Сладкие игры

— Именно такого секса я и хотел ещё в тот раз, — признался Паша Алисе после второго акта на юбке. Уже высохшей после купания, хоть и заляпанной смазкой и спермой. — Я исполнила твою мечту? — приподняла бровь Алиса. — Да. Очередную, — подтвердил Паша, чмокнув любимые уста. — А что мешало исполнить её… сразу же? — В смысле? — Как только она настигла… — На травке после бассейна? — Ну да… — «Настигла»… Очень удачное слово. — Ну так что? — Ты шутишь? Ты вспомни, с каким скрипом прошла у нас дефлорация. А ты говоришь о таком урагане при первом акте. Ты и сегодня-то вздрагивала при неожиданных по силе или глубине фрикциях. Хоть и опытная уже девушка. Тре-ни-ро-ван-на-я. — Я вздрагивала? Разве? — Да брось. Что я, не знаю тебя что ли. — И как ты догадался? — заинтригованно спросила Алиса. — Да много способов. А особенно когда ты, будучи погружённой в себя, вдруг глаза так раз — и распахиваешь… Или вдруг облизываешь губы, маскируя таким жестом желание прикусить их. И не абы когда, а в аккурат при сильном глубоком проникновении. Сразу всё ясно. — Всё-то ты замечаешь, — покачала головой Алиса, благодарная другу за такую внимательность и чуткость. — Это моя обязанность. И желание. Ну, а при первом разе о таких актах нечего и думать… Я же не разбойник. А влюблённый. — Так-то ты прав конечно… Ну хорошо, столь энергично в первый раз тогда в самом деле было бы нельзя. Но разве нельзя было тогда же, но… просто аккуратно? Например, хотя бы войти. А то и походить немного. Мне кажется, что такое я выдержала бы и тогда. Очень уж я была возбуждена. — Ты? — Ну да. А ты не знал? — Догадывался. Но уверенности не было. — Была, была. Ещё как. Так что вполне можно было попробовать ... — Тогда да. Можно было конечно попробовать… Теоретически. А практически — я и сам не знал… — И поэтому предпочёл… — Да. Предпочёл вообще не трогать тебя тогда… Мне казалось, что я не в себе… И могу наломать дров. Но поклялся себе, что натренирую тебя так, чтобы мы могли вернуться на это место и сделать всё так, как я хотел тогда… И как мы сделали сегодня. — Ну что ж. Поздравляю тебя с тем, что это случилось. Нас обоих. — Спасибо, милая. — Значит, когда ты предложил мне пожениться, ты уже принял решение вернуться сюда после… тренировок? И собирался осуществить желаемое? — Конечно. — И предложил это не только потому, что это позволяет быть голыми в присутствии друг друга. — Да, не только. Как тебе сказать… Я… приступ, настигший меня после бассейна, был таким сильным… Что я боялся его повторения. И решил подстраховаться за счёт женитьбы. — В смысле? — Ну, если бы я набросился на тебя, не будучи твоим мужем, то это могло бы нанести тебе психологическую травму. Мол, как так. Никаких прав на тебя не имею, разрешения твоего не имею, но лезу к святому, как тать. — А женившись… — А женившись, я мог надеяться, что теперь в случае приступа желания и моего нападения на тебя тебе будет проще простить меня. …Тем более что само твоё согласие на брак по идее означало согласие на… всякие прикосновения к тебе. — И на секс. — Ну да… И даже на секс. — Но почему тогда после заключения брака… ты… — Не овладел тобой в первую же брачную ночь? — Вот именно. И ладно бы только в первую. И вообще предпочёл изображать из себя любящего братика. — Ну… сначала я просто настраивался. Набирался сил, чтобы овладеть тобой нежно… Как любящий мужчина, а не первобытный дикарь, набросившийся на похищенную им самку. Я решил сначала обрести уверенность в способность владеть собой… Натренировать себя сохранять самообладание, будучи рядом с тобой. Сначала наедине… потом в одной постели… Потом вместе и без одежды… А потом обнимая тебя без одежды… Потом касаясь тебя… лаская тебя… Слушая твои вздохи… затем стоны… И наконец, лаская самые чувствительные твои нервы… И наблюдая твоё исступление… жажду близости. Только тогда я развил в себе способность не терять самоконтроля и при овладевании тобой. И смог это делать, не угрожая тебе… своей несдержанностью. — Да… как всё сложно… Но ты… ты просто герой. — Да ладно. Когда любишь — быть героем легко. К тому же… я даже увлёкся процессом развития воли. — Значит, я была для тебя вроде тренажёра по развитию воли? — Самого наилучшего. Непревзойдённого. — Оригинальные у тебя способы тренировки воли. — Бывает. — Теперь стало ясно, почему ты выбрал такой прихотливый путь. — У меня есть ещё бОльшие прихоти. — Например? — Только не удивляйся. — Попробую. — Алис, вот мы уже совершили пару соитий здесь. Получив незабываемые эмоции. Верно? — Да. — А есть способ пережить ещё более сильные эмоции. — Какой? — … — Паш, не мнись. Что ты ещё придумал? — Только пойми меня правильно. Я бы никогда не сделал так на самом деле. — Как? — Сейчас поймёшь. А вот в качестве игры… — И? — Ты не против повторить игру «тот самый раз»? — Нет конечно. — А ты могла бы при следующем повторе сделать вид, что… смущена? — Наверное… — осторожно ответила Алиса, уловив, что Паша немного не договаривает. — А… сделать вид… — Что я напугана? — уловила Алиса по его интонации его желание. — Напугана?.. Нет… Не совсем. А вот… сделать вид, что ты… просто не восторге… Алис, но только поначалу! Слышишь? Только поначалу! — И… насколько я не в восторге? — Слегка. Не надо изображать горе. Ни в коем случае. — А если я изображу? — Ну… тогда у нас ничего не выйдет. — Почему? — У меня исчезнет настроение продолжать. Да и… упадёт всё просто. — Понятно. — Да, и Алис, вспомни себя тогда. От тебя нужно не столько даже смущение, сколько просто… недоумение. Растерянность там всякая. Ну ты же знаешь. — Знаю… — тихо отозвалась Алиса. *** Она немного удивилась Пашиной просьбе. Хотя и признавала, что в этом… что-то есть. И может получиться довольно… интересно. Но её всё равно слегка смущал намёк на склонность друга к насилию над ней. Пусть даже такому умеренному. А ещё больше смущала собственная готовность пойти ему навстречу. Да ещё и найти в этом что-то возбуждающее. И всё же Алиса решила пойти другу навстречу. И даже дать ему шанс получить даже то, о чём он не решился её попросить, если вдруг и такое было. — Поехали? — Поехали… Паш… а может… мне постараться отодвинуться от тебя, когда ты будешь изображать дефлорацию? Я могла бы… сделать вид, что хочу… уклониться от объятий. — Что? — Пашка почему-то покраснел. — Н… не надо… — Точно? — Ну… вообще-то для самца конечно довольно завлекательно, когда самочка пробует… уклониться от оплодотворения… «От изнасилования»? — чуть ли спросила Алиса, но вовремя притормозила, побоявшись, что это сравнение собьёт настрой друга. А то и оскорбит. — Это… мобилизует, — подобрал слово Паша. — Но… я не уверен… что хочу в такое играть. Вот… Мне достаточно… просто твоего удивления. Хочу видеть просто удивление. Мол, «Паша, что это ты такое творишь со мной. Как далеко ты собрался зайти. Почему это ты оголяешь мою грудь. Почему ты распускаешь свои руки. Что ты себе позволяешь.» Но вместе с тем… обязательно, чтобы ты постепенно сама тоже увлекалась… Чтобы ты не была против в принципе… Протеста не надо. — Паш, я поняла. Условия приняты. Ты прав, это интересно. А хочешь знать, что я на самом деле чувствовала в тот раз? — И что же? — Сначала думала, что это просто обычная возня, как ты любишь. А потом почуяла, что что-то не так. Особенно когда ты застыл надо мной. И думаю — неужели Паша захотел овладеть мной. — Значит, ты в самом деле тогда догадалась об этом. — Ну что поделаешь. — И… что ты при этом почувствовала? — Да просто не поверила сначала. — Но почему? — Сама не знаю… Может, потому что раньше такого не наблюдалось. — А потом? — А потом понимаю, что ты и в самом деле хочешь. Меня. Прямо в тот момент. Просто прожигаешь желанием. Излучая его всем телом. — Это… не было неприятно? — Неприятно? Нет, что ты, — Алиса усмехнулась. — Наоборот… — То есть? — Это было просто… неожиданно. Но… так возбуждающе, что… В общем, тогда я впервые ощутила, как из влагалища выталкивается комок слизи. В ответ Паша присвистнул. А его взгляд засиял ярче. — Ну вот… Это моё тело среагировало ещё до того как я поняла, как я отношусь к перспективе внезапной близости. Что я… отношусь к ней более чем благосклонно… — А потом? — торопил Паша, жадно слушающий признания Алиса по столь важному для него вопросу. — Паш, я бы рассказала, но сама не знаю, как описать те ощущения. Это что-то трудно поддающееся характеристике. — Ну попробуй. — Ну… покорность какая-то… смирение перед твоим желанием… Оцепенение накануне неизбежного и… желанного. И да, я вспомнила — мне казалось, что ты загипнотизировал меня. Наверное, это общий для природы закон — объект чувствует себя как под гипнозом. — Значит, только покорность? — задумался Паша. — Да не только. Я же говорю, что трудно выразить. — А… желание? — А как же, — улыбнулась Алиса, посочувствовав тревоге друга, — обязательно. Я трепетала от желания. …Так и тянуло раздвинуть ноги. Но приличия сдерживали. — О боже… — Да. И я ждала, что ты стянешь с меня мокрую юбку. И прикосновения твоих губ к моим. И к соскам. И пальцев между нижних губ. И проникновения. И даже твоей жадности. — Если бы я знал! — Но ничего не дождалась, — мягко подытожила Алиса. — Я имею в виду из подобного. Откровенного. А так-то конечно ты тогда же сделал предложение… Ну вскоре. Ты в курсе. И это дало мне надежду, что теперь-то уж скоро… Что ты просто решил сначала узаконить брак. А как только зарегистрируем — тут же потребуешь исполнения теперь уже супружеского долга. — Я бы не стал требовать… — смутился Паша. — Ну в смысле — обольстишь теперь уже до конца. До самой шейки. — А я… ни тогда… ни потом… — Ну, у тебя же была своя стратегия. — Которая теперь уже не кажется мне такой уж удачной… Раз могло быть быстрее… Намного… — Не жалей. Мне кажется, что она всё же принесла свои результаты. И они стоят того, чтобы немного подождать. — Значит, ты спала со мной… — тАя от удовольствия и желания ласк, включая самые крайние. — Вот я… — Паш, да всё нормально. Всё в итоге сложилось. — Да… Но… если бы я знал сразу. — И что тогда… — Что тогда? Тогда… я бы и овладел тобой тогда же… Если бы ты хоть какой-то знак мне подала. … Почему ты не подала мне никакого знака? — Вообще-то я немного растерялась… — Понятно… — И просто постеснялась. — Зря… как зря… — Паш, ну что теперь делать. — Играть… переиграть все эти варианты. — С подачей знака? — Да! — А протест? — Какой протест? А, ты про то. Забудь. В другой раз. Играем в то, что тогда на траве ты подала мне знак, что тоже хочешь меня. И я решаюсь нежно взять тебя.