Обещай спасти меня

      - Если она сейчас не заткнется, я кину в нее огромный камень, чтобы не создавала панику. – ворчала Лидия, положив голову на плечо Эллисон.       Уже пятнадцать минут все наблюдали за тем, как миссис МакКолл пыталась утихомирить девушку, плачущую навзрыд и истерично кричащую о близкой смерти, грозящей всем в этой пещере. Когда Айзек Лейхи сразу же попытался привести ее в чувство, она сказала, что он умрет первым. Махнув на нее рукой, он отправился составлять с тренером, шерифом и Белдфордом план эвакуации, в то время, как «страдалицу» свалили на плечи бедной Мелисы.       -Ей страшно, и я ее не виню. – как всегда с долей сопереживания ответила Арджент, сочувственно смотря на тонущую в слезах короткостриженую девчонку.       Та никак не могла взять себя в руки, от ее содроганий казалось, что случится еще один обвал. Она беспрестанно крутила головой, пытаясь отогнать от себя реальность. Все остальные вели себя более сдержанно, стараясь сохранять спокойствие. Некоторые девушки жались друг к другу, пытаясь не поддаваться на истеричные возгласы, разносящиеся по всей пещере. Все ожидали указаний старших, пообещавших во всем разобраться и помочь выбраться каждому.       - Господи, Мел, упокой ты ее уже! – не выдержал Джон Стилински, он никак не мог сосредоточиться на том, что пытался донести до него Хавьер, которому приходилось повышать голос в несколько раз, чтобы собеседник расслышал.       - Я пытаюсь, Джон, это тяжело, если ты не заметил! – раздраженно воскликнула медсестра, вскинув тонкие брови.       Покачав головой, шериф вернулся к своему разговору, который так никуда и не продвинулся.       - Позвольте мне, миссис МакКолл. – неожиданно рядом с истеричной особой присел Стайлз, которому порядком поднадоели ее вопли.       Он искренне хотел выбраться отсюда, но такими темпами они все поверят в скорую кончину. Отчасти он понимал ее, но не мог позволить меланхолии овладеть им и всеми окружающими.       Стайлз попытался вспомнить все, что сказал ему Лиам в последнюю встречу. Четко в голове засело лишь одно слово «концентрация». Пожалуй, с этого и следует начать. Запустив в легкие влажный воздух, он попытался отбросить все эмоции и мысли, овладевавшие им до этого мгновения.       Это оказалось достаточно просто. Если учесть тот факт, что до этого его мысли занимала одна Лидия, то сейчас его сознание было полностью свободно от оков. Его не волновало, как переживает их заточение Мартин, волнуется ли она, злится ли. Ему не хотелось подойти к ней и прижать к себе, шепнув, что все будет хорошо, что он будет с ней до последнего. Потому что этого просто-напросто не будет.       Далее следовало заглянуть внутрь себя, чтобы осознать, в чем заключается его цель. Магическая сила должна дать толчок на то или иное заклинание для достижения конечного результата.       И вот уже спустя полминуты Стайлз слышит в своей голове надломленный и дрожащий голос. Этот голос принадлежит той, что сгорбившись, сидит на полу, уткнув голову в колени. Он заставляет все внутри холодеть, такое явное отчаяние кажется нереальным. Оно давит на черепную коробку, заставляя парня нахмуриться. «Я хочу домой, я хочу к маме… Пожалуйста, кто-нибудь, спасите… Мне страшно… так холодно… я не хочу умирать здесь..».       Стянув с себя рубашку и оставшись в одной майке, Стайлз накинул одежду на худые плечи, которые, не переставая, сотрясались. Девушка замерла на мгновение, ощущая теплую, мягкую ткань, а затем подняла красные от слез глаза на сына шерифа, не зная, как реагировать. Она смаргивает слезы, которые уже подступают глаза, растерянно шмыгнув носом.       - Привет. – немного улыбаясь, одними губами произносит Стилински, концентрируясь на ее дальнейших мыслях, пытаясь уловить перемены. «Кто это?»- страх уступает место любопытству, но, не отступая, а лишь отходя на второй план.       – Я Стайлз. И я уверен, что у тебя очень красивое имя. Она удивленно приподнимает брови, от чего на лбу пролегает маленькая морщинка, но все же отвечает.       - Мэрилин. – сдавленно шепчет она, не понимая, чем заслужила его заботу, но ощущая себя лучше.       - Мэр, значит. – он не перестает улыбаться, стараясь расположить девушку к себе, чтобы она снова не закатила скандал. – А ты знала, что в твоей «должности» тебе непозволительно быть такой капризной?       - Но... это не каприз, мне действительно очень страшно. – она снова шмыгает носом, поплотнее кутаясь в его рубашку, устремляя на него свои золотистые глаза, в которых уже читается интерес.       - Страшно всем. – соглашается Стайлз, при этом взяв Мэрилин за руку, которую она позволяет некрепко сжать. – Даже мне, представляешь?       - Не может быть. – наигранно удивляется она, думая про себя, что этот парень чертовски мил, особенно когда так лукаво щурится.       - Представь себе! И вот я сижу себе, значит, впадаю в панику, и тут ты оказываешься плаксивее меня. – возмущенно бубнит Стилински, но остается польщен ее мыслями о том, насколько он мил. – Я только собирался закатить истерику, а тут такой сильный соперник.       Она улыбается, откидывая со лба темную челку, постепенно отвлекаясь от тревожных мыслей.       За всем этим наблюдает Лидия, в конец не понимая, что происходит. Стайлз отталкивает ее от себя, забивая на их поцелуй, и на Мартин в целом, но бросается на помощь к незнакомой девчонке. Между прочим, Лидии тоже страшно, но она не строит из этого трагедию, а держит все в себе.       Между прочим, она тоже хочет сидеть сейчас в рубашке Стилински и сжимать его ладонь в своей руке. Фыркнув, девушка отгоняет подобные мысли, настраивая себя на то, что если он так легко забыл ее, то не стоит забивать себе голову этим гребанным пофигистом. Но все внутри взбудоражено просится наружу, хочется дать ему пощечину или стукнуть по мужскому достоинству.       Лидия отворачивается, пытаясь прогнать из сознания эту тошнотворную картину, обещая себе, что больше никогда не купится на его чертову улыбку и шоколадные глаза. Обещая себе, что больше никогда не прикоснется к его теплым, мягким губам, от которых так трудно было оторваться.       - Я не всегда такая. – словно оправдывается Мэр, пытаясь привести себя в порядок, чтобы не оттолкнуть от себя Стайлза. И он это чувствует. Ему больше не хочется заклеить ей рот скотчем или вколоть снотворного, чтобы она перестала вопить. Он понимает, что ей трудно побороть эмоции. Эмоции, которые покинули Стайлза совсем недавно и которые он совсем не хочет возвращать. «Так лучше» - говорит себе парень, отметая все сомнения.       - Просто не отчаивайся, ладно? Мы выберемся отсюда, а если ты опять начнешь плакать, то я присоединюсь к тебе и затоплю эту пещеру к чертям. – с долей самоиронии Стайлз еще раз пожимает ее ладонь и дождавшись медленного кивка, встает.       Мэрилин подрывается, чтобы отдать ему рубашку, но жестом руки Стайлз просит остановиться:       - Оставь себе, ты замерзла.       - Спасибо… Стайлз. – она благодарно ответ, обещая себе, что обязательно послушает этот совет. Ее мысли эхом отдаются в его сознании.       Все с уважением смотрят на Стилински, которому удалось утихомирить истеричную девчонку. Все. Кроме одной.       Рыжая макушка торчит из-за плеча Эллисон, игнорируя все происходящее вокруг. Это защитная реакция от всего дерьма, что Лидия видит ежедневно. От мнимых ухажеров, от завистливых подруг. А теперь и от ревности, которая, как химикатами, разъедает ее изнутри.       Нужно просто это пережить. Просто перетерпеть то, что хочется крепко обнять человека, который не хочет тебя даже знать. Перетерпеть то, что так хочется снова почувствовать его большие, горячие ладони на своей спине и в волосах. Путающие и перебирающие огненные пряди.       Лидия закусывает губу, ощущая, что все кардинально изменилось за какие-то считанные дни. Что она превращается глупую девчонку, мечтающую о той самой романтике, которую так отчаянно игнорировала та, другая Лидия. Привыкая к человеку, к которому просто нельзя привыкать. Запрещено. Наложено табу на любое упоминание о этом наваждении, настигшем ее.       Нужно запереть свои чувства, чтобы перестать так рьяно, чувствовать то, что пора бы уже запретить себе чувствовать.

***

      Было решено разбирать завал по несколько человек (в основном парни), сменяя друг друга. Первыми встали Стайлз, Скотт, Айзек, Тео и Джон. К ним пристроилась Джен и Эрика, которые не могли сидеть без дела, мечтая поскорее выбраться из заточения.       Около двадцати минут их сменили другие ребята и несколько взрослых. Стайлз выбился из сил, он использовал свои физические возможности на все сто процентов. Естественно, МакКолл благодаря своей силе оборотня, работал усерднее всех, при этом ни капельки не потея. Он хотел перетаскивать булыжники и дальше, но Хавьер Белдфорд попросил его умерить пыл, спустя какое-то время все равно придется трудиться еще.       - А что там? – заинтересованно спросил Стилински младший у светловолосого мужчины с серыми, прищуренными глазами, который стоял в стороне и в основном наблюдал за происходящим. Парень указал на еще один туннель в противоположной стене.       - Это обманный ход, заканчивающийся тупиком. Я был бы искренне рад, если бы это был выход. – ответил тот, заинтересованно посматривая на собеседника. В этом взгляде было трудно различить какие-либо эмоции, но крайняя заинтересованность была явной.       Стайлз не совсем понимал, в чем заключается этот интерес, но всем естеством ощущал что-то странное, не поддающееся объяснению. Это было чем-то вроде плохого предчувствия.       Отбросив свои опасения, сын шерифа снова пристально всмотрелся в Белдфорда, но не уловил ничего особенного. Мужчина уже направился к Джону Стилински, который что-то эмоционально рассказывал Мелисе. Она кивала и сосредоточенно слушала.       Но Стайлза интересовало другое – он хотел посетить этот туннель, чтобы убедиться в подлинности сказанных ему слов. Оглянувшись вокруг, он удостоверился, что не является центром внимания, и медленно направился в черной зияющей дыре.       Как можно быстрее добравшись до противоположного конца, он прошмыгнул в отверстие, освещая себе путь фонариком. Тусклый свет слабо отражался от смыкающегося над ним свода пещеры. Это очень мешало обзору. Собрав мысли в кулак, Стайлз напряг память, вспоминая, что по этому поводу говорил Данбар. Кажется, он упоминал заклинание усиления светового луча. Но что там были за слова? Лиакрийский давался с трудом, но парень выудил из закоулков разума что-то отдаленно напоминающее заклинание. Стилински глубоко вздохнул и с мольбой попытался произнести это вслух, надеясь, что не разрушит пещеру окончательно, погребая всех под обломками.       Несколько замысловатых слов сорвались с его губ, эхом раздаваясь вокруг. Стайлз приложил руки к губам, опасаясь, что кто-то мог услышать эту чушь. После пары попыток прочтения, Стилински постучал по садящемуся фонарику, проклиная его и угрожая швырнуть в стену. Тот «ГАД ТАКОЙ» не купился на угрозы, продолжая предательски моргать.       Шаги размеренно нарушали тишину, царящую вокруг, голоса за спиной стихли, уступая место влажному постукиванию капель о дно пещеры.       Спустя пару минут, перед юношей выросла каменная стена, покрытая какой-то смутно пахнущей вязкой жидкостью. Приложив ладонь к ней, Стайлз сразу же ее отдернул и вытер о джинсы.       - Сопли какие-то. – пробурчал он и начал крутить вокруг вредным фонариком, который мигал, как на дискотеке.       На первый взгляд все было вполне обычно, решив, что паранойя прогрессирует, Стайлз собрался уходить, но услышал тихие шаги где-то позади.       Выключив фонарик, парень прижался к стене, мгновенно жалея об этом, когда жидкость начала прилипать к его спине через тонкую ткань майки. Ко всему прочему, было достаточно прохладно, но он остался на месте. Через минуту он заметил тусклый, дрожащий свет. Прятаться было бессмысленно, но Стилински заметил небольшой выступ в стене и скрылся за ним.       Он зажмурился, когда совсем рядом промелькнул луч света, словно это как-то помогало в конспирации.       - Стилински, если ты считаешь, что я слеповата, то ты ошибаешься. – раздался голос, который Стайлз не ожидал услышать. Мартин.       Раздраженно вздохнув, он с трудом отлепился от влажной стены, возвышаясь над девушкой и скрещивая руки на груди.       - Не люблю, когда за мной следят.       - Я не слежу за тобой. – скривилась Лидия, словно отведывав кислого лимона. Ее аккуратные волосы встрепенулись, когда она дернула головой, пытаясь взять себя в руки.       - Ты пошла за мной с фонариком. – напомнил он. – Это попахивает слежкой, Мартин-Ватсон-Холмс.       - Не хочу, чтобы ты натворил глупостей. – Лидии хочется, чтобы он перестал смотреть на нее с такой иронией и с таким скучающим видом, словно она надоедливая фанатка.       - Все, что мог, я уже сделал.- с пустотой в голосе ответил Стайлз. Он сделал все, чтобы вытурить эту девчонку из своих мыслей, а она ходит за ним, проявляя долбанное внимание. Где оно было, когда он так нуждался в этом? Где она была, когда он засыпал и просыпался с мыслями об этих офигенно красивых глазах? Где она была, когда он произносил заклинание на отмену своих гребанных чувств?       - О чем ты? – Мартин не понимала, что происходит, но хотело во что бы то ни стало узнать.       - Не важно.       - Нет, важно! – переходя на крик, Лидия хватает предплечье Стайлза, пытаясь вытряхнуть из него правду.       - Вчера ты говорила иначе, - он отдергивает руки и потирает то место, куда только что впивались ее острые ноготки. – И я склонен верить той Лидии.       - Стайлз! – она обескураженно качает головой, теряя нить происходящего. Это не тот Стайлз, которого она знала. Это не тот Стайлз, который до безумия любил ее. Не тот Стайлз, что страстно целовал ее, прижимая к стене, впиваясь в ее губы своими.       - Чего ты хочешь? – он читает ее мысли о поцелуе, ощущая всеми фибрами, как эта девчонка действует ему на нервы. Слишком поздно метаться, он уже ничего светло-прекрасно-волшебного к ней не чувствует. Он пустой. – Ты хочешь, чтобы я схватил тебя прямо сейчас и зацеловал до смерти? Ты хочешь, чтобы я закусал твои губы в кровь? Ты ждешь, что я шептал, как ты мне нужна? Чтобы потом ты могла сказать, как я задолбал тебя? Ты хочешь снова почувствовать, как делаешь мне больно?       Лидия вздрагивает от этого потока слов в свой адрес, который она не ожидала услышать. Это словно ушат холодной воды, заставляющий сердце замереть. От страха. От того, с каким холодом произносят эти слова его губы. С каким ледяным спокойствием и немного с сарказмом.       Мартин хлопает ресницами, отступая на шаг назад, а Стайлз получает омерзительное удовольствие от того, что смог задеть ее. Он делает короткий шаг навстречу, нависая над ней и наклоняясь максимально близко. Ее губы всего в нескольких сантиметрах. Нет, он не хочет ее поцеловать. Только поиграть, проверить свою теорию.       Девушка вздрагивает, когда горячее дыхание касается ее скул. Он едва проводит мягкими губами по гладкой щеке, замирая в паре миллиметров до уголка рта. Лидия хочет провалиться сквозь землю от того, что позволяет ему. Делать это с собой. Заставлять все внутри сжиматься от близости.       Она ненавидит себя за то, что не отталкивает Стилински.       Она ненавидит его за то, что он сейчас проводит по ее спине горячими пальцами, оставляя нестройные ряды мурашек на светлой коже, но смотрит на нее пустым взглядом.       - Ты хочешь этого? – требовательно произносит он, опуская ладонь непозволительно ниже стройной спины, сжимая ладони на круглых ягодицах. Фонарик уже давно покоится где-то в углу.– Хочешь, чтобы я сходил с ума по тебе? Трепетал от одной мысли, что ты сейчас в моих руках? Может быть, ты хочешь, чтобы я позволил себе больше?       - С..стайлз… - дрожащим голосом шепчет она, зажмуривая глаза, когда он проводит языком по ее пухлым губам, очерчивая их контур, при этом прижимая ее к себе поближе.       - Так что? – он усмехается ей в уголок рта, когда она сорвано выдыхает, сдавливая своими ноготками его плечи. Когда ее руки успели туда перебраться? – Насколько сильно ты хочешь этого, Лидия?       - Зачем ты это делаешь? – только и может прохрипеть девушка, слыша свое частое дыхание словно со стороны.       - Делаю что? – он снова очерчивает ее губы, отдающие ароматом шоколада, языком, Стайлз не спешит ее целовать, желая помучить. Она наклоняется ему навстречу, но он останавливает ее, проводя большим пальцем влажным губам. – Просто скажи, чего ты хочешь, и я сделаю. Все просто.       - Я… я хочу…- она пытается сосредоточиться хоть на чем-то, но когда его рука проводит вверх по бедру, слегка приподнимая платье, оставляя на коже прожигающий след от горячих пальцев, что-то внутри Лидии ломается. – Чтобы ты поцеловал меня. – участок кожи горит, желая ощутить его прикосновения снова.       - Что ты сказала? – наигранно переспрашивает он, покрывая легкими поцелуями горячие щеки и тонкую шею.       - Поцелуй меня. – в ее голосе слышится мольба, которая полностью удовлетворяет Стайлза.       И он отпускает ее. Делает несколько шагов назад, оставляя в полной растерянности. Мартин пытается поймать его взгляд, понять, почему он отстранился, но встречает лишь холодную улыбку.       Он лукаво смотрит на нее, наблюдая за реакцией, которая не заставляет себя долго ждать.       Она все понимает. Он играл с ней. На ее лице отражается боль, так хорошо знакомая Стайлзу. Боль, которая следовала за ним по пятам, и которая отпустила совсем недавно. Боль, которую необходимо было кому-то отдать. Пусть даже ей.       - Ты издевался?       - Неужели неприятно, когда тебе отвечают той же монетой? – он не понимает, зачем говорит весь этот бред и зачем лез к ней. Это не входило в планы, но оказалось приятным бонусом – видеть ее потухший взгляд.       - Мне казалось, что ты лучше других. – Мартин хочется провалиться сквозь землю от такого унижения.       - Это не так. – сухо говорит Стайлз, вспоминая последнее, что сказала ему Лидия после их поцелуя.       Ее взгляд мечется по лицу Стайлза, пытаясь высмотреть хотя бы одну эмоции, способную опровергнуть его слова, но он снова нацепляет самодовольную ухмылку.       И в следующее мгновение ладонь Мартин встречает в полумраке щеку Стилински, оставляя на ней красный след от пяти тонких пальцев, все это сопровождается громким шлепком.       Стайлз зажмуривается, смакуя непривычное ощущение – покалывание- на одной из скул, а затем слышит быстрые удаляющиеся шаги, не стирая с лица удовлетворенную улыбку.

***

      Около десяти минут Стайлз сидит на полу у тупика, пытаясь вспомнить хотя бы одно заклинание, способное помочь им выбраться из заваленной пещеры. Все что приходит на ум, отметается в силу своей абсурдности.       - Помощь нужна? – над ухом раздается знакомый голос, который приносит уйму облегчения на душу Стилински.       - Наконец-то, я уже гадал, каким богам на тебя молиться. – хохотнув, он потирает ладони и поднимается на ноги, которые затекли и теперь отказывались слушать хозяина.       - Я не думал, что придется быть нянькой. – зевает Данбар и лучезарно улыбается.       - Ты сам на это подписался, так что давай, говори, как можно выбраться из этой каменной ловушки?       - Даа, никак. – просто отвечает Лиам, ловя на себе проклинающий его карий взгляд. – Я имею в виду, без помощи магии. Этот завал бригада спасателей будет разгребать недели три.       - Есть более оптимистические новости? – изогнув бровь, допытывается Стайлз, тряся несчастный фонарик, который работал на износ, из последних сил. И удары об стенку точно не шли ему на пользу.       - Ты маг.       - Да ты гонишь? – Стайлз уже собирается кинуть мерцающий предмет в голову призраку, но вовремя вспоминает, что тот, мать его, пролетит мимо. – Удивительно-невероятно и уму непостижимо. Шокируй меня еще больше?       - Ой, не иронизируй. – отмахивается Данбар, оглядываясь вокруг. – Ты ничего не видишь?       Стайлз резко вертит головой по сторонам, ожидая увидеть что-то очевидное, но кроме голых склизких стен, видит большое, беспросветное НИЧЕГО.       - Да, здесь красиво, и я даже бы остался здесь жить, но такая роскошь не для меня.       - Если ты будешь мне перечить, то твоя мечта исполнится. – недовольство сочится из голоса Лиама, который всеми силами старается не замечать сарказм своего подопечного.       - Ладно, ладно, что там? – наконец бурчит Стайлз, стараясь всмотреться в каждую деталь, в каждый камень, слагающий эти стены.       И замечает. Маленькую дырочку, в которую с легкостью может поместиться человеческая ладонь. Она скрыта за тем самым выступом, за которым сын шерифа пытался спрятаться от Мартин.       Он боязливо просовывает руку в это отверстие, представляя, как какой-нибудь монстр вцепится и отглодает ее. Ни ничего ужасающего не происходит. Кончиками пальцев Стайлз нащупывает 5 отверстий, словно предназначенных для этого, осторожно просовывает их туда.       И ничего. Стайлз, закатив глаза, поворачивается на Лиама, который затаив дыхание, ждет дальнейших действий.       - Я могу так вечность простоять, тыкая ладонь в скользкую дырку, может, скажешь, что дальше?       - Ах, да, - спохватился призрак, выходя из транса. – Ты должен повернуть руку влево до щелчка.       Стайлз послушно выполняет указание, рука пытается соскользнуть. Пыхтя, парню все же удается докрутить руку до характерного звука. В эту же секунду каменная глыба медленно, шаркаясь о стену, отодвигается в сторону.       В лицо ударяет свежий воздух, наполняя легкие до предела, выпуская из них влажный воздух пещеры, пропитанный шоколадным дыханием губ Лидии Мартин.