Сладкие игры

— Алис, у меня маленькая просьба, — обратился к ней Паша, когда она вернулась из душа. — Оденься сегодня так же, как в тот день, когда мы поженились. — Хорошо. А зачем? — Узнаешь. — А скоро? — Очень. — А… в чём я тогда была-то? — Жёлтый топ и фиолетовая юбка. — А, точно. — И трусики одень те же, что в тот день. — Ммм… белые? — С радужными бабочками. И не забудь, что бюстгалтер надевать не-ну-жно, — напомнил Паша, усаживая Алису на себя. — Тогда его на тебе не было, — пояснил он, обводя языком вокруг соска. — Паш, ты что… опять? — не поверила Алиса, хотя её тело и обрадовалось новым знакам внимания. — А что я? — Ну… ты же говорил, что прошлый раз последний на это утро. — Да? Как я мог такое сказать! Впрочем, я же чуть-чуть. Это не считается. — То есть ты отпустишь меня? — неуверенно уточнила Алиса. — Ну конечно. Через несколько минут. — И ограничишься верхом? — уже надеясь на отрицательный ответ, поинтересовалась Алиса. — Однозначно. Хотя… надо подумать. *** Паша запустил руку между ног жены, нащупывая ответ на свой вопрос. — Пожалуй, не ограничусь верхом. Раз низы тоже хотят внимания. — Низы потерпели бы, если бы ты их не тревожил — упрямствовала Алиса, но только из принципа. — Поздно. — Паш! — Ну что «Паш»? Ты же снова истекаешь смазкой. Как я тебя в таком состоянии оставлю? — Первое время ты спокойно оставлял меня именно в таком состоянии, — напомнила Алиса, но всё же, хоть и вздохнув, но развела ноги пошире, уже почти сдавшись на милость Пашкиных прихотей и смирившись с тем, что понадобится ещё разок сходить в душ. — Тогда было совсем другое дело. Я же ради тебя тянул время… К тому же тогда я ещё не побывал в своей упоительной жене… А теперь уже побывал… — Льстец, — пробормотала Алиса, которой на самом деле было приятно это слышать. Настолько, что она готова была бы развести ноги ещё шире, но шире было уже некуда. Но зато благодаря ласковым словам её нервы начинали чувствовать удовольствие втрое острее. — Не говори так, милая… Это же чистая правда. От тебя не оторваться… А тем более после предовуляционного воздержания… Я после него не могу тобой насытиться. Особенно в первые дни возвращения к проникновениям. Ты же знаешь. — Ничего себе воздержание. Мы же при каждой возможности занимались твоей разрядкой, хоть и без проникновения члена в меня. — Сравнила. Это не идёт ни в какое сравнение с оргазмом в тебе. Так что даже не сравнивай. — Если бы ты не осторожничал так во время фрикций, то может быть быстрее насыщался бы. А так ты сам себе не даёшь насладиться по полной. Вот и не можешь насытиться. — Может быть-может быть… Скоро выясним… Но осторожничать я должен был. К тому же это такая романтичная стадия в отношениях молодожёнов — когда уже можно наслаждаться проникновениями и эякуляцией на шейку матки. И даже нежными фрикциями. Но при них ещё нельзя отпускать тормоза, и приходится сдерживаться. Изо всех сил сдерживаться… — задумчиво дополнил Паша, изображая пальцами во влагалище осторожные движения члена. — Ах, милая, сколько в этом заботы, любви… романтики, наконец… Ты со мной согласна? — Мне кажется, что моё влагалище даёт ответ на этот вопрос более убедительный, чем слова. — Да, ты как всегда права… И мне пора отблагодарить его за честность… И вознаградить за терпение тем способом, которое оно любит больше всего… — Паш, — дрогнув всем телом от многообещающей фразы, постаралась всё же сохранить деловой настрой Алиса, и продолжила срывающимся голосом, — но если мы немедленно не соберёмся, то точно не успеем в МИВ сегодня. А если не успеем, то решение нашего вопроса отложится до послезавтра. — Ну и пусть. — Как это пусть? Ты же так спешил. — Не переживай. Наслаждайся. — Но МИВ… — Я уже обо всём договорился, пока ты была в душе. — О чём? — Они сами мне позвонили. Сегодня всё равно все машины заняты. — Так сразу и сказал бы, — окончательно расслабилась Алиса, поняв, что ещё одного «самого последнего» акта не избежать. — Сразу неинтересно. То ли дело, когда ты переживаешь… недоумеваешь… спрашиваешь… — говорил Паша в перерывах между поцелуями. — Ладно уж… Послезавтра так послезавтра… — признала поражение Алиса. А что ещё ей оставалось, если в неё настойчиво, хоть и аккуратно, проталкивался уже второй палец. — Так-то лучше, — заключил Паша, закончив введение секонда. — Наконец-то со мной снова послушная девочка, не сопротивляющаяся стараниям доставить ей удовольствие. — Значит, мы никуда сегодня не идём? — прикрывая глаза в знак согласия и прижимаясь к руке Паши, поинтересовалась Алиса. — Ну почему… ещё как идём… — задумчиво отозвался Паша, думающий уже только о нервах Алисы. — А смысл? Если у тебя такое настроение, то могли бы и совсем дома остаться. — Я рад твоему желанию посвятить день ублажению твоего мужа. Но поверь — наш выход этому не помешает. Наоборот. — Куда идём-то? — Узнаешь. — Паша, не много ли таинственности? — Ничего таинственного. Просто эти вопросы подождут… У нас же есть более срочные дела? Например, дать адекватную стимуляцию твоим нервным окончаниям. — Они подождут, — неуверенно попробовала заверить Алиса, давно дожидающаяся, когда пальцы сменятся членом. — Не хочу заставлять их ждать. И сам охотно окунусь ещё разок в твою слизь. Не пропадать же добру почём зря. Так что принимай гостя. С этими словами Паша вытащил пальцы из влагалища Алисы и провёл ими по члену, чтобы перенести смазку с пальцев на него. После чего перевернул жену на край постели и протолкнул в неё куда более желанный для неё объект, чем даже его ловкие чуткие пальцы.