Обещай спасти меня

      Резкий запах нашатырного спирта, ударивший в нос, моментально приводит Стайлза в сознание. Головная боль разрывает виски дикой пульсацией, но даже это не сравнится с гулом в ушах, который с каждой минутой становится все сильнее.       На заднем фоне раздаются приглушенные голоса, словно за шумом мощнейшего пылесоса, но у парня не получается сосредоточиться ни на одном из них. Перед глазами все плывет, от чего удается различить только смазанные силуэты людей, мелькающих перед ним.       Первые попытки оторвать голову от подушки не увенчаются успехом, а наоборот сопровождаются безумной болью в черепной коробке. Нащупав руками ушные раковины, Стайлз чувствует, как кровь едва начинает запекаться, образуя сухую корочку на коже. Он морщится и намеревается соскрести ее ногтем, но чья-то рука мягко перехватывает его кисть, останавливая.       Расфокусированное зрение мешает увидеть обладателя рук, и парень бросает это пустое занятие, позволяя влажной тряпке стереть остатки крови. Он хочет поблагодарить, но голос не слушается, а язык лишь перекатывается во рту, абсолютно мешая произнести хоть что-то.       Требуется около пяти минут, чтобы немного прийти в себя от случившегося. А что, собственно, случилось?       Он помнит, как Лидия извивалась под ним от прикосновений, а затем громкий – адски громкий – крик.       - Лидия? – это имя дается с трудом и болью, а еще мерзким предчувствием чего-то страшного. – Где Лидия?       Стайлз видит, как нависшего над собой человека, но различить черты лица все еще – непосильная задача, хотя шум в ушах утихает, оставляя место приятному голосу Мелиссы МакКолл:       - Стайлз, милый, ты себя нормально чувствуешь? – откуда в этой женщине столько доброты? – Кивни, если «да».       Сделав над собой усилие, Стилински младший не спеша кивает, вызывая слева от кровати вздох облегчения, который принадлежит отцу. Им не обязательно знать, что он находится далеко за гранью этого – НОРМАЛЬНО. Где-то на границе между я-гребанный-овощ и какого-хрена-происходит?       Спустя какое-то время, Стайлзу удается приподняться на локтях и различить в полумраке комнаты озадаченное и взволнованное лицо лучшего друга.       - Скотт, где она? Где Лидия? – сыну шерифа необходимо узнать то, что тревожит, иначе голова просто разорвется вопросами на тысячу осколков.       - Мы… - голос МакКолла срывается, - Мы не знаем.       Все внутри Стайлза обрывается от этой простой фразы.       - Что значит, вы не знаете? Она была здесь. – он оглядывается в поисках Мартин, но в поле зрения помимо друга лишь Эллисон, отец и Мелисса.       От резких движений виски трещат по швам, но Стайлз находит в себе силы соскочить с кровати, неуверенно опираясь на плечо Скотта, который в одно мгновение оказывается рядом.       - Мы услышали крик Лидии, но когда прибежали сюда, ее уже не было. Странно, что на него не сбежался весь замок, а только Малия и Тео. – объясняет МакКолл.- Что произошло, Стайлз? Почему она кричала?       - Понятия не имею, это было неожиданно даже для меня. Мы… - он смутился, вспоминая, как покрывал поцелуями тонкие ключицы девушки, лаская ладонью ее бедра, - Мы разговаривали, и в какое-то мгновение она закричала так, что у меня чуть мозг не спекся.       - Стайлз, это был не просто крик. – подала голос Эллисон, которая все это время перелистывала страницы Бестиария, который мистер Арджент забросил в ее чемодан с вещами, аргументируя это тем, что нужно знать врага в лицо, даже если на горизонте не маячит стадо мифических существ. – Это крик Банши.       - Бан… чего? – хором отозвались Скотт и Стайлз.       - Банши. Мифическое существо – предвестник смерти. – зачитывала девушка, не отрывая взгляда от пожелтевшей от времени книжонки. – Банши чувствуют близкую гибель и оповещают своим криком о скорой кончине.       - С чего вы взяли что это был не просто крик? – вмешалась Мелисса.       - Мой отец рассказывал о одной своей знакомой, которая предсказала таким образом смерть своего мужа. Он рассказывал, что никогда прежде не слышал подобного, словно она сама почувствовала боль своего любимого человека, только усиленную в несколько раз. – Эллисон передернуло от воспоминаний от рассказа мистера Арджента, а все вокруг притихли обдумывая услышанное. – Самое важное, что она узнала о его гибели только через несколько часов.       - Но если Лидия предсказала смерть, то чью? – подал голос Скотт, все еще подставляя плечо помощи другу.       - Это нам и предстоит узнать. – бормотала Эллисон, - Тут гласит, что Банши не может предсказать свою смерть, а это значит, что Лидии это не грозит.       - Превосходно, осталось еще около шестидесяти человек в том замке.       Арджент не обращая внимания на совсем-не-к-месту-сарказм Стайлза, взглянула на Скотта, который вероятно уже успел почувствовать свою вину во всем случившемся.       Он всегда так делал - возлагал на свои плечи всю ответственность за происходящее, обвиняя себя, если что-то шло не так. А на данный момент все катилось к чертям.       В этот момент душевные терзания Скотта прервали залетевшие в покои Малия и Тео. Оба были запыхавшиеся и встревоженные. Хватило одного взгляда, чтобы понять – новости будут плохие.       Ладонь Рейкена покоилась в руке Хейл, а крепко переплетенные пальцы явно намекали на далеко не дружеские отношения между этими двумя. И когда они успели так поладить, ведь всего месяц назад Малия обещала выпотрошить парня собственными руками?       - Мы не смогли ее найти. – опережая любые вопросы, отрапортовал Тео и перевел дыхание.       - Вы пытались ее услышать или учуять? – со знанием дела спросил Скотт, на что Малия лишь закатила глаза, намекая, что и без советов вездесущего МакКолла знает, что нужно делать.       - В том-то и дело – Лидия словно пропала. Мы не можем услышать ее, но гораздо более странно то, что мы не можем уловить ее запах. Абсолютно. Ее словно не было в этом замке.       - Что значит, словно не было? – переспросил Стайлз, наконец, отцепляясь от друга, и уже более уверенно держась на ногах.       - А то и значит, Стилински! – огрызнулась Малия. Она до сих пор злилась из-за своих отвергнутых чувств. – Твоей драгоценной Мартин тут даже и не пахнет, в прямом смысле этого слова.       - Но должен был остаться какой-либо запах. – Эллисон рассеянно переводила взгляд с одного присутствующего на другого, ожидая объяснений.       - Даже ее подушка отдает только слабым ароматом Стайлза. – втянув воздух у кровати, бормочет Тео, - А должна быть насквозь пропитана Лидией, исходя из того, что постельное нам всем меняли пару дней назад. Должно было остаться хоть что-то!       - Не могла же она просто испариться! – подал голос шериф, поднимаясь на ноги, - Какие-то следы, зацепки, хоть что-то…       Эллисон шмыгнула носом и смахнула со щеки набежавшие слезы из-за переживаний за подругу. Скотт в одно мгновение оказался рядом, переплетая ее пальцы со своими, и что-то успокаивающе шепча в аккуратно уложенные кудри.       Стайлз смотрел на эту картину и не понимал – какого черта происходит? Где Лидия? Как ей удалось скрыть свой запах? А если это сделала не она, то кто? Кому грозит смертельная опасность? Вопросы разрывали измученное сознание, а ответов было так катастрофически мало, что сводило скулы. Стайлз попытался сосредоточиться на последнем воспоминании о Мартин, но все что он помнил – это жуткий крик и пустота.       - Я позвоню Дитону. – поднимаясь на ноги, предлагает МакКолл, - Он хорошо разбирается в сверхъестественных вещах и должен дать нам дельный совет, а вы пока подумайте о том, как далеко она могла уйти за двадцать минут.       - Я с тобой! – подскочила Эллисон и направилась за парнем в коридор.       - А теперь, Стайлз, расскажи, что на самом деле произошло между вами перед ее исчезновением. – нотки серьезности в голосе отца нарастали с невероятной скоростью. – И я не поверю вновь, что ты ничего не помнишь, нет, не в этот раз.       - Я бы с радостью с тобой поделился, но это личное. – было наивно полагать, что такой ответ остановит отца от выяснений и допроса, особенно когда дело касалось жизни человека.       - Можешь завуалировать эту личную часть. – немного смутившись, пробормотал Стилински старший, догадываясь к чему клонит Стайлз. Конечно, они же не в прятки играли посреди ночи, да еще и в постели Мартин. – Расскажи, ты заметил что-то необычное, помимо этого жуткого крика?       - Пап, я профессионально могу отличить все необычное, такой вот у меня талант, но нет, больше ничего. – не рассказывать же, что он кружил ее в воздухе с помощью магии, да и вообще еще слишком рано знать об этом, даже самым близким.       Он рассказал о своих способностях Мартин, опустив часть про темные силы и свое избавление от чувств к ней, хотя кого он обманывает? Этот чертов план сработал хреново. Он все равно что-то чувствовал к этой упрямой девчонке, даже запрятанные в самый укромный уголок души эмоции возвращались с новой силой.       И вот сейчас он сходит с ума от неизвестности, которая окутывает его, а все из-за неумения держать язык за зубами. Не тогда, когда просит Лидия. Он рассказал, и вот итог – она пропала, и неизвестно в порядке ли эта взбалмошная девчонка. Девчонка из его детства.       - Она не выглядела подавленной или расстроенной? – не унимался отец, выдумывая новую порцию вопросов.       - Она была… счастлива, пап. – вспомнив звонкий заливистый смех, произнес Стайлз совсем тихо, но достаточно, чтобы услышал сидящий рядом родитель.       Видимо Джон Стилински в конце концов осознал, что от сына подробностей не дождешься, и бросил попытки выудить информацию.       Закусив губу, Стайлз принялся ждать новостей от Скотта, сгорая от нетерпения и желания вернуть Мартин, и, возможно, продолжить начатое. Он убеждал себя, что хочет вернуть ее только для этого, но сердце предательски билось о ребра, практически продавливая грудную клетку, словно протестуя глупым мыслям, рождающимся в голове.       Нет, вернуть Лидию – было желанием его сердца, а не просто бушующих гормонов.

***

      Громкий кашель вырывался наружу сквозь плотно сжатые пальцы, нарушая царящую вокруг тишину. Легкие сжимались от огромного количества пыли, весящего в воздухе, из-за чего приходилось сгибаться пополам, чтобы отдышаться в край своей сорочки.       Глаза не сразу привыкли к темноте, но различить помещение, в котором она находилась, Лидия не могла. Девушка нащупала в метре от себя прохладную стену и прижалась к ней, словно ища защиту или опору.       Как она здесь очутилась, Мартин даже представить не могла, кажется, всего мгновение назад она была рядом со Стайлзом, отвечая на его страстные прикосновения, и вот сидит на грязном полу, содрогаясь от страха и сквозняка, плавно снующего по комнате.       Любые попытки позвать на помощь встречали только звенящую тишину и безжалостное эхо, которое также бесповоротно тонуло в ней. Горло немного саднило от безостановочного крика, постепенно переходящего в бормотание одного единственного имени. Стайлз…       Безумно хотелось пить. Во рту было настолько сухо и липко, что позавидовала бы сама пустыня Сахара. Болезненное состояние сопровождалось легкой головной болью и жжением в глазах. Необходимо было выбираться отсюда, но Лидия не видела ничего вокруг – кромешная тьма, такая же густая и обволакивающая, как черный кофе, который каждое утро готовит ее мама, отправляя в школу.       Передвигаться наощупь было затруднительно, а когда рука уперлась во что-то мягкое и покрытое жесткой шерстью, девушка не сдержала жалобного визга, резко отдергивая ладонь и прислоняясь к спасительной стене. Слезы, выступившие на глазах, только добавили хлопот, ведь стирать их пришлось перепачканными в пыли и грязи пальцами.       - Не такая ты теперь и прекрасная, а, принцесса? – чей-то голос, наполненный сарказмом и пренебрежением, заставил Лидию вздрогнуть и начать озираться по сторонам, в поиске источника звука. Он был до боли знакомым, но вспомнить его обладателя не получалось.       - Кто…кто здесь? – девушка не с первого раза смогла заставить себя произнести вопрос, язык не слушался, а мысли лихорадочно скакали по измученному сознанию.       - Ох, точно, забыла представиться, где мои манеры? – яркая вспышка света резко ударила по привыкшим к темноте глазам, от чего Лидия крепко зажмурилась. – Хотяяяя ты должна меня знать.       Мартин по очереди открыла изумрудные глаза, приспосабливаясь к обстановке. Первое, что она увидела – были обшарпанные стены, на которых были запечатлены различные фигуры. Не хотелось даже предполагать, чем они были выведены, исходя из грязно-бордового цвета каждого иероглифа.       Поморщившись, Лидия перевела взгляд на фигуру, стоящую у стены и остолбенела – перед ней без всяких сомнений стояла Джен Дрофдлеб. Светлые волнистые волосы были аккуратно убраны в высокую прическу, а в руках она сжимала уродливый человеческий череп, из которого исходил этот загадочный красноватый свет. Кривая ухмылка на лице девушки вызывала отвращение и желание сбежать как можно дальше.       - Какого черта, Джен?       -Дженнифер. – грубо поправила она, делая резкий шаг вперед, и нависая над забившейся в угол комнаты Лидией. – Дженнифер Белдфорд.       - Белдфорд? Это что, шутка такая? – Мартин попробовала подняться на ноги, но ее тело было сразу же отброшено на то же место.       - Сидеть! – рявкнула Джен и присела рядом, откидывая в сторону череп, который лишь отскакивает от пола без какого-либо урона, продолжая освещать помещение.       Она схватила Лидию за челюсть, больно сдавливая крепкими пальцами и оставляя на коже отпечаток, так, что затылок девушки врезался в стену, а с губ слетел рваный вздох.       В глазах Дженнифер плескалось целое море безумия и злости, не осталось и следа от улыбчивой и миловидной новой знакомой. Она скривилась и разжала ладонь, позволяя Мартин отпрянуть и потереть место, на котором завтра расцветут синяки. Если, конечно, она доживет до завтра.       - Что тебе нужно?       - Поверь, тебе не хочется это слышать. – кривая ухмылка пробегает по красивому лицу, искажая мягкие черты.       - Я должна знать, почему ты притащила меня сюда, не думай, что ты смогла меня запугать! – гордо подняв подбородок, Лидия собрала остатки своей храбрости и поднялась на дрожащих ногах. Коленки саднило от долгого нахождения на грубом, жестком полу. – Почему ты назвала себя Белдфорд?       - Лидия, я думала, что ты умная девочка, ведь в твоем деле указано о IQ выше ста семидесяти. – Джен расположилась в противоположном углу комнаты, скрестив руки на груди, - Сделай предположение, и я скажу тебе верно ли оно.       - Тебя это забавляет?       - Смотреть, как ты мучаешься в догадках? Бесконечно. – она чувствовала явное превосходство, поэтому не стремилась открывать свой план, а он у этой девушки непременно есть. – Ну же, моя фамилия тебе ни о чем не говорит?       - Только одно – ты дочь Хавьера? – в голове ясно сложилась картина их родственной связи с графом этого поместья, когда Лидия вспомнила светлые волосы мужчины, оттенок которых один в один напоминает кудри Джен. Серые холодные глаза и аристократическая внешность лишь подтвердили догадку.       - Верно. - согласно кивнула та, и что-то демоническое проскользнуло в холодном блеске ее глаз. - Ты могла догадаться раньше, если бы в твою очаровательную рыжую головку пришла мысль перевернуть мою фамилию.       - Дрофдлеб. – прошептала Мартин больше себе под нос, нежели собеседнице.       – Знаешь, он всегда возлагал на меня большие надежды, и даже когда я их не оправдала, он все равно любил меня больше брата.       - Мне нет дела до ваших семейных разборок. – скривилась Лидия, раздражаясь от непонимания происходящего.       - Ты не в самом выигрышном положении, чтобы иметь право голоса. Но это не важно, нам стоит только немного подождать. – отмахнулась девушка, поглядывая на наручные часы, нетерпеливо постукивая пальцами по циферблату.       - Подождать чего? – запутавшись окончательно, восклицает Лидия. – Если ты собираешься меня убить, зачем тянуть? Сделай это сейчас!       - Мне не нужно убивать тебя, он сам сделает это. – хищный оскал мелькает перед глазами, и когда Лидия собирается задать новый вопрос о том, кто должен ее убить, Дженнифер добавляет. – Так же, как я сделала это с ним.       Самый темный угол комнаты по правую сторону от Лидии озаряется светом, и все внутри девушки парализуется от открывшейся картины. На стене привязанный за горло висит Джексон.       У Мартин сводит скулы от позыва выблевать все свои внутренности, а заодно выколоть себе глаза, чтобы только не видеть перекошенный от ужаса рот бывшего парня, и стеклянный безжизненный взгляд кристально голубых глаз.       Лидия заходится в беззвучном кашле, а слезы струятся по щекам, смешиваясь с грязью и пылью. Голова кружится, и приходится держаться за стену, чтобы не потерять сознание.       Девушка бросает еще один взгляд на распластанное тело, и содрогается от новой порции рыданий. Этого просто не может быть.       - Нет, нет, нет. – Лидия мотает головой, пытаясь прогнать из головы ужасающую картину, но перед глазами все еще мелькает мертвый Джексон.       Джексон, который обещал всегда быть рядом.       Джексон, который был ей дорог.       Джексон, который был первым, кто научил ее любить.       И пусть последнее время он вел себя, как сволочь, парень не заслуживал такой смерти. Нет.       - НЕТ, пожалуйста… Джексон… - Лидия захлебывалась в слезах и как мантру повторяла, что этого не может быть.       Обессилив, она рухнула на твердый пол, ощущая, как колени врезаются в него, но эта боль настолько незначительна в сравнение с тем, что разрывает сердце на части.       Лидия почувствовала, как земля уходит из под ног, и последнее что раздалось в разом опустевшем сознании – это ледяной хохот, смешанный со стуком капель крови о каменный пол.

***

      Стайлз считал минуты до возвращения Скотта, и только несмолкающая болтовня Малии помогала парню не уходить в себя, погружаясь на самое дно. Девушка доставала Тео вопросами о том, как Мартин удалось скрыть все химические следы своего присутствия в этом замке, но парень, ко всеобщему удивлению, терпеливо повторял, что понятия не имеет.       Это не останавливало Хейл, и она твердила, что у Лидии должен был быть сообщник, могущественный, способный замести любые следы, что оборотни, вроде них не смогли бы разыскать ее.       Рейкен в свою очередь пытался донести до девушки, что этот Кто-то может быть врагом. Для каждого из них. Но Малия в силу своей гордости и неприязненного отношения к пропавшей убеждала, что Лидия просто всех разыграла.       Пару раз Стилински пытался заткнуть девушку, но она лишь фыркала и продолжала строить немыслимые догадки о коварности и глупости Лидии, которые брала буквально из воздуха. На вопрос о том, что ее останавливает от того, чтобы сбежать, трусливо поджав хвост, Малия ворчала, что не может бросить своего «истинного альфу Скотта». И чем дольше она пудрила всем присутствующим мозги, тревога внутри Стайлза нарастала.       Спустя бесконечные, как показалось парню, десять минут вернулся МакКолл, озадаченный вид которого не сулил ничего хорошего. Сын шерифа соскочил с кровати, и бросился к Скотту, взгляд которого говорил сам за себя.       - Что сказал Дитон?       - Он долго рылся в своих записях и книгах по сверхъестественному. - начал друг под прицелом шоколадных глаз, будто говоривших «опускай все подробности, и ближе к делу». – Алан был мягко говоря шокирован, узнав, что Лидия - Банши, но подтвердил наше предположение. Он очень давно не встречал девушек с подобной силой, и мягко намекнул, что наша подруга может быть слишком могущественна, чтобы… - Скотт осекся на полуслове, но взбудораженный Стайлз замахал руками в знак протеста. Ему необходимо было убедиться, что с Мартин все в порядке.       - Чтобы что?       - Чтобы выдержать свои способности.       Стайлз недоверчиво уставился на друга, словно ожидая, что тот заберет свои слова обратно или опровергнет, но виноватый взгляд говорит сам за себя.       Стилински сглатывает ком в горле и ждет продолжения.       - Дитон сказал, что ее крик может достигнуть такой частоты, что ее «оболочка» не выдержит. – было заметно, что МакКоллу с трудом давались эти слова, а стоящая за его спиной Эллисон нервно грызла ногти, переводя взгляд со своего парня на друга. – Такое случалось раньше, но в очень редких случаях. Угроза существует лишь по тому, что это был всего лишь ее второй крик, с твоих слов, но она нанесла урон твоему состоянию. Обычно первые предсказания Банши проходят на небольшой частоте, но то, что Лидия смогла вырубить тебя, говорит о многом.       - А что насчет ее исчезновения? – подавляя в себе зародившийся страх, спрашивал Стайлз, - Он сказал, почему мы не можем найти ее и как нам это сделать?       - Он предположил, что Лидия может быть скрыта защитным заклинанием, которое наложили сильный колдун. – на этом Скотт неуверенно замялся, словно боялся поверить в то, что сказал его наставник и босс из вет.клиники – Алан Дитон.       Но Стайлз знал. Он знал, что врач, вероятнее, всего прав. Знал, насколько серьезная угроза нависла над ними, ведь магия на самом деле существует. И более того – Стайлз живой пример этого.       Все вокруг выглядели сбитыми с толку от услышанного, во взгляде каждого читалось сомнение и скепсис, который буквально витал в воздухе.       - Ох, черт! – вырвалось у Стилински старшего, и все перевели на него взгляды. – Хотите сказать, что и волшебники существуют?       - Я сомневаюсь, но какой смысл Дитону врать? – смутился Скотт, - Он сказал, что необходимо в ближайшие сроки отыскать Лидию, иначе ее способности могут послужить невероятно сильным источником магии.       - Она что-то вроде Неметона? – предположил Тео, вспомнив о огромном пне в Бейкон Хиллс, который был когда-то центром рощи у древних друидов, где проводились жертвоприношения во имя Богов.       - Нет, Неметон – это просто маяк для сверхъестественных существ, - ответил Скотт, формулируя слова Дитона, - Лидия же - настоящий источник магии, с помощью которого может произойти что-то очень, очень и очень катастрофическое, если она окажется не в тех руках.       - Хватит говорить о ней, как о вещи! – не выдерживает Стайлз. – Она - человек. Наш человек! И мы обязаны спасти ее любой ценой.       - Неужели ты веришь в эти бредни? – Малия вырывает ладонь из руки Рейкена и в одно мгновение оказывается рядом со Стилински, который ощущает ее ярость, - Это глупо! И твое стремление вернуть Мартин ценой наших шкур – подлость!       - Знаешь что действительно подло?! – Стайлз выплевывает эти слова прямо в лицо взбешенной Хейл, глаза которой отливают голубизной, вместо привычного медового оттенка. – Прикрываться невинной девушкой, чтобы спасти свою шкуру! Ее похитили, Малия, и я сделаю все, чтобы Лидия осталась жива, даже ценой собственной жизни. С тобой или без тебя, я сделаю это!       И Стайлз осознает, что был невероятно глупым, когда отталкивал Мартин от себя, находя тысячу причин избегать девушку, что сводила с ума одним своим взглядом. И даже дурацкое заклинание избавления от чувств не помогло вычеркнуть ее из непокорного сердца.       - Я могу пожалеть об этом, но все равно покажу вам то, что даже если и не заставит вас передумать о помощи, но убедит, что слова Дитона – правда.       Стайлз по очереди смотрит в глаза каждого присутствующего, и резким движением руки распахивает ставни, впуская прохладный воздух в комнату вместе с крупными каплями дождя, бьющего о стекла. Без прямого контакта.       Он произносит заученные слова на лиакрийском, концентрируясь на движении кистей. Восхищенный вздох Эллисон раздается, когда вода начинает приобретать очертания воронки, в диаметре всего двадцать сантиметров, но этого достаточно, чтобы убедить окружающих в существовании магии. Но в завершение он бьет ступней о пол, заставляя капли разлететься по сторонам, окутывая всех тончайшей водяной пленкой, а затем вернуться в разбушевавшуюся за окном непогоду. Захлопывает окно.       - Это все, конечно, нереально круто, - раздается за спиной голос и свист наблюдающего за всем этим Айзека Лейхи, - Но я все-таки кое-что учуял.       Оборотень привлекает внимание не сразу, все никак не могут отойти от увиденного, но когда они оборачиваются, добавляет:             - Я учуял кровь. Кровь Джексона.