Глава 3. Конь блед
17 апреля 2017 г., 12:08
«И вот, конь бледный, и на нём всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним» Откр. 6:7-8
Защёлкав механизмами, орудие развернулось на сто восемьдесят градусов и содрогнулось от залпа. Тяжелые фугасные снаряды крошили перекрывающие дорогу заграждения и стены домов, служившие укрытием защитникам города. Улицу заволокло дымом и белёсой пылью. Расположившееся на месте стрелка существо методично нажимало на спусковой крючок, расстреливая сородичей. Оно не перестало жать на спуск, даже когда орудие замолчало, а потом сухо защёлкало — кончился боезапас. Тут же со стороны полуразрушенного взрывами здания раздался приглушенный хлопок, и канонир с расколотой выстрелом головой, судорожно дёргая конечностями, повалился на дорогу. Пошатнувшись, Анна открыла глаза и, обхватив руками шлем, привалилась к испещрённой пулевыми отметинами стене. Щелкуны, как прозвали ксеносов солдаты, оказались абсолютно неспособны к магии, но и подчинить их было непросто. Ожесточённые бои шли уже десятый день. Ударная группа Барисова увязла в уличных столкновениях, контролируя едва ли половину города. Если верить донесениям командиров, на других направлениях дела продвигались не лучше. Оправившись от первого шока, обитатели планеты Четыре встретили людей яростным сопротивлением. На вторые сутки после начала вторжения один из временных лагерей был полностью уничтожен неизвестным оружием. Не спасли ни силовые поля, ни система противоракетной обороны. Барисов ходил мрачнее тучи и, не стесняясь в выражениях, костерил разведку и высший командный состав, утвердивший такой бестолковый, по его мнению, план атаки. Ещё несколько лагерей были атакованы силами защитников планеты. Там бои шли до сих пор. Но несмотря на потери, силы Империи медленно, но верно продвигались вперёд. Сейчас задачей имперских войск было занять ключевые точки на планете, а после уничтожить правительство и военное командование оборонявшихся, тем самым сломив их сопротивление. А уже потом эмиссары и адмирал станут решать судьбу планеты и её выживших обитателей. Затянувшая улицу пыль начала оседать. Раздав короткие команды двум сопровождавшим отделение старшим инквизиторам, Анна вновь погрузилась в транс, выискивая снайпера, засевшего в одном из домов на противоположной стороне улицы. Несмотря на протесты Барисова и уговоры Гая, она отказалась оставаться в штабе или возвращаться на крейсер, решив наравне со своими подчинёнными продолжить участие в наземной операции. Улица вспыхнула разноцветными пятнами. Кроваво-красный и слепяще белый — солдаты Империи, фанатично верящие в праведность своего дела. Грязно-серый, багровый — засевшие в укрытиях ксеносы. Боятся. Ненавидят. Кое-где чёрными вспышками проступило отчаяние. Не то. Всё не то. Ими займутся другие. Анна почувствовала, как кто-то из инквизиторов потянулся Волей к солдатам, показывая им укрывшегося врага. Отвернувшись от развороченных баррикад и их защитников, Майер ещё раз огляделась по сторонам и, наконец, увидела. Снайпер засел в одной из высоток, напоминавшей Анне рамку с пчелиными сотами, наподобие тех, что были в ходу на древней Земле, пока пчёлы окончательно не вымерли. Собранность, спокойствие, уверенность — эмоции стрелка полыхали яркими красками, совсем не похожими на едва различимые цвета его сородичей. Шквалом чётких образов на эмиссара обрушились мысли снайпера. Анна не понимала, что происходит, но размышлять ей было некогда — стрелок заметил неосторожно высунувшегося из-за укрытия солдата и был готов открыть огонь. Сконцентрировавшись на противнике, эмиссар нащупала сосредоточение его жизненной силы — пульсирующий ком энергии, так похожий на привычное человеческое сердце. Потянувшись к нему Волей, сжала, разрывая связь с хозяином. Яркая вспышка чужой боли, и эмоции стрелка начали угасать. Существо умирало, его сознание медленно растворялось, уходя в небытие. Открыв глаза, Анна коротко кивнула командиру отделения, подтверждая ликвидацию снайпера. Солдаты засуетились, готовясь к бою. Майер без сил сползла по стене. Друге инквизиторы были не в лучшем состоянии — контакт с невосприимчивыми к магии ксеносами выматывал. — Всё хорошо, ваша милость? — один из ликвидаторов, подойдя к женщине, протянул руку, помогая встать. — Да, спасибо, всё нормально, — поднявшись, Анна устало вздохнула и потянулась за оружием. — Ждите здесь, ваша милость, — взглянув на появившийся в руках Майер пистолет, ликвидатор неодобрительно покачал головой. — Марк! Люций! Охранять эмиссара и инквизиторов. Анна кивнула соглашаясь и прекрасно понимая, что свою работу она уже выполнила и будет только мешать при штурме. Опять навалились апатия и безразличие. После Иса — едва ли не привычное её состояние. Дане убеждал, что это влияние стресса и нигредо, однако, Майер чувствовала, что её в конце концов сломали. Двое ликвидаторов остались с инквизитором, а трое оставшихся присоединились к группе захвата. Наполовину обрушившаяся стена скрывала от Анны картину боя. Остались выстрелы, крики, короткие приказы, взрывы гранат, щёлканье, стрекотание и злобное шипение. Потом всё стихло. Ожил коммуникатор. Перекрикивая утробный треск статики, командир отделения рапортовал о завершении зачистки. Выбравшись из укрытия, эмиссар пересекла улицу. Повсюду была пыль. Толстым слоем она покрывала искорёженный взрывом, обгоревший остов какого-то местного транспорта, гильзы от крупнокалиберного орудия, оторванную трёхпалую конечность в обрывках тлеющей серой формы, разорванное несколькими точными попаданиями тело ксеноса. — Эмиссар! Ваша милость! Сюда! — раздавшийся в коммуникаторе взволнованный голос командира отделения заставил Анну вздрогнуть от неожиданности и поспешить к руинам. Командир в окружении нескольких солдат склонился над телом. Остальное отделение рассредоточилось, взяв под контроль подходы к зданию. Подойдя к солдатам, и рассмотрев, что же так взволновало командира, Анна невольно попятилась. Перед ней лежал труп. Бойца, по всей видимости, убило взрывом, оторвав руку и разворотив голову. Но смутило Анну не месиво из мозга, костей и осколков шлема или болтающаяся на обрывке сухожилия конечность. Подобные вещи уже давно не вызывали у эмиссара каких-либо эмоций. Шоком для неё оказалась раса убитого. Одетое в измазанный кровью серый скафандр тело имело явно человеческие пропорции. Пожалуй, внешне его выделял лишь необычно высокий рост. Впрочем, подобные изменения были нормой даже для миров Империи. Анна с ходу могла назвать десяток населённых людьми планет с низкой гравитацией, обитатели которых отличались высоким ростом и субтильным телосложением. — Доставьте тело в лагерь, — справившись с первым шоком, Майер лихорадочно соображала, что делать дальше. Если исследования подтвердят, что это не какой-то подвид местной расы, а действительно представитель рода человеческого, то им придётся менять тактику всей операции. Согласиться на уничтожение людей без веских на то причин эмиссар была не готова. — Ваша милость, — обратившийся к ней ликвидатор всё ещё пребывал в лёгком шоке, — это ведь человек? Но откуда здесь люди? — Не знаю. Возможно поймём, когда изучим тело, — Анна рассеяно рассматривала труп. Как всегда, в непонятной ситуации захотелось достать сигареты и закурить. Обречённо вздохнув, женщина отвернулась от убитого. — Здесь кто-то есть. Живой, — один из инквизиторов показал на брешь в стене ближайшего здания. Знаком указав солдатам на пролом, Майер медленно двинулась вслед за ними. Бойцы тем временем уже скрылись в проломе, однако ни выстрелов, ни криков не последовало. — Нашли одного. Сейчас достанем, — вслед за коротким рапортом командира отделения послышалась ругань и возня. Вскоре солдаты вытащили ещё одно тело в сером скафандре. Через покрытое трещинами стекло шлема можно было разглядеть бледное, но вполне человеческое лицо немолодого уже мужчины. Из его носа текла кровь — явный признак контузии. Человек был без сознания, но Анна чувствовала, что он борется за жизнь, вот только без медицинской помощи жить ему оставалось не больше пары часов. — Этого тоже в лагерь. Возвращаемся, — развернув органайзер, Анна сделала несколько фотографий людей в серых скафандрах. О находке стоило немедленно сообщить Барисову и адмиралу. На миниатюрном дисплее мигала пиктограмма непрочитанного сообщения от Дане. Учёный просил образцы её крови. Затушив очередную сигарету, Анна поднялась с раскладушки, потянулась, разминая затёкшие мышцы. Тяжело вздохнула, отгоняя тоску и гнетущее чувство одиночества. Женщине хотелось обсудить происшествие, без протокола поделиться своими мыслями по поводу найденных людей. Вот только говорить было не с кем. В казарме осталось всего несколько человек, отсыпавшихся после ночного рейда, да и положение не давало ей просто, по-дружески, поболтать с подчинённым. Новая должность, помимо привилегий, обязала Майер внимательно подбирать слова, а любой разговор расценивать как возможную политическую игру. Один раз проиграв, Анна лишилась левой кисти, да и наставник весьма доходчиво объяснил, что за место эмиссара придётся заплатить жизнью. Плести интриги и искать во всём двойной смысл было утомительно, но выбора у Анны не было. Пожалуй, по душам она теперь могла поговорить только с Гаем. Взглянув на стоящую рядом пустую раскладушку, Майер снова вздохнула. С начала наземной фазы операции Гера пропадал в штабе, координируя с Барисовым и другими командирами взаимодействие его ликвидаторов с частями армии. Анна поняла, что скучает без Гая. Он поступил под её командование ещё на Х34-52. Они быстро нашли общий язык и сдружились. Гера стал для Майер единственным человеком, с которым она могла откровенно поговорить на любую тему и которому полностью доверяла. Он помог ей пережить Ис. Помог прийти в себя и не спиться после. Теперь же, получив повышение, Гера руководил полной бригадой из четырёх тысяч человек, сутками пропадая в штабе и лишь изредка пересекаясь с Анной на пятиминутных совещаниях. Она же, по сути, жила на передовой. Приходя в казарму после очередного рейда и находя на своём вещмешке записку с пожеланием вернуться живой и маленькую плитку шоколада из сухпайка, Анна понимала, насколько ей не хватает молчаливого ликвидатора. Ещё раз вздохнув, Майер подхватила сложенные на раскладушке вещи и направилась к блоку санитарной обработки. Последовавшая за ней охрана осталась у входа в душевую. Расстегнув застёжки, Анна стянула надоевший бронекостюм. Его чёрную поверхность теперь покрывали многочисленные царапины и отметины. Усевшись на короткую металлическую скамью, она развернула широкое полотенце и достала маленькую тканевую сумочку. Отложив полотенце, закатала рукав комбинезона и, открыв сумочку, достала жгут и небольшой контейнер из прозрачного пластика. В контейнере лежало четыре шприца с мутной чёрной жидкостью. Ещё шесть ячеек были пусты. Перетянув жгутом левую руку, Анна вытащила шпиц, зубами стянула колпачок и ввела препарат. Бросила шприц, развязала и швырнула на пол жгут, закрыв глаза, откинулась на стену, тяжело и хрипло дыша. Просидев так минут десять, открыла всё ещё чёрные из-за расширившихся зрачков глаза, тряхнула головой и, кое-как поднявшись, неверной шатающейся походкой побрела к душевым кабинкам. Вода противно пахла очищающими реактивами. Клубился пар, заполняя всё пространство душевой. Закрыв глаза, Анна запрокинула голову и подставила лицо под струи горячей воды. На спине синел огромный кровоподтёк — отпечаток последнего рейда. Вдоль вен на обеих руках виднелись дорожки уколов. Введённый препарат успокоил нервы и притупил реакцию. К реальности Анну вернуло прикосновение к плечу. Вздрогнув, она открыла глаза, не понимая, что происходит. Думать было тяжело, мешал нигредо. Бледные, покрытые сеткой шрамов руки, обняли за пояс. Анна улыбнулась, слыша над ухом такое знакомое дыхание. Опустив глаза, Майер увидела растекающиеся по поддону кровавые разводы. Резко развернувшись, эмиссар закричала, размахивая руками и стараясь вырваться из объятий. Стоящий напротив Гай мягко улыбался, не желая отпускать женщину. Лицо мужчины покрывали глубокие ожоги, правый глаз выпал из глазницы и болтался на пучке сосудов, вместо зубов — неровные обломки. Чёрная форма обгорела и свисала лохмотьями. Левая рука была сломана, обломок кости торчал чуть ниже локтя. Бок и грудь разорваны. Из страшной раны текла кровь и виднелись внутренности. Гера попытался крепче обнять Анну, прижать к изуродованной груди. Завизжав, Майер из последних сил оттолкнула ликвидатора. Видение исчезло. Поскользнувшись, Анна упала на пол, ударившись головой о стенку душевой кабины. Когда в душевую ворвалась переполошенная криками охрана, Анна скрючившись лежала на полу и, обхватив себя руками за плечи, плакала. Растолкав бойцов, в кабинку влетел Гай. Встретившись с эмиссаром на экстренном совещании, собранном в связи с её неожиданной находкой, бригадир постарался побыстрее закончить текущие дела, чтобы успеть хоть немного побыть с Майер. Однако стоило ему войти в казарму, как из санитарного блока раздались дикие крики. Выключив воду и подхватив с лавки полотенце, Гера накрыл Анну, помог сесть. Увидев его, женщина снова закричала, забилась, но внезапно без сил повисла у него на руках и разрыдалась. В это время один из охранников быстро убрал использованный шприц и жгут в тканевую сумочку и спрятал её в один из карманов разгрузки. Ликвидаторы, приставленные Гера в качестве телохранителей, были наиболее надёжными и доверенными бойцами. Они хранили чужие секреты, прекрасно понимая, что бригадир лично убьёт всякого, решившего поболтать о слабостях эмиссара. Тем временем закутавшаяся в полотенце Анна кое-как успокоилась и теперь сидела на лавке, тяжело дыша и не мешая Гаю осматривать голову. Казавшаяся поначалу страшной, рана оказалась небольшой ссадиной на виске. Махнув охранникам, чтоб уходили, Гай открыл висевшую на стене аптечку. — Что тут случилось? — достав тюбик с биоклеем, он аккуратно свёл края раны и залил её бесцветной жидкостью. — Не знаю, — Анна поморщилась от боли. И без того хриплый голос сел от крика. — Видение, галлюцинация. Я не знаю, что это. — Раньше такое уже было? — Гай закрыл рану стерильной повязкой. — Было, — Анна устало вздохнула, прижимаясь щекой к тёплой руке ликвидатора. — Это началось, когда мы вошли в систему. — Ты знаешь причину? Это из-за нигредо? — Гера был по-настоящему взволнован. — Нет. Вряд ли. Дане убрал психотропный эффект, — Анна отрицательно качнула головой. — Поговори с ним, — сев рядом, Гай обнял женщину за плечи. — Я возвращаюсь на крейсер, — Анна положила голову ему на плечо, — Дане нужна моя кровь. Да и с Романовым стоит связаться. — Тогда полетим вместе. Адмирал вызывает меня и Василия. Кстати, найденного человека он требует передать на его флагман. — Он может требовать что угодно, — Анна поморщилась. — Человек, вступивший в союз с ксеносами, подсуден только Инквизиции. Пусть лучше адмирал молит Безликого, чтобы Сенат не узнал о провале его разведки, — нехотя поднявшись, Майер скинула перепачканное кровью полотенце и влезла в надоевший походный комбинезон. Выстиранная ткань всё ещё пахла дезинфицирующим средством. — Пойдём, — притянув к себе Анну, Гай поцеловал её в перетянутый бинтом лоб. — Мой челнок улетает через час. Анна никогда не думала, что будет так рада вновь надеть привычную форму. Однако мягкий шёлк рубашки оказался гораздо приятнее грубой ткани комбинезона. Впрочем, неудобная раскладушка и однообразный сухпаёк тоже уже успели порядком надоесть. Вышагивая по бесконечным коридорам, Майер в который раз прокручивала в голове их разговор с Романовым. О своих видениях Анна умолчала, однако новость об обнаруженных на планете Четыре людях была воспринята Великим Инквизитором слишком буднично и спокойно. Возможно, прожив почти семьсот лет, уже сложно было чему-то удивляться, но Анну не оставляло чувство, что, слушая и соглашаясь с ней, наставник опять её проверяет. Понять, что же на самом деле хочет Романов, она не смогла. Оставалось надеяться, что в этот раз она не проиграет. Поглощённая своими мыслями, она не заметила, как дошла до лаборатории Дане. С прошлого её визита помещение изменилось. Теперь стоящий в его центре операционный стол окружал прозрачный герметичный бокс. На столе лежало распятое существо. Анна не сразу узнала в нём ксеноса с планеты Четыре. Серо-синий панцирь был аккуратно удалён, а к оказавшимся под ним бледно-серым тканям тянулись бесчисленные провода, выводившие показания на ряд мониторов. Кое-где ткани были аккуратно срезаны, очевидно, чтобы понять их строение. Существо было в сознании, слабо шевеля жвалами и пальцами на прикреплённых к столу конечностях. Анна невольно попятилась, почувствовав боль ксеноса. — Эмиссар! — одетый в лёгкий костюм биологической защиты Дане выскользнул откуда-то из-за сдвинутых в угол стеллажей. — Потрясающий экземпляр! — он кивком указал на ксеноса. Глаза учёного азартно загорелись. — Вы писали, что нужна моя кровь, — обсуждать существо Анне не хотелось. — Так точно, ваша милость, — Карл энергично закивал. — Остались последние пробы. Если всё пойдёт как надо, скоро вы получите своё лекарство.
