Колыбель тишины

— Суровая игра какая-то. И насколько смелыми могут быть желания? — Дайки скрещивает ноги, опирается на подушки. Найто стащил их с дивана и разложил вокруг, чтобы было удобнее, и ему за это уже влетело — но теперь Дайки думает, что так даже приятнее. Напарник приваливается рядом, задевая его плечом, но Дайки его уже не отталкивает. Привык. — Говорить Шиеми-чан подстричься, например, никто не будет, — объясняет Шин, — но встать на одну ногу и прокукарекать — запросто. — Сам кукарекай, сенпай, — отзывается Шиеми с серебристой ноткой язвительности. Она кивает: — Хорошо, давайте попробуем. Начинай, пожалуйста, Дайки-кун. — Э, я? — А ты хочешь, чтобы начал Шин? — хмыкает Найто, и Дайки передёргивается. — Нет уж! — Игнорируя возмущённый возглас божества по имени Коминато-сама, Дайки поворачивается к Акихито. Парнишка вскидывает лицо, глаза его озаряются радостью: а вот он всё ещё не привык к тому, что его здесь считают другом. Ничего, исправим. Тем более, Дайки в голову закралась идея. Он уточняет: — Вообще любое желание? Ну, если не жестокое. Шин соглашается. — Тогда тебе задание, — провозглашает Дайки. — Ты берёшь у каждого тут какую-либо вещь. Лучше небольшую. Первым соображает Шин, по его красивейшему солнечному лику расплывается довольная улыбка. Затем доходит до Шиеми, потом до Найто и Кёко, и вот уже все улыбаются. Акихито в лёгком замешательстве кивает. Они сидят в кругу, слева от парнишки Кёко, справа — Дайки. От них он сразу получает яркую фенечку и серебристый джойстик от приставки. Шиеми вытаскивает из пепельных волок заколку-невидимку и, перетягиваясь через Кёко, убирает несколько прядей Акихито за ухо. Найто, порывшись в карманах брюк, достаёт игральную кость и бросает, парнишка ловит. Шин с самодовольной ухмылкой вручает дорогую зажигалку с узором на поверхности — зачем она некурящему актёру, никто не спрашивает. Акихито интересуется, что теперь, и Кёко хихикает беззлобно: — Не понял ещё, Акки? Это тебе! — ? — Не подарки… простовато для них, — поясняет Дайки. — Что-то типа памятной вещицы. Это наше, но оно будет у тебя. У Акихито не зрачки, а звёзды сияющие. Растерянный, он по-детски милым жестом прижимает собранные сокровища к груди, как будто к самому сердцу. Ресницы его подрагивают. Он и забывает, что игра продолжается, вспоминает, смущается. Дайки не может сдержать улыбку. Кёко в предвкушении чуть ли не машет невидимым хвостиком. Акихито, ёжась от волнения, говорит девочке сделать любому из собравшихся причёску. Оранжевый взгляд восхищённой заданием Кёко скользит по ребятам, заставляя их напрячься — «лишь бы не я»! Спустя пару минут ещё красивее становится Шин: его непослушные красновато-золотистые вихры собраны в крохотный хвостик над левым ухом. Кёко немножко робеет, но Шин ласково её хвалит — хотя Дайки ожидал, что самовлюблённый актёр ужаснётся. — Не обязательно же именно по кругу, да, да? — щебечет Кёко. Дайки чувствует пробегающий по позвоночнику озноб и не ошибается: взор девочки устремлён именно на него, а птичий голосок возвещает: — Дай-чи, не сопротивляйся, я сейчас тебя посажу, и ты будешь сидеть, не выбираясь! Ох, не обманула его интуиция… Что ж, играть — так играть. Дайки покорно перемещается, когда девочка скачет вокруг, и даже садится, как она велит. Голос удивлённого Найто раздаётся над ухом, и юноша вздрагивает, ощущая спиной что-то твёрдое и ощутимо вздымающееся… ага. Так. Кёко его усадила Найто в объятия?! И посмеивается себе, лукавая девчонка, потрепать бы её за косички! Найто несколько шокирован, но покорно обхватывает Дайки руками по обеим сторонам, переплетает пальцы у него на животе и щекой трётся о висок, как домашний кот. Он тёплый… и жёсткий. Дайки вздыхает. — Что за шутки, мелкая? — любопытствует он мрачно. — Хе! — Кёко лыбится. — Да вот так просто! — Мне нормально, — сообщает Найто. Дайки колени сводит, чтобы было удобнее сидеть вдвоём. Напарник добавляет: — Ух, ну ты и костлявый. — А ты слишком твёрдый! — А ты хотел ощущать упругую грудь, как у девушки?.. — Дура-а-ак. Эй, я уже загадывал, давайте по очереди! — Значит, я буду, — откликается Найто мгновенно. Он облокачивается на подушки, и Дайки чуть подтягивается, прогибаясь в спине — полулёжа ему удобнее. Слово своё держать надо, пусть Кёко и сверкает глазёнками с таким ехидством. Напарник не даёт ему завалиться в сторону, а сам старается дышать аккуратнее, чтобы его не сильно тревожить. Вау. Это даже немного мило. Дайки чуть елозит, плечами поводит, устраиваясь так, чтобы дать партнёру больше свободы, и говорит не нежничать. Найто тепло усмехается, а к ребятам обращается уже обычно: — Давай-ка, Шин, покукарекай! — Чего-о-о? — Шучу, ха-ха! Ты должен сейчас встать на одно колено перед Шиеми и продекламировать Шекспира, можешь? — Легко! — Шин активно вскакивает, Шиеми спешит подняться, поправляя юбку и смотря слегка недоумённо, а доблестный герой уже опускается перед ней, вдохновенным взором сияя. Всё же это весело. Дайки смотрит, как радуются друзья, и на душе у него спокойно и тепло. Найто хмыкает ему на ухо, он жёсткий, но это терпимо. Зато тёплый, даже через одежду ощущается. Впрочем, не это главное. Главное — что им весело. Им нужно ценить такие минуты больше.