Darling...

— Вейлон, что будешь на завтрак? —Миловидная женщина лет двадцати нежно улыбалась, стоя около плиты. Она обернулась, посмотрев на своего мужа. Тот стоял, прислонившись к дверному косяку. Вот только… что-то было не так. Лизе даже показалось, что это был не ее мужчина. Да, он выглядел точно так же, как Вейлон, но его взгляд… поза… улыбка… — все это неожиданно внушало ей страх, даже ужас. Ее муж никогда не улыбался так. Так, будто хотел ее убить. Безумно скалясь, он начал подходить к ней, а позади него все заволакивало темнотой. Девушка услышала крики, доносящиеся из глуби дома. Детские крики. Её сына. В ту же секунду Лиза Парк проснулась с тихим воплем. По ее лицу тек пот, а тело сотрясала дрожь. Одной из рук она принялась рыскать по другой половине кровати, пытаясь найти Вейлона, но почувствовав лишь пустоту, впала практически в истерику. Стоп. Его нет дома. Он на работе. Девушка постепенно успокаивалась, и только сердце сжималось от дурных предчувствий. Эти предчувствия одолевали ее с тех самых пор, как ее муж, профессиональный программист, заключил договор с корпорацией Меркофф. И с каждым днем становилось все хуже. А этот сон… она с решительным видом встала и прошла в гостиную, останавливаясь перед телефоном и набирая короткий номер. Чтобы дозвониться, всегда требовалось минут пятнадцать. Сначала — в пункт охраны. Те проверяли, кто звонит, узнавали, может ли человек, которому звонят, подойти к телефону, и только потом перенаправляли звонок. Да, она понимала, что звонила в больницу для… не совсем нормальных людей, но к чему все эти предосторожности? Это была одна из странностей работы её мужа. В телефоне слышались тихие гудки. Гудки. Гудки… и только они. Прошло минут десять, а ей так и не ответили. Сердце снова начало заполошно биться и сжиматься от страха. Что-то случилось. *** В это же время, в паре сотен километров от этой квартиры, в месте под названием Маунт-мессив, творилось безумие. В прямом смысле слова. Прошло уже несколько часов с тех пор, как отключилась система безопасности и, казалось, больница опустела. По крайней мере, верхние этажи. В подвале же до сих пор не утихали крики, стоны, дикий смех. По заднему двору, отделенному сеткой под напряжением, изредка кто-то пробегал. Небольшие фонтанчики были заполнены не водой, а кровью и плавающими трупами. Но самым тихим и при этом самым опасным местом была швейная мастерская «жениха». Так немногие выжившие — и хоть немного адекватные — называли Эдди Глускина. *** Когда этот псих ушел, Вейлон не знал: он вырубил его газовым баллончиком, вытащил из шкафчика и перетащил в другую комнату, если даже не в другое здание. В первые мгновения Парк обрадовался, потому что вокруг стояла тишина, Глускина не было, а сам компьютерщик не заперт. Он вскочил, побежал к коридору и, запнувшись, упал. К его ноге была прикована цепь, ведущая к зарешеченному окну. Сука. Эта тварь позаботилась, чтобы его «невеста» не сбежала раньше «свадьбы». Парк решил хотя бы осмотреться, раз шанса убежать не было: он не настолько сильный, чтобы вырвать железную решетку из стены или разорвать цепь. Это была камера в одном из верхних этажей главного здания. Чем они отличались от тех же на нижних этажах? Здесь были «особые» пациенты. Богатым обычно не нужны больные родственники, но они понимали, что не могли позволить распространиться даже малейшему негативному слуху. Поэтому на верхних этажах камеры были значительно больше, со своими уборными и даже с телевизором. И всё было бы просто отлично, но дверь в коридор открыта, Вейлон на цепи, вокруг разбросаны трупы, а менее буйными «особые» пациенты не были. И, если Парк правильно помнил, в одном секторе было около двадцати камер, а трупов явно меньше… Он не сможет выбраться. Не сможет спрятаться. Не сможет защититься. Компьютерщику не хватало буквально пару сантиметров, чтобы дотянуться до двери и закрыть ее. Блять. Вейлон замер, посмотрел на ближайший к нему труп и немного безумно улыбнулся. Рука этому мужику была уже не нужна, более того, она, оторванная, как, впрочем, и остальные части тела, лежала рядом. Парк мог закрыть ей дверь. Уже подойдя к трупу, Вейлон услышал тихую песенку из коридора: — Когда я был еще мальчишкой… В глазах буквально потемнело, а страх прошил его тело насквозь, не давая двигаться. Да какой в этом был смысл? Он слишком близко. *** Его дарлинг понравится. Эдди был готов ради нее на все. Невеста была еще молодой, глупенькой: она просто пока не понимала, что он делает это ради ее блага. Но душу Глускина до сих пор грело воспоминание о том, как она смотрела на него прошлой ночью. Понял, что ей понравилось, как он убил этих недостойных сучек. Единственным огорчением было, что она потом плакала, кричала на саму себя, говорила не приближаться к ней. Эдди не знал, что его любимая так… темпераментна. Но это даже хорошо. Он уже представлял, какой страстной она будет в постели. А до тех пор он должен работать. Ничто не должно огорчить его невесту. Глускин отнес ее в их будущий дом, хотя за это место пришлось побороться. Шлюхи заняли его и не хотели уходить. Так что он просто убил их всех и обезопасил будущее любовное гнездышко. Эдди с гордостью посмотрел на заваленные проходы и запертые двери. Она не сбежит. Не в этот раз. *** — Дорогая, я так по тебе скучал! — Глускин с трепетом обнял свою возлюбленную. Ее острые косточки Эдди ощущал даже сквозь плотную одежду. Его невеста была, конечно, немного худовата, и ей будет сложно рожать, но он это исправит. У них много времени для этого. *** Вейлону было страшно. Просто до безумия. Он обнял его, подойдя сзади и что-то нежно бормотал в ухо, изредка покусывая. А потом Парк действовал просто на инстинктах: толкнул Глускина в стену и тот, ударившись головой о решетку, повалился на пол. Компьютерщик еще пару минут стоял, осознавая, что сделал, а потом опустился на колени перед тварью и начал рыскать в его карманах. Ключи от замка на цепи точно должны быть у него. На его лице появилась победная ухмылка. — В прятки ты, может, и умеешь играть, но выиграю все равно я. *** Когда Глускин очнулся, то не мог понять, что происходит. Он лежал на полу, голова раскалывалась. Что-то случилось. Его любимая… он со страхом огляделся в её поисках, но комната была пуста, а цепь, которую ему пришлось пришлось привязать к его малышке, из благих целей, конечно же, валялась около него. Она сбежала. Она такая же, как все. ОНА БРОСИЛА ЕГО. Но ничего… он найдет эту предательницу. Найдет и убьет.