Непринятый

Криденс старается не касаться плеча мракоборца лишний раз, хотя идут они довольно близко. Он ощущает напряжение мужчины, даже не обладая каким-то особым чутьем на запахи. У Грейвса плотно сжаты челюсти, взгляд направлен прямо перед собой, походка жесткая. Это не похоже на свидание, хотя Бэрбоун предполагал это с самого начала. Шаг у мужчины широкий, но со своим ростом Криденсу легко за ним угнаться. И все-таки непривычно. Парень не предполагает, о чем они будут говорить. Он никогда не общался с этим человеком с глазу на глаз и потому боится. Он только надеется, что они не вернутся к прошлому инциденту. То возражение, что сорвалось с его языка утром, он смог высказать исключительно затылку Персиваля. Сказать то же самое магу в лицо юноша ни за что не рискнул бы. И хотя в обществе Грейвса у него определенно развязывался язык, это не делало его другим человеком – он все такой же сирота, сквиб и бета. Юноша вздыхает от сожаления, но Персиваль понимает его вздох по-своему. - Мы почти пришли, еще немного, - уведомляет он, указывая рукой на вывеску в стороне. Ресторан совсем недалеко, и волнение Криденса растет, когда они оказываются перед его входом через пару минут. Ему не нравятся большие скопления людей, хотя из-за своей работы он уже привык. И все-таки преодолеть комплекс уродца довольно непросто. Администратор, представ перед ними, втягивает носом воздух, определяя статус гостей, и лишь затем просит их располагаться. Бэрбоун мнет пальцами пуговицы на манжетах, в то время как Персиваль церемониально передает свое пальто в гардероб. Юноша неприхотлив, так что право выбора столика мракоборец оставляет за собой. Это не-магическое заведение, и Грейвс просит посадить их в обычном уединенном уголке. - Я оплачиваю ужин, так что заказывай все, что пожелаешь, - щедро предлагает он, а когда Криденс пытается возражать, качает головой. – Это моя инициатива. Когда приглашать будешь ты, то и платить придется тебе, - добавляет он и с усмешкой скрывается за разворотом меню. Бэрбоун слабо представляет себе ту реальность, в которой он пригласит мракоборца на ужин, однако то, что Грейвс допускает такую возможность, обнадеживает. Парень тоже подтягивает к себе меню и тыкает в первое попавшееся блюдо, когда к ним подходит официант. - Так как тебе у нас, Криденс? Освоился? – заводит разговор мужчина после того, как их оставляют наедине. - Д-да, вполне, - юноша прячет руки под столом и старается не слишком засматриваться на своего собеседника. Та обстановка, в которой они говорят, изводит его. Щеки горят. – Мне нравится гораздо больше, чем в приемной семье. - Ну, еще бы, жить с двумя омегами – как сыр в масле кататься, - с улыбкой замечает альфа. - Не совсем. Иногда они слишком меня опекают. Он мельком улыбается, замечая, что еще ни с кем так не откровенничал, как с Грейвсом. Этот мужчина особенный. Только что делать с этим дальше, юноша не знает и чувствует себя смущенно. Зачем Персиваль все-таки пригласил его на ужин?.. - Они опекают тебя, потому что это в их природе, - мракоборец смеется. – Они ведь обе омеги и не имеют каких-то других объектов для заботы. Ведь не имеют? А вот и ответ – зачем все это. От досады у Криденса поджимаются губы. - Нет, у них никого нет, - говорит он то, что от него хотят услышать. Ему стоило догадаться, что все это из-за Тины. Маг говорил, что увлечен ею. Интересно, он предложит ему шпионить за девушкой? Плечи падают, как бы юноша ни приказывал себе оставаться спокойным. Он подозревал, что эта встреча не несет романтического характера, но разочарование от этого не уменьшается. Им приносят заказ, но ни один из них не берется за приборы. Перемена его настроения не ускользает от мракоборца, и пока Криденс разглядывает скатерть, Грейвс смотрит на него. - Послушай, - первым нарушает он молчание. – Мне жаль, что я задел тебя тем, что сказал утром. Это было нетактично. И сейчас… Прости. Я не привык общаться с... В общем, с бетами. Бэрбоун сглатывает горечь. Даже этот человек вешает на него ярлык. Он вздыхает и переводит взгляд на тарелку, полагая, что лучше будет не продолжать разговор. - Вы были по-своему правы, сэр. Давайте забудем об этом? Решение заняться ужином очень кстати. Бэрбоун голоден: он берется за вилку с ножом и быстро расправляется с тем, что ему принесли. Однако аппетит обходит Грейвса стороной. Он разглядывает парня, подозревая его в притворстве. Обычно у Криденса хорошо получалось изображать непричастность перед матерью, но в этот раз все по-другому. Волшебник кладет руки на стол, будто желая сократить между ними дистанцию. - Тебе только семнадцать, - вдруг рассуждает он. – У омег бывают задержки в развитии. Тина или Куинни говорили тебе, что существуют некоторые магические способы, чтобы… Его слова заставляют юношу опустить вилку. Он с трудом дожевывает то, что успел откусить. Лучше бы они говорили о Тине. Это хотя бы не заставляло Криденса чувствовать себя «больным». - Мать водила меня по врачам, сэр, - криво улыбается Бэрбоун, не поднимая головы. – Водила в церковь, заставляла молить Бога… Я устал. Почему всем так сложно принять то, что я – бета? Мужчина напротив него вздыхает, меняя позу за столом. От него разит жалостью. - Потому что мы все хотим для тебя лучшего, Криденс. «Лучше было бы принять меня таким, какой я есть», - думает парень, но не находит смелости сказать это вслух. Вместо этого он мнет салфетку и встает. Извинившись перед Персивалем, он отходит в туалет, но не доходит до него нескольких футов и прижимается к стене. Ему плохо. Запертый и запуганный собственной матерью, очень долгое время Криденс боялся других людей. Все изменило их знакомство с Тиной. А потом он встретил Грейвса и с чего-то решил, что этот мужчина станет вторым человеком, что изменит его жизнь. Он верил в это, но тот раз за разом лишь напоминал ему о том, чего он был лишен. Парень обнимает себя за плечи. Он сжимает зубы, и свет в коридоре, где он забился, начинает мигать. Криденс не замечает, сколько проходит времени, пока он борется, уговаривая себя вернуться. Он так и не приходит к компромиссу. Когда его окликает мракоборец, у парня нет сил даже повернуться. Он не хочет снова видеть в этих глазах участие, вызванное лишь состраданием. - Криденс? – Грейвс осторожно кладет ладонь на его плечо. Это первый раз, когда альфа касается его. Даже через одежду Криденс ощущает тепло. Оно влечет его. Только что он хотел закрыться ото всех, исчезнуть, а теперь у него щиплет в пальцах от желания вцепиться в Грейвса и отыскать укрытия в нем. Это похоже на одержимость. - Все в порядке? – вновь спрашивает мужчина, склонив голову. Его пальцы гладят плечо, а сам Грейвс встает ближе, специально или инстинктивно загораживая парня от внимания других посетителей и официантов. Они долго молчат, но в Криденсе против воли начинает разгораться вулкан. Если бы Персиваль не пришел, он справился бы, но теперь его трясет и все чувства, обиды бьют ключом, наполняя его глаза слезами. - Н-нет, все не в порядке, сэр, - признание срывается с губ вместе со всхлипом. – Все никогда не будет в порядке. Я н-никогда не буду другим. Я никогда не получу то, чего хочу. Он не отрывается от стены, не позволяя себе откликаться на тепло чужих рук. Грейвс слушает его, не перебивая. Для него, альфы с безупречной репутацией, терзания беты – непознанные дебри. Криденс понимает это, поэтому старается успокоиться. Ему неловко плакать перед другим человеком, они почти незнакомы, но в какой-то момент Персиваль решает отмести эти условности и силой прижимает его к себе, позволяя спрятать лицо в вороте пиджака. Криденс не отталкивает его и цепляется с отчаянием. - Я не хочу, чтобы меня жалели, - выдает он самое горячее желание, плененный внезапной близостью. От его рыданий ткань пиджака становится влажной. – Я так хочу быть нормальным… Рука мракоборца гладит его волосы. Грейвс молчит и покачивает его, прижимаясь щекой тесно и долго. В какой-то момент Криденс даже забывает о том, кто перед ним. Еще никто не утешал его так истово. Это слабовольный поступок, но парень позволяет себе получать удовольствие в этих объятиях, даже если это неправильно. Боль постепенно проходит. Мужчина бормочет что-то в его шею, но юношу больше успокаивает его голос, чем слова. Наконец истерика отпускает его полностью и дышать становится легче. - Простите... Я не знаю, что нашло на меня, - извиняется Бэрбоун, отстраняясь. - Я думаю, нам лучше пройтись, - вместо осуждения говорит Грейвс и тянет его за руку в зал. В глазах мага мелькает странный блеск. Он не оставляет парню выбора, и тот соглашается, спешно вытирая глаза, чтобы уйти следом за Персивалем, не привлекая лишнего внимания. Расплатившись, перед выходом мужчина накидывает пальто, а у Бэрбоуна нет верхней одежды. Ему не холодно в пиджаке, но руки все-таки мерзнут, и парень прячет их в карманы, сутулясь сильнее обычного. В ноябре на улице Нью-Йорка не слишком-то жарко. - Дурацкий день, - выдыхает мракоборец, когда они оказываются за пределами ресторана. – Я хотел поговорить, а в итоге расстроил тебя. Дважды, - он разводит руками. – Мне нет прощения. - Вы не виноваты, сэр… Криденс не привык, чтобы перед ним извинялись, но попытка возразить вызывает у альфы фырканье. Он злится, но не на бету, а на себя. Бэрбоун тихо вздыхает, разглядывая мужчину искоса. Ему хотелось бы гулять так всю ночь, но очевидно, что их встреча подходит к своему завершению. Грейвс тоже приходит к этой мысли и останавливается недалеко от фонаря. Почему-то он выглядит так, словно хочет снова сжать руку парня. - Надеюсь, ты простишь меня. Я не имел намерения тебя обидеть. - Да, я понимаю. Спасибо за ужин… Мне что-нибудь передать Тине? Около часа назад Криденс молил небо, чтобы Персиваль не пришел к идее использовать его в качестве посыльного, а теперь сам подкидывает эту мысль, чтобы хоть как-то удержать его при себе. Ему хочется, чтобы Грейвс нуждался в нем. Ему это нужно, потому что сам он очень сильно в нем нуждается. Парень смотрит на мага заискивающе, и у того перехватывает дыхание – пара из его рта больше не видно. Он откашливается. - Нет, ничего не передавай. Думаю, пришло время оставить ее в покое. Все слишком очевидно. Он отвечает неоднозначно, и парень морщится, пряча лицо. Теперь у него не осталось даже этой ниточки. Если Тина больше не интересует Грейвса, то смысл в их общении пропадает. Парень набирает в грудь воздуха, но все равно не знает, что еще предложить. Неожиданно Грейвс шагает к нему и прихватывает за локоть. Бэрбоун распахивает глаза, напряженно глядя на мужчину, который оказывается к нему так близко второй раз за вечер. - Наше законодательство не предусматривает союза с бетами, - говорит он вкрадчиво, рассматривая его лицо. – Но если бы ты согласился, я бы сделал все, чтобы показать тебе, что значит «быть нормальным», - его ладонь перебирается на щеку Криденса. – Ты согласен? От его предложения глаза парня становятся круглыми, губы немеют, и он очень глупо смотрит на альфу, не шевелясь и не моргая, будто боясь вспугнуть собственное счастье. - Понимаю, это спонтанно. Поверь, не для одного тебя, - Грейвс нервно смеется. – И все же… Тело парня будто обдает кипятком, когда Персиваль делает еще шаг, чтобы занять место точно напротив. Теперь обе его руки держат румяное лицо Криденса. Юноша все еще не верит, что это происходит с ним, поэтому жмурится и… кивает. Да, Господи. Конечно, он согласен! Губы Персиваля трогает улыбка. - Тогда, надеюсь, ты не рассчитывал провести эту ночь в общежитии, - выдыхает он. – Потому что я хотел бы пригласить тебя к себе… Ты же не против? – спохватывается альфа. - Нет… Нет, сэр, я не против. Криденс не верит, что отвечает это, но сухие и горячие губы Персиваля, которые тут же прижимаются к нему, свидетельствуют, что он действительно сказал это вслух.