Непринятый

Как только Грейвс скрывается в кабине лифта, у Криденса подкашиваются ноги. Он так взволнован, что с трудом держится, чтобы не спрятаться под стойкой. Разве мог он подумать вчера, что уже сегодня придет на работу вместе с… со своим альфой! Не замечать взглядов окружающих сложно – особенно взгляда гоблина-управляющего. Слава богу, тот достаточно молчалив, чтобы комментировать произошедшие перемены. Впрочем, возможно, изменилось не так уж и много: Грейвс говорил, что их встречи будут носить свободный характер, ни о какой помолвке речи нет… И все же Криденс счастлив – впервые за долгое время. Вздохнув, он приказывает себе выпрямиться и поднять голову, которую неосознанно втянул в плечи. Немногие смогут понять его поведение, а рабочий день начинается через две минуты. Криденс мнет манжеты и снова вздыхает своим мечтам. Это уже слишком. Гоблин рядом с ним прочищает горло, и Бэрбоун, опомнившись, торопится в совятню за ночной почтой. За те полчаса, которые он проводит у сов, к нему на стойку приходят посетители. Они тоже сотрудники Департамента, и Криденс мог бы ошибиться, посчитав, что это рабочий визит, но он уже запомнил – когда Куинни так стреляет глазками, это исключительно личное. Стараясь не краснеть, Бэрбоун здоровается с сестрами Голдштейн и проходит к стене с ящичками, чтобы заложить в них почту. Он делает вид, что все как обычно, хотя больше всего на свете ему хочется посплетничать. Совсем как омега. - Так как все прошло, милый? – будто прочитав его мысли, спрашивает Куинни. За столь бестактный вопрос Тина тут же тыкает сестру локтем в бок. Они многозначительно переглядываются, а потом еще более многозначительно смотрят на гоблина, с которым работает Криденс. Тот отвечает им совершенно скептическим взглядом, но, фыркнув, отпускает своего помощника на пять минут. Бэрбоун тут же бросает письма и подходит к стойке, перегибаясь через нее, чтобы стать ближе к девушкам. Его голос сейчас не громче шепота. - Все хорошо. Простите, что заставил вас волноваться… Как только он склоняется совсем близко, Тина отшатывается прочь. Криденс не успевает понять, что вызвало такую реакцию, как Куинни приходит ему на помощь в этом вопросе. - Мы чувствуем, что все прошло хорошо, милый, - она улыбается шире, а потом хитро дергает бровью. – Нам интересны подробности. - Тебе интересны, - тут же поправляет ее Тина, – а мне дышать нечем. Мне нужно заглянуть в мой отдел, я не задержусь в Департаменте надолго. Рада, что у вас все «хорошо»! Бросив последнюю фразу вместо прощания, ведьма отходит от отдела Хранения и направляется к лифтам, на пути огибая Абернэти, чтобы не получить от него выговора за то, что явилась на работу во время больничного. Куинни провожает сестру печальным взглядом. - Мы так близки, но иногда я совершенно ее не понимаю… Мне кажется, она что-то скрывает. Трудно поверить, что ее так сильно раздражает запах альфы в период течки. Криденс делает вид, что не слышит последнего, но, судя по тому, как жарко его щекам, получается у него не очень. Впрочем, Куинни никогда его не стеснялась. Омега снова вздыхает, но уже каким-то своим мыслям, а после возвращается вниманием к парню. - Скажи, вы теперь официальная пара? Он тебя пометил? Ты переедешь к нему жить? Без строгого надзора Тины на несчастного Криденса сыпется целый град вопросов. Покашливание гоблина в этот раз совершенно не помогает. Куинни просто не замечает его, всем своим слухом обратившись к Бэрбоуну, хотя отведенные им пять минут давно прошли. - Ну, мы… – Криденс должен что-то сказать, но слова застревают в горле. Его отличное настроение постепенно скатывается вниз. Это совсем не те вопросы, которые он хотел бы слышать. Он не знает, что говорить, но Куинни понимает это уже после того, как спросила. Ведьма прикладывает руку к губам и шутливо стучит по ним пальцем. - Прости, я тороплю события. Уверена, у вас все будет замечательно! Дай ему и себе время. Она касается плеча Бэрбоуна, и парню хочется верить, что это не из-за того, что она прочла что-то в его голове. Он выдавливает из себя едва заметную улыбку. Куинни отвечает на нее, но, вспомнив про время, охает и устремляется на свое собственное рабочее место. К несчастью, она слишком спешит, а потому не глядя врезается в Абернэти. От столкновения ее сумочка летит на пол, и ведьма сама едва держится, чтобы не последовать за ней. - О-осторожно! – выдыхает сконфуженный Абернэти, придерживая сослуживицу за плечи. - Простите, я сама виновата... Девушка извиняется, и они принимаются вместе собирать рассыпавшиеся вещи. Сев на корточки, Абернэти торопливо передает Куинни все, до чего ему удается дотянуться раньше. Со стороны это выглядит ужасно неловко, но Криденс не может оторвать взгляд. Вручив колдунье последнюю пропажу, Абернэти помогает ей подняться. - Куинни, скажите, а вы сегодня... Он хочет закончить это предложение, но застывает, когда их минует глава МАКУСА с самым брезгливым выражением на лице. Под ее взглядом пара омег отшатываются друг от друга, словно преступники. Куинни сбегает первой, а Абернэти хаотично ищет по залу, куда бы себя приткнуть. Криденсу тоже перепадает недоброжелательный взгляд от альфы. Серафина сегодня не в духе. Ее ноздри втягивают воздух, словно она принюхивается к Бэрбоуну, а потом решетки лифта закрываются перед ее лицом и она спускается на нижние этажи Департамента. Парню, занимающемуся сортировкой почты, сложно представить, чем он вызвал немилость Президента. Вроде бы, он выглядит как обычно, явился вовремя, был на рабочем месте… Запах? От своей догадки сердце Криденса начинает биться в горле. Тина ведь тоже среагировала... так неужели... Его управляющий уже не ждет, что парень когда-нибудь вернется к работе. Он игнорирует сквиба, в то время как сам Бэрбоун кидает все силы на то, чтобы успокоиться. Он теперь пахнет! Неважно, что это не его запах, но это запах. Запах, который подарил ему он. Бэрбоун чувствует, как губы невольно растягиваются в улыбке – слишком широкой для начала трудового дня. Он прячет ее, опуская подбородок, но это все равно заметно. Скорее бы наступил вечер! Решение дождаться главного аврора возникает и крепнет в груди Криденса. В его памяти всплывают с легкостью брошенные слова Грейвса о том, что он может пригласить его на обед… И теперь он в самом деле может! Окрыленный, Криденс возвращается к своим делам и не замечает, как пролетает время. Лишь к обеду он поднимает голову от ящиков с письмами. Он ждет, что Грейвс придет за ним на ланч, но тот не спешит. Зато вместо него из лифта выходит Тина. Ее короткий день окончен, и Бэрбоун провожает девушку взглядом до дверей. Если бы он не знал, что ей противен Грейвс, то решил бы, что они договорились о свидании – настолько у колдуньи счастливый вид. Однако это не так, и мысли у Бэрбоуна настолько глупые, что он решает вообще думать о подобном поменьше. Между тем время обеда проходит. Гоблин предлагает парню сходить вместе с ним в столовую, но Бэрбоун слишком боится упустить Персиваля, чтобы отлучиться хотя бы на минуту. Он следит за лифтами еще какое-то время после окончания перерыва, но альфа так и не появляется. Криденс пытается убедить себя, что тот просто завален делами, что это не редкость для их работы... Однако сомнения гложут его тем сильнее, чем яростнее он пытается себя в них разубедить. А может ли быть так, что Грейвс его стесняется?.. От этой мысли у Криденса больно щемит в грудной клетке. Он знал, что связь альфы с бетой не считалась в их обществе чем-то почетным, но впервые сталкивается с этим вживую. Грейвс или не может, или не хочет быть в его компании слишком часто – и Криденс не знает, как ему стоит к этому относиться. Он с ужасом ждет, что альфа с минуты на минуту вызовет его к себе, чтобы поставить в их отношениях точку, но – этого не происходит. Тогда Бэрбоун погружается в работу с головой. Он бегает в совятню, не чувствуя ног, и только так ему удается протянуть до вечера. Хотя навалившаяся гора дел никак не мешает его мыслям крутиться в голове. За целый день беспрерывных размышлений он понимает две вещи: первое – у него совсем нет опыта в решении личных проблем; второе – у него есть те, у кого можно об этом спросить. От одной мысли о том, чтобы просить совета Куинни, у Бэрбоуна идет пар из ушей. Он точно не сможет осуществить даже половину из того, что она предложит. Совершенно точно! Однако его отчаяние так велико, что он готов попробовать. Он остается ждать на своем месте. Спасти Криденса может только появление Персиваля... но тот предсказуемо не торопится. Тем временем начальник Бэрбоуна уходит, и его примеру следуют другие сотрудники Департамента, чья смена подошла к концу. Рабочий день Криденса тоже закончился (вот уже час назад), но он продолжает стоять. К несчастью для него, Куинни поднимается к выходу раньше Грейвса. - Милый, - заметив Криденса, она цокает к нему на каблуках, - почему ты в офисе? Уже поздно. Бэрбоун не отвечает и смотрит на волшебницу исподлобья. Той хватает секунды, чтобы все понять и подмигнуть, вызвав этим у парня густой румянец. Криденс еще не разобрался, как она это делает, но ему хочется думать, что не все из его мыслей так очевидны для нее. - Тебе нужна моя помощь, - не спрашивает, а утверждает ведьма, крайне довольная своей ролью в их маленькой интриге. - Так вот, послушай меня: чтобы завоевать альфу, а ты хочешь завоевать его, его нужно соблазнить. Ты понимаешь меня, милый? - С-соблазнить?!.. – как Криденс и предполагал, из ушей у него идет пар. – Может быть, лучше пригласить на обед... Для начала. - Это замечательная идея, мой дорогой, но мне кажется, что так вы не скоро продвинетесь, - ведьма качает головой, а следом призывает листок пергамента. – У меня есть кое-что получше... Вот, отнеси это ему! Это очень важный документ, не вскрывай его, иначе он загорится. - Что?! Будь с ними Тина, она смогла бы объяснить Криденсу, что Куинни все это выдумывает и ничего не загорится. Но Тины нет, а голос у Куинни убедителен. Бэрбоун берет сложенный вчетверо пергамент. Он смотрит на него с опаской и пропускает момент, когда младшая Голдштейн запускает пальцы в его волосы, чтобы немного взъерошить их. - Идеально. Нет, ничего не трогай! А теперь иди к нашему главному аврору. - Но ты же сказала, что его надо... ну... а как мне это сделать? - У тебя все получится, дорогой, - ведьма тянет его к лифту, не прекращая улыбаться. – Верь в себя, а остальное сделает магия. Она толкает Криденса в кабину и задвигает решетки. - Желаю удачи. И не возвращайся сегодня домой! ...последнее она могла бы и не говорить. Криденс поджимает губы, еще не привыкнув к подобной откровенности, но кивает и нажимает нужную кнопку. Лифт увозит его вниз. Этаж мелькает за этажом, и Бэрбоуну безумно хочется поправить волосы, выкинуть пергамент и сбежать. Только внезапная остановка заставляет его одуматься. Пути назад нет. Он не струсит. Сглотнув и сильнее сжав в руках пергамент, Криденс шагает по пустому коридору к кабинету Грейвса. - Входите, - звучит ответ на его короткий стук. Криденс вдыхает в последний раз… И заходит внутрь.