Глава 1. Звезда Полынь
2 февраля 2017 г., 22:19
«Третий ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику» Откр. 8:10
— Именем Императора и во славу Безликого! — резкий голос адмирала громом раскатывался по посадочной палубе. Выстроившиеся шеренгами солдаты замерли по стойке «смирно» перед огромной голопроекцией Крейцера. Рядом с ними, отдельной группой — командный состав корабля. Пожалуй, здесь собрался весь свободный экипаж «Dies Irae». Услышать адмирала хотелось каждому. — Братья и сёстры! Враги окружили нас! Эти мерзкие ксеносы не чтут волю Безликого. Они возомнили, что одни во Вселенной, что нет на свете ни Империи, ни Господа нашего. Но как завещал нам Бог: «Всяк человек есть дитя моё возлюбленное. Править он будет яко наместник мой, ибо создан по образу моему и подобию. Венец возлагаю на чело его, ибо встать ему над всякой тварью мыслящей и дышащей. А коль воспротивится тварь, от грязи рождённая и в грязи живущая, — гореть ей веки вечные в очищающем пламени»! — адмирал сотворил знак Безликого, тут же повторённый собравшимися. — Сжечь ксеносов! — Сжечь! — многоголосый крик разнесся по палубе. Довольный произведенным эффектом, Виктор заложил руки за спину и гордо расправил плечи. Он был уверен, что его транслируемая на весь флот речь повсюду была встречена с одинаковым воодушевлением. Ещё раз сотворив знак Безликого, Крейцер отключил связь. С исчезновением адмирала энтузиазм быстро поутих. Экипаж стал расходиться, возвращаясь к брошенным делам. Выкрикивая приказы, разводили своих людей командиры отделений. Воздух дрожал от мерного гула сотен марширующих по металлу сапог. Поднявшись на техническую площадку, Анна любовалась синхронным движением нескольких тысяч человек. Её отвлекло пришедшее на органайзер сообщение — через час адмирал собирал внеплановое совещание. Разочарованно вздохнув, Майер оторвалась от перил и поспешила покинуть палубу. Сухопарый мужчина поправил тяжелые очки и снова замер перед монитором. Активировав сенсорный экран, настроив апертурные углы микроскопа и включив запись, он скороговоркой забубнил результаты наблюдений, то и дело меняя чувствительность и приближение, изучая препарат под разными ракурсами. Когда-то нанятый Анной в качестве эксперта-патологоанатома, ста сорока пятилетний Карл Дане был талантливым врачом, посвятившим себя науке евгенике. Используя все преимущества замедленного старения, он десятилетиями изучал химию, генетику и медицину в поисках способов совершенствования человека. Смелые эксперименты едва не привели Карла на костёр, и только заступничество Майер, принявшей опального учёного в свой штат, спасло его от обвинений в ереси. Впрочем, заручившись поддержкой и защитой инквизитора, Дане продолжил свои изыскания, поклявшись Анне в полной и безоговорочной верности. Вот и сейчас мужчина колдовал над образцами крови одного из захваченных на Исе еретиков, переданных ему в качестве подопытных. К реальности его вернуло постукивание по столешнице. Остановив запись и развернувшись на крутящемся стуле, Дане встретился взглядом с эмиссаром. Облокотившись о стол, Анна перебирала металлическими пальцами искусственной руки, затянутой в чёрную кожу перчатки, отчего по лаборатории разлетался приглушенный дробный стук. Сама женщина отстранённо смотрела на монитор, явно думая о чём-то другом. — Эмиссар, — поднявшись с кресла, учёный приветствовал гостью лёгким поклоном. — Простите, что оторвала от работы, — оттолкнувшись от стола, Анна не спеша пошла вдоль стеллажей, заставленных лабораторным оборудованием, разноцветными пробирками и колбами с частями тел ксеносов. Впрочем, некоторые из помещённых в питательную среду органов подозрительно напоминали человеческие. — Вы пришли за препаратом? — выдвинув один из ящиков рабочего стола, Дане достал небольшой плоский контейнер из прозрачного пластика. Внутри лежало десять одноразовых шприцов, до половины наполненных мутной чёрной жидкостью. — Не только, — поставив на место колбу с плавающим в ней деформированным глазом с двумя зрачками, Майер подошла к ученому и, забрав контейнер, спрятала его во внутренний карман кителя. — Как продвигаются исследования? — Медленно, — сняв очки, Карл протирал толстые линзы краем халата, — видите ли, миледи, нигредо — очень сильный растительный наркотик, приводящий к необратимым изменениям в организме. Синтезированный мной аналог не имеет психотропного эффекта. Он всего лишь поддерживает вас в жизнеспособном состоянии. Как обратить процесс, я пока не знаю, но работаю над этим. Двое из подопытных умерли, однако последний пока что показывает неплохие результаты. — Вам ещё что-нибудь нужно? — скрестив руки на груди, Анна пристально смотрела на врача. — Пока что нет, но возможно, в дальнейшем потребуется живой материал, — Дане снова надел очки. — Хорошо, — недовольно поморщившись, Анна развернулась было к выходу из лаборатории. — Эмиссар! — оклик Дане застал её почти у самой двери. — Могу я просить вас об одолжении? — Я слушаю, — Анна кивнула. — Если я не ошибаюсь, скоро начнется наземная фаза операции. Я прошу предоставить для исследований трупы ксеносов и несколько живых особей. — Вы их получите, — помедлив, Анна снова кивнула, — но, увлекшись изучением, не забудьте про своё обещание, — не дождавшись ответа, инквизитор вышла из лаборатории. В этот раз на экране, развернутом над широким овальным столом, было с десяток лиц. Всё высшее командование флота собралось на совещание. Поздоровавшись с собравшимися, Анна принялась просматривать обновлённые разведданные, отмечая, что последние донесения не содержали каких-либо новых фактов, а значит, все возможные сведения уже были получены. — Итак, приступим, — адмирал начал свою речь ровно в назначенное время. Как всегда, Крейцер сразу перешёл к сути. — В интересующей нас системе девять планет, из них заселены пять, — на экране появилась звездная карта, на которой зажглось пять красных точек, — планеты два, три и пять — небольшие колонии, один и четыре — густозаселенные развитые миры. — Когда адмирал называл номера, указанные планеты ярко вспыхивали. — Для нас имеют особое значение номера один, три и четыре. По предварительным данным, на этих планетах находятся залежи редких ископаемых. Кроме того, развитая инфраструктура первой и четвертой позволят с минимальными затратами перепрофилировать их под производственные нужды Империи. — Мы не знаем возможности противника. Есть вероятность, что некоторые планеты придётся уничтожить, — один из присутствующих генералов задумчиво тёр переносицу, то и дело поглядывая на карту. — Нет такой вероятности. Главная цель похода — расширение территории и поиск новых ресурсов. Император и Сенат дали вполне конкретные указания. — Крейцер недовольно хмурился. — Ещё вопросы? — А как же ксеносы? Разве не приведение их к воле божьей является нашей главной целью? — задавший вопрос старший офицер сотворил знак Безликого. — А это уже не цель. Это наш священный долг. Мне кажется, подобные вопросы говорят о сомнении. А сомнение рождает ересь, — Блек подалась вперёд, облокотившись о край стола и пристально глядя на собеседника. — Простите, эмиссар, — мужчина испуганно побледнел, — я неверно сформулировал вопрос. — Слова отражают мысли. Вы сказали именно то, что хотели сказать, — Блек продолжила сверлить экран недовольным взглядом. — Хватит! — адмирал раздраженно хлопнул ладонью по столу. — Мне кажется, у Инквизиции есть более важные дела, нежели спор с моим офицером! — Несомненно, — недовольно хмыкнув, Аманда откинулась на спинку кресла. — Меня смущают эти снимки, — Анна развернула фотографии одной из колоний, — жилые модули почти полностью копируют наши стандартные конструкции времен Первого Крестового Похода. — Исключено, — Виктор даже не взглянул на изображения, — ни одна из этих планет не пригодна для жизни человека. Номера два, три и пять лишены атмосферы, на первой и четвертой планете атмосфера есть, но в ней преобладают пары хлора, кроме того, уровень солнечной радиации в десятки раз превышает предельно допустимые нормы. Человек без современного скафандра умрёт здесь в течение нескольких минут. И, если этого вам недостаточно, — адмирал поправил очки, — я направлял запрос в главный имперский архив. В этот Сектор никогда не посылали исследовательских или военных экспедиций. Мы будем первыми. Теперь же, если больше вопросов нет, перейдем к согласованию тактики, — на экране вновь возникла звёздная карта. Закурив, Анна без особого интереса рассматривала хитрые схемы Крейцера. В обсуждение включились руководители наземной части операции, изображение сменилось крупными планами городов ксеносов, и Майер окончательно потеряла нить разговора. Всю необходимую информацию она уже получила, а если придётся подавлять чужую магию, её инквизиторам будет всё равно где засел враг, да и чтобы взять под контроль солдат противника, прямой зрительный контакт был не нужен. Выдохнув очередную струйку дыма, Анна затушила сигарету и протёрла глаза. Однако появившаяся белесая муть не пропала. Вокруг потемнело, уши заложило, а резкий голос адмирала теперь звучал глухо, невнятно, как если бы Анна была под водой. Казалось, время замедлилось. Перед глазами всё поплыло, и эмиссар вцепилась в подлокотник, боясь упасть. Вдруг голову пронзила острая боль, заставившая женщину вжаться в спинку кресла и изо всех сил стиснуть зубы, чтобы не закричать. С трудом приоткрыв глаза, Анна увидела, что мир выцвел. Её окружало серое марево, в котором смутно угадывалось какое-то движение. Тихий, неживой голос шептал слова на незнакомом наречии. Длинное повторяющееся заклинание или молитва неведомому богу. Речь лилась бесконечным потоком, пока в звуках чужого языка Анна не услышала своё имя. Всё прекратилось мгновенно. Майер повалилась на стол, тяжело дыша и приходя в себя после пережитой боли. Экран всё ещё был занят картами, так что происходящего с ней никто из присутствующих не заметил. Тряхнув головой, Анна опасливо огляделась по сторонам, однако никаких теней или марева не обнаружила. Привычная каюта, деревянный стол, высокий стакан с водой, полупустая пепельница и планшет с отчётами. Окончательно сбитая с толку, Майер достала портсигар и, недоверчиво повертев его в руках, всё-таки решилась снова закурить. В этот момент карты исчезли, и на экране появились лица собравшихся. — Что ж, в таком случае приступаем к первой фазе, — адмирал нетерпеливо постукивал пальцами по столешнице, — эмиссары, ваши люди готовы? Во время наземного этапа армии может потребоваться помощь Инквизиции. — Инквизиция всегда готова, — Блек всё ещё была раздражена и не желала это скрывать. Анна лишь кивнула, соглашаясь с коллегой. — Тогда начинаем. Во славу Империи и Безликого, — Крейцер оборвал связь. Сотворив знак веры, Майер последовала его примеру. В каюте горел яркий свет. Одетая в компрессионный комбинезон Анна стояла перед открытым оружейным шкафом, рассматривая новый бронекостюм. На правом наплечнике теперь белели череп и крест — отличительные знаки эмиссара. Выдохнув, будто готовясь к чему-то, Майер достала костюм и начала одеваться. Прислонившийся к стене Гай с интересом наблюдал за женщиной, поигрывая тяжелым боевым ножом. На ликвидаторе чернела новая, отмеченная крестом, броня. В конце концов сунув клинок в ножны на надетом поверх бронекостюма разгрузочном жилете, он подошёл к женщине и осмотрел костюм, проверяя надёжность. Майер раздраженно фыркнула, но мешать не стала. — Боишься? — закончив с осмотром, Гай обнял Анну. — Боюсь, — Анна прижалась к плечу мужчины, закрыла глаза, стараясь не думать о странном видении. Рассказывать о нём тем более не хотелось. — Зачем ты туда вообще лезешь? Ты эмиссар. Один из лидеров Инквизиции в этом походе. Ты не должна идти на передовую, — Гера перебирал успевшие отрасти, но всё ещё короткие светлые волосы. — Я говорила с Дане. Он просит трупы ксеносов и несколько живых особей, — Майер попыталась сменить тему. В очередной раз обсуждать своё решение участвовать в высадке ей не хотелось. — Я решу это вопрос. Он говорил про работу? — поняв, что настаивать дальше нет смысла, Гай переключился на другую проблему. — Пока в процессе, — отстранившись, Анна вернулась к оружейному шкафу и, достав пистолет, проверяла его состояние. — Вот скажи, только честно, неужели на том допросе ты не могла обойтись без наркотика? — скрестив руки на груди, Гай вновь привалился к стене. — Не могла. У Вебера стояли сильные барьеры. Без стимулятора я бы их не сломала, — убедившись, что оружие в порядке, инквизитор надела пояс с кобурой и ножнами для короткого ритуального ножа. — Только не говори, что оно того стоило, — мужчина недовольно нахмурился. — Ну, по крайней мере, я всё ещё жива, — закрыв ящик, Анна направилась к выходу. В командной рубке царило оживление. Навигаторы сверяли курс, то и дело выходя на связь с другими кораблями флота. Техники отслеживали состояние систем, а стоящий на капитанском мостике Варгас, подобно дирижёру, размахивал руками, через панель управления отдавая десятки команд. В рубке не было иллюминаторов, только огромные экраны с картами системы, отметками кораблей и паутиной маршрутов. Анна рассматривала скопление зеленых точек, образующее идеальный боевой строй, пыталась представить, как сейчас выглядит флот. Вот самая большая точка — линкор адмирала, многокилометровое чудовище, способное сжигать планеты парой выстрелов главных орудий. Рядом точки поменьше — сверхтяжелые крейсеры класса «Анафема», в том числе и её. Дальше фрегаты, транспортники и прочая мелочь. Стартовавший с линкора рой истребителей и вовсе был едва заметен. Ожидание затягивалось и становилось невыносимым. Вдруг на одном из экранов загорелись и тут же погасли несколько красных отметок. Зависшие над четвёртой планетой модули орбитальной станции были уничтожены несколькими выстрелами одного из кораблей. Крейцер не пытался выйти на контакт с ксеносами, сразу же отдав приказ на уничтожение. По задумке адмирала демонстрация силы должна была напугать, показать превосходство людей. В истории Империи уже были расы, сдававшиеся на её милость после показательного сожжения нескольких планет. Впрочем, большинство сражалось до последнего, а память о них осталась только в имперских хрониках. Раздумья эмиссара прервал писк органайзера. Старший инквизитор Хейг рапортовал о готовности десантной группы. В последний раз взглянув на экраны, Анна поспешила на посадочную палубу. Пахло железом, машинным маслом и ладаном. Помахивая кадилами и нараспев читая литании, священники обходили шеренги солдат, призывая Безликого защитить бойцов и даровать им победу в предстоящей битве. Сделав шаг вперёд, Анна опустилась на одно колено и склонила голову, принимая благословение епископа. Вдруг, прерывая молитву, завыла сирена. Искусственный, механический голос по громкой связи объявил о начале подготовки к десантированию. До высадки на планету номер четыре оставалось менее часа.
