Семейные узы

      Еще солнце не взошло над горизонтом, только желтоватые лучи пробивались сквозь неплотную пелену облаков, словно стрелы, пронзающие ее насквозь.       По-ночному темное небо, медленно начинало светлеть, а на окраине селения скрытого в листве, на берегу обширного кристально-чистого озера сидел маленький хмурый брюнет двенадцати лет от роду с черными, как сама тьма, ониксовыми глазами. Он смотрел вдаль. Неопределенно, рассеянно. Вероятно, раздумывал о чем-то. О прошлом, настоящем, будущем — никто не знает.       Сколько он так просидел? Всю ночь. Мысли никогда не покидали беспокойную голову столь юного, но уже довольно настрадавшегося человека. Казалось, даже во сне он не способен полностью расслабиться. Каждую ночь мальчика мучили кошмары: сейчас реже, но все же иногда, просыпаясь в холодном поту, он, очень громко говоря вслух, пытался успокоиться, уверяя себя, что это всего лишь сон. Мальчик отвлекал себя от мрачных мыслей днем путем усердных и оттого сильно выматывающих тренировок, после чего возвращался домой и падал без сил или засыпал прямо на тренировочном полигоне, в лесу. Но бывали и такие дни, когда сон совершенно отказывался приходить, например, как сегодня. Тогда брюнет шел к тому самому озеру, садился прямо на берегу и размышлял. Склонив голову над водой, он рассматривал временами искажающееся отражение самого себя и задавался одним единственным вопросом: «Почему?»       Прокричали первые петухи. Уже не только лучи, но и сам диск солнца частично показался, отражаясь от водной глади и пуская повсюду яркие блики. Мальчик не спеша поднялся, отряхнулся. Проходя мимо опустошенных построек, где раньше кипела жизнь целого клана, брюнет немного ускорился и свернул в небольшой домик в самом конце квартала.       Одиночество — верный спутник жизни маленького Учиха. В академии, куда скоро должен был направиться брюнет, он пользовался большой популярностью, но никого не подпускал близко к себе. Один в академии, один в доме, клановом квартале, один в этой одновременно родной и такой далекой Конохе. Он словно жил в каком-то коконе, абстрагируясь от бренного мира, уходя глубоко в себя. Один перекусил на кухне, в которой уже несколько лет никто ничего не готовит. Как же скучал Саске по самому вкусному завтраку, приготовленному любимой матерью!       По обыкновению прибыв в академию одним из первых, Учиха расположился на последнем ряду, привычно сложив голову на переплетенные пальцы в ожидании начала урока. Хотелось отвлечься, но в голове снова и снова прокручивались ушедшие моменты. Лицо его приобретало жесткие черты, когда он вспоминал брата, виновного во всех бедах и в частности в том, что произошло с его кланом и его собственной жизнью. В такие моменты все его детское существо испускало флюиды ненависти, что ощущалось в радиусе километра.       Постепенно аудитория стала наполняться. В помещение на огромной скорости влетели две девочки — блондинка и розоволосая. Они о чем-то очень громко спорили. Затем одна из них, та, что со странным цветом волос, Сакура, приземлилась рядом с Учиха. Она что-то говорила, активно размахивая руками и глупо улыбаясь. Несмотря на то, что брюнет никогда не реагировал на подобные попытки подружиться или обратить на себя внимание «идола» со стороны противоположного пола, Харуно отказывалась оставлять свою затею, не осознавая ее тщетности или попросту отказываясь ее замечать. Проигнорированная, Сакура угрюмо опустилась за парту и больше не поднимала головы.       Вскоре подошел и учитель. Снова опоздал. Снова озвучил какую-то глупую отмазку, которой никто не поверил. Снова прошел урок, на котором не было ничего нового или интересного для Саске. Он мог несколько часов непрерывно сидеть в одном положении (сказывались тренировки концентрации чакры), чем чаще всего занимался на уроках. Лишь изредка выполняя поручения преподавателей, вроде демонстрации какой-либо техники или метания холодного оружия в пример классу, он делал это нехотя, но безупречно. Гений. Нельзя отрицать возможной зависти среди сверстников, но в большинстве случаев это было восхищение и стремление к подобным успехам гения.       Время приближалось к обеду, а это значило, что весь класс во главе с Умино Ирукой вышел на тренировочный полигон. Дети выстроились в три колонны и по очереди метали кунаи в ствол дерева. Учиха одним из первых поразил свою цель и теперь спокойно сидел в тени кроны раскидистого дуба. Здесь было прохладно, и мальчик позволил себе немного расслабиться, но темные суровые глаза все еще беспокойно смотрели куда-то вдаль. Вероятно, брюнет слегка задремал, или просто отвлекся, или слишком расслабился, что не заметил, как невысокая фигурка в зеленом платье подошла к нему и легонько дотронулась до плеча аккуратным пальчиком. Учиха сфокусировал свой взгляд на ней. Это была Сакура, та самая, что на первом уроке что-то невнятно бормотала и беспричинно, по его, Саске, мнению, краснела.       — Саске-кун, ты помнишь, что скоро экзамены?       Юная куноичи давно была влюблена в холодного брюнета. Более того, об этом знали абсолютно все, и девочка даже не пыталась скрыть этот факт. В числе «всех», естественно, был и сам объект невинной любви.       Хотя вопрос был довольно неожиданным, Учиха не мог забыть о выпускных экзаменах, о которых сенсей рассказывал им на прошлой неделе. Переводя взгляд от смущающейся девчонки на траву под ногами, словно она была интересней худенькой зеленоглазой куноичи, брюнет коротко кивнул.       — Как думаешь, — Сакура не оставляла попыток затянуть разговор, — какое испытание нам предстоит?       Вздохнув, Учиха поднялся на ноги, спрятав руки в карманах шорт и тихо бросив едва различимое «какая разница?», поспешил удалиться от назойливой особы. Сакура лишь глядела в сторону удаляющейся спины с красно-белым веером, сцепив опущенные руки.       Но это было правдой. Мальчику не было дела до какого-то промежуточного экзамена. Для него это всего лишь очередная маленькая преграда, которую тот переступит с легкостью. Цели Учиха давно перестали сходиться с мечтами обычных детей шиноби, ровно как и путь к их достижению. Вот и сейчас мальчик незаметно покинул полигон и направился в сторону своего дома. Там, недалеко от озера, располагался обширный густой лес, разросшийся далеко за пределы границ Конохи. В той части, где коноховцам было разрешено находиться, не осталось ни одного дерева, нетронутого Саске. В некоторых еще остались давно забытые сюрикены, а на стволах то здесь, то там виднелись рубцы от кунаев.

***

      Мальчик проснулся оттого, что замерз. Он попытался нашарить в темноте одеяло, но руки прошлись по твердой сырой поверхности. Брюнет распахнул заспанные глаза. Должно быть, он снова заснул в лесу. Делать было нечего. Оставалось подняться и идти домой, что он и сделал.       Утром в окно комнаты Учиха постучал клювом почтовый голубь. Они обычно прилетали из академии: доставку важных или срочных сообщений совершали более выносливые птицы, способные преодолевать километры пути. Развернув крошечное послание, взятое с лапки, Саске не без труда прочел содержимое.

Выпускной экзамен перенесен на сегодня. До полудня прибыть в академию для прохождения испытания.

      Смяв в руке бумагу, брюнет распахнул окно, давая птице улететь. Он думал о переносе экзамена. Зачем это понадобилось — неизвестно. Но это было нестрашно. Все оставалось по-прежнему. Он без труда выполнит все, что ему скажут. А потом он станет полноценным шиноби. Будет выполнять задания, повышать свои навыки. Он станет сильным и отомстит брату. Но все это после экзамена, а пока нужно набираться сил.       К одиннадцати часам Учиха уже находился в здании академии. Более полусотни ребят томились в ожидании. Буквально за минуту до начала было объявлено, что для сдачи нужно продемонстрировать теневое клонирование. В аудитории сидели трое шиноби-наставников: Умино Ирука — он сидел в центре и что-то писал на листе бумаги; Мидзуки Аоками — сидел справа от Ируки и тоже что-то записывал; Хатаке Какаши — казалось, его вообще не трогало все, что тут происходит, а попал он сюда чисто случайно. Ученики по очереди заходили и выходили уже с протекторами и счастливыми лицами, спеша выйти на улицу и похвастать успехами перед родителями. Саске должен был зайти после Узумаки Наруто, но, когда дверь открылась и брюнет хотел было зайти, его чуть не сбил с ног этот самый Узумаки, вылетевший из помещения. За ним выскочил Ирука и что-то прокричал вслед, и почти собрался побежать вдогонку, но вовремя остановился и пригласил зайти брюнета.       — Учиха Саске? — официально спросил Ирука, поставив галочку на своем листе.       При этом Хатаке как-то дернулся и выпрямился, а Мидзуки хищно оскалился. Естественно, мальчика знала вся деревня, ровно как его клан и историю. Его фамилия громко говорила сама за себя. Брюнет не обратил внимания на изменения в поведении экзаменаторов и быстро сложил печати. Техника была выполнена должным образом, а Умино протянул протектор Листа Саске, после чего последний покинул аудиторию. С завтрашнего дня для мальчика начиналась новая жизнь.

***

      Утро выдалось поистине прекрасным. Вовсю светило солнце. День для коноховцев задался с самого начала. Чего не скажешь о Хатаке Какаши. Вся ночь была потрачена на очередной роман, прочитанный далеко не в первый раз. Пепельноволосый блондин перевел полуприкрытые глаза на часы. Давно пора вставать и идти на службу, а он даже не ложился. Мужчина тяжело вздохнул. Предыдущий день был очень странным: вместо обыденной миссии в АНБУ его зачем-то отправили наблюдать за сдачей экзаменов в академию. Наискучнейшее занятие. Хирузен приказал найти кое-кого среди новоявленных генинов. Но стоило ли тратить целый день на бесполезное занятие, тем более, если никого уж сильно выделяющегося Какаши не заметил? Разве что крикливый блондин, сын Минато-сенсея, явно привлекал к себе внимание.       Когда-то улыбчивый, яркий, как само солнце, блондин, Намикадзе Минато, после смерти жены превратился в ссутулившегося, угрюмого, потерявшего смысл жизни несчастного человека. При родах мальчика глава клана Узумаки, отец Кушины, перезапечатал демона-лиса в малыша, после чего мать скончалась. С возрастом мальчик отбился от рук и занимался разгильдяйством и мелким хулиганством, за что не раз получал от недовольных жителей деревни.       К сожалению, кроме громких слов, Наруто ничего не сумел показать и провалился. В остальном ничего особенного не произошло. Мужчина решил, что все-таки лучше было бы пойти на другую миссию. Но что было — то прошло. В данный момент надо было собираться.       Сарутоби Хирузен, он же третий хокаге, безмолвно взирал на Коноху из окна резиденции. Двое советников также находились в резиденции, но в специально отведенной для них комнате.       — Я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты прятался.       Сандайме произнес это, все также глядя в окно. В ту же секунду Хатаке материализовался позади него.       — Хай, хокаге-сама. Докладываю. Во время проведения экзамена цель не была обнаружена.       Старик пожевал курительную трубку и затем выпустил пар. Было заметно, что он разочарован. Целью задания Какаши было обнаружение одаренного шиноби, беглеца из Ивагакуре. Вычислить его было возможно только по чакре. Но, как оказалось, ребенок умел скрывать явно проявляющиеся черты наследника редкого додзюцу, так нужного деревне.       — Что насчет мальчика-джинчуурики?       — Ничего особенного, — пожал плечами Хатаке, — хотя количество чакры меня удивило, он совершенно не умеет ею пользоваться.       — Вчера печать дала брешь, — словно невзначай отметил хокаге.       Глаза мужчины расширились под маской АНБУ.       — Старейшина из клана Узумаки укрепил печать, так что теперь Лис сможет дать о себе знать только через 10 лет, а пока это обычный генин, — Сарутоби выделил последнее слово, — каким-то образом освоивший множественное теневое клонирование. — Повисло молчание. — Хотя теперь это не так важно, — он начал говорить, когда Какаши уже собирался покинуть помещение, решив, что разговор окончен. — Отец Кушины Узумаки берет внука на свое попечение. Они собираются обучить его клановым техникам фуин.       — А Минато-сенсей?       Судьба учителя всегда волновала Какаши.       — Его отправят на миссию, безопасную, но очень длительную. Нужно будет доставить послание в страну железа, а затем привезти сюда оружие. Пускай хоть немного развеется.       — Что-то еще?       — Учиха… — снова пауза, — будет в твоей новой команде.       — Есть.

***

      — Иноичи, Чоуза, вы ничего не слышали?       Мужчина с длинными блондинистыми волосами, завязанными в конский хвост, молча кивнул в ответ на реплику партнера по команде. То же сделал и полноватый шиноби в броне и клановым знаком на нагрудном доспехе. Трио только возвращалось с задания из Киригакуре, когда в каких-то ста метрах от их местоположения кто-то появился. Резко остановившись, они спустились с деревьев.       — Двое, — шепнул Яманака.       Снова кивок. Шиноби затаились. Нара двумя пальцами указал на источник шума: где-то хрустнула сухая ветвь. Мужчины переглянулись и с трех сторон набросились на цель.       — Стойте! — закричал мужчина в летах, с бородой и тростью, закрывая маленького черноволосого мальчика своим плащом.       Все трое замерли. Это были обычные рядовые шиноби, ранга не выше чуунина. А мальчик, скорее всего, генин.       — Вы кто, и куда идете? — Первым заговорил Нара, чем выразил общую мысль.       Изуна стоял за спиной Мадары. Он знал, что аники в любом случае сделает все правильно.       — Мы путешественники, — вымученным голосом ответил старик.       — А куда путь держите? — вмешался Иноичи. — Не в Коноху, случаем? — Мадара кивнул. — Вас проводить?       Старик отрицательно покачал головой. Шиноби оставили одиноких путников и двинулись дальше.       — Ничего не говори, — буркнул Изуна, вылезая из-под плаща старика и глядя в сторону удаляющейся троицы. Мадара, принимая свой истинный облик, громко рассмеялся и несильно хлопнул младшего брата по плечу. «Ловко», — сказал он.       После загадочного перемещения братья решили, что лучше осмотреться и понять, куда все-таки они угодили, а уж потом искать пути возвращения назад. Судя по солнцу, которое поднималось с левой стороны, выяснили где запад и восток. Было решено пойти туда, где больше деревьев, то есть в западную часть селения, где рос огромный лес.       Все произошло настолько спонтанно, что они даже не успели толком подумать. Впереди раздавались звуки ударов ног о стволы и ветки деревьев. Изуна среагировал моментально, превратившись в ребенка. Оба скрыли чакру, чтобы их не смогли узнать.       Конечно, светить направо и налево своими довольно известными лицами они не собирались, но чтобы так скоро наткнуться на местных — этого они не предусмотрели. Хотя, если подумать, там, где они сейчас идут, наверняка проходят немало шиноби, и риск наткнуться на кого-то еще очень велик, так что им следует как можно скорее убираться оттуда.

***

      Саске с несвойственным для него приподнятым настроением уверенно приближался к зданию академии. Естественно, снаружи он так и оставался холодным и невозмутимым, но внутри ликовал. Это настроение, предвкушение чего-то нового…       Брюнет быстро зашел в кабинет. Большинство ребят уже сидели на местах. Сегодня он пришел позже обычного — позволил себе понежиться в кровати подольше. Сейчас ничего не способно испортить мальчику настроение. Даже эта розоволосая девица, махающая с последнего ряда, раздражает меньше обычного.       Ирука вошел в класс. Это их последняя встреча как учеников и наставника. Умино говорит прощальные слова и сообщает о разделе на команды. По невероятному стечению обстоятельств, Сакура оказывается в одной команде с Учиха. Третьим членом команды номер семь становится Акаши Сай. Бледнолицый брюнет с миндалевидным разрезом глаз. Почти вся одежда черная, как и глаза. Лицо его абсолютно ничего не выражало, поэтому Саске держался настороже, когда они находились рядом одни.       На следующий день новоявленным генинам представили их новых наставников. Пепельноволосый блондин в маске на пол-лица долго и пристально рассматривал каждого, затем произнес:       — Меня зовут Хатаке Какаши, я ваш учитель.       После чего каждый представился и сказал пару слов о себе. Больше всех говорила Сакура, чем изрядно выводила из себя. Но даже это меркло на фоне всего остального.       Сай чем-то напоминал Учиху, и Саске во все глаза его разглядывал. Может быть, кто-то бы и спутал Акаши с Учиха, но только не члены этого клана. Не было у него того величия, как у других. Невольно брюнет сравнивал его с собой и отмечал, что, возможно, они даже сработаются.       Какаши объявил, что собрание на этом окончено, и что завтра они идут на миссию именно как команда.       — А что за миссия? — перебила его Харуно       — Узнаете завтра. А теперь можете расходиться.       Учиха собирался пойти домой, когда его кто-то окликнул. Повернувшись, он обнаружил, что это был Хатаке. Блондин подозвал мальчика к себе. Он поинтересовался, нет ли у Саске каких-либо проблем, на что тот уверенно ответил, что нет. Джонин вызвался проводить его до дому.       Всю дорогу они шли молча, не спеша.       — Вот и мой дом, — сообщил Учиха, когда ворота квартала показались из-за угла. Он обернулся на учителя, который все время шел чуть позади, и, никого не обнаружив, удивился.

***

      — Вызывали, хокаге-сама?       Мужчина в темно-зеленом джониновском жилете поверх темной водолазки с такого же цвета маской на половину лица находился в кабинете главы деревни. Второй раз за день. Блондина не покидало чувство дежавю. Даже Хирузен все так же стоял лицом к окну. Но, в отличие от утренней встречи, тут присутствовали еще несколько джонинов и членов АНБУ.       — Сегодня утром сенсорами был замечен огромный всплеск ненормальной чакры в северном районе. Я хочу, чтобы вы прочесали все вдоль северной границы и заодно осмотрели весь периметр. Иноичи, Чоуза и Шикаку видели в той стороне двух подозрительных личностей. Ориентир на старика и мальчишку с черными волосами.       Второй раз повторять не было смысла. В ту же секунду резиденция оказалась пуста, а ветер все еще трепал полы одежды Сарутоби.

***

      После трех часов пополудни от солнечного дня не осталось практически ничего. Серые тучи заволокли небо, не пропуская теплые лучи, а тяжелые капли стали медленно барабанить по земле. Учиха решили поскорее найти какое-то убежище, желательно, подальше от этого места. Их целью стал восточный лес, в котором кое-где были каменистые пещеры. Прекрасное временное укрытие.       Они шли осторожно, стараясь обходить людные места, в то время как дождь набирал обороты. Вскоре полило как из ведра. Холодные капли дождя впитывались в волосы. Вся одежда уже давно промокла и неприятно липла к телу. Хоть изредка, но братья встречали каких-то людей. Правда, те лишь видели оборванца и старика. Гендзюцу, наложенное на самих себя, тщательно скрывало их от чужих глаз.       Вскоре совсем стемнело. Небо, казалось, решило пролить целый океан на эту несчастную деревню, ливень ни на секунду не прекращался. Учиха сидели внутри холодной, отсыревшей пещеры, согреваемые пламенем горящего хвороста. Огонь нередко спасал жизнь членам этого клана, но чаще нес только разрушение и хаос. Стихия, казалось бы, неподвластная людям, стала умелым оружием в руках шиноби, предрасположенных к ней.       — Нам нужна правдоподобная история, которую мы скормим местному правителю.       Мадара давно думал насчет этого. Сейчас было самое подходящее время, чтобы озвучить свои мысли.       — Я тоже об этом думал. Нас ведь уже заметили, и это не останется без внимания, — Изуна примолк на секунду, неуверенный в своих выводах, но, заметив в глазах брата одобрение, продолжил говорить. — Допустим, мы беженцы из страны, где сейчас идет гражданская война — наверняка она где-нибудь есть — мы ищем укрытия и готовы служить на благо этой деревни.       Младший Учиха перевел взгляд на пламя и больше не отрывался от него. Мадара хмыкнул. Для Изуны это означало лишь одно — согласие. Было решено, что завтра утром они направятся к хокаге.       — Нам нужна информация.       — То есть шпион? — братья всегда понимали друг друга с полуслова.       — Именно. Кто-то, который знает практически все, но также и несколько незаметный, чтобы, по возможности, его пропажу заметили не скоро.       — Кто-то из приближенных к правителю.       Снова кивок Мадары. Больше они не говорили.       Все время, пока они были в этой пещере, братья не раз слышали какие-то звуки снаружи. Скорее всего, это за ними послали патруль. Но повода для беспокойства не было. Единственный вход сюда был завален огромным валуном, а гендзюцу надежно скрывало содержимое от ниндзя-сенсоров. Все имеющееся оружие Учиха-старший также замаскировал, а загадочную катану они так и не нашли. Возможно, она так и осталась лежать в том же месте. Рано или поздно кто-нибудь обнаружит ее, но активировать — к счастью, или нет — не сможет.       С утра приморозило, но о ночном ливне напоминали только обширный лужи и многочисленные следы обуви. Солнечные лучи щедро одаривали землю своим теплом. Воздух пропитался утренней свежестью и приятно щекотал нос. Мадара с Изуной приближались к зданию резиденции, когда дверь перед ними распахнулась, и оттуда показался растрепанный брюнет с бинтами поперек носа.       — Эй, я вас здесь раньше не видел. Вы кто?       Большего он не успел сказать. Алая радужка застыла во взгляде мужчины. Удивительно, что никто из прохожих не обратил внимания на внезапно выпрямившегося по стойке смирно человека, а после и на то, как тот покорно зашагал куда-то вместе с незнакомцами.       А между тем троица все дальше уходила от резиденции хокаге. Вскоре они остались одни в темном, далеком от глаз уличных зевак проема между домами. Мадара активировал додзюцу и проник в мысли случайной жертвы. Мужчину звали Котецу, он был дозорным. Учиха невероятно повезло, что они встретили именно его, ведь кто знает о селении больше, чем дозорный за главными воротами?       Они получили достаточно нужной информации, после чего Мадара установил ментальный блок, чтобы этот эпизод наверняка выпал из памяти мужчины навсегда. Но доверенное лицо не было бы лишним, и поэтому теперь, когда этого захочет Учиха, Котецу вынужден будет доложить ему все, что знает.       По прибытии в кабинет к хокаге, Учиха удивились, когда увидели, что им является какой-то старик, но вида не подали. Сарутоби долго стоял возле окна и курил трубку, после чего развернулся и стал разглядывать гостей. Видимо, ничего примечательного или необычного он не заметил, даже когда спрашивал их о том, как они попали сюда и с какой целью. Что-то отметив в свитке, правитель подозвал к себе какого-то шиноби и дал указания проводить новых жителей Конохи до их дома. Также Учиха-младший теперь был зачислен в академию шиноби, а старший — на полевые работы для сбора сезонного урожая.       Проводник оказался немногословным. Всю дорогу никто не произнес ни слова. Путь к новым апартаментам лежал практически через всю деревню, поэтому достопримечательности Конохи рассмотреть все же успели. По прибытии молчаливый шиноби отдал ключи от дома в руки Мадаре и указал на потрепанный домик со скудной растительностью по бокам от входной двери. Возможно, раньше тут был палисадник, но хозяева съехали и ухаживать за цветами стало некому.       Обстановка внутри оказалась гораздо лучше, чем снаружи. Узкая прихожая и такой же узкий коридор вели прямо в стену, где была развилка. Путь налево вел в куда более просторную и светлую кухню. Полы здесь были обшарпаны, но это было поправимо. Чудом оставшаяся чистой посуда лежала в пыльном настенном шкафу с правой стороны от входа. Напротив двери два окна выходили на дворовую площадку для детей. Слева располагалась пара дверей, ведущих в две похожие друг на друга спальные комнаты. Третья дверь, чуть поменьше и дальше от других обозначала вход в пустую каморку, по всей видимости, служившую кладовкой. По правой же стороне дверь была хлипко заколочена, а когда новые хозяева дома вскрыли замок и убрали лишние доски, жутко заскрипела и подалась с большим трудом. Стало непонятно, почему комнату заколотили, потому что ничего необычного братья там не нашли.       После тщательного осмотра Мадара и Изуна определили себе комнаты и стали обустраиваться. Это не вызвало особого труда, ибо вещей у братьев оказалось немного. А точнее, не было ничего, кроме оружия. В каждой комнате нашелся спальный футон и чистое постельное белье. Осмотрев свою комнату, Мадара вновь отправился на кухню и обнаружил там удивительный ящик, в котором почему-то всегда холодно. Сначала он списал это на технику ветра и воды, но потом обнаружил провод, который, если выдернуть его из дырки в стене, перестает работать.       — Аники, — голос брата вырвал из собственных мыслей. — Что ты узнал от того шиноби?       Изуна всегда чувствовал настроение брата. Вот и сейчас своим вопросом он попал в самую точку. Когда они только прибыли сюда, им «посчастливилось» лицезреть портрет Сенджу Хаширамы и его младшего брата, Тобирамы, над селением, что уже не предвещало ничего хорошего. До встречи с дозорным, Учиха терзали сомнения, а теперь все встало на свои места.       — Хаширама, глава клана Сенджу, основал эту деревню. — Глаза Изуны округлились. — Клан Учиха истреблен. Все, кроме двоих, мертвы.       — А кто эти выжившие? — после долгой паузы поинтересовался брюнет.       — Один — тот, который перебил других. Второй — его младший брат.       Еще долго могли так молчать братья, размышляя и переваривая, пытаясь осмыслить происходящее, если бы не резкий глухой звук ударяющегося о стекло камня.       — Там какой-то мальчик, — известил подошедший к окну Изуна. — Он не видит нас, но я могу отослать его.       — Не стоит. Пусть лучше войдет, сними гендзюцу.       Изуна сложил печати и принял необходимый облик. Приоткрыв окно, он поманил блондина к себе. Когда мальчик подбежал ближе, Изуна разглядел большие зеленые глаза, уверенно рассматривающие несуществующие черты лица другого мальчика. Тот пригласил его зайти в дом и, когда блондин порывался влезть через окно, безапелляционно приказал идти через дверь.       — Ты ниндзя? — звонкий голос ребенка встретил Изуну с порога.       — С чего ты взял? — Непринужденно отозвался Учиха.       — Я видел! Тебя не было в окне, а потом ты резко появился. — Широко раскрытые зеленые глаза с недоверием смотрели снизу вверх.       Они шли по длинному коридору и вскоре вышли в светлую комнату, где за столом сидел преклонных лет мужчина. Блондин не сводил глаз с Изуны, но ойкнул и поклонился, когда заметил присутствие другого человека.       — Так ты все-таки шиноби? — уже тише, но все так же настойчиво спросил он.       — Ну, — замялся Учиха-младший, — я только одну технику и выучил. А ты сам-то кто? Наш новый сосед?       — Нет. Это вы наши новые соседи, — заулыбался мальчик, выделив слово «вы». — Я тут давно живу. А ты в академию пойдешь?       — Пойду.       — Ууу. Ну тогда держись. Там учится один выскочка, так все девчонки в него влюблены. Не понимаю, за что они его так любят. — Мальчик так разошелся, что начал эмоционально размахивать руками и краснеть. — А сам он ничего не делает. Просто сидит и все. А они. И он. И вообще. — Блондин сложил руки на груди и отвернулся куда-то в сторону.       Видимо, дальше что-либо говорить соседский ребенок не собирался. В комнате царила тишина, пока не заговорил Учиха-старший.       — А как зовут-то его?       — Саске. Учиха Саске.