Сладкие игры

*** Предстоящие ласки заранее волновали Алису сильнее обычного. Тем, что ей было обещано завтра вожделенное продолжение… Она отдалась в ласковые руки Паши, и всё время думала о том, что уже завтра Паша войдёт в неё. От этого сладкого ожидания и обычные даримые им ласки казались особенно прекрасными и приятными. Вот в неё снова уже пробираются добрые пальчики любимого. Как она любит эти моменты. И не только потому, что это довольно приятно само по себе и будоражит нервы интимностью действа. Главная причина, по которой прикосновения Пашиных пальцев заставляют её замирать и млеть — это то, с какой бережностью и любовью Паша трогает и ласкает её. Именно его деликатность трогает её до глубины души и заставляет ждать этих ласк снова и снова. Потому что именно в этой деликатности особенно чувствуется Пашино ОТНОШЕНИЕ к ней — его нежность, уважение, такт, трепетность. Только поэтому она и отдаётся ему так смело. Только поэтому так свободно принимает его ласки при всей их сногсшибательной интимности на грани непристойности. И если бы Паша не относился к ней с таким обожанием, то его прикосновения к её промежности и были бы крайней, просто вопиющей непристойностью. Но так как он относится к ней с обожанием… То она легко и с наслаждением открывается ему и совершенно не испытывает ни малейшего смущения, когда ощущает его ласки. Ну может и не ни малейшего. Малейшее может и есть. Но только малейшее. Но в целом она с лёгким сердцем доверяется Паше. И не со смущением, а с радостью наблюдает, как ОН дотрагивается до её интимных зон. Как гладит, сжимает, обводит, смазывает, и снова гладит. В итоге она сжимается от предвкушения новых касаний. И впитывает, впитывает всю его любовь, с которой он всё это проделывает. Она буквально ощущает, как он стремится выразить в деликатности своих касаний трепетность отношения к ней. Своё безграничное обожание, жажду сделать так, чтобы она ощутила его любовь. Алисе легко от того, что она может не скрывать от Паши своих реакций, не стесняться их. Ни меняющегося дыхания. Ни стонов и вздрагиваний. Может облизывать губы и так далее. Может прикрыть глаза, а может наоборот смело встречать его ободряющий или возбуждённый взгляд. Может не думать о том — возбуждение она при этом ощутит или прилив нежности. Или излучит на него обольшающий призывающий взгляд. Она знает, что он ждёт этих реакций, ловит их. Что он счастлив им, старается сделать так, чтобы они были. Свобода. Вот что дарит ей Паша своим отношением к ней и к их баловству в постели. Вот снова один его палец мягко, фаланга за фалангой углубляется во влагалище, как только стало достаточно скользко для приятного введения. Скоро он погладит её там или по кругу, или имитируя фрикции. А большой палец при этом замирает на клиторе. Алиса знает по прошлому опыту, что он может остаться там неподвижным до конца. То есть до выхода пальца. А может и добавить впечатлений, включаясь в неожиданные моменты. Или наоборот непрерывно касаться, надавливать, спускаться вдоль внутренних губ и так далее. Время от времени Пашины губы будут задевать её соски. То словно мимоходом, вскользь. То вбирать в себя надолго и глубоко. Или пальцы перенесут на них смазку снизу, и Паша, поласкав соски смазкой, слижет её прямо с них. А потом… Паша одарит её особо изысканной лаской, которой стал недавно дразнить её. Он же пообещал уже. Он станет макать головку члена в слизь преддверия влагалища. И задевать головкой кожу преддверия. А она на этот раз получит возможность предвкушать, что уже завтра он погрузит головку глубже. Очень глубоко. *** Алиса хорошо помнила впечатления от первого касания влагалища головкой. Она тогда отпрянула бы от неожиданности. Но Паша заранее прижал её к себе. Правда, сразу отпустил, как только ощутил, что она напряглась. А потом ей пришлось долго уговаривать его повторить ласку. И это того стоило. Наконец-то встретились две схожие по нежности и уязвимости среды. Это уже было похоже на настоящий акт. Особенно когда Паша, натешив головкой её губки и клитор, погружал её в преддверие влагалища и делал легчайшие надавливания. Но ровно настолько, чтобы пощекотать её нервы. Глубже он не углублялся. Хотя Алиса и не была против углубления столь приятного объекта. И даже намекала, что была бы рада его проникновению внутрь. Но всё было напрасно. В этом уступчивый мягкий Паша оставался непреклонен. Он уверенно, хоть и с сожалением, говорил, что время углубляться ещё не пришло. И, подарив ей прощальное надавливание, отодвигал распухшую от «поцелуев» с влагалищем головку. Алисе оставалось только сострадать другу, который и сам тоже терпит такой дискомфорт. *** Вот и знакомое касание. Это уже явно головка. Алиса потянулась ей навстречу. — Тише, тише, — сдержал её пыл Паша. «Как же он неееежен…» «Обойдя владения», Паша остановил головку у преддверия, и, оттянув выскальзывающую из-за смазки кожу над промежностью Алисы, аккуратно разместил там головку. И снова мягко потолкал головкой. «Как же хочется, чтобы дальше… глубже… Ну да ладно… уже завтра будет и дальше…» Когда Паша стал покачивать головкой, Алиса стала мять и облизывать свои губы. Ощущения от движений головки в предверии были очень приятными. А раньше Паша так не делал! Вот и новенькое что-то. Алиса решила попросить его потом делать так почаще. А пока не отвлекаться от наслаждения. Она совсем уж было расслабилась, как вдруг невольно сжалась от неожиданной боли. И даже ойкнула. Паша сразу остановился. И только тут Алиса заметила, что снова прижата к нему. Как тогда! Но тогда он просто дотронулся до её влагалища головкой. А сейчас… надавил на него. Это не впервые. Но сейчас было сильнее обычного. Сердце застучало чаще. Что это было? Зачем? Может… Паша решил попробовать сегодня войти? Не утерпел всё же? От той мысли по ягодицам прошлись мурашки. Алиса очень хотела бы этого. Чтобы Паша попробовал. И в то же время сейчас немного робела. Судя по ощущению от недавнего надавливания, проникновение и в самом деле может сопровождаться заметной болью. При всей его желанности. — Можешь продолжать… — сказала Алиса. Постаравшись, чтобы голос звучал ровно и спокойно. — А кто сейчас вздрагивал? - насторожённо спросил Паша, заглядывая ей в глаза. — От неожиданности, - убеждённо ответила Алиса. — Боюсь, что последующие ощущения не станут приятнее от того, что не будут неожиданными, - вздохнул Паша. — Но можно же попробовать. Всего лишь попробовать. — Будь твоя воля. Но если не понравится — скажи «стоп». — Хорошо. Паша погладил её грудь и живот, чтобы немного успокоить. И снова надавил головкой. С тем же результатом. Алиса снова зашлась от боли. Но на этот раз ничего не сказала. Впрочем, и без слов её тело само сообщило Паше, что не ахти, а ох. — Убедилась, что лучше не продолжать? — с сочувствием печально спросил Паша. — Нет. — Нет? — удивился Паша. — Конечно нет. Это временное затруднение. Нужна просто настойчивость. Тебе хватит силы, а мне терпения. — Я думал, что будет легче, если хорошенько возбудить тебя. — Я знаю, милый. И ты ради этого сделал всё возможное. И хотя в итоге я в самом деле возбуждение такое, что больше некуда… — Облегчить твою участь при проникновении это почти не помогает, — задумчиво закончил за Алису Паша. — Помогает. Просто не настолько, насколько тебе хотелось бы. — Алис, а что, если тебе самой попробовать сесть на член? Может, это поможет тебе расслабиться? Мол, ты контролируешь ситуацию. *** Паша перевернулся на спину. — Паш, но ты же наверное сверху хотел бы быть? — В другой раз. Сейчас главное сделать дело. — Ну хорошо. Я попробую. Через минуту Алиса отказалась от почётной роли. — Нет, Паш. Так тоже больно. А вдобавок ещё и сложнее расслабиться. Ты же знаешь. — Тогда классическую попробуем? — Да. — Ну приглашай. — Как? — Как рекомендуют в классической позе. Ты на спине, под попой подушечка, ноги согнуты. Попробуем по науке. — Готово. Входи. — Своими пальчиками оттяни кожу возле входа. Как я это всегда делал. — Над промежностью, да? — Да. — Так? — Да, хорошо. Ну вот. Головку мы пристроили. Ты готова? — Ещё как. Знал бы ты, как меня скручивает от предвкушения. — Догадываюсь. Меня тоже. Так что в этом наши ощущения наверняка похожи. — Ну ладно. Начнём? Паша немного растянул вход и остановился, вздохнув. — Алисе опять пришлось помять свои губы. А когда Паша замер, она тоже вздохнула. — Алисочка… дальше самое трудное. Надо потерпеть… Немного. — Конечно. Я знаю. — Расслабляться не забывай. — Да, помню. *** Но в следующую секунду Алиса отпрянула так, что головка выскользнула совсем. И перевела дух. — Настолько больно? — расстроился Паша. — Да нет… — Да ладно. И так понятно. — Нет, правда. Паш, я больше от неожиданности. — Всё нормально. В другой раз попробуем. И даже не завтра. — Как это не завтра? — А ты что — и завтра согласна? — Согласна? Я не просто согласна. Я хочу этого! — Но ты же… мы же… больно же. — Да не так уж и больно. В следующий раз я уже не отпряну. Я знаю, что должна не отодвигаться, а наоборот удержаться от этого. А ещё лучше — хоть немного навстречу податься. — Ну так в теории-то гладко. — Паш, а может… — Что, милая? — устало спросил Паша, измотанный переживаниями за Алису. — Ты можешь и помешать мне отодвинуться. — Как? — Просто удержав. — А если тебе больно будет? — Ничего, это не сильно. — Алис, ты на что меня толкаешь? — Просто твёрдая рука для того, чтобы удержать от необдуманного движения растерявшуюся девушку. — А мне видится немного другое. Оттенок насилия. Я и так-то… — Что? — Несмотря на всё моё сочувствие к тебе, я ощущаю и прилив возбуждения. — Но это же хорошо? — Не уверен. Возбуждает-то меня твоя слабость. Разве это нормально, что я возбуждаюсь от того, что ты такая уязвимая? И от того, что для тебя так болезненно то, что для меня может быть только приятным? — Не знаю… Но ты посмотри на это с другой стороны: если бы в такой ситуации не росло возбуждение — у мужчины могла бы пропасть эрекция? От сочувствия девушке. — Может это и к лучшему было бы в такой ситуации. Хоть снижало бы риск насилия. — А может и не лучше. А риск насилия зависит не от эрекции, а от воли и доброты мужчины. В любом случае я рада, что тебе эрекция позволяет войти в меня. — Сейчас это всё равно не актуально, раз я не буду входить. А в другой раз видно будет. — Паш, давай поставим точку в этой затее. Войди сегодня. Очень уж завлекательно ощутить соединённость с тобой. А потом ещё и кончишь в меня. А то я тебе вроде как жена, а твоя сперма во мне ещё не была. Только снаружи меня касалась. — Не спеши. Коснётся ещё и внутри. Я так думаю — нам надо переспать с этим новым опытом. Ничего большего сегодня не делать. А потом под настроение ещё раз попробовать соединиться. — Ну хорошо. Давай сделаем по-твоему, если сегодня не получится. Но ещё разок попробуем. — Не стоит. — Но всего разок, Паш. — Ну и как тебе отказать? — Ты и не отказывай. Вместо согласия Паша просто обнял её. — Паш, это отказ? — спросила Алиса. — Это согласие. Алиса думала, что после этих слов повторятся прежние церемонии. Горячие ладони Паши раздвинут и согнут её ноги и так далее. И она настроилась на повтор мероприятий, полная решимости на этот раз не отодвинуться и дать Паше шанс завершить проникновение. Но неожиданно, словно пользуясь тем, что она думает о другом, Паша просто придвинулся к ней совсем близко и как-то так сделал (Алиса не успела понять, как), что его член оказался в ней чуть ли не на половину длины. Преодолев те самые сантиметры, которые оказались проблемными. Алиса охнула и втянула воздух, ещё не сообразив, что произошло. И тут же на выдохе поняла, что она только что невесть как, но получила именно то, о чём просила. И что ощущения вполне терпимые. И что можно даже торжествовать. — Я могу выйти, — напомнил Паша, с тревогой внимательно всматриваясь в её побелевшее лицо. — Н-не н-надо… — Не могу видеть твои слёзы. — Слёзы? ... Это от радости… Сжавшиеся было ноги Алисы снова раздвинулись шире в знак согласия с положением. Хоть и дрожали. Как и она вся. Алиса попробовала теперь и сама немного приблизиться к Паше, потянувшись бёдрами к нему. — Алис, ты куда? — К тебе… — Я сам могу. — Я знаю… — Просто мне легче будет, чем тебе. Тебе же пока лучше не напрягать мышцы влагалища. А при движении они напрягаются. — Ладно, сам так сам. Алиса откинулась на спину и отдалась на волю Паши. — Как ловко ты… моментом воспользовался… - восхищённо и потрясённо призналась Алиса. - Когда я отвлеклась… точнее, другого ожидала… — Ты не против, что я так поступил? - уточнил Паша, не спеша применять волю и пользоваться разрешением. Пользуясь паузой для того, чтобы ласкать руками бёдра жены, настраивая её ласками на продолжение. — Против? Ну что ты… Наоборот, поймал меня когда нужно. А то может я и снова не смогла бы не отодвигаться… А придерживать меня ты не захотел. — Я между прочим и придержал, когда входил, - улыбнулся Паша. — Да? Ну я не заметила… не до этого было… Главное — что мы наконец-то соединены. — Не полностью. — Д-да… Но тебе достаточно немного шевельнуться… — Алис, это может подождать до завтра, — отметил Паша, видя, что она в необычном состоянии. И хотя ему казалось, что в исключительно хорошем смысле, но на всякий случай хотел уточнить. — Я вся в предвкушении следующих шагов… — Ладно, ты знаешь, что тебе достаточно лишь слово сказать. — Спасибо. А пока я рада ощутить тебя глубже… Да… Здесь… И ещё немного… Гоооосподи... Не зря я так сильно этого хотела… Хотя ощущения не похожи ни на что. — Да, растянулась ты хорошо. Эластично. — Пашенька… родной мой… КАК хорошо… А ты как? — Волшебно. — Ты должен наградить себя за эту удачу. — Я уже награждён. — Награди себя эякуляцией. Ты должен кончить. Уже в этот раз, — взволнованно умоляющим тоном попросила Алиса. — Даже если понадобится делать фрикции. — Алис, не переживай так, — мягко ответил Паша. Он не стал с ней спорить насчёт фрикций. А стал вместо этого нежно целовать. *** Алиса сразу забыла о желании что-нибудь говорить. И смаковала странные ощущения, возникающие от сочетания заполненности влагалища, от которого по телу шли приятные незнакомые импульсы, и от вроде бы знакомого поцелуя. Но сейчас и поцелуй дарил новые ощущения. Паша то просто задевал её губы своими, то слегка сжимал их и, слегка касаясь, облизывал. Неожиданно присосавшись на пару секунд к губе, вдруг так же внезапно отпускал её. Ощущения получались потрясающими. Настолько, что слёзы лились уже ручьями. — Всё, всё, — шептал ей Паша в промежутках между поцелуями, собирающими солёные слёзы. Алиса, разомлевшая от наслаждения, не поняла, что он говорит это ей в утешение. Не зная, что утешение ей не нужно. И что поэтому же он решил рассоединить их раньше времени, думая, что это поможет ей прийти в себя. Только завибрировала, ощутив выход члена. Но сожаление о расставании скрашивалось ощущением торжества от того, что главное всё же свершилось. А вдобавок Паша перед выходом всё же сделал ей на прощание подарок — излил в неё свою сперму. Может, его подстегнула её дрожь при выходе, а может просто время пришло. В итоге в этот день исполнились все мечты Алисы. — Что у тебя по плану дальше? — нежно с оттенком насмешки спросил Паша, целуя виски. — Теперь у нас будет столько секса, сколько ты захочешь. — А ты? — Я тоже наверное захочу. — Надеюсь, ты не против, чтобы следующее проникновение состоялось не раньше, чем через неделю? Раньше не рекомендуют после дефлорации. — Да, как скажешь. А раньше точно никак? — Не знаю. Это у твоих врачей надо спрашивать. — Жаль… — Ну или сами можем посмотреть. — Посмотрееееть? — Ну да. Если крови не будет много — значит, и разрыв незначительный. И если саднить не станет — можно наверное и раньше пробовать. Позволишь взглянуть на влагалище, чтобы выяснить этот вопрос? — Туда? — Алис, ты жена мне или нет? — Да жена, жена… Теперь даже дефлорированная. Просто так странно, что ты спрашиваешь. После того как настолько там всё уже обласкал. — Но не смотрел же. — Я не запрещала. — А я думал, что ты стесняешься. Я ошибся? — Не знаю. Ну посмотри, раз надо. — Моя сладенькая, — чмокнул Паша Алису. И снова горячие ладони раздвигают девичьи коленки, а затем и внешние половые губы. На этот раз для осмотра. — Ну что там, — буднично спросила Алиса, и Паше неясно было — то ли она в самом деле так просто относится к этому, то ли успешно скрывает смущение. — Там то, что и должно быть в раю. — В смысле? — Красота неописуемая. Я знал, что ты здесь особенно прекрасна. И именно такая, какой я представлял по прикосновениям. — Паша, спасибо… А… что насчёт крови и определеяемых её наличием размеров паузы перед следующим соитием? — Крови немного. Чуток на промежности да вокруг входа. Достаточно раз промокнуть салфеткой, чтобы не осталось следов. Но я бы всё равно отвёл тебя к врачу. Пусть и внутри посмотрят. А то мне как-то тревожно будет снова входить в тебя, не получив подтверждений, что всё в порядке. — Тогда сходим. Паша не удержался и дотронулся до клитора, словно приветствуя давнего знакомого. Алиса от неожиданности чуть не сжала ноги, но успела сдержать порыв. — Не делать так? — спросил Паша, заметивший её побуждение. — Как хочешь. — А тебе-то как? — Ну… ты же говоришь, что там салфеткой надо. — Это пустяки. Подождёт. Мне просто захотелось поддержать тебя приятными ощущениями после стресса. — Да ладно тебе. Не такой уж и стресс. Наоборот восхитительно. — Значит, я могу поприветствовать давнего друга и родственника моей головки? — В смысле? — Онтогенетически, клитор — родственник члена. Его головка — подобие головки члена. Ты же в курсе. Раньше я ласкал его, не зная, как он выглядит. А теперь хочу поласкать, видя и его самого, и его реакции на мои ласки. Это намного интереснее, чем на ощупь. Паша понял, что возражений у Алисы не нашлось. И показав ей, чтобы она ложилась, вернулся к любимой забаве.