Сладкие игры

*** — Доброе утро, — выдохнула Алиса, приняв ласковый поцелуй Паши. — Добрый ДЕНЬ, — мягко усмехнулся Паша, выделив последнее слово, - и ещё более многозначительно добавил, - жена. — Неужели уже день? — встрепенулась Алиса, садясь и поворачиваясь к зашторенному окну. Паша знал, в чём причина такой реакции: она любила утро, и обычно вставала рано. Ну и могла быть не прочь сделать вид, что не заметила его акцента на слове "жена". Или в самом деле не заметила. Как человек не замечает порой что-то непривычное. Паша решил всё же продавить и этот акцент. — Хорошо ещё, что ты не спрашиваешь «Неужели жена»? Алиса пожала плечами и задумалась. — Паша, и как это мы умудрились пожениться? — с неподдельным удивлением спросила она его. — Уже раскаиваешься? — Нет конечно… просто так странно… — А что тут странного? — Не то чтобы странное. Но всё равно… как-то странно. — Наоборот. Было бы странно, если бы не поженились. — Почему? — Ну… я тебя люблю, ты меня любишь… Как тут не пожениться-то. Самое оно… — Ты думаешь, что я люблю тебя? — Не думаю, а знаю. Причём давно. Или ты хочешь сказать, что не любишь? — Нет, что ты. Люблю конечно… Очень... Просто не знала, что ты так уверен… в моей любви. — Уверен. Хотя сейчас твои слова звучат неуверенно почему-то. — Потому что я ещё не научилась так открыто обсуждать с тобой мои чувства к тебе. — Ну давай тогда вместе этому учиться, — улыбнулся Паша, искренне наслаждаясь моментом. И поймав себя на ощущении, что такие моменты не менее приятные и интересные, чем поцелуи. Хотя поцелуев ему тоже очень хотелось. И он собирался как можно скорее добраться и до них. Алиса вздохнула и кивнула. — Паш, а как ты заметил, что я люблю тебя? — Ну… ты просто излучаешь приязнь ко мне. Не такую, как ко всем, а особую... И такая… довольная, когда со мной. Такая умиротворённая. И... счастливая. И так всегда переживала, когда у меня были проблемы. Так сильно, что иногда чуть ли не убить была готова от страха за меня. — Да, бывало, — улыбнулась Алиса воспоминаниям. — А вчера… — начал Паша, не зная, стоит ли касаться вчерашнего инцидента, который и привёл их в общую спальню и этому разговору. Тема вчерашнего дня пока была опасна для его планов не спешить с сексом. Алиса молчала, не мешая ему решать. — А вчера я окончательно понял, что нам надо пожениться. — Почему… именно вчера? — Потому что вчера я увидел, что ты не только дорожишь мной, но и хочешь меня. И что тебе нравится то, что я хочу тебя, — спокойно констатировал Паша, удовлетворённо и с волнением отметив, что Алиса сглотнула при его словах. — И что ты сама не прочь отдаться мне. — Так и есть, — подтвердила Алиса, не показывая, как её волнуют эти простые слова и откровенность, с которой Паша делится с ней своими наблюдениями. — Ну вот. Так что нам давно надо было пожениться. — Куда уж раньше-то, — со слабой улыбкой возразила Алиса. — Для нас и так исключение сделали. Поженив только после благословения в поликлинике. — Да хоть в детстве. Представляешь, как было бы здорово считаться супругами. — Думаешь, что здорово? Дети редко об этом думают. — Так то обычные дети. А у меня была ты… Волшебная сказочная фея… К которой меня тянуло, как магнитом... С милым чарующим образом которой я и засыпал, и просыпался, и сны видел. Лет с десяти точно. К тому же… не знаю, как ты, а я после твоего «беру этого рыцаря в женихи» в Жангле много думал над иронией судьбы, заставившей тебя произнести (прокричать) на площади эти слова, чтобы вырвать меня с плахи. И примерял на нас роли жениха и невесты. — И как примерка? — Нормально. Я понял, что меня не очень напрягает положение твоего жениха. — Точно не напрягает? Паша кивнул. — Всего лишь не напрягает? — Сначала просто не напрягало. А потом стало восхищать. — Чем же? — Тем, что это означало шанс заниматься с тобой сексом, когда ты вырастешь. Алиса вздохнула. Слишком уж её будоражили такие откровения. Но теперь, похоже, пришло время слушать их часто. Согласилась стать женой - слушай и такое. — И уж тем более мне понравилось считать тебя своей невестой, — продолжал Паша. — Почему? — Потому что это означало шанс видеть тебя рядом почаще. А мне этого хотелось. Очень. — Почему? Паша пожал плечами. — Так ведь хорошо с тобой… Счастливо как-то… радостно... и чувствуешь, что живёшь. А когда мы стали старше… Это стало означать ещё и перспективу спать вместе. Ты же понимаешь, что я не мог не захотеть близости со столь милой мне девушкой? Причём не разовой близости, а частой. Надолго, — с этими слова Паша коснулся губами одного виска. — Навсегда, — слово отпечаталось прикосновением губ ко второму виску. — Тебе виднее… — с некоторым смятением отозвалась Алиса, чувствуя себя довольно странно при этих признаниях. Сейчас становится явным то, что она давно предчувствовала. Но она не ожидала, что реальность и Пашино отношение к ней настолько близки к её предчувствиям. Всё её существо принимало то положение дел, о котором говорил Паша. Но ей было трудно отделаться от ощущения, что всё это какое-то чудо, сказочное везение. — Правда, хоть ты мне и очень нравилась, но я долго думал, смогу ли выносить твою сестринско-материнскую опеку, — признался Паша. — Неужели решил, что сможешь? — Как видишь. — И как ты умудрился с ней смириться? — Ну знаешь… — пожал плечами Паша, — когда так хочешь девушку, как я тебя… Ещё и не с таким смиришься, — улыбнулся вдруг Паша. — Интересно… а с чем же ещё ты способен смириться ради обладания предметом желаний? — Не думал над этим. Но с твоей склонностью опекать меня — вполне. А других преград и вовсе не было. — Какая жалость. — Почему? — Я не сумела даже создать преграды. — А зачем? — Так положено, — с полусерьёзно-полуиронично произнесла Алиса. — Нет, Алис, давай как-нибудь без преград. Мне пока хватило и просто страхов за тебя. Могу я хотя бы теперь на правах мужа попросить тебя быть осторожнее? — Ты многое можешь попросить. Тем более на правах мужа. — Например? — напрягся Паша, ощутив опасность этого поворота в разговоре. И всё же не удержавшись от возможности заглянуть за него. Он тут, видите ли, старается не думать ни о чём таком. Так нет же, сама Алиса в ту сторону поворачивает. Правда, в её голосе намёк не звучит, но слова и так прозрачны. — Тебе написать список прав мужа? — нейтрально поинтересовалась Алиса. — Это было бы очень любезно с твоей стороны… — Напишу. — Буду ждать… Так что там с моей просьбой? — Быть осторожнее? Я и так осторожна. — Иногда конечно. А иногда можно и осторожнее. Алиса вздохнула. — Паша, я постараюсь. — Это я и боялся услышать. — Почему? — Это значит, что «покой нам только снится». — Паш, правда постараюсь. Насколько это возможно. Шага лишнего не сделаю без необходимости. Но ты же сам понимаешь, что иногда… — Ладно, хоть так… — Ты бы лучше сам тоже прибавил осторожности. — А что я? Я и так уже не тот, что в десять лет. Разве не так? — Так. Просто ты тоже можешь ещё хоть немного убавить зуд авантюризма. Я же согласилась. — Ну и я считай тоже согласился. — Вот и объяснились… — Да, надо было ещё вчера. А то расписались, а поговорить не удосужились. Хотя… это же потому, что мы вроде бы и так, без слов давно всё про нас поняли, не так ли? — Что "это"? — Ну… что когда-нибудь мы будем вместе… — Спать? — Просто вместе. Но спать тоже конечно. И сексом заниматься. — Возможно… — Не знаю, как ты, а мне давно казалось, что ты моя. И что ты тоже это чувствуешь. — Может быть… — Алис, а что бы тебе не сказать: «Да, милый, так и есть. Я твоя. Я в самом деле давно считала себя твоей». — А я разве ещё не сказала этого? — Нет. — А мне казалось, что говорила. Ну, тогда считай, что уже сказала. — Посчитаю, когда сама это скажешь. — Так… «Я давно знала, что только твоя. И что должна буду с тобой спать». Я правильно сказала? — Да. Особенно добавку от себя очень верно сделала. — Потому что мне понравилось с тобой спать. Очень уютно получилось. ***