The Private Life of Mycroft Holmes

      Оценив расположение всех зрительских мест, Майкрофт выбрал то, где он будет выглядеть самым неприметным. Хотя Ривс пытался усадить его рядом со всеми этими жирными задницами в дорогих костюмах, которые пришли сюда только из-за пиара, предоставленного им прессой. Благо, Майкрофт Холмс — не настолько популярная личность, чтобы у него брали интервью или настойчиво фотографировали.       В зале было достаточно шумно. Каждый что-то бурно обсуждал. «Псевдослуги народа» лицемерно улыбались, но между собой они говорили лишь о том, что не плохо было бы сейчас полежать в кровати с очередной шлюхой, а потом залить в себя пару бутылок Utopias, чем смотреть на этот детский цирк, который не вызывает у них никаких эмоций. Суетливые мамочки бегали по залу, постоянно поправляя костюмы своих маленьких актеров. А те, в свою очередь, беззаботно стояли, смотрели на огромное количество собравшихся людей и ковырялись в носу.       Вдруг шум резко утих и все гости обратили свое внимание на широкую сцену. На сцене стояла Элис. Майкрофт улыбнулся. Он уловил ее легкое волнение. Она бегала глазами по залу, будто пытаясь найти того, посмотрев на которого, она бы вмиг успокоилась. Вдруг у Майкрофта возникло дурацкое желание помахать ей рукой, в знак того, что она может найти спокойствие взглянув на него. Но потом он понял, что это бессмысленно, так как вряд ли она бы перестала нервничать от того, что увидела мужчину, с которым встречалась один раз в жизни. Скорее всего, Элис начала бы нервничать еще больше. А ему этого очень не хотелось.       Наконец, она заговорила:       — Добрый вечер, дамы и господа! Я рада приветствовать вас в нашем маленьком «Театре счастья». Знаете, я знала, что у нас сегодня будет много гостей, но я не могла подумать, что сегодня мы соберем аншлаг! Спасибо вам, что пришли. Сегодня вы увидите нашу интерпретацию старой сказки…       — «Питер и Волк» — прошептал Майкрофт.       — Мы очень старались, долго трудились, поэтому очень надеемся, что вы оцените наши труды и останетесь довольными. Приятного просмотра.       Громкие аплодисменты. Чиновники громко вздохнули в ожидании «часового мучения». Суетливые мамаши уселись на свои места и приготовили камеры на телефонах. Майкрофт проводил Элис со сцены взглядом и больше не сводил его с нее. Свет в зале погас и вдруг на сцене появились яркие огоньки света, которые при этом сопровождались струнным квартетом, открывающим представление.       Вдруг на сцену выбежал маленький светловолосый мальчик с игрушечным ружьем в руках. Он выглядел довольно мило, но нервное перебирание своими детскими пальцами края яркой рубашки и переминания с ноги на ногу придавало ему еще и непосредственной неуклюжести. Но суть была в том, что толстым старикам плевать, а мамочкам уже заранее понравилась вся постановка, так как в ней принимают участие их любимые дети.       Майкрофту по большому счету тоже было все равно. Он изредка смотрел на сцену, только для того, чтобы мимолетно следить за происходящими событиями. Мужчина смотрел на нее. Элис стояла недалеко от сцены и он просто наслаждался, глядя на нее. Она буквально повторяла каждое движение ребенка на сцене, негромко произносила уже заученные реплики и с восторгом и огромным волнением смотрела на каждого маленького человечка, стоящего перед огромной публикой. Майкрофту показалось, что если бы кто-то из деток споткнулся и упал, то Элис бы идентично растянулась на полу возле сцены. Хотя, конечно, он бы этого не хотел.       Связь Элис и ее маленьких актеров выглядела как один организм, который работал безупречно и точно. Каждый знал, какова его роль в происходящем. Сама же Элис напоминала ангела, который охранял каждого участника на сцене.       Майкрофт перевел взгляд на первый ряд, где сидели его «коллеги». Они что-то обсуждали и бесцеремонно тыкали пальцем в детей. Холмс заерзал на стуле от недовольства. Один даже не сдержался и выдал громкий смешок на весь зал. Маленькая девочка, которая стояла на сцене, смутилась и запнулась. Все присутствующие в зале повернули голову в сторону хамоватого чиновника, но тот продолжил свой оживленный диалог с Ривсом.       Элис тоже среагировала на этот смех и немного нахмурила брови. Майкрофт заметил это и от этого стал злиться еще сильнее. Девушка вполголоса стала подсказывать малышке ее слова и та, наконец, закончила свою реплику. Это был финал. Все дети неспешно стали выходить на поклон. Родители долго аплодировали, некоторые даже начали плакать. Майкрофт взглянул на Элис. Она глубоко выдохнула и широко улыбнулась. Он будто сам почувствовал, какое облегчение она испытала после окончание спектакля. Глядя на нее он тоже стал аплодировать, и даже слегка улыбнулся. Она все это заслужила.