Истинная сущность

      Вы когда-нибудь плавали в молоке? Медленно-медленно рассекали ли вы его мутную гладь руками? Ощущали ли вы его привкус всей кожей, не только губами? Тонули ли вы в его бледных глубинах? Даже если и да, то было ли оно серым, как тающая звезда?       Антону было отвратно. Голова гудела, ломило спину, а во рту как будто бы кошка сдохла.       «И где меня угораздило так нажраться? Вроде бы ничего не отмечали».       Он попытался встать, опешись рукой о спинку кровати, но все его попытки кончились полнейшим крахом. Как бы он не старался, опору найти ему не удавалось. Рука проходила пространство насквозь, ни за что не зацепляясь. Он уже начинал сомневаться в том, что окружающая его реальность существует.       «Прибью шутницу. Ну заметила Надя, что я не трезв, ну зачем было так издеваться», — тяжко подумал Антон, попытавшись разлепить глаза. Серость. Вокруг него плотной пеленой стоял серый туман.        Что за черт? Как его угораздило заснуть в Сумраке? Хотя, это и объясняет кошмарнейшее состояние и отсутствие всяческой опоры вокруг. За ночь Сумрак успел выкачать его практически насухо, если он и сумеет выбраться — это будет чудо!       Он попытался создать вокруг себя сферу отрицания и выйти из Сумрака. Бесполезно. Пассы и Сила не повлекли за собой никакого результата. Тут Антон всерьез испугался. Как же так? Неужели он стал одной из многочисленных теней Сумрака? Неужели Сумрак успел за ночь выкачать из него абсолютно всю Силу, и он больше никогда не вернется в реальность?       Неожиданно спину кольнуло. Сначала было даже приятно, как будто длинные женские ноготки прошлись сверху вниз, чуть царапая кожу, но уже буквально спустя мгновенье, покалывание переросло в зуд, а после и в режущую боль. Больше всего она была похожа на резкий полосующий взмах ножом. Антону даже почудилось, что он чувствует как холодит края раны нереальный ветерок Сумрака. Но реальной раной это точно не могло быть. Если бы он был жив, то при выплеске Силы и крови его должно было выкинуть в реальность, а Тени же сильной боли испытывать не могут. Так что же твориться-то, черт возьми?!       Он оглянулся назад, стараясь рассмотреть спину. Увиденное повергло его в шок, от лопаток и до низа спины тянулись кровоточащие, медленно припухающие, царапины       «Такого просто не может быть! Чушь! Фарс! Морок! Морок? Вполне может быть!»       Мысли у Антона путались, и он недоверчиво коснулся одной из царапин пальцем, проверяя насколько та реальна. Потревоженный участок отозвался болью, и Антон, скривившись, решил прекратить эксперименты.       «Такое ощущение, что спину мне пропороли до самой кости, чуть двинься и покажется лопатка»       Он решил не тревожить лишний раз порезы, но спину пронзила новая волна боли, тогда он рефлекторно выгнулся и резко свернулся в клубок, тем самым причиняя еще большую боль. Сумрак вокруг Антона налился свинцовой тяжестью, давя на покалеченное тело, прижимая к низу, мешая дышать, но при этом наполняя его тело Силой. Это показалось магу насмешкой Сумрака.       Кости ломило и выворачивало. Антону чудилось, что из него через спину вытягивают все жилы, что его подвесили за хрупкие вены и медленно-медленно выкручивают ему кости. Он попытался наложить на себя Авицену, но, как и в случае со Сферой отрицания, попытки его ничего не принесли. Он все делал правильно, однако, пассы и слова заклинания ничего не меняли вокруг него. Тогда Антон вспомнил услышанные когда-то давно слова:       «Мы действуем не самостоятельно. Мы лишь задаем команду Сумраку, а он сам решает откликаться на нашу просьбу или нет. Приказывать ему Иные не могут»       Очередной поток сумеречной Силы влился в Антона, и его лопатки начали удлиняться, наращивая слой за слоем костную ткань. Постепенно, за хрупкими еще костями, потянулись мышцы, тоненькими полосками нарастая друг на дружке и обвивая кости, между ними протянули свои ниточки вены и артерии, разветвились капилляры. Местами поверх мышц появилась голая кожа, припухшая и воспаленная, из нее прорастали липкие от слизи и крови перья. Сначала маленькие и редкие, они постепенно распрямлялись и распушались, покрывая всю поверхность формирующихся крыльев.       Плохо понимая, что происходит, Антон катался по несуществующему полу, испытывая из-за этого еще большую боль и ломая нежные, только-только выросшие перья, оставляя за собой кровавый след. Казалось, что все его жизненные силы и энергии выплескиваются в нечто новое, тем самым разрушая и иссушая тело.       Когда казалось сил терпеть эту пытку у Антона больше не было, он, стараясь сбежать куда угодно, хоть в самые низы, став безвольной и бесплотной Тенью, лишь бы не чувствовать иссушающей нутро боли, измазанный своей же кровью, выпал из Сумрака.