Глава 4. Голос праведных
22 мая 2017 г., 16:15
«И возопили они громким голосом, говоря: доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?» Откр. 6:10
— Господь милосердный, огради детей твоих от скверны и порчи, Отведи сглаз и колдовство недоброе. Защити воинов твоих, несущих слово истины. Укрепи руку их, дабы не выронила она оружие, Укрепи веру их, дабы не убоялись тьмой порождённого. Прими души воинов твоих и очисти от грехов вольных и невольных. Безликий Бог наш, благослови воинство твоё, разожги огонь очищающий, дабы сгинули в нём неверные. И гореть им в бездне огненной вовеки веков, — завершая утреннюю молитву, епископ сотворил знак Безликого. — Вовеки веков, — несколько сотен человек осенили себя священным знамением. Оборудованная на борту крейсера молельная была заполнена едва ли на треть. Большая часть экипажа либо несла вахту на борту, либо вела бои на планете Четыре. В воздухе клубился густой белёсый дым, поднимающийся от кадильниц с фимиамом. Некоторые прихожане держали в руках палочки ароматических благовоний. Несколько стоящих у алтаря монахов-канторов запели завершающие стихи канона, оканчивая богослужение. Чистые высокие голоса наполнили молельную. Каждый кантор был одет в длинную рясу с высоким воротом и глухим капюшоном, скрывающим многочисленные модификации и следы операций, наделивших певцов идеальным слухом и мелодичным голосом. Взяв со стола резной кубок, епископ медленно двинулся вдоль паствы, окропляя её святой водой. Анна невольно вздрогнула и открыла глаза. Холодные капли стекали по лбу и щекам. Сотворив знак Безликого, она провела по лицу рукой, перемешивая святую воду, елей и церковные благовония. От тяжёлого, пряного запаха начинала кружиться и болеть голова. Пропев последние строки литании, умолкли канторы. Епископ к тому времени как раз успел обойти молельную и, вернувшись к алтарю, благословлял собравшихся. Разочарованно вздохнув, Анна поднялась с колен и побрела к выходу. Молитва так и не принесла покоя. Появившиеся с недавних пор видения очень пугали её, но Майер чувствовала, что о них лучше промолчать. Ей и без того хватало косых взглядов коллег. Стать эмиссаром хотели многие. Оказавшись в коридоре, Анна, достав из внутреннего кармана кителя резной портсигар, закурила. Вышедший следом за ней офицер недовольно глянул на сигарету, но не посмел сделать эмиссару замечание и напомнить о запрете курения в неположенных местах. Отвернувшись, мужчина быстро зашагал прочь, вскоре скрывшись за одним из поворотов. Проводив его задумчивым взглядом, Анна не спеша зашагала в сторону медицинского отсека. Там её уже ждал выведенный из медикаментозного анабиоза пленник. Руки и ноги человека были перетянуты мягкими ремнями, надёжно фиксирующими тело на больничной койке. К его груди и голове тянулось множество проводов, от расставленного вокруг медицинского оборудования, назначение которого Анна представляла очень смутно. Приборы жужжали и попискивали, передавая различные показания на висящий над изголовьем экран. Человек был в сознании, то и дело затравлено озираясь и зло глядя на персонал, снующий за прозрачными стенами карантинной камеры. — Ваша милость, без костюма биологической защиты к объекту нельзя. Привычные для нас микробы могут быть для него смертельны, и наоборот, — один из сотрудников медицинского блока склонившись в поклоне, протянул женщине бесформенный белый комбинезон и полностью закрывающую лицо маску-респиратор с замкнутым циклом дыхания. Кивнув, Анна стянула китель и, не глядя сунув его одному из телохранителей, принялась надевать комбинезон, повисший мешком на исхудавшем теле. Закончив с одеждой, подошла к шлюзу в карантинную камеру. Пройдя процедуру дезинфекции, наконец вошла внутрь. Лежащий на койке человек перестал вертеть головой и теперь внимательно смотрел на эмиссара. Немолодой уже мужчина с изрядной сединой в тёмных волосах, заросшим щетиной тяжёлым подбородком и недобрым, колючим взглядом прищуренных карих глаз. Потянувшись к нему Волей, Анна почувствовала смесь страха, ненависти и любопытства. Всё это время все манипуляции с пленным осуществляли медицинские машины, и только сегодня наблюдавшие за ним врачи разрешили провести допрос. — Кто вы? Что вам нужно? — у мужчины оказался грубый, низкий голос. Говорил он на странном диалекте, напоминавшем сильно искажённый староимперский. — Анна Майер. Эмиссар Святой Инквизиции, — Анна без труда находила нужные слова в памяти пленного. — Инквизиции? Очень смешно, — мужчина нахмурился. — Стойте! Вы что, меня понимаете? Откуда вы знаете наш язык, — в его голосе читалось искреннее изумление. — Я не знаю этот язык, но мне хватает твоих воспоминаний, — Анна пристально смотрела на человека, жалея, что маска не даёт установить полноценный зрительный контакт. Обычно этот метод хорошо помогал на допросах. — Что? Я не понимаю! Прочь из моей головы! — человек забился на кушетке, пытаясь разорвать удерживающие его ремни. — Успокойся! — Майер надавила Волей, заставив мужчину лежать неподвижно. — Врачи просили особо не усердствовать, поэтому вместо того, чтобы ломать твоё сознание, мы поговорим. Сейчас я ослаблю контроль, а ты будешь вести себя очень тихо и отвечать на поставленные вопросы. Мы договорились? Человек быстро закивал. На побледневшем лице отчётливо читался ужас. — Вот и хорошо, — усевшись на стоящий в углу камеры стул из белого пластика, Анна развернула органайзер, запуская запись. — Я, Анна Майер, эмиссар Святой Инквизиции, говорящая от имении Верховного Лорда-Инквизитора Николая Романова, провожу допрос объекта один-ноль-один, захваченного в ходе наземной операции на планете Четыре сектора Гамма Десять. Имя и звание? — Ян Мазур. Начальник службы безопасности лаборатории «Экзотех», — мужчина лежал неподвижно, пристально глядя на эмиссара. — Веруешь ли в Безликого? Признаёшь ли, что нет иных богов кроме него? — не зная, как построить разговор, Анна решила действовать по стандартной форме допроса. — Безликого? — в голосе человека мелькнуло удивление. — Никогда не слышал о таком боге. А вообще, я атеист. — Возраст? — Пятьдесят один год. — Сколько? — теперь пришла очередь Анны удивляться. Она читала отчёты медиков о лишенном каких-либо модификаций геноме объекта, но всё равно до конца не верила. Всё-таки с момента полной расшифровки ДНК человека и коррекции комплекса генов, отвечающих за процессы регенерации и старения, продлившей продолжительность жизни людей на сотни лет, прошло почти три тысячелетия. Сейчас учёные бились над полной консервацией этого процесса, что в перспективе гарантировало едва ли не бессмертие. Поверить же, что где-то ещё остались люди, едва ли способные прожить только одну сотню лет, было сложно. — Пятьдесят один год, — во взгляде человека читалось непонимание. — Какое это имеет значение? — В сущности никакого. Стандартная процедура, — встав со стула, Анна принялась ходить по камере. — А теперь, вопросы по существу. Как и когда люди попали на эту планету? Почему вступили в контакт с ксеносами? — С кем вступили в контакт? — мужчина снова не мог понять, что хочет от него эмиссар. — С представителями внеземной формы жизни, — Анна раздраженно вздохнула. — Теперь понятно? — Понятно, — мужчина устало закрыл глаза. Было видно, что длительные разговоры его утомляют. — Люди живут в этой системе уже несколько тысяч лет, но прилетели сюда мы с Земли. Проект «Ковчег». Первая попытка колонизировать планеты за пределами Солнечной системы. — Корабли «Ковчега» были уничтожены видом АЛВ-13 в секторе Икс Пятьдесят Два! — Анна резко остановилась напротив койки. — В ответ на агрессию ксеносов и был начат Первый Крестовый поход! — Корабли «Ковчега» прибыли к расчётной точке, однако, выйдя из криостаза, экипаж понял, что по заданным координатам нет ничего. Попытки связаться с Землёй результатов не дали. Тогда наши предки приняли решение на остатках топлива и ресурсов попытаться долететь до ближайшей системы. Полёт пережила едва ли половина кораблей проекта. Оставшиеся — нашли эту систему и обосновались на одной из планет. Корабли пришлось разобрать. Полученные материалы пошли на строительство жилых модулей. Так мы оказались тут. — Допустим, я верю. Но чем ты можешь подтвердить свой рассказ? — Анна недовольно поморщилась, слыша стук по стеклу камеры. Наблюдавший снаружи врач давал понять, что допрос затягивается и пациенту надо отдохнуть. Майер, наконец, стала понятна реакция наставника на новость об обнаружении людей. Романов, скорее всего, прекрасно знал настоящую историю проекта «Ковчег» и теперь ждал, что его эмиссар сделает с полученной информацией. — Мы храним записи бортовых журналов и дневники капитанов кораблей. Это наша главная ценность, она напоминает о том, откуда мы родом и как попали сюда. Каждый из нас с детства знает эту историю. Записи хранятся в главном архиве, если ваши солдаты его ещё не уничтожили, — мужчина обречённо вздохнул, — дайте мне карту, я покажу где это. — Показывайте, — покопавшись в органайзере, Анна развернула карту. — Спуститесь на один квартал ниже от места где меня нашли, шестиугольное здание, — мужчина внимательно разглядывал изображение. — Оно? — Майер ткнула пальцем в голограмму. — Да, — человек закивал. — Только не уничтожайте записи, прошу! — На сегодня допрос окончен. Продолжим завтра, — настойчивый стук по стеклу заставил Анну приостановить запись и свернуть органайзер. Ссориться с медицинским персоналом ей пока не хотелось. Не глядя на объект, она покинула камеру.***
— Вам удалось узнать хоть что-то, эмиссар? — Крейцер раздражено поправил очки в тонкой оправе. Он, и еще с десяток командиров высшего звена смотрели на Анну с экрана в зале совещаний. Адмирал всё ещё был зол на Майер за отказ отдать ему человека, но ничего не мог с этим поделать. Спорить с эмиссаром Святой Инквизиции в этих вопросах полномочия ему не позволяли. — Немного, — затянувшись, Анна выдохнула дым в экран. — Объект пока слишком слаб для продолжительного допроса. Могу лишь сказать, что люди попали сюда ещё до Первого Крестового похода. Одна из экспедиций программы колонизации. Сбилась с курса, а на возвращение обратно у них не хватило ресурсов, — рассказанная на допросе версия значительно отличалась от официальной истории, а значит раскрывать её не стоило. Обсудив этот вопрос с Блек, эмиссары решили, что правду о «Ковчеге» лучше и дальше держать в архивах Инквизиции. Посланные по указанным Мазуром координатам ликвидаторы уже рапортовали об успешном изъятии материалов. — Весьма продуктивно, — адмирал недовольно фыркнул. — Пока миледи эмиссар разбирается со своим пленником, нам надо решить более насущные вопросы. Во-первых, поступил запрос от второй экспедиции. Они вышли к своему сектору и теперь ведут тяжёлые бои с равным по силе противником. Адмирал Хольт запрашивает поддержку. Я решил направить ему на помощь нашу ударную группу кораблей, благо в этой системе у противника космический флот отсутствует. Господа офицеры, вопросы и предложения, — Крейцер выдержал паузу, но замечаний не последовало. — В таком случае, ударная группа в течение двух стандартных суток должна быть готова к отправке для усиления второй экспедиции. Остальной флот присоединится к ней после завершения операции в этой системе. Во-вторых, надо срочно решать, что делать с ксеносами. — Они с трудом поддаются воздействию, причём на самом примитивном уровне. Мои исследования в этой области пока не дали ощутимых результатов. Их нельзя даже прочитать, на уровне сложнее общих эмоций, не говоря уже о полноценном контроле, — Блек была крайне недовольна полученными результатами. Белый халат и прорезиненный фартук явно указывали, что эмиссар на совещание явилась прямиком из своей лаборатории. — Предложения? — адмирал вновь поправил очки. Жест выдавал хорошо скрытое волнение. — Целесообразно будет их уничтожить, — затушив окурок, Анна потянулась за новой сигаретой. — Мы не сможем ни подчинить, ни контролировать это стадо. Что же до обосновавшихся здесь людей, то все они сплошь еретики, не признающие господства истинного Бога. Они пожизненно будут приписаны к этой системе, своим трудом на благо Империи искупая грехи перед Безликим. — Это окончательная позиция Инквизиции или частное мнение миледи эмиссара? — Святая Инквизиция сказала своё слово, адмирал, — Блек была раздражена, явно торопясь скорей вернуться в лабораторию, — не надо напрасно тянуть время. — Тогда не смею вас больше задерживать, — голос адмирала дрожал от злости. Крейцер не привык к такому обращению, но возразить эмиссару было нечего. — Совещание окончено, — адмирал разорвал связь. Его примеру последовали и остальные. В каюте горела лишь небольшая настольная лампа. Закрыв глаза, Анна лежала на кровати, пытаясь уснуть. Начавшаяся ещё утром головная боль к концу дня переросла в мигрень, превратившую любое движение в настоящую пытку. Но не только это мучило эмиссара. Уже четыре дня Анна не принимала нигредо и теперь страдала от сильной боли во всём теле. Организм настойчиво требовал новую дозу. В конце концов не выдержав, она с трудом поднялась с кровати и, достав из стола пластиковый контейнер, ввела препарат. На этот раз облегчение не наступило. — Безликий господин плача моего, Услышь глас мой, взывающий к Тебе из пучины моего греха и малодушия! Ты, сотворивший меня по Своему подобию, Призри раба своего и отвори ухо Своё молитве моей. Нечестивец замыслил злое, и коварство чужаков опутало праведников, Наполни сердце мое праведным Гневом своим, и да устрашатся враги Твоего величия! Отче! В сей тяжкий час даруй нам сил вершить Волю Твою во Имя Твоё! Надеясь отвлечься и очистить разум, Анна опустилась посередине комнаты на колени и зашептала молитву. Она начала повторять её в третий раз, когда вспышка боли скрутила тело. Анна повалилась на пол, задыхаясь. Попыталась закричать, позвать на помощь, но вместо крика получился лишь тихий хрип. Руки свело судорогой, и Майер потеряла сознание. Она не знала, сколько прошло времени. Придя в себя, Анна почувствовала резкую боль и слабость. С трудом усевшись, она обхватила голову руками, пытаясь вспомнить, что произошло. Правую руку нестерпимо жгло. Она буквально горела. Взглянув на руку, Анна похолодела от ужаса. Вены вздулись и почернели, отчётливо проступая сквозь бледную кожу. Вспомнились слова Дане, предупреждавшего об опасности нигредо. Запищал органайзер, извещая о новом сообщении от учёного. Дане писал, что успешно синтезировал опытный образец препарата, вот только лекарство было уже не актуально.
