Darling...

Лизе Парк давно не было так страшно. Разве что в детстве, когда отец пьяный приходил ночью с работы и устраивал в доме настоящий ад. В такое время дома не утихали вскрики и борьба: он избивал мать чем под руку придется, кричал на нее. А потом… ее не стало. «Несчастный случай», как написали потом в протоколе. Действительно, умереть от побоев — это сущая случайность. Отцу, которого в тот же день, когда умерла мама, полицейские нашли мертвецки пьяным, не нужна была дочь. Лиза даже рада была, так как получила, пусть и относительную, но свободу. Ей даже дышать легче стало. Но запах крови умирающей матери запомнился надолго. Кошмары мучили, тогда еще семилетнюю Лиз, почти каждую ночь. Этот металлический запах запекшейся крови был в каждом из них. И вот, снова. Лизу Парк пригласили для опознания тела своего мужа в морг небольшого городка, который находился недалеко от Маунт-Мессив. Стук ее небольших каблуков отдавался эхом от белоснежных стен морга. Было холодно, даже теплый свитер и плотные джинсы не спасали от мертвенного холода. А запах… здесь всё провоняло кровью. Лизе всегда казалось, что в морге пахнет спиртом и бальзамирующем веществом, но никак не кровью. Тяжело вздохнув, она посмотрела на своего провожатого, молодого человека примерно двадцати пяти лет. Он сжимал руки в кулаки и старался на нее даже не смотреть, будто чувствовал какую-то вину перед ней. Или жалость. Пусть лучше не смотрит, потому что Лиза этого не выдержит. Может, это даже и не её муж, а этот… Джереми Блер ее уже жалеет. Фыркнув, она отвернулась от него и неожиданно для себя обнаружила, что они уже дошли. Открывается такая же белая, как и стены, дверь. Тихо, без скрипа, и Лиз от этого чувствует неожиданные мурашки, пробежавшие по всему телу. Только бы он был жив…

***

Когда Вейлон выбегал из палаты, он еще не знал, что его ждало в коридоре. Пусть трупов и не было, но все ходы, ведущие на первый этаж, были завалены кроватями, тумбами, даже раковинами, так что возможности пройти не было. Вентиляционные решетки, которые спасали его прежде, были прикручены намертво, а единственная лестница обвалилась. Парк даже не представлял до этого момента, насколько разумен и в то же время безумен Глускин. Все проходы закрыты, трупов, лежащих в палате, надолго в качестве еды не хватило бы, а выхода нет. Глускин намеренно завалил все пути отступления. Чтобы он, Вейлон, не смог сбежать. Но как-то же сам Эдд попал на этот этаж? Задумавшись, Парк зашел в одну из палат и увидел открытое окно, а за ним — доски. Он вспомнил, что этот корпус здания подлежал ремонту, который длился уже вторую неделю. А значит, навесы… навесы остались! Облегченно вздохнув, Вейлон как можно быстрее вылез в окно. Он выживет. Не смотря ни на что.

***

Глускин, тяжело поднявшись, оперся рукой о стену. Голова кружилась, его тошнило, но ярость затмевала его боль. Не столько физическую от удара о решетку на окне, сколько моральную. И тут он услышал скрип и шорох одежды. Совсем рядом, в соседней комнате. Безумный оскал растекся по его лицу. Она не уйдет.

***

Лиза тяжело вздохнула, прикрыв глаза. Она медленно, почти не чувствуя ног, зашла в комнату, такую же белую, как и все здание. Врач, не глядя на нее, рылся в бумагах, которые ему передал мистер Блер, ее провожатый. А когда мужчина, патологоанатом, поднял на нее глаза, она буквально замерла от ужаса. Его взгляд сказал ей все, если не больше. Вейлон… ее Вейлон… — Мисс Парк, прошу сюда. Это стандартная процедура. Надеюсь, вы не боитесь трупов? А если боитесь, то знайте, он Вас не укусит. Глупая шутка… особенно в такой момент. Мужчина подошел к стене со вбитыми в нее ящичками и раздвинул один из холодильников. Лиза, уже не веря в то, что ее муж жив, все же подошла. Это был юноша со светлыми волосами, пропитанными кровью, его глаза закрыты, а сам он настолько бледный, что напомнил ей вампира из фильма ужасов. И внешнее сходство с мужем поражало, но… это был не он. Вейлон жив… Облегчение буквально затопило ее сознание и лишь одна мысль почти набатом билась в голове: жив. Вейлон, ее Вейлон, жив. — Мисс Парк..? — Это не он. Это не Вейлон. Глаза Джереми Блера, который стоял недалеко от двери, расширились в удивлении. Он быстро подошел к холодильнику, чувствуя, как его сердце зашлось от нехороших подозрений, и буквально оцепенел. Они убили не того. Тогда, в суматохе, Блер, командовавший отрядом по убийству свидетелей, не обратил внимания на труп. Издалека похож, и ладно. Но сейчас… свидетель жив. Джереми точно знал, что эта падла, Вейлон Парк, та еще живучая паскуда. И если это не его труп, то он точно жив. — Поздравляю, Миссис Парк, — он буквально заставил себя проговорить эти слова, сжимая руки в кулаки и фальшиво улыбаясь. — Я могу проводить Вас до выхода, или..? — Или, мистер Блер, я в состоянии сама дойти до машины. Если… если вы найдете Вейлона, то мой номер у Вас есть. — Да, конечно…

***

Лиза подошла к машине, чувствуя, как слезы радости невольно катятся по щекам, она почти не смотрела по сторонам — просто открыла дверь, залезла внутрь и даже не обратила внимания, что салон пропитан запахом крови, а бардачок вывернут наизнанку, документы валялись на коврике, а машина уже была заведена. Ничто это не заставило ее насторожиться. Она лишь мельком отметила это в своем сознании, и нажала педаль газа, осторожно выезжая со стоянки больницы. Ее хостел был недалеко, буквально пару километров езды через лес. Она так и не поняла, почему из груди внезапно вылез нож, почему руки резко перестали сжимать руль и машину выбросило с дороги- в лес. Почему она даже не успела вскрикнуть. Все закончилось слишком быстро, и единственное, что она успела увидеть перед смертью: красные, безумные глаза в зеркале и жуткий оскал. Никто так и не узнал, что случилось с Лизой Парк, машина, как и она сама, просто пропали и лишь двое точно знали, что она мертва.