Солнце

Когда Регис спрашивает его с подначкой – не желает ли он, наконец, уйти на покой, остаться здесь, на Корво Бьянко… растить виноград, периодически охотиться на местных тварей, жить спокойно, Геральт только улыбается старому другу, рассеяно-задумчиво. Он не знает ответа. Регис открыл ему глаза своим вопросом. Потому что вот сейчас, в этот момент, Геральт понял – так тоже можно. Без дороги, без битв и того, что Лютик так опрометчиво и наивно зовет приключениями. Можно жить – в доме, высыпаться на кровати, и правда, бить монстров ради тренировки и собственных земель. Геральт с почти испугом смотрит Регису в глаза. Немой вопрос – я настолько стар? Вампир хохочет, громко, распугивая кладбищенских воронов. - Все возможно, друг мой. Ты не поймешь, пока не попробуешь. Они расходятся только ближе к утру, к рассвету, начинающему окрашивать горизонт золотистым. Регис куда-то далеко, в облике немного пьяно покачивающейся на потоках ветра птицы, он сам на Корво Бьянко. Домой. Мысль обжигает. Геральт резко натягивает поводья, так что Плотва взрывает копытами землю и протестующее ржет. - Прости, девочка. – Шепчет он, принимая решение. Он приедет, отдохнет, выспится и нормально поест. А потом начнет собирать вещи. Это не должно занять много времени. Дом – это не для него, судьба ведьмака – дорога. Так всегда было, так и будет. Но все планы снова летят к чертям, потому что на пороге переминается взволнованный дворецкий. И это может означать что угодно – от пожара на заднем дворе, до нападения. Меньшее не способно взволновать этого невозмутимого мужчину. Подобное умение заставляет Геральта уважать Варнаву-Базиля. За профессионализм, ну и нервничать, потому что тот в таком состоянии. - Что случилось? - Ничего страшного, ваша милость. Просто должен вам сообщить, что вас дожидается посетитель? Варнаву почти корежит от отвращения и капельки… страха. По лицу незаметно. Почти. - Кто это? Геральту еще не хватало сомнительных гостей. Особенно сегодня. - К сожалению, посетитель не представился, но заляпал ковер, какой-то дрянью. Придется заказывать новый, если ваша милость не хочет морозить пятки об голый пол. Это уже интересно. Мало кто может вломиться к нему, еще меньше народу может притащить какую-нибудь гадость. - Я посмотрю. – Говорит он и замечает, как незаметно почти, расслабляется дворецкий. Ему явно неуютно от того, что не справился с обязанностями. Геральт хочет сказать, что в этом нет ничего страшного, в конце концов, большинство его друзей и знакомых могут натворить еще и не то. И если он все же здесь останется… придется к этому привыкнуть. В доме тихо и воняет. Трупным смрадом, причем не просто – чудовищно. В буквальном смысле слова. Она стоит у стойки с мечами школы Волка. Серебряный и стальной. Волосы собраны в пучок, а она сама притопывает ногой, изучая клинки. - Цири… Он зовет ее, чувствуя, что тонкая нить на запястье заходится в ужасающе быстром ритме. Это бьется ее сердце. Несколько месяцев назад, Трисс, как знала, подарила им это. Два тонких зачарованных шнурка с вплетенным волосом, он будет теплым и будет биться вместе с чужим сердцем, пока связанный с ним волосом человек жив. Геральта всегда удивляла способность Меригольд к оперированию такими тонкими материями. Она могла так много в управлении малыми количествами энергии, или если нужно было направлять целую волну. Но среднее, что-то большее или меньшее между двумя крайностями, давалось ей очень нелегко. У каждого свои недостатки. И был ей благодарен, потому что когда Цири пропала, оставив только записку, он мог хотя бы знать, что она жива. - Ну же, не стой столбом, обними меня. Цири смотрит на него с весельем в зеленых глазах, но там же где-то притаилась неуверенность. А этого быть не должно. Он шагает вперед, обнимает ее, наверное, слишком крепко прижимая к себе. Приподнимает над полом. Она слишком легкая, даже в кольчужной куртке. И из-за ее плеча он замечает. То, что заставило дворецкого трястись в отвращении и страхе. - Что это ты привезла? - Гаркаина из Ангрена. – Отвечает Цири, отступая. – Я сама его убила. Сама, сунулась на это? Она с ума сошла! А потом он понимает, и понимание дорого ему дается. Потому что да, так и было. Она уехала именно поэтому, хотела доказать себе, ему, миру… Геральту хочется закрыть все окна и двери, на ключ и оставить ее здесь. С ним. Чтобы больше не подвергала свою жизнь такой опасности… он обдумывает это целых несколько секунд, а потом приходит понимание: он не сможет. Она правильно поступила. Он должен понять – она сильная. Может со многим справиться сама. - Поэтому ты уехала. Я нашел только записку «Не ищи меня». Не понял, что случилось. Я просто остолбенел. Цири прячет взгляд, чуть отворачиваясь. Молчит. Геральт уже почти протягивает руку, чтобы коснуться ее щеки или плеча, но она поднимает взгляд сама. - Глупо вышло. Прости меня. – Она утыкается лбом ему в плечо. – Но я все время чувствовала себя в твоей тени. А хотела идти рядом. На свету. Поэтому, когда увидела заказ… поняла, что должна выполнить его сама. Без няньки. Геральт смеется. Облегчение от ответа, от того, что он все-таки понял все правильно, что все именно так, а не по-другому, накатывает волной. Он обнимает ее, целует в висок. - Я никогда не был тебе нянькой. Кем угодно, но не ей. Я верю в тебя. Он чувствует, как ее отпускает напряжение и спрашивает, чтобы развеять последнее. - Как тебе мой дом? Цири смеется, не расцепляя рук, что обхватили его за пояс. - Здесь мило, и ты даже сделал ремонт. Хочешь здесь остаться? - Только заменю ковры. Они смеются от облегчения, радости и чего-то еще. Он не может подобрать чувству названия. Это пока и не важно. Важно другое. Цири. Ну и то, что его планы и правда снова полетели к чертям. И ему это нравится.