Обещай спасти меня

      Он проснулся от невыносимой головной боли, которая буквально разрывала черепную коробку, вызывая огромное желание придушить себя подушкой, чтобы ничего не чувствовать. Или взять у отца рабочий пистолет и вынести себе мозги, с наслаждением смотря, как они разлетятся.       Стайлз напряг память, силясь вспомнить, что же вчера произошло. Сначала этот парень, чье лицо до сих пор не может покинуть измученное воображение. Бледное, мертвенно бледное лицо, огромные синие глаза, дрожащее тело, словно судорогой сводит. И это выражение, застывшее перед сознанием Стайлза, совершенно не сходившееся с происходящим и вводившее в глубокие раздумья. О чем он думал? И почему не звал на помощь? Как долго он там находился? Эти вопросы забирались под подкорки разума, разъедали и выворачивали наизнанку, наполняя сердце внезапным страхом и паникой.       Было настолько дико, что в пору бы вызвать скорую и помахать своему удивленному родителю ручкой. Отец уже знал, он первый же приехал на место преступления и долго убеждал шокированного сына, что тот ни в чем не виноват, что все равно скорая бы не успела, что было слишком поздно. И прочая бессмысленная хрень, в которую подросток ни капли не верил, отрешенно кивая и давая понять я в порядке. Но он ни-чер-та не в порядке, он абсолютно далеко от этого самого В ПОРЯДКЕ, где то на грани – Я В УЖАСЕ.       Он и раньше видел смерть. Смерть самых близких, самых лучших. Стайлз не понимал, почему смерть незнакомого человека выбила его из колеи, заставляя чувствовать себя крайне прескверно. «Пора завязывать с этими исканиями и самокапаниями» - заключил он и, с трудом оторвав налитую свинцом голову от подушки, направился в ванную.       Откуда – то снизу запахло свежезаваренным кофе и желудок недовольно заурчал, призывая бросить полотенце и направиться на кухню, чтобы притупить внезапное чувство голода. Хотя внезапным его вряд ли можно назвать. Со вчерашнего утра во рту не было ни крошки, поэтому организм, не обращая внимания на протесты хозяина, всем своим существом направляло съесть хоть что – то.       Переборов себя, Стилински проскользнул в ванную, плотно закрывая за собой дверь и вешая махровое полотенце на дверную ручку. Встал под прохладные струи воды, и усталое тело почувствовало небольшое облегчение. Смывая вчерашние переживания, парень убеждал себя в том, что все не так плохо, их хотя бы отпустили с этого дурацкого похода. Правда в замок все же придется поехать, и если совершится что – то подобное, он точно отправится в Дом Эха с поехавшей крышей.       После душа Стайлз решил, что стоит поесть и отправиться на прогулку по окрестностям, не сидеть же дома, когда на улице такая прекрасная погода, хоть за окном совсем недавно начало светать. Забросив в рот пару бутербродов и запив их обжигающим горло черным кофе, он выскочил за дверь, навстречу легкой прохладе утреннего ветра.

***

      Лидия всегда любила бегать по утрам.       Наушники. Дорога. Ветер, забирающийся под свободную майку и скользящий по разгоряченному телу. Проносящиеся мимо дома, с закрытыми двориками, мягкими газонами. Без этого столпотворения машин, отравляющих воздух, без спешащего по своим делам огромного количества людей. Без кричащих ей в след пошлости и всякую чушь отморозков, которые только и мечтают распустить свои загребущие ручонки. Без зазывных реклам, которые слышатся со всех сторон и действуют на нервы, из каждого закоулка.       Лидия любила покой, хотя и устраивала пышные вечеринки. Ей нравилось порою слушать тишину, устремив взгляд на восходящее солнце, или завернувшись поплотнее в мягкий плед, читать интересную книгу. Детектив. Или роман. В принципе, не важно, главное, чтобы зацепило что – то в душе и не оставило равнодушной.       Ей нравилось многое из того, что совершенно не должно нравиться избалованной и богатенькой гламурной девочке, каковой ее считала добрая половина знакомых, за исключением нескольких, достаточно близких людей. В головах остальных прочно засела мысль, что она кукла, не имеющая никакого представления о банальных вещах, которые нравятся обычным людям. Нет, она не считала себя обычной. Но и это бы была не Лидия Мартин, если бы с легкостью принимала ярлыки, которые на нее усердно вешал каждый, кто имел возможность общаться. Она до невозможности упрямая, уверенная в себе и своих силах, имеющая высокий IQ и умело им пользующаяся, девушка. Умеющая, где необходимо, состроить дурочку или блеснуть знаниями.       А еще она любила лето. Три месяца, пленительных, горячих, оставляющих глубокие следы в памяти. Мама каждый раз придумывала что – то интересное, они путешествовали, посещали различные страны и города. Веселились, радовались жизни, попивая молочные коктейли где - то на раскаленном от прямых солнечных лучей пляже.       Это же лето обещало быть сплошным кошмаром. И началось оно уже отвратительно. Не говоря уже о том, что заграницы ей не видать, еще и этот случай в походе.       Стайлз нашел того бедолагу. Все сразу же побежали на крики, хотя тренер строго настрого запретил покидать поляну хоть на секунду, обещая переломать ноги тому, кто осмелится его ослушаться. Но разве их удержишь? Всем классом тут же понеслись на громкие крики Стилински, что был чертовски напуган. И эта паника передалась Лидии. Девушка с изумлением смотрела на бледное лицо, словно обескровленное и взгляд, потерявший связь с окружающим миром. Он был подавлен, напуган, и кто его знает, какие эмоции испытывал этот паренек, свидетель смерти человека, что был едва ли не их ровесником. Его трясло и, к своему удивлению, девушка ужасно захотела обнять такого потерянного и непонимающего что происходит Стайлза. Но сдержав этот неожиданный порыв, отвернулась, нервно сглотнула.       Под ногами была асфальтированная дорожка, и ноги в который раз отталкивались от нее, унося вперед от неприятных воспоминаний свою хозяйку. Но те не отставали и, впиваясь корявыми когтями в спину, снова подбрасывали образы, делая свое паскудное дело.       Лидия еще яростнее двинулась вперед, прислушиваясь к бешенному биению сердца, которое стучало едва ли тише долбившей по ушам музыки. Какая там мелодия играла? Она вряд ли услышала хотя бы один трек из своего плей-листа. Рассердившись на себя же, Лидия стала выкладываться на максимум, прекрасно осознавая, что еще чуть – чуть и ее придется откачивать и вливать в пересохшее горло несколько литров воды за раз.       Это отвлекало и мешало сосредоточиться и ухватиться за крупицу здравых мыслей, поэтому, когда ее тело врезалось во что – то мягкое и теплое, она не удержалась на ногах. И в то же мгновение ощутила под ягодицами твердый асфальт, с удовольствием, принявший ее в свои объятия. Было почти не больно, только дыхание срывалось, и поэтому с губ слетали рваные хрипы, а вслед за ними кашель. - Эй, ты в порядке? – кто – то опустился рядом, и осторожно, почти невесомо коснулся ее плеча.       Когда кашель стих, а сердце пришло в обычное русло, девушка подняла изумрудный взгляд на присевшего рядом с ней парня. Карие глаза, обеспокоенный вид и клетчатая рубашка. Синяя, в огромную такую клетку, полностью расстёгнутая и открывающая обзор на старую, потертую со временем майку. Стайлз, ну конечно же. Их встречи стали каким – то ритуалом. И вот снова он пред ней, немного растрепанный, смущенный и довольно улыбающийся. - Все нормально, просто не смотрела по сторонам, задумалась. – улыбнувшись в ответ, сказала Лидия и попыталась подняться на ноги, что удавалось с трудом. - Давай помогу, - тут же отозвался Стилински, и, взяв сразу за обе руки, неожиданно резко дернул вверх, так, что девушка оказалась у него на груди, уткнувшись носом в ворот рубашки.       Он пах кофе и приятным парфюмом. Аромат был не резким, совсем не таким как любил Джексон, и почти не ощущался, только в таком положении, когда ее нос покоится в вороте его одежды. Лидия закрыла глаза. Она любила кофе, придающий сил и бодрящий, ассоциируемый с ранним утром, таким как сейчас. Теперь и этот человек ассоциируется у нее с утренней зарей, приносящий новый день. Его стало слишком много в ее жизни. Промелькнувшая мысль, заставила девушку открыть глаза и отпрянуть. - Мартин, ты меня пугаешь, – ухмыльнувшись и оправив одежду, заявил Стайлз. – Я понимаю, что я свожу с ума, но зачем же бросаться мне в объятия прямо на улице? - Ох, неужели? – изогнув тонкую бровь и скептически оглядывая одноклассника, с ноткой сарказма произнесла Лидия, - Я просто не удержалась, ведь когда ты рядом, вся теряюсь и запрыгиваю к тебе на руки, ты что забыл? – Она подыгрывала, и это было забавно, видеть, как он смущенно смотрит на нее, явно не ожидая такой реакции.       И какого дьявола она вообще несет? Просто скажи спасибо за помощь и беги своей дорогой. Она ведь всегда игнорировала его, только иногда улыбаясь над очередной выходкой, которую этот неугомонный ум выдумывал. И это было обычным делом – проигнорировать Стайлза Стилински и жить дальше. Но не сегодня, не сейчас. Она смотрела прямо на него, замечая перемены, которые бы порадовали ее, будь она ему хоть кем – то. Но ведь ее не может радовать то, что с прошлого года он стал сантиметров на 10 выше? Или то, что он обзавелся лишними сантиметрами в плечах? Или то, как выглядят под рубашкой его руки? О Гооосподи, она серьезно думает о его руках? Да, и определенно думает о том, как эта чертова майка обтягивает мышцы живота и груди. Интересно, он, что в качалку ходит?       Стоп! Стоп и стоп! Ее мысли ускакали не в ту степь, где им следовало быть. Лидия тяжело вздохнула и поправила хвостик, в который сегодня были прибраны ее волосы. - А я и думаю, кто это следит за мной по вечерам, когда я переодеваюсь. У меня появилась воздыхательница. Бабушка всегда говорила, что я солнышко. – Стайлз засмеялся и провел ладонью по непослушным волосам, будто повторяя движение Мартин. - Ты такое недоразумение, Стайлз. – закатив глаза, пробормотала девушка, удивившись про себя, ведь они никогда так спокойно не разговаривали.       И это было настолько странно, как если бы Финсток пришел на тренировку в розовой пачке и разбрасывал вокруг лепестки алых роз, напевая песню из Титаника. От промелькнувшей в голове ассоциации Лидия рассмеялась. Она смеялась пару минут, ухватившись за Стайлза, который впоследствии присоединился к ней. От дружного хохота буря негативных эмоций, преследующих парня со вчерашнего дня, отошла на второй план.       Лидия Мартин смеялась, держась за его предплечье, согнувшись практически напополам. И как же она была прекрасна, в этой своей маечке, что свободно болталась на стройном теле, и коротких шортах, открывающих неплохой вид на ровные ножки, обутые в белые кроссовки. Он отметил, что у нее небольшая нога. Да и в целом девушка без проблем могла бы уместиться в его объятиях. Рыжая макушка была на уровне его подбородка, и Стайлз представил, как она утыкается носом куда – то в область его ключиц, а он запускает пальцы в густую янтарного цвета шевелюру, перебирая ладонями слегка завивающиеся кудри и вдыхая их аромат. Интересно, как она пахнет? Должно быть невообразимо приятно.       Смахнув набежавшие от смеха слезы, парень посмотрел куда – то поверх плеча одноклассницы, и внезапно замер, его лицо приобрело молочный оттенок, а в глазах появился такой отчаянный страх, что Мартин покоробило от этих эмоций. Медленно повернув голову, она охватила взглядом пустую улицу. - Ты что – то увидел? – нахмурилась и обернулась еще раз, вдруг не заметила чего – то важного, но улица по - прежнему осталась безлюдной и тихой. - Прости, мне пора. – резко и неожиданно громко бросил Стайлз, развернувшись и зашагав в противоположную сторону.       А Лидия так и осталась стоять, наблюдая за удаляющейся спиной внезапно появившегося и так же внезапно исчезнувшего Стилински. Он вел себя очень странно, и не смотря на то, что девушке не было никакого дела до этого балбеса, она хотела знать почему. И она узнает. Обязательно. Нельзя сначала сбивать ее жизнь с привычного русла, а потом исчезать без объяснения причин.       Возратив маленькие капельки наушников на их положенное место, девушка продолжила свою пробежку, с удовольствием ощущая прилив сил.

***

      «Это бред. Это невозможно. Это, черт возьми, галлюцинации» - убеждал себя Стайлз, с остервенением сдавливая руками виски, будто пытаясь сорвать на них кожу, в надежде прогнать комки мыслей, что копошились в голове бесформенной червивой кучей.       В сотый раз шептал как мантру «он мертв, он мертв, он мертв», но сознание услужливо подбрасывало картину их с Лидией встречи, когда взгляд наткнулся на то, что выбило землю из - под ног. Заставило ощутить огромный почти болезненный прилив страха и отчаяния, вместе с этим дикое желание убраться подальше. Что он, собственно и сделал.       Когда перед взором снова возник этот парень, что умер на его руках всего сутки назад, Стайлз не поверил, решив, что это плод больного воображения. Тот стоял в паре метров, за спиной Мартин и укоризненно кивал головой, то ли обвиняя в своей смерти то ли не веря, что Стилински вот так запросто может смеяться после всего случившегося. Но ведь этот человек ему никто, разве он должен переживать и тем более страдать? Да и какого хрена тот является ему? Это призрак? Такого в его практики еще не было.       От круговорота вопросов без ответа, раскалывается голова. И чтобы окончательно не сойти с ума, парень вновь окунается в омут памяти, отдав измученный разум воспоминаниям о той, кого необходимо помнить. Кого он знал от и до. Каждую привычку, каждое движение руки, каждую улыбку.       Сегодня она смеялась с ним. Она прикасалась своими теплыми ладошками к его руке. Она была рядом. И это были не игры разума или сны. Это была реальность. Лидия была в его руках. Пусть всего мгновение, ведь потом отстранилась, но это было. И это отдавалось щемящей радостью в области груди. И она обязательно будет его, пусть пока всеми силами сторонится этого.       С этими мыслями Стайлз откинулся на подушку и погрузился в беспокойный сон.