Dies Irae

"Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам!" Пс.136:8.

      В каюте царил полумрак. Стоящая на массивном резном столе из черного дерева бронзовая лампа служила единственным источником света. За столом сидела худощавая женщина с коротко стриженными светлыми волосами. Она имела нездоровый, изможденный вид, а тусклый свет лампы только подчеркивал болезненную бледность, темные круги под глазами и осунувшееся лицо. Женщина курила, стряхивая пепел в стоявшую рядом переполненную пепельницу. Перед ней лежал открытый пластиковый контейнер. Внутри он был разделен на одинаковые ячейки. Девять были пусты, в последней же находился небольшой шприц, заполненный мутной чёрной жидкостью. Затушив сигарету, женщина потянулась было к шприцу, но резко одернула руку. Закрыв контейнер и зло швырнув его в верхний ящик стола, она погасила свет и вышла из каюты.       Крейсер был огромен. Бесконечное число коридоров, лестниц и переходов сплеталось в запутанный лабиринт, на изучение которого потребовался бы не один день. Находящаяся в носовой части корабля командная рубка поражала своими размерами. Несколько десятков операторов, бортинженеров и навигаторов сидели перед огромными экранами, отслеживая состояние систем крейсера, его курс и скорость. Огражденные прозрачным энергетическим полем, старший пилот и двое его помощников вели корабль по заранее проложенному маршруту. На капитанском мостике замер, закрыв глаза, худощавый мужчина с гладко выбритым, увитым проводами черепом и пышными рыжими усами. К вживлённым в его затылок и виски разъёмам тянулись пучки проводов, а руки с имплантированными микросхемами зависли над панелью управления. Казалось, мужчина не замечает ничего вокруг, однако когда ведущая в рубку дверь беззвучно отъехала в сторону, он открыл глаза и развернулся к вошедшему.       Стоявшие в карауле у входа солдаты отдали честь, приветствуя невысокую светловолосую женщину в чёрной форме.       — Капитан Варгас, — подойдя к мостику, она кивком поприветствовала человека.       — Эмиссар Майер, — мужчина ответил не сразу. Подключенный напрямую к главному серверу, его мозг выполнял тысячи операций в секунду, контролируя все системы корабля. Импланты позволяли капитану сливаться сознанием с центром управления крейсером и не сходить с ума от колоссального объема информации, ежесекундно проходящей через системы корабля.       — Вы хотели меня видеть? — скрестив руки на груди, Майер внимательно посмотрела на Варгаса.       — Так точно, эмиссар. Поступили сведения с кораблей разведки, — капитан снова замер, невидящим взглядом уставившись куда-то поверх головы собеседника. Простояв так пару секунд, он вздрогнул, возвращаясь к реальности. — Первоначальные сведения подтвердились, в интересующем нас секторе действительно имеется разумная цивилизация, по уровню развития соответствующая доимперским временам начала колонизации.       — Их флот?       — Не обнаружен. Мы засекли несколько кораблей на орбите предположительно столичной планеты. Исходя из предварительного анализа — это модули научной станции, — не прерывая разговор, Варгас быстро перебирал руками по панели управления, раздавая команды пилотам и операторам.       — Благодарю, капитан, — Майер направилась к выходу из рубки, изо всех сил стараясь идти твердым, уверенным шагом.       Лишь выйдя в коридор и свернув в один из проходов, чтобы стоящие в карауле у рубки солдаты её не видели, Майер сгорбилась, обхватив руками раскалывающуюся от боли голову. Чувствуя, как пол начинает уплывать из-под ног, она опёрлась рукой о стену, тяжело дыша и шипя сквозь зубы ругательства. Писк надетого на руку браслета-органайзера, напоминающего о запланированном через тридцать минут совещании, пронзил виски острой иглой боли. На ощупь отключив звук, эмиссар с трудом раскрыла глаза и, застонав от боли в мышцах, выпрямилась. В порыве минутной слабости, она потянулась к вмонтированному в стену интерфейсу виртуального интеллекта корабля.       — Система «АИС» активирована, введите запрос, — отозвалась машина. Бодрый синтетический голос раздражал.       — Где сейчас находится старший офицер Гера? — Майер старалась говорить очень чётко, боясь, что проклятая машина не поймёт запрос и замучает уточнениями, ведь экипаж крейсера составлял почти четыре тысячи человек.       — Подтвердите полномочия, позволяющие запрашивать местоположение членов экипажа, — механический голос был всё таким же отвратительно-бодрым. Раздражённо поморщившись, женщина подцепила висящую на шее инсигнию и приложила к сканеру. — Анна Майер, инквизитор, эмиссар. Допуск полный, полномочия подтверждены. Командир ликвидационной бригады, старший офицер Гай Гера находится в Оружейном блоке.       — Твою ж, — Анна со злостью хлопнула ладонью по стене.       — Некорректный запрос, — вмонтированный в панель связи индикатор загорелся красным, — нет данных.       — Конец сеанса, — эмиссар отключила систему. Вздохнув, она побрела в сторону каюты для переговоров.       На разделённом пополам экране их было двое. Остролицая сероглазая женщина с пышной копной рыжих волос и хмурый мужчина в тонких очках. Эмиссар Аманда Блек и адмирал Виктор Крейцер молчали, глядя на сидящую в высоком кресле Майер.       — Вы нездорово выглядите, дорогая. Кажется, новая должность не пошла на пользу, — Блек первой нарушила молчание, заговорив преувеличено-заботливым тоном.       — Вам кажется, — Анна откинулась на мягкую спинку кресла.       — Давайте уже перейдём к делу, — у адмирала был резкий, раздражённый голос, — эмиссары, вы ознакомились с полученными разведданными? Ваше мнение?       — Насколько точны данные? — Анна, активировав органайзер, развернула пересланные Варгасом фотографии.       — Данные приблизительны. Когда флот выйдет к расчётной точке, будет проведена более детальная разведка.       — Меня смущает отсутствие их кораблей, — Блек задумчиво рассматривала фотографии модулей, — если они уже смогли выйти в космос и успели колонизировать пригодные для жизни планеты, они обязательно должны думать и о защите своего Сектора.       — Если только они не считают себя единственной разумной формой жизни во Вселенной, — Майер задумчиво листала изображения.       — Скоро узнаем, — Крейцер быстро просмотрел какие-то документы, — через сорок восемь часов флот выйдет к границе системы. После проведения глубокой разведки начнётся наземная фаза операции. Готовьте своих людей, эмиссары. Армии потребуется поддержка Инквизиции. Конец связи, — отведенная адмиралу половина экрана почернела. Вслед за ним связь оборвала и Блек.       Вздохнув, Анна устало закрыла глаза. Эти собрания казались ей бессмысленной тратой времени, но адмирал, желая лично контролировать все происходящие на флоте события, ввёл за правило ежедневный выход на связь. Порой Анне казалось, что энергичному и деятельному командиру просто нечем себя занять на протяжении однообразно-унылых месяцев полёта, а нудные и бесполезные собрания стали для Крейцера имитацией бурной деятельности. Единственное, что радовало эмиссара, так это новость о скором окончании полёта.       На крейсере царила суматоха. До выхода к расчетной точке оставалось чуть более двадцати часов. Бригады инженеров сновали по кораблю, проверяя, все ли системы готовы к переходу на досветовую скорость. Навигаторы держали непрерывную связь с другими кораблями флота, координируя действия, дабы не допустить столкновение судов при замедлении. Их волнение передавалось другим членам экипажа, да и трехмесячный полет успел всем порядком надоесть. Солдаты и ликвидаторы по несколько раз перепроверяли технику и оружие, механики готовили десантные корабли, инквизиторы читали литании, а священники обходили крейсер, славя Безликого и окуривая корабль священными благовониями.       Закончив инструктаж бойцов и желая скрыться от царящей вокруг суеты, высокий, черноволосый мужчина открыл дверь и вошёл в каюту. Было темно. Приказав системам корабля включить свет, Гай осмотрелся. В каюте царил беспорядок. Перед ним на полу валялся скомканный форменный китель. Из стоящего в углу стола были вытащены все ящики, а их содержимое разбросано по полу. Между столом и кроватью в позе эмбриона лежала Анна. Женщину била крупная дрожь, на лбу проступила испарина, а по осунувшимся щекам текли слёзы.       Бережно подняв на руки, Гай перенёс тело на кровать. Вернувшись к столу, он принялся быстро перебирать разбросанные вещи, пока не нашёл контейнер из прозрачного пластика. Шприц был на месте. Вернувшись к кровати, он аккуратно расстегнул манжет и закатал рукав серой рубашки. Тонкая женская рука была сплошь покрыта синяками от уколов. Сняв колпачок, Гера ввёл препарат и, кинув на пол пустой шприц, сел на край кровати. Скоро Майер перестало трясти. Тяжело задышав, она открыла глаза. Зрачки расширились, отчего глаза стали казаться чёрными, а на щеках проступил лихорадочный румянец.       — Сколько дней на этот раз? — взяв её руку, Гай поглаживал раскрытую ладонь.       — Восемь, — Анна закрыла глаза.       — Ты убиваешь себя, — Гай сжал её ладонь.       — Я устала, — Анна села, уткнувшись лицом в плечо Гера, — я хочу бросить это. Хочу, но не могу.       — Я говорил с Дане, он смог синтезировать аналог нигредо, а значит, сможет найти и как с этой дряни соскочить.       — Меня вылечит патологоанатом, — Анна усмехнулась.       — В первую очередь он талантливый медик, которого ты спасла от костра, — Гай взъерошил светлые волосы, — экспертиза ведь не основной его профиль. Не изводи себя, мы найдём выход.       Анна брела по серой, размытой пустоши. Вокруг звучал тихий шёпот сотен голосов, однако разобрать слов инквизитор не могла. Кто-то звал её, но она не узнавала голоса. Из окружающего её серого марева то тут, то там проступали чёрные силуэты, растворяясь, едва Майер тянула к ним руку. Вдруг пелена прояснилась, и Анна оказалась в темном коридоре. В воздухе стоял тяжелый, тошнотворный запах крови и гари. Вокруг лежали тела в обгоревшей, изуродованной броне. Откуда-то долетали звуки выстрелов, взрывов, крики и обрывки команд. Ей навстречу с диким криком выбежал солдат, прижимая к груди окровавленную культю. У человека отсутствовала часть черепа, а из рваной раны на животе свисали внутренности. Анна отшатнулась, прижалась к стене. Но солдат, едва поравнявшись с ней, повалился на колени, цепляясь за инквизитора уцелевшей рукой и пачкая кровью. Закричав, Анна оттолкнула тело и побежала по коридору. Петляя и извиваясь, он вдруг оборвался, и эмиссар оказалась в просторном зале. Из огромных сводчатых окон с пёстрыми витражами лился мягкий свет. В центре зала возвышался алтарь, на котором лежал старинный фолиант. Рядом с ним, не спеша перелистывая пожелтевшие страницы, стоял высокий человек в тактической броне. Он обернулся на шум, и Анна снова закричала, пятясь обратно в коридор. Из-под пробитого шлема на неё смотрело обгоревшее лицо командира ликвидационной бригады Гера.       Анна резко села, ещё не понимая, где она находится. Отреагировав на движение, зажглась автоматическая подсветка, освещая каюту. Майер провела по лицу рукой, вздрогнув от прикосновения холодного металла. Она так и не смогла привыкнуть к протезу. С замиранием сердца инквизитор перевела взгляд на спящего Гая. Дотронулась до покрытой шрамами спины, панически боясь снова оказаться у алтаря в залитом светом зале. Ничего не произошло. Живой Гай мирно и спокойно спал. Успокоившись, Анна откинулась на подушку.       Разбудил её протяжный вой сирены, предупреждающий о начале перехода на досветовую скорость. Флот Шестого Крестового Похода выходил к расчётной точке.