Атсу-чан и Рю-чан

— Атсу-чан? А-а-атсу-у-у-чан? Атсуши вынырнул из сладких объятий сна, следуя за ласковым голосом. Разлепив веки, он увидел мягко улыбающегося Дазая и потянулся. Неужели он проспал? Обычно Дазая будил либо Чуя, либо Атсуши, ибо тот был тем еще засоней. — Уже день? — Нет, — тихо сказал он. — Восемь утра. — А почему вы не спите? — удивленно спросил Атсуши и сел. — Так у нас же планы, Атсу-чан! — Дазай подал ему одежду. — Давай, одевайся. Атсуши кивнул и стал спешно стягивать с себя пижаму. Точно. Они собирались пойти в парк развлечений — покататься на аттракционах и поесть вкусняшек. И как он мог забыть? Так ждал, еле уснул этой ночью, а спросонья из головы все словно вылетело. — А Рю-чан еще спит? — поинтересовался Атсуши, наблюдая, как Дазай застегивает пуговицы на его рубашке. — Он приболел и останется дома, — с грустью вздохнул он. — Придется справляться втроем, что поделать… — Обидно… — И не говори! Общими усилиями они убрали футон и вышли из комнаты, стараясь быть как можно тише и не разбудить Рюноске. Былая радость по поводу похода в парк улетучилась, идти веселиться не всей семьей совершенно не хотелось. — Атсу-чан, почему нос повесил? Атсуши вздрогнул и закусил губу. Врать не хотелось, но он боялся, что Дазай расстроится, услышав правду. Ведь этот поход был организован ради детей, взрослым же всякие аттракционы не интересны… — Из-за Рю-чана? — улыбнулся Дазай. — Ты не хочешь идти без него? — Мне кажется, что это нечестно, — тихо сказал Атсуши, глядя себе под ноги. — Какой хороший мальчик, — с чувством пропел он. — Еще сходим все вместе, не переживай. А ты должен ловить свой шанс, Атсу-чан. Есть возможность в чем-то выиграть — не щелкай клювом. Не надо жертвовать собой ради других. — Но разве это правильно? — Папочка дурного не посоветует! — важно сказал Дазай. — Пойдем на кухню. Только веди себя тихо, Чуе плохо, у него похмелье. Атсуши послушно кивнул и улыбнулся. Прошло уже какое-то время с тех пор, как Дазай оформил над ним опеку. Атсуши не знал подробностей, но они и не были ему интересны. Главное, что у него теперь была в меру нормальная семья. Он узнал, что такое спокойный сон, что такое нормальный завтрак, обед и ужин. Его больше не били и не обижали. Конечно, с Рю-чаном было не все гладко, но он относился к Атсуши на порядок лучше любого ребенка из приюта. А еще теперь он учился. Пару раз в неделю они с Рю-чаном ходили к репетитору, который старательно вбивал в их головы знания. Было сложно, но Атсуши нравилось. Если он с чем-то не справлялся — помогал Рю-чан. А когда в тупик вставали оба — на выручку приходил Дазай, иногда Чуя. Последний с детьми еще и играть умудрялся время от времени. А еще ему можно было на все что угодно пожаловаться. Атсуши быстро уяснил, что со всеми проблемами лучше идти именно к нему. В отличие от Дазая он не отшучивался и не давал непонятных намеков, говорил понятно и с искренним желанием помочь. Полюбить свою новую семью оказалось делом простым. Даже Рю-чан, поначалу жутко невзлюбивший Атсуши, вызывал только теплые чувства. Пускай он и смотрел волком, вечно в чем-то упрекал, но Атсуши понимал, что тот таким образом проявляет заботу о младшем. Это было приятно. На кухне Дазай подсунул Атсуши тарелку с едва теплым, чуть подгоревшим омлетом. Стало ясно, что готовил не Чуя. Ах да, похмелье. Это слово он выучил благодаря новым родителям. Алкоголь оказался штукой странной. Пах резко и противно, на вкус был очень противным — Дазай как-то дал немного попробовать, за что получил по голове от Чуи. В общем, Атсуши не понимал, зачем его пьют взрослые. Тем более если впоследствии болела голова, и самочувствие было не ахти. Однажды он спросил у Чуи, для чего он травит себя этой гадостью. Но тот лишь грустно вздохнул, погладил ребенка по голове и сказал, что он поймет, когда вырастет. Вяло ковыряясь палочками в тарелке, Атсуши искоса наблюдал за Чуей. Он был бледным, помятым, хмурым. Щурил покрасневшие глаза, хмурил брови и неохотно цедил из бокала вино. Зачем он пьет раз ему плохо, Атсуши не понимал. А что-то сейчас спрашивать — себе дороже. Добрый и понимающий Чуя в таком состоянии срывался не только на Дазая, но и на детей. Закончив с завтраком, они неспешно собрались и вышли на улицу. Дазай крепко держал Атсуши за руку, а он в свою очередь опасливо поглядывал на Чую. Казалось, что он вообще ничего вокруг не замечал, только хмурился и что-то бормотал себе под нос, периодически прикладывая ладонь ко рту. — Дазай-сан, может быть стоило и его дома оставить? Кажется, ему совсем плохо… — Предложи я ему такое — только разорался бы, — тихо ответил он. — Ничего, потерпит, сам виноват, что вчера перебрал. Чуя отстал от них и брел следом, словно на автопилоте. Атсуши вздохнул. Какой-то плохой день… Рю-чан заболел, Чуя-сан плохо себя чувствует, а Дазай-сан вел его развлекаться, будто так и надо. Как-то это все неправильно. Лучше бы дома остались. И вообще, разве можно оставлять больного ребенка одного? Вдруг ему станет совсем плохо? Рю-чан, конечно, умный и самостоятельный, но это не делает его взрослым, способным позаботиться о себе! — Дазай-сан, — плаксиво позвал Атсуши. — Что такое? — Может, вернемся? — Почему? — казалось, он совсем не понимает в чем проблема. — Нельзя оставлять Рю-чана одного! Он же болеет, как он там один… — Ты же помнишь, что он подолгу спит. Мы вернемся, а он еще сны видеть будет! Не волнуйся. И снова осталось лишь тяжко вздохнуть. Перечить старшим было не в его правилах. Вот у Рюноске иногда получалось. Даже завидно… Но все грустные мысли вылетели из головы, когда они зашли на территорию парка. Выходной день, много народу с детьми, музыка, атмосфера легкости и веселья. Атсуши невольно раззявил рот, озираясь по сторонам. — Муха залетит, — хохотнул Дазай. — Тут так здорово!!! — восторженным шепотом проговорил Атсуши. — Я себе даже не представлял такого! — И все ради тебя! Пойдем развлекаться! Чуя, не отставай! — Иди ты, — тот плюхнулся на лавочку и опустил шляпу на глаза. — Заберите меня… потом. — Да не вопрос! Побежали на каких-нибудь каруселях покатаемся!!! Дазай поскакал в сторону, утаскивая Атсуши за собой. Того уговаривать не пришлось, веселый настрой передался и ему. Наверное, они прокатились на всем, куда пускали Атсуши в силу возраста и роста. Сфотографировались в специальной будке, корча смешные рожицы. Поели такояки, мороженое, сладкую вату. Дазай купил им по ободку с кошачьими ушками и связку воздушных шариков, которую торжественно вручил Атсуши. Шарики были разноцветными, разной формы и каждый с каким-то забавным рисунком. Атсуши не верил своему счастью. От этого распирающего грудь чувства самому хотелось взлететь. Невозможно! Чтобы такому бесполезному и никчемному ребенку как он досталось такое немыслимое счастье? Так ведь не бывает! В какой-то момент он даже испугался, что это лишь сон и стоит проснуться, он увидит стены приюта. Но, ущипнув себя за руку, уверовал, что все взаправду. Казалось, они гуляют здесь целую вечность, но когда они вернулись к лавочке, на которой сладко посапывал Чуя, Атсуши взглянул на часы у входа. Прошло всего два часа. Как все-таки странно летит время!.. — Спящая красавица, открой свои покрасневшие глазки! — пропел Дазай, присаживаясь на лавку рядом с Чуей. — Набегались? — пробурчал тот, поправляя шляпу. — Да, теперь можно и домой. — Отлично, — Чуя встал и опустил взгляд на Атсуши. Сморгнул. Перевел взгляд на Дазая. Огляделся. — А где Рю? — Что? — невинно похлопал ресницами Дазай, не двигаясь с места. — Где Рюноске, я спрашиваю! — грозно прорычал он. Атсуши вздрогнул и испуганно сжался. Не привяжи Дазай шарики к его запястью, наверное, со страху отпустил бы. — Не волнуйся, он дома. — Что?! Какого черта?! — Чуя, ты помнишь, что было, когда мы его сюда водили? Он не хотел веселиться. Только настроение портил своей хмурой моськой. Еще и девочку какую-то до слез довел! Ему не нравится такой досуг, так зачем его сюда вести? — Ты… Ты идиот, — глядя на него во все глаза, сипло протянул Чуя. — Да ты хоть представляешь, как он будет себя чувствовать, когда узнает, что мы оставили его одного дома и пошли развлекаться с Атсуши в парк? — Ну, позлится немного… Но сделает вывод, что если он хочет быть частью компании, то и вести себя нужно соответственно. Считай, что это часть воспитания, — Дазай прикрыл глаза и развел руками в стороны. Чуя замахнулся и врезал тому кулаком в лицо. Дазай потер челюсть, сплюнул с кровью на землю и улыбнулся. — Какие мы нервные… — Ах ты… Он снова замахнулся, но бить не стал — на лавку забрался Атсуши и загородил Дазая собой. — Чуя-сан, не надо! — заверещал он. — Давайте лучше поскорее вернемся домой! И извинимся перед Рю-чаном! Это же важнее, разве нет? Дазай вздохнул и снисходительно погладил его по голове. — Ты просто ангел… — А ты — дьявол, — прорычал Чуя и стащил Атсуши с его колен. — Сейчас купим что-нибудь для Рю и бегом домой!!! *** Рюноске проснулся с необъяснимым чувством тревоги. В какой-то момент просто открыл глаза и понял, что спать больше не хочется. Он вылез из-под одеяла и огляделся. Атсуши не было. Неудивительно, мелкий был ранней пташкой. Рюноске переоделся, вышел в коридор. Тишина. Странно, какое утро без пререканий Дазая и Чуи? Он обошел квартиру и с недоумением понял, что никого нет. Вот это уже совсем удивительно. Выходной же. Даже если взрослых вызвали на работу, дома должен был остаться Атсуши. К тому же сегодня они собирались всей семьей пойти в парк развлечений. Рюноске был там всего один раз и тогда он не смог полностью оценить всех прелестей подобного времяпровождения. Слишком непривычно, незнакомо. Он не мог представить как себя вести и что делать. И Дазаю это не понравилось. Он тогда грустно вздохнул и сказал, что раз Рюноске не понравилось, то и ходить сюда больше не стоит. Он пытался возразить, но ему не поверили. Неудивительно. Рюноске и сам себе не поверил бы. На самом деле он очень жалел о своем поведении, если бы можно было отмотать время назад… И вот, сегодня ему мог достаться новый шанс. Но, судя по всему, Дазай и Чуя решили, что он будет лишним. Еще бы… Зачем им Рюноске, который не может нормально показывать свои эмоции, когда есть жизнерадостный Атсуши? Вот он точно будет скакать, как блоха, улыбаясь и радуясь каждой незначительной ерунде. Рюноске ему завидовал. Завидовал жизнелюбию и умению абстрагироваться. Смотря на Атсуши, сложно было представить, что у того совсем недавно не было родных, а в приюте его обижали. Он гораздо лучше вписывался в семью, нежели Рюноске. И он, возможно, мог бы возненавидеть мелкого, коли не одно но. Так как взрослые большую часть времени проводили на работе, а дети еще и комнату на двоих делили, Рюноске успел достаточно хорошо изучить Атсуши. Да, он часто улыбался, всегда уверял старших, что у него все хорошо. Но по ночам часто просыпался от кошмаров. Иногда даже кричал. В такие ночи Рюноске молча забирался под чужое одеяло, брал мелкого за руку, и тот спокойно засыпал. Наутро они это никак не обсуждали. Атсуши явно было неловко, а Рюноске считал, что ничего говорить и не надо. Он прекрасно понимал, что происходит с мелким. Первый год в этом доме он тоже мучился кошмарами, только вот ему никто с ними бороться не помогал. Дазай и Чуя об этом не знали, а признаться не позволяла гордость. Пожалуй, Атсуши был слишком нежным и восприимчивым. Так и не привык к ссорам старших. Иногда даже пытался брать вину на себя, пытаясь их угомонить. Порой получалось. И Рюноске мысленно говорил ему спасибо. Пускай он этого и не показывал, но каждая ссора Дазая и Чуи пугала. Всегда был страх, что однажды Чуя просто хлопнет дверью и уйдет. В том, что уйдет именно он, Рюноске был уверен. Как бы он не любил Дазая, до сих пор не понимал, как Чуя его терпит. Всякому терпению рано или поздно приходит конец, а Чуя был человеком вспыльчивым. Иногда Рюноске казалось, что Дазай приютил их с Атсуши, чтобы привязать Чую к этому дому. Чтобы у того и мысли не возникло уйти. Но это были лишь его догадки, которыми он, скорее всего, никогда и ни с кем не поделится. Рюноске вздохнул. Конечно, ему было обидно, что все ушли, оставив его одного, но сделать с этим уже ничего нельзя. Странно, что Атсуши ушел без него. Даже если ему доставался лишний кусочек какой-то вкуснятины, он всегда отдавал половину Рюноске. А если получалось разделить на неровные части — отдавал большую. Очень странно. Может быть, старшие ему что-то сказали? Может быть, это все очередной план Дазая, который хотел чему-то Рюноске научить? Он серьезно призадумался, хмуря брови и ковыряя мыском тапки пол. И чему же он должен научиться, позвольте спросить? Мыслительный процесс был прерван странным звуком. Прислушавшись, Рюноске понял, что кто-то ковыряется в замке входной двери. Сначала он обрадовался, что вернулись взрослые с мелким, но быстро одумался. У Чуи была большая связка ключей, и они сильно гремели. У Дазая ключ одиноко болтался в кармане без каких-либо брелоков, но звук при открывании двери был другой. Жизнь на улице научила замечать и запоминать подобные мелочи, ведь порой они могли спасти жизнь. Так что сейчас можно было смело сделать вывод — за дверью чужак. Дазай почти сразу предупредил Рюноске, что жизнь в их доме может оказаться опасной. Дело в том, что они с Чуей были членами Портовой Мафии и вели не очень честный и законный образ жизни. За два года, что Рюноске жил с ними, никаких опасных инцидентов не случалось. По крайней мере, ни о чем таком Рюноске не догадывался. Но он был предупрежден и научен, что нужно делать в той или иной ситуации. Интересно, а мелкому они об этом рассказали?.. Скинув тапки в своей комнате, он выключил свет и нырнул в небольшую кладовку возле входа в квартиру. Осторожно прикрыв за собой дверь, он затаился, задерживая дыхание. Замок щелкнул, по ногам повеяло легкой прохладой. Неизвестных было двое. Рюноске их не видел, но кожей ощутил опасность. Тело сковал страх. С одним он, может быть, справился бы. Но двое… От волнения громко стучало в ушах, и идентифицировать голоса не представлялось возможным. Неизвестные прошествовали по коридору, и Рюноске осмелился выглянуть. Высокий мужчина в плаще. Один. Странно. Неужели показалось? Выскользнув в коридор, Рюноске достал из ящика шокер. Он всегда там лежал, как говорил Дазай «на всякий случай». Кажется, он все-таки настал. Неслышной походкой Рюноске подкрался к незнакомцу и решительно навалился на него, вдавливая шокер тому в спину. Не просто коснуться, а как можно сильнее прижать к телу и нажать на кнопку! Мужчина воскликнул, его затрясло, и он осел на пол. Вроде плавно, но с таким шумом, что Рюноске от страха чуть сам не упал. — Что тут… Из соседней комнаты появилась девочка в красивом ажурном платье. Золотые локоны, большие голубые глаза, словно принцесса из сказки. Рюноске даже невольно залюбовался. Девочка озадаченно взглянула на мужчину, перевела взгляд на мальчика с шокером в руке. И на ее губах совершенно не к месту появилась широкая и счастливая улыбка. — Боже мой! Ты меня спас!!! Спасибо тебе большое! Ах, мой герой!!! Она подлетела к Рюноске и схватила его за свободную руку. — Что?.. — Этот извращенец хотел сотворить со мной такое… — она трагически вздохнула. — Какое? — растерялся он, откладывая шокер на тумбочку. — Погоди! Все потом! Нужно его связать, пока не очухался! У тебя есть веревка? Рюноске кивнул и, сбегав до кладовки, принес требуемое. Девочка кивнула, усадила бесчувственного мужчину к стене и стала весьма уверенно обвязывать того поперек туловища веревкой. В довершении всего достала из сумочки кружевной платочек, скомкала его и затолкала пленнику в рот. — Чтобы не шумел, — пояснила она. — Меня Элис зовут. — Рюноске, — осторожно представился он. — Ох, ты не представляешь, — она приложила ладошку к дрожащим губам. — Этот старый извращенец хотел сотворить со мной жуткое непотребство… — Непотребство? — не понял Рюноске. — Хм, — Элис нахмурилась. — Не важно. В общем, он злодей, а ты меня спас. Вот. Спасибо. — Да не за что… Я думал, что это грабитель и защищал свой дом. Только и всего. — А ты тут один? — Взрослые ушли, — неохотно ответил Рюноске. — Должны скоро вернуться. — Тогда подождем их, уж они-то разберутся с этим старым извращенцем. Последний, надо сказать, пришел в себя и теперь огромными глазами смотрел на детей. — О! Пришел в себя! — вредным голосом сказала Элис. — А я говорила, что тебе воздастся за то, что ты меня потащил не пойми куда! Мужчина протестующе и как-то уж слишком жалобно замычал. — Нет, я тебя не развяжу, не надейся. Это твое наказание. Он тяжко вздохнул, и Рюноске показалось, что еще и хмыкнул. Что удивляло — он даже не дергался, и не предпринимал попыток освободиться. — Рюноске-кун, а давай порисуем? У тебя есть карандаши? — Есть… — Неси, будем рисовать здесь, нам нужно приглядывать за этим вот, — кивок в сторону связанного. Элис произвела сильное впечатление на Рюноске. Девочка была наглой, смелой и решительной. В ней чувствовался стержень, сила воли. И перечить ей даже мысли не возникало. Поэтому Рюноске послушно принес все для рисования, и теперь они сидели на полу перед большим альбомом. Надо сказать, что связанный взломщик смотрел на них с толикой умиления и нежности в глазах. Это напрягало и в какой-то мере пугало. Но Рюноске старался не акцентировать на этом внимание. Элис была права — придут взрослые и разберутся, главное, что пленник не пытается сбежать. А пока можно было и порисовать… Долго ждать не пришлось. Заслышав звук ключей Чуи, мальчик рванул к двери. Наконец-то! Наконец этот дурдом закончится! Стоило Чуе зайти внутрь, Рюноске обнял его, уткнувшись лицом в грудь. Он только сейчас осознал насколько был напряжен все это время. — Ох, Рю, ты весь дрожишь, — растеряно пробормотал Чуя, обнимая его за плечи. — Бедный мой… — О! Мори-сан! — радостно пропел Дазай. — У вас тут особые ролевые игры? Рюноске почувствовал, как Чуя вздрогнул, после чего его тело словно окаменело. — Твою мать, — выдохнул он и, отодвинув ребенка в сторону, чуть ли не спотыкаясь, побежал к пленнику. Пока он его развязывал, под недовольное ворчание Элис и глумливое хихиканье Дазая, к Рюноске подошел Атсуши и скромно подергал его за рукав. — Рю-чан? — Чего? — обижено буркнул он, тут же мысленно себя обругал. Не хотел ведь эмоции свои показывать… — Я просто…… — Рю!!! — прорычал Чуя. — А ну живо сюда!!! Дети подскочили на месте, и Рюноске, понурив голову, послушно подошел к старшим. — Извиняйся перед Мори-саном! — Простите, — сквозь зубы выдавил он. — Ох, не стоит, — мужчина, наконец получив свободу, поднялся и отряхнул полы плаща. — Ваш мальчик весьма ловко меня обставил, такой маленький, а уже умеет пользоваться шокером… — Это я его научил! — гордо заявил Дазай. — Кто бы сомневался, — хмыкнул Мори. — Все остальное дело рук моей милой Элис. Вот ведь выдумщица! — Сам виноват! Я же говорила, что хочу остаться дома!!! — А как вы попали в квартиру? — осторожно спросил Чуя. — Звонок не работал, я решил вспомнить молодость и воспользоваться отмычкой. Как говорится — мастерство не пропьешь! Не думал, что меня встретят подобным образом… Можно смело сказать, что у вас тут достойная смена подрастает, — он тихо рассмеялся. — Все равно неловко вышло, — сконфуженно протянул Чуя и подтолкнул Рюноске в сторону Дазая. — Мори-сан, вы проходите. — Да-да. Я бы не отказался от чая. Элис-чан, ты же хочешь чай? — Я хочу сладенького!!! — Сейчас организуем… — Дазай-сан, а это кто? — тихо поинтересовался Атсуши, пока Мори разговаривал с Чуей. — Это наш начальник, — он игриво подмигнул детям. — Идите пока к себе, папочкам надо уладить дела с этим забавным дядей. Оказавшись в своей комнате, Рюноске тяжело привалился к двери и выдохнул. Чувствовал он себя по-идиотски. Испугался не пойми чего и поставил Дазая с Чуей в неловкую ситуацию. Но кто знал, что это их начальник?! Как еще реагировать, когда в твой дом кто-то вламывается? — Рю-чан? Он вздрогнул и глянул на Атсуши. Мелкий переминался с ноги на ногу и виновато на него смотрел. — Ну чего тебе? — Рю-чан, прости меня! Я не знал… Дазай-сан сказал, что ты заболел и уговорил идти втроем. А Чуя-сану было плохо и он поздно узнал, что тебя нет. Я, — в его голосе звенели слезы, — не пошел бы никуда, если бы знал. Честно! — Не реви только, — Рюноске положил ладонь на его макушку и неловким движением растрепал волосы. — Мне так стыдно… — Почему? — Ты был один, сюда пришел страшный дядька, а я в это время веселился… Это так нечестно, — он шмыгнул носом. — Тебе понравилось в парке? Атсуши затравленно на него уставился, жалобно хныкнул и кивнул. Рюноске вздохнул. Как-то неправильно, что мелкому стыдно за то, что он хорошо провел день. Ведь Атсуши, в отличие от него, умеет получать удовольствие даже от простых мелочей. Нет никакой гарантии, что Рюноске в этот раз смог бы оправдать ожидания и веселиться, как обычный ребенок. — Ты дурак, — Рюноске отвесил ему подзатыльник. — Нашел за что извиняться. — Сам дурак, — заскулил Атсуши, хватаясь за голову. — Я же волновался! А ты… Ты злой! Он все-таки расплакался, отворачиваясь и утирая лицо рукавом. В груди Рюноске неприятно кольнуло. Он не хотел его обижать, тем более доводить до слез. Все-таки он младше, он глупый еще, нужно нести за него ответственность. Как же сложно управлять своим характером! И почему Атсуши такой плакса?! — Не плачь, — тихо сказал Рюноске и неловко погладил его по спине. — Да, я злой. Будто ты не знаешь. Но я же в принципе такой, ты ни в чем не виноват. И в том, что тебе сегодня было весело, нет ничего плохого. Понял? Получилось жестче, чем он планировал. А последнее слово и вовсе было похоже на угрозу. Рюноске скрипнул зубами, не умеет он все-таки утешать людей… Вообще ничего нормально сделать не может. — Рю-чан! — Атсуши резко повернулся, обнял его и всхлипнул в самое ухо. — Ты же не обижаешься? — Обижаются только дураки. Блин, Атсуши, хватит винить себя во всем подряд, это бесит, — он отцепил мелкого от себя и нахмурился. — И не реви, ты же не девочка! — Прости, — сипло выдавил он и стал неловко утирать слезы. — Рю-чан, такого больше не повторится. Честно! — Верю-верю, — отмахнулся он. Атсуши врать не будет. Но если Дазай опять решит провернуть нечто подобное — найдет способ, как запудрить мелкому мозги. А он же простой, как монетка в пять йен, поведется и глазом не моргнет. Дурацкая семейка, не поддающаяся нормальной логике… — Рю-чан, а я тебе конфеты принес, хочешь? Губ невольно коснулась улыбка, но опомнившись, Рюноске посерьезнел и важно кивнул. И вот как злиться на этого маленького идиота? Чуя ввалился в их комнату спустя две коробки конфет, съеденных всухомятку. У Рюноске уже зубы сводило, но поедание сладостей превратилось в какое-то дурацкое соревнование, мол, кто больше сможет съесть, не убежав на кухню за водой. Сдаваться не позволяло упрямство, поэтому оба давились конфетами и сверлили друг друга испытывающими взглядами. — Лакомитесь тут, да? — Чуя подбоченился. — Ну… мы… — О! Конфетки! — Дазай влетел в комнату, едва не сбив Чую с ног. — Это для Рю-чана! — Атсуши захлопнул коробку крышкой и сердито уставился на старшего. — Дазай-сан, вы — врунишка! Вы не заслужили! — Ха! Слыхал?! — рассмеялся Чуя и присел на расстеленный футон рядом с детьми. — Даже наш невинный ангелочек тебя раскусил! — Но ведь Рю-чану не нравятся аттракционы! В прошлый раз он в этом парке так скучал, я не хотел подвергать его этой муке снова! — Не решайте за других, — Атсуши нахмурил брови. — Во-о-от! — Чуя довольно оскалился. — Из-за того, что ты вечно идиотничаешь, мы попали в эту дурацкую ситуацию с боссом. Нам повезло, что зачинщицей этого безобразия была Элис. Иначе Мори-сан нам бы этого с рук не спустил. — Но ведь повезло! — легкомысленно пожал плечами Дазай. — Рю-чан, как тебе Элис? Правда, она милая девочка? — Я бы сказал, что она странная, — скривился Рюноске. — Кстати… А сотворить с кем-то непотребство, это как? Чуя подавился воздухом и уставился на него большими глазами, Дазай же весело рассмеялся. — Боже! Мой мальчик вырос! — Дазай! Рот захлопни!!! Ему десять лет! Какое еще вырос?! — Рю-чан, прости, Чуя лишит меня наших непотребств на месяц, если я тебе рас… В его лицо прилетела подушка. Явно предчувствуя беду, Дазай смылся из комнаты, Чуя убежал вслед за ним. Из коридора послышались вопли и грохот. Рюноске только головой покачал. Они неисправимы. — Тебе не кажется, что они сами ведут себя как дети? — тихо спросил он, кидая взгляд на Атсуши. — Может быть, — улыбнулся мелкий и съел еще одну конфету. — Но порой это очень весело. — Просто обхохочешься…