Stockholm Syndrome

      День обещал быть жарким, но утренняя погода была далека от идеала: слабо греющее солнце и сильный ветер. Продуваемый со всех сторон двор делал погоду ещё более неподходящей для одетой в тонкую футболку Гвен. На кухне, где температура не опускалась ниже отметки "жара" из-за работающих на износ стареньких плит, такая одежда была практичной, а ранним утром в продуваемом дворе – нет. Зелёная футболка, слегка растянутая, с каждым порывом ветра неприятно липла к телу в отличие от клетчатой рубашки Карла, разлетавшейся наподобие паруса с каждым шагом. Ему, как и ей, было холодно. Один только Ниган в своей кожаной куртке не испытывал дискомфорта.       Во дворе Святилища Гвен доводилось бывать всего несколько раз. И с каждым её выходом угрюмость и невзрачность этого места не менялись. Словно все яркие цвета из него выжали, как сок из апельсина, вместо обилия красок брызнув всеми оттенками серого. В таком месте точно не захочется взять мольберт и сесть рисовать раскинувшийся вокруг пейзаж или хотя бы мысленно восхититься окружающей обстановкой. Но равнодушным остаться точно не получится.       Простые рабочие не бродили по Святилищу и старались вообще не покидать рабочие и спальные места без необходимости. Да и мало кому захотелось бы смотреть на мертвецов за металлической сеткой, которые тянули руки и хрипели в агонии, когда можно было спокойно отдохнуть на жёсткой, но своей постели.       Гвен двор не любила. Унылый пейзаж, вонь разлагающихся трупов и хмурые лица охраны, снующей туда-сюда, – всё это отнюдь не располагало к послеобеденной прогулке. К тому же времени осматривать окрестности у неё никогда не было. Но, когда выдавались свободные минуты, по железной лестнице в кухне можно было выйти на ужасно маленький, но прочный балкон, где была возможность подышать свежим воздухом и перебить сильный запах моющего средства. К тому же с высоты открывался неплохой вид на близлежащий лес. В такие минуты спускаться вниз решительно не хотелось. Свежего воздуха там не было и в помине, а вот любопытных глаз в избытке.       Но это посещение улицы было хуже, чем все предыдущие. Если раньше Гвен доводилось ходить от одного корпуса к другому быстрым шагом, то теперь она еле плелась прямиком в неизвестность. Ниган и Карл шли сразу за ней. Первый выглядел если не счастливым, то определённо довольным происходящим; Карл же понуро переставлял ноги, но голову держал прямо: пытался запомнить расположение блоков да и вообще окружающую обстановку.       Гвен же ужасно хотелось, чтобы Ниган сейчас окликнул её и, сказав, что пошутил, отправил и дальше драить тарелки. Она хотела вернуться к своей привычной рутине и больше никогда не видеть злое и обиженное лицо Карла, не смотреть в пустую глазницу, не в силах оторвать взгляд, не быть приглашённой звездой на шоу «Выведи младшего Граймса из себя» и уж точно не тащиться в чужое поселение. Пару раз она ловила на себе удивлённые взгляды мельтешащих в окнах рабочих. Интересно, Мэг узнает о происходящем до того, как Гвен сядет в машину, или после? Судя по железной хватке напарницы, от вопросов в будущем Гвен не убережёт даже чудо. И от осознания этого факта желание услышать заветную фразу только усиливалось. Мнение девушки тут мало кого интересовало; разве что Карла. Но Гвен казалось, что в праве голоса они с мальчиком одинаково равны: что у неё его нет, что у него.       — Куда? — Несильный толчок автомата вернул Гвен к реальности. На неё удивлённо смотрела Арат, одна из любимейших бойцов Нигана; позади маячили хмурые лица охраны, которые смотрели на Гвен как на ребёнка, который забрёл в магазин для взрослых: с примесью удивления и веселья.       — Что за пробка? Какого хера вы тут загораете? — Гвен не успела и рта открыть, как Ниган уже обошёл её и заслонил буквально всё: и людей, и машины, и солнце. Карл встал рядом, слегка задев её плечом, но упорно продолжал игнорировать. Его внимание больше привлекал один из надсмотрщиков за ходячими с ужасно нарисованной «А» на груди.       — Вы его слышали? Что встали? По машинам! — Голос у Арат был почти что мужской: громкий с лёгкой хрипотцой и совсем не женскими стальными нотками. Гвен было не видно, но, судя по звукам, все тут же закопошились. Послышался шум мотора.       Девушка дёрнулась в сторону, пытаясь обойти Нигана, и, повинуясь Арат, тоже сесть в машину, но её схватили за локоть, едва она вышла из мужской тени. Карл сделал шаг вперёд.       — Пацан, ты слышал Арат. — Ниган обернулся к Карлу всем корпусом, и Гвен повело вперёд, как на карусели. Хватку он не разжал. — В машину.       Карл насупился; единственный глаз подозрительно сощурился; правая рука сжалась в кулак, но младший Граймс даже не дёрнулся.       – Пацан, живо. – Пожалуй, только у Нигана получалось говорить спокойным, ровным голосом так, чтобы у окружающих от страха подкашивались ноги. Арат для этого нужно было чуть ли не кричать.       Гвен смотрела на Карла почти что умоляющим взглядом. Тот постоял ещё пару секунд, но, развернувшись, направился к чёрному внедорожнику. Пару раз он, видно, не удержавшись, оглянулся, пока за ним не захлопнулась дверь. Гвен смотрела на тонированное стекло, которое слегка опустилось через несколько секунд после того, как Карл сел в машину. И не удержалась от лёгкой улыбки. Правда, долго улыбаться ей не пришлось.       — Вау! Пацан – настоящая оторва! — Ниган тоже заметил эту выходку со стеклом и поэтому развернулся к машине спиной, заслонив собой Гвен. Улыбка увяла так же быстро, как и появилась.       — Теперь ты. — Ниган смотрел на неё пристально и уже не улыбался. Её оторвой он явно не считал.       Расстояние между ними опять было катастрофически маленьким, а страх и волнение с её стороны набирали обороты. Гвен неуверенно подняла взгляд от металлических заклёпок на кожаной куртке. Она слышала, что лучше смотреть Нигану в глаза, когда он говорит, чтобы показать, что всё твоё внимание сосредоточено на нём и на том, что он говорит. Особенно на том, что говорит.       — Прежде чем мы двинемся на охеренно познавательную экскурсию, запомни три простых правила. Первое. – Ниган поднял указательный палец прямо перед её лицом, и взгляд Гвен невольно метнулся к нему, чтобы сразу же вернуться обратно.       — Ни с кем не разговаривать без разрешения. Второе: никуда не ходить без разрешения. Третье: если тебе разрешили с кем-то заговорить, то хорошо подумай, прежде чем открыть рот. Чтобы я не слышал ничего от тебя ни об этом месте, ни о людях здесь. Да и вообще, сделай так, чтобы я не пожалел, что взял тебя с собой. Ты вроде не тупая, чтобы понять, что случится, если хоть одно из этих правил будет нарушено.       Цунами из собственного страха уже замаячило на краю сознания. Руки начали слегка дрожать. Гвен неуверенно переступила с ноги на ногу.       — Меня убьют? — Голос предательски дрогнул. Этот вопрос вертелся у неё на языке с того момента, как Ниган заметил её в толпе. Точнее, заметил, что она отвлекает Карла, переключая внимание мальчика на себя. А делить с кем-то чужое внимание лидер Спасителей не привык.       На лице Нигана впервые с начала их разговора возникло некое подобие улыбки. И Гвен не знала, вздохнуть ей от облегчения или сжаться от страха. Напряжённость повисла в воздухе и была настолько ощутимой, что при желании об неё можно было порезаться.       — Нет. Но на тебя свалится настолько охеренный штраф, что, думаю, пуля в лоб будет предпочтительней. А тех, кто не хочет жить на этом свете, силой не держу.       Неизвестность была предпочтительнее. Гвен не сказать, чтобы порезалась. Налетела на торчащий штырь – так будет точнее. Штраф – это конец. Она видела тех несчастных, которые угодили в минус за свои проступки. Некоторые рабы выглядели счастливее на тех ужасных фотографиях в исторических учебниках, чем оштрафованные. Люди были готовы на что угодно за лишний бал: работали до изнеможения, не мылись, мало ели и выглядели ничуть не лучше мертвецов. Некоторые такой жизни не выдерживали и смотрели сейчас на мир стеклянными глазами за железной сеткой.       — Я поняла. Я вас не подведу, сэр. — Голос у Гвен был слегка низкий для девушки, но от волнения сделался ещё ниже, почти как у Арат.       В ответ Гвен получила усмешку и насмешливый взгляд и понуро опустила голову. Могло быть и хуже. Ниган, потеряв к ней интерес, развернулся и не спеша зашагал к своей машине, насвистывая какой-то весёлый мотив. Гвен резко вдохнула, словно пытаясь вобрать в себя вместе с запахом мертвечины и смелость этого места прежде, чем за ней захлопнется дверь внедорожника. А после едва ли не бегом побежала за удаляющимся Ниганом. Неопрятный и грязный рабочий с буквой «А» на груди пристально наблюдал за происходящим.       В салоне пахло кожей, виски, мужским одеколоном и было чертовски напряжённо. Карл, видно, нашёл что-то очень интересное в тонированном стекле, через которое абсолютно ничего не было видно. Смотреть в лобовое ему запретили, чтобы он не запоминал дорогу, а смотреть на Гвен он не хотел. Она же, как и он, смотрела в черноту тонировочной плёнки, подставив локоть под голову.       Гвен уже и забыла, когда последний раз спокойно ездила в машине, не убегая от стаи ходячих, поэтому постаралась абстрагироваться от происходящего под приятный шум мотора. При этом игнорируя напряжённого соседа и недовольство водителя.       За рулём была Арат, и, стоило признать, своё дело она выполняла хорошо: объезжала кочки и старалась не отвлекаться от дороги, лишь изредка бросая на Гвен недовольный взгляд. И в такие моменты девушка была готова поклясться, что их водитель просто мечтает о том, чтобы выкинуть «балласт» из машины и дать ему хорошего пинка в сторону Святилища.       Напряжены были все, кроме четвёртого пассажира. Ниган сидел на переднем сидении как король на троне. Его установившееся напряжение нисколько не смущало, а, скорее, наводило скуку. Он взял с собой посудомойку и пацана не для того, чтобы жалеть, что не сел за руль. Арат знала, а Гвен подозревала, что молчание надоест лидеру Спасителей рано или поздно. Вот только если Арат было абсолютно всё равно, когда произойдёт «взрыв», то Гвен молилась, чтобы это произошло как можно позже. Её молитвы услышаны не были.       — Чёрт, мы словно едем на похороны! Пацан, улыбнись. Когда ещё тебе выпадет шанс прокатиться на настоящей машине, а не на ржавом ведре, которое я любезно оставил твоему папаше? К тебе, как там тебя, это тоже относится. На чём ездила в последний раз? — Ниган потянулся, поворачивая голову назад. Ему предстало скудное зрелище. Если на переднем сидении в лучах солнца даже Арат казалась не такой угрюмой, то в темноте Карл и Гвен выглядели ещё более уныло, чем на самом деле.       Карл попытался выдавить из себя улыбку, но она вышла настолько кислой, что изображать радость он пытаться перестал, понимая, что Ниган в очередной раз прав. Машина и впрямь была классной.       Тут внедорожник сильно встряхнуло, и небольшой рост сыграл Карлу и Гвен на руку. Ниган же ударился головой о мягкую обивку салона. Арат встрепенулась так, будто её шеф головой крышу пробил.       — Блядь, Арат, какого хера? Надеюсь, ты не на труп наехала? Иначе это будет пиздец, как херово. — Арат нахмурилась сильнее обычного и вцепилась в руль так, что побелели костяшки пальцев. Ниган же отвернулся от хмурой парочки, устремив своё внимание на дорогу.       — Херово для жителей Александрии. Люсиль не любит тряску и не любит, когда в машину забиваются чужие кишки. Это её расстраивает. — Люсиль лежала между двумя передними сидениями. При желании и хорошей реакции Карл мог схватить её и испытать свои, а заодно и Нигана, рефлексы, но вряд ли у него получится достаточно хорошо замахнуться, не ударив при этом Гвен или самого себя. В салоне для подобных манёвров было катастрофически мало места.       Гвен видела, какую реакцию возымели слова Нигана на Карла, и могла только гадать, что произошло с жителями этой Александрии. Она предпочитала не обращать на биту внимания, надеясь, что это максимально близкое знакомство, которое у неё когда-либо будет с Люсиль. Но сердце всё же пропустило удар, когда мужская рука невзначай легла на гладкую рукоятку.       Поэтому Гвен попыталась разрядить обстановку и свести разговор в более мирное русло. Сжатые кулаки Карла просто кричали, что ещё немного и будет поздно. Благо, Ниган задал ей вопрос. Игнорировать его вопросы нельзя. В голову Гвен вбили это правило, едва она успела обжиться в Святилище. Правда, до этого так много разговаривать с Ниганом ей не доводилось.       — Я не разбираюсь в машинах, но вожу вполне недурно. Последнюю машину плохо помню. Какая на обочине стояла, ту и взяла. Кажется, это был пикап. — Гвен пожала плечами. Сколько бы отец ни пытался привить ей любовь к автомобилям, покупая всевозможные журналы, пестрящие фотографиями авто на любой вкус и цвет, повысить интерес единственной дочери к машинам так и не сумел. Гвен всегда предпочитала просмотр телевизора сидению в гараже и копанию в стареньком семейном форде.       Карл посмотрел на девушку, и в его глазу промелькнуло что-то похожее на благодарность. Ниган же воспринял попытку снять напряжение без агрессии, но в свойственной ему манере.       — Вот это провал в поколении, да, Арат? — Та кивнула, видно, не особо вслушиваясь в происходящее. От дороги она теперь не отвлекалась ни на секунду. Гвен была уверена, что на судьбу жителей Александрии Арат плевать хотела, её больше напрягала вероятность снова услышать от Нигана недовольство поездкой.       — Хотя она – баба, моющая тарелки, что с неё взять? Ну ты-то, парень, хоть раз был за рулём? Или твой святой папаша не разрешает ездить без прав?       Гвен не удержалась от улыбки. Кто-кто, а шериф Рик Граймс не пустил бы сына за руль, не удостоверившись в том, что парень водит на приличном уровне. А грани приличия в этом плане Рик установил бы заоблачные. Судя по недовольному вздоху Карла, так и было.       — Я водил пару раз, в экстренных ситуациях. — Карл впервые заговорил с начала поездки. И Гвен снова поразилась, насколько взрослым он стал с тех пор, как она видела его в последний раз. И не только внешне. Было видно, что подростковый период, когда у мальчиков ломается голос, Карл уже давно прошёл.       — В экстренных ситуациях? — Ниган хмыкнул. — Уверен, ты водишь лучше Арат. Зная характер Рика, у вас было дохера таких ситуаций. Но в нашу первую встречу за рулём сидел плаксивый жирдяй. Тебя не пустили за руль ночью или ситуация была недостаточно экстренной? — Ниган намеренно растянул последнее слово, не видя, но зная, что Карл медленно закипает на заднем сидении. Но парень упорно продолжал проглатывать все издёвки. Наверняка перенял идиотскую привычку своего папаши: угрюмо молчать, когда разговор идёт не так, как хочется.       Тем не менее в салоне установилась тишина, нерушимая до самого конца поездки. Правда, намного лучше от этого не стало. Градус напряжения снова возрос. Отметка приближалась к критической, и Гвен надеялась, что Карл не наделает глупостей, потому что в случае чего ударной волной заденет и её. А попадать под раздачу хотелось меньше всего: маячащий на горизонте «охеренный штраф» не внушал оптимизма, как и последствия эмоционального всплеска для самого Карла.       Они ещё ни разу не подняли тему прошлого, а обстановка уже была накалена почти до предела. Поэтому Гвен могла с уверенностью сказать: сегодня будет худшая экскурсия в её жизни. Но, как и Карл, не удержалась и облегчённо выдохнула, когда Арат с постным выражением лица сообщила, что они приехали.