы – это ваших рук дело? – мрачно осведомился он. Ленор удивленно кивнула. - Вот проклятье, - пробормотал Сэм, не обращая внимания на опешивших вампиров. Гордон. Чертов сукин сын. «Нашел нечисть – убей её», - так, кажется, он говорил. Никаких полутонов. И ему наплевать, убивают эти вампиры или нет. Он просто уничтожил их. Сэм потрясенно выдохнул. Он вдруг понял, что случилось с сестрой Гордона и что тот с ней сделал, и ощутил тошноту. Что за неудачный день. Он также понял, что не так случилось с охотой, и отчаянно старался об этом не думать. Не сейчас. Лучше потом. - Чего ты хочешь? – устало спросил Сэм. - Жить, - коротко ответила Ленор. – Мы уедем отсюда сегодня ночью. - Так ты просишь нас не искать вас? - У нас есть право на жизнь. Мы никому не вредим. - Почему я должен тебе верить? – хоть его и воротило от Гордона, но вампиры есть вампиры. И верить им на слово он не собирался. Она наклонилась над ним так низко, что её волосы касались его лица. Он настороженно смотрел на её зубы. - Я отпущу тебя. Сэм удивленно посмотрел ей в глаза. Спокойные, темные, немного усталые. Она улыбнулась и выпрямилась. - Отвезите его обратно. И чтобы ни следа на нем не было, - скомандовала она своим помощникам. Он не сводил с нее глаз до тех пор, пока ему снова не надели на голову мешок. Как же он устал от этого калейдоскопа. Машина плавно затормозила, и Сэм слепо повернул голову из стороны в сторону, пытаясь понять, куда его привезли. Но увы… Мешок на голове все еще мешал обзору. Между тем его похитители вышли и, довольно бесцеремонно вытащив его из машины, быстро перерезали путы. Но пока он развязывал узлы и сдирал с лица плотную ткань, машина, взревев, скрылась за поворотом. Сэм растерянно огляделся, к удивлению, его привезли обратно. Обратно на стоянку. Правда, не бара, а мотеля, но это были уже несущественные мелочи. Он был в гнезде и вернулся. Без единого укуса, без малейшей царапины. И лишь обрывки веревки и мешок на земле доказывали, что это не было сном. - Черта с два мне поверят, - проговорил он вполголоса, скорее для того, чтобы лишний раз удостовериться в реальности происходящего. Однако, реальность не замедлила с ответом. - Где ты был? – в дверях их номера стоял отец. Он был сердит и устал, крайне неудачное сочетание для сдержанного разговора. – Где ты был все это время? Сэм слабо улыбнулся. «Вот так, наверное, и сходят с ума», - мелькнуло у него в голове. Сколько раз он слышал эту фразу от отца, когда Дин, довольный, как мартовский кот, крался по ночам домой. Теперь пришла его очередь стоять на пороге, а не за спиной отца. Правда, сейчас причина была не столь романтичной. Но что действительно неприятно его удивило, так это Гордон, вышедший из их номера с измятой и исчерканной картой в руках. - Да, пожалуй, ты прав, это действительно здесь, - произнес он, продолжая разговор. – Так что стоит поторопиться. Он, наконец, оторвал взгляд от карты, и несколько секунд его взгляд перебегал от Джона к Сэму, оценивая витавшую в воздухе напряженность. - Что ж, я, пожалуй, подожду в машине, - и он быстрым шагом покинул стоянку. - Так где ты был? – вновь поинтересовался Джон. - В гнезде. Джон на мгновение растерялся. - Где? – переспросил он, решив, что ослышался. - В гнезде, - повторил Сэм, слабо улыбаясь, словно сам себе не веря. - Как ты его нашел? - Они сами меня нашли. - Как ты выбрался? Скольких убил? Сэм развел руками. - Ни одного. Джон недоверчиво уставился на сына. - Хочешь сказать, они тебя просто отпустили? - Именно это они и сделали. - И где оно? Сэм пожал плечами. - Не знаю. Мне завязали глаза. Но, может, нам не стоит идти за ними. - Почему? – Джон подошел ближе. - Мне кажется, они другие. Они не убивают людей. - Что? – отец подошел ближе, а он испытал смутное желание попятиться. - Они отпустили меня без единой царапины. Они не убивают, - раздельно проговорил Сэм. Несколько минут Джон молча смотрел на Сэма. В его взгляде странным образом смешивались злость, недоумение и разочарование. И по истечении долгих минут Сэм ощутил, что отец принял решение. - Знаешь, по правде, мне плевать, почему они тебя отпустили, - Джон направился к машине. – Мы найдем их и уничтожим. - Отец, пожалуйста, послушай меня, - Сэм в отчаянии преградил отцу дорогу, не зная, как еще обратить на себя внимание. – Они не причиняют вреда людям. Джон с изумлением и гневом уставился на сына. - Предлагаешь их отпустить? – сдерживая ярость, поинтересовался он. Сэм кивнул, с радостью думая, что сумел-таки убедить отца, и спустя минуту получил основательный подзатыльник. - Никогда. Они – зло. Не причиняют вреда сейчас, причинят потом. Их нельзя отпускать. - Отец, пожалуйста! – он бросился вдогонку за идущим к Импале Джоном. – Ну что мне сделать, чтобы ты хоть раз выслушал меня? – бессильное отчаяние и гнев душили его. Джон внезапно остановился и обернулся. - Может, быть послушным сыном? Сэм отшатнулся, словно его ударили. А Джон продолжил. - Оставайся в мотеле, раз у тебя такое трепетное отношение к этим вампирам. - Я ненавижу нечисть! – гневно выкрикнул Сэм, надвигаясь на отца. – Я помню все, что зло сделало с нами, с нашей семьей! И никогда не забуду! Но сейчас мы большее зло, чем они. Он видел упрямство и нежелание понимать и приходил в отчаяние, не зная, как еще объяснить то, что ему было столь очевидно. - Не уподобляйся Гордону, отец. Он делит мир на себя и всех остальных и с легкостью убьет и замучает любого, кто встанет у него на пути. Но ведь ты учил нас иначе! «Нас» ножом резануло по сердцу, и Сэм мысленно исправил его на «меня», но так и не произнес вслух, словно сказав это, навсегда останется один. Джон упрямо отмахнулся и направился к машине. У выезда со стоянки его уже ждал Гордон. - Почему ты мне не веришь? – с яростью закричал Сэм в спину отцу. – Думаешь, я вру? Дин бы уже давно выслушал меня, а ты… Сэм задохнулся, когда отец, резко развернувшись, в два широких шага вернулся к нему и схватил за ворот футболки. - Твой брат умер, - с болью и яростью проговорил он, не обращая внимания на то, как побледнел Сэм при этих словах. – Запомни это. Смирись с этим. И ни шага из номера, - жестко добавил он, возвращаясь к машине. Импала взревела и покинула стоянку, оставив Сэма в наступающей тьме, одного. - Ни шага из номера, - зло повторял Сэм, наскоро вооружаясь. Большая часть оружия находилась в машине, так что сборы были крайне непродолжительными, кроме того Сэм понятия не имел, что будет делать на ферме. Как защитить Ленор? Как убедить отца, что она – не зло? Он искал и не находил ответов все время, пока угонял машину, неосторожно оставленную без присмотра, пока добирался до места, пока парковался и, пригибаясь, бежал к дому. Он так и не нашел ответов, но они и не понадобились. Потому что он опоздал. Ни отца, ни Гордона не было на ферме. Не было там и вампиров – уже не было. Сэм переходил из комнаты в комнату, и везде было одно и то же – разгром и кровь. На полу, на стенах, на окнах – везде была кровь. Ярость, бессильная, холодная, горькая. Отчаяние, с металлическим привкусом крови. Боль, острая, резкая, как запах алкоголя. Все клубилось внутри и рвало на части, стремясь выбраться на волю. Он закричал и, схватив стул, принялся громить то, что уцелело. Кричал, пока не сорвал голос. Громил, пока израненные руки не выпустили жалкие обломки дерева. Только тогда сполз по стене, забиваясь в угол, сжимаясь в комок, и заплакал. Он не знал, что причиняло ему большую боль – то, что не сумел спасти Ленор, или жестокие слова отца. Просто плакал, пока, обессилев от переживаний, не соскользнул в сон. Ему снился Дин. Он, знакомо улыбаясь, подошел и обнял, как давным-давно в детстве, словно говоря: «Шшш, Сэмми. Я с тобой». И этой ночью, в разгромленном доме, среди крови и смерти Сэм Винчестер спал, как не спал уже давно. И улыбался во сне.