Сладкие игры

Алиса едва верила в такой оборот. Значит, ничего не будет? Ничего-ничего? Ни Пашкиного языка в её рту, ни его члена в её влагалище? Ни его спермы в её матке?? И её трудолюбивые железы и влагалище зря выделили столько слизи в ожидании драгоценного контакта? Но спокойный умиротворённый вид Пашки убеждал в том, что так и есть. Стало быть, Пашке удалось превозмочь себя. Но как? Она сама-то не могла себя превозмочь, а вот Паша смог справиться с собой. Она приняла протянутую ей руку и позволила потянуть себя вверх. Но только чтобы не отказываться от предложенной помощи. А, сев, Алиса тут же почувствовала желание снова лечь из-за навалившейся на неё слабости после перенапряжения всех сил. Ей хотелось лечь и уснуть. И, если повезёт, то длить то состояние, которым она только что была захвачена. Срочно. Пока оно не улетучилось совсем. И тогда может удастся хоть во сне пережить то, что так неожиданно отменилось. — Пойдём переодеваться, — донёсся до неё голос Паши. — Сейчас… — вынужденно согласилась Алиса, сетуя на то, что он не даёт ей погрузиться в грёзы. — Алис, я понимаю, что ты закалённая, но лучше не рисковать. — Да-да, сейчас… — Ты в порядке? — Да… — Тогда в чём дело? «В том, что у меня ноги до сих пор дрожат и не держат пока…» — Ни в чём. Сейчас пойдём… — Хорошо. Сиди пока тут. Но снять мокрое надо немедленно. Алиса не могла не согласиться со столь разумным и заботливым доводом. Тем более что Пашка уже снял с себя всё мокрое, оставив только трусы. Не стала она возражать и против того, чтобы Паша, прекрасно видящий её замешательство, сам снял мокрое и с неё. Она поздно спохватилась, вспомнив о том, что не одела в этот день из-за жары бюстгальтер. Но останавливать Пашу было уже поздно, поэтому Алиса решила просто сделать вид, что так и надо, что всё буднично. Без мокрого топа стало сразу теплее. — Привстань, — скомандовал Паша, чтобы стащить с неё юбку. — Н-не надо… — Я только сниму и всё. Честно. — Да знаю я… "Знаю, что ты решил не трогать меня... А может после раздевания ты передумаешь? Или так и задумал - сначала сделать вид, что отступился, а потом вернуться и сделать?" — Алис, ну что за апатия-то? — Ладно… Снимай… — Ну вот. Другое дело. Ну, раз с юбкой заминка вышла, то трусы сама с себя снимай. А я отвернусь. — Тут же люди. — Сегодня никого не будет. — Уверен? — уточнила Алиса, оглянувшись и уже веря, что Паша прав. — Аркаша предупредил, что всех утащит в поход. И даже если бы его планы поменялись, то он обязательно предупредил бы. Ты же его знаешь. — Странно… — Ничего странного. Ему всегда нужны ассистенты и чем больше тем лучше. У него большие аппетиты и склонность к размаху научных изысканий. Я уверен, что уже через год-другой он организует целый институт для обслуживания своих научных интересов. — Да, скорее всего… — Алис, ты всё это время говоришь об одном, а думаешь о другом? — А ты нет? — А я думаю и о том, и о другом. — И что надумал? — Что мне неудобно отворачиваться. И что повернуться тоже нельзя. И даже сушить трусы придётся на себе. — Раньше это тебя не смущало. — Раньше да… Знаешь, что я надумал? Если бы мы были женаты, то я мог бы и не отворачиваться. Правильно? — Наверное. — Так может быть тогда поженимся? — Чтобы можно было не отворачиваться? — Ну да. И вообще. Не только не отворачиваться. А вообще заботиться о тебе как следует. Свободно делать всё, что нужно, не думая о том, удобно это или нет... Согласна ты или нет. А то ни одеть, ни снять без церемоний и вопросов. — Ты хочешь без церемоний? — Да. — Ну… давай. — Тогда я поворачиваюсь. Сейчас наша одежда высохнет — и сразу пойдём распишемся.