Сладкие игры

*** — Что на тебя надеть, милая? — спросил Паша. И почувствовал, что совершенно доволен недоумением на лице Алисы. — Что надеть? — Да. Или ты не собиралась одеваться? — Я ещё не думала об этом. «Зачем одевать жену, с которой собираешься спать? Да ещё и в порядке второй брачной ночи. Которая по идее должна наконец-то выполнить задачи первой… Ну разве что ради удовольствия снять потом одежду…» — Зато я подумал. Пижаму? Или что там? Только я сам одену тебя. — Вообще-то обычно я сплю без одежды. — Замечательно. Потом так и будет. Но сегодня ты поспишь в одежде. *** Алиса пожала плечами, словно говоря этим «чем бы дитя ни тешилось», и подала тонкую рубашку. — Кто раздевает — тот и одевает, — пояснил Паша, подставляя рукава. Алиса кивнула и приняла помощь, хоть и не нуждалась в ней. — А на низ? — спросил Паша. Алиса вздохнула и подала юбку. — А под юбку? — Под юбку? — Да. Ты же не думаешь, что мне хватит юбки без белья на тебе? Что там девочки носят? Панталончики какие-нибудь? Давай экипируем тебя как положено. — Можно сразу скафандр одеть, — напомнила Алиса, послушно подавая штаны. — Я подумаю над этим, — с серьёзным видом согласился Паша, сделав вид, что не заметил иронии. — Но думаю, что пока хватит и пары штанов на тебе. Они не мешают ощущать через них твою мягкость. И при этом защищают от опасного контакта с твоей кожей. — Опасного? — Очень. Так что я хочу, чтобы первое время нашего брака на тебе была одежда, когда мы будем спать с тобой в обнимку. — Как всё сложно. — Зато хорошо. И ты, когда одета, сразу похожа на хорошую девочку. — А без одежды тогда на какую? На плохую что ли? — Хуже. — Это как? — На воплощённый соблазн. — Ты ещё скажи — на душевную погибель. — Не скажу. Не знаю, чьи там странные души умудрялись погибнуть от красоты. А про свою я точно знаю, что для моей твоя красота — не погибель, а спасение. Но при этом и соблазн. Хотя знаешь… в красоте твоего обнажённого тела всё же есть что-то и опасное. И даже… жуткое… Да, точно. Всё же это реальная сила. — Да какая там сила-то в женском теле. По сравнению с мужским — тщедушное. — Я не про женское, а конкретно про твоё. Да и если взять просто женское. Это если смотреть поверхностно, то оно слабее. С точки зрения силы скелетных мышц. А если глубже… именно сила. Одна способность вынашивать детей чего стоит. Но даже это не главное. Особенно когда речь о тебе. — А что главное? — Да кабы я знал. Может тогда и не боялся бы тебя. — Вот ещё. С чего бы тебе бояться меня? — А не знаю. Слишком ты… не знаю, как сказать. Но от тебя ощущение силы неимоверной. Я уж не знаю, какова её природа. Причём когда ты одетая — это не так заметно. А вот когда ты голая… — А я-то наивно думала, что у обнажённого человека более беззащитный вид. — Нет ну и это тоже… Беззащитность в тебе обнажённость тоже чувствуется, ещё как. Сразу хочется тебя укрыть, укутать чем-то. В общем, противоречиво конечно получается. Но уж как есть. Хотя… я конечно могу высказать свои идеи. Просто они могут звучать довольно дико. — Я попробую понять. — Только не смейся. Потому что это не так уж и смешно. Хотя и смешно конечно тоже… — Я разберусь. — Да? Ну попробуй. В общем, дорогая моя, мне просто кажется, что ты всесильное существо, для которого нет ничего невозможного. Что всё будет так, как ты хочешь. Причём даже если ты ничего не сделаешь для этого, а просто захочешь. Словно твои желания и твоя воля уже сами по себе способны повернуть всё по-твоему. И это настолько навязчивое ощущение, что от него никак не отмахнуться. А я пробовал. Но не получилось. А потом просто смирился. И стал просто радоваться тому, что ты такая… впечатляющая. — Всесильное существо, говоришь? — Именно. — Другими словами… — Ага. Богиня, — улыбнулся Паша. — Божество. — Паш, это чересчур. Паша пожал плечами. — Я знал, что ты не поймёшь. Тебе это присуще, вот ты этого и не ощущаешь. А со стороны знаешь как заметно. — Надеюсь, что хотя бы только тебе. — Ага, и не мечтай. Я бы может и рад был бы, если б только мне. Но поверь — это чувствуют многие. И как же нам повезло с тобой, что мы с тобой живём в культурное время на культурной планете. Иначе — прости за мрачные подробности — нас с тобой просто убили бы. От иррационального страха перед твоей силой. Как только разглядели бы её. Но это дело недолгое… Нет, конечно не факт, что им удалось бы нас убить при твоей-то силе. Но то, что постарались бы — это точно. *** Алиса села рядом с загрустившим Пашкой и обняла его. Конечно же она поняла, почему он сказал, почему убили бы их обоих. Потому что он постарался бы защитить её. И не позволил бы причинить ей вред, пока сам жив. — Мой дорогой рыцарь, — прошептала Алиса ему в шею. *** Паша пересадил Алису себе на колени и спрятал лицо. — Хоть ты и богиня… тебе нужна моя защита, — тихо сказал Паша. — Ты знаешь об этом? — Знаю. Нужна. Ты прав. — Ты позволишь мне беречь тебя? — Уже позволила. — Неужели ты в самом деле моя жена? — Да. И неужели ты мой муж? — Самый что ни на есть… Так странно. Хоть я и так давно мечтал об этом, но мне почему-то всегда казалось, что добиться этого будет очень сложно. А получилось так легко. — Ну и хорошо. Зачем нам сложности. — Но получалось так естественно, словно иначе и быть не может. — А иначе и в самом деле быть не может. — Пора спать. — Мы ещё тебя хотели намазать кремом. — «Афродитом»? — «Другом Афродиты». — А может завтра? Просто не хочется уже размыкать объятий. — Хорошо. Завтра. — Какая ты уступчивая. — А ты хочешь возражений и строптивости? — Может быть. Немного. — Когда начинать возражать? — Строптивые не задают такой вопрос, а перечат когда хотят. — Будет тебе ещё и перечение. — Когда? — Строптивые не отвечают на такой вопрос, а перечат, когда хотят. — А на супер-масло строптивые соглашаются? — Что за супер-масло? — А ты разве не заметила? В твоём афродитовом ящичке. — Не заметила. — У, ты должна это увидеть. — Но не ценой разомкнутых объятий? — Нет конечно. Но их и не надо размыкать. Я прибрал его поближе. Смотри, — Паша подал Алисе изящный тюбик. — «Прикоснись к красоте природы». — Ты на другой стороне посмотри. Глянув на другой, Алиса перевела на Пашу удивлённый взгляд. — Ничего картинка не напоминает? — Не то чтобы не напоминает… Но чтобы вот так на тюбике… — Читай ниже. — Масло для… для… — Для интимных ласк, — закончил Паша текст за Алису. — Тех самых мест, которые изображены на тюбике с обратной стороны. — Ну это уж слишком. — Почему? Наоборот здорово. — Может и здорово. Если бы не сомнительная история с несогласованным использованием фактуры. Из-за этого тень ложится и на эту часть ассортимента. — Да ладно тебе. Никто же не говорит, что это твои сокровища выставлены на обозрение на тюбике. — Хорошо, что я отказалась от упоминаний моего имени в рекламных материалах Как чувствовала, что что-то не то. — Ну да, с именем был бы перебор. А так на безымянную фигурку пусть любуются. — Как они вообще додумались до… до таких изображений. — А это чтобы люди правильно поняли, для каких ласк масло. — Будто без этого непонятно. — Ну мало ли. В любом случае я рад, что в афродитовом ящике есть и это масло. Если оно такое же качественное, как гель и крем, то стоит его применять. Интересно, какой у него эффект. — Просто эффект ухода. — Не просто. Тут написано: «освежает, регенерирует». В освежении-то необходимости нет, а вот регенерация всегда кстати. Особенно при частой эксплуатации. Может, оно ещё и чувствительность повышает. — Зачем? — А правда. Тебе и своей хватит. И всё же было бы интересно, если бы это масло имело свойства афродозиака. — Что в этом интересного? — Хочу, чтобы ты получала максимум удовольствия. — Паш, мне вполне хватит и без афродозиаков. — Откуда ты знаешь? — Ты сам по себе сплошной афродозиак. — Я? А я думал, что это в твой адрес справедливо. — Для тебя в мой. А для меня в твой. — Афродозиак, значит? — Да. — Мило. Мы ещё вернёмся к этому разговору. А пока сегодня поспим без всяких афродозиаков. ***