Непринятый

Как и планировалось, почти весь день Персиваль проводит в своем кабинете. Он пытается работать, но отвязаться от тягостных размышлений не выходит. У него все валится из рук, и на то, на что обычно он тратил полчаса, уходит половина дня. Серафина дважды вызывает Грейвса на закрытые собрания. Вместе с министрами и магическими аналитиками они тщатся предугадать дальнейшие шаги Грин-де-вальда. Все бьются в истерике, пока Персиваль витает в своих мыслях. Его голова так забита, что он не способен размышлять трезво. - Соберись, Грейвс, - внушает себе мракоборец. Серафина ждет от него решительных действий, но за весь день Персиваль не находит сил порвать со сквибом. Он использует Криденса – эта мысль не прекращает грызть совесть альфы. Конец дня мракоборец встречает за отчетами. Стрелки часов бегут по циферблату, но Персиваль не поднимает головы. Раз за разом он вчитывается в строчки отчета, но не разбирает в них ни слова. Его размышления все еще далеки от бумажной работы. Грейвс противен сам себе. Он упирает кончик палочки между бровей и массирует кожу. Он был бы рад уничтожить свои мысли Bombardo, но продолжает сидеть и гипнотизировать бумаги. В дверь стучат. Грейвс не ждет гостей, по крайней мере, не из числа охраны, а потому не убирает со стола ног и оставляет палочку у лба. Дежурных едва ли можно чем-то удивить... Однако это не дежурный, и альфа судорожно втягивает носом воздух, только потом осознавая, что это бесполезно – у Криденса нет запаха. - Добрый вечер, сэр, - сквиб вежлив, хотя его взгляд на ботинки мракоборца красноречивее слов. Персиваль торопливо принимает положение скромнее. Он садится и откладывает бумаги, напряженно соображая, что ему сказать. Только что в его голове роилась дюжина мыслей, а теперь там пусто. - Добрый вечер, Криденс, - мракоборец натягивает улыбку, чтобы скрыть замешательство. – Не ожидал увидеть тебя так поздно... Ты что-то хотел? Персиваль рассеян. Он не может определиться, на что ему смотреть: на листок в руках парня, на его лицо, бегающие глаза или растрепанные волосы, которые так и тянет пригладить. Тем временем Бэрбоун делает несколько шагов к столу. При его приближении Персиваль чувствует, как ускоряется пульс. Ему кружит голову от этого беты. - Это просила передать вам Куинни Голдштейн, мистер Грейвс. Парень протягивает руку с пергаментом. Взгляд Персиваля пробегает по его пальцам, а затем устремляется выше, вновь застывая на всклокоченных волосах. Грейвс не сразу понимает, что должен забрать листок. Хотя… что могла написать там Куинни? Меню на завтрашний ланч? Персиваль не отвечает парню, но когда тот хочет отнять руку, мракоборец хватает его за запястье. Он наклоняется вперед, и его глаза ловят всполошенный взгляд Бэрбоуна. - И это все, что ты хотел? Он не контролирует хрипотцу в голосе и не видит, как загорается собственный взгляд. Зато Криденс смотрит на него в оцепенении. Он пробегает языком по пересохшим губам. - Нет, сэр... Вы правы, это не все. Грейвс ощущает, как на него накатывает жар. С появлением Криденса вся прежняя буря сомнений складывается для него в одно простое решение: он должен немедленно оказаться с ним рядом. Это влечение сильнее, чем тяга к течной омеге. Он сглатывает. - И что еще ты хочешь? – продолжая игру, Персиваль привстает с кресла, чтобы потянуться к Бэрбоуну. Парень вздрагивает, стоит руке мракоборца лечь на его затылок. Пальцы сначала приглаживают, а потом заново сминают его волосы. От этого дыхание Криденса учащается. Он сам подается навстречу, и Грейвс встречает его губы с приглушенным стоном. От близости беты вся его сущность рвется наружу. Он ненормальный, раз так сильно его хочет. - Иди сюда, - сипло зовет Грейвс. Бэрбоун смотрит на него мутным взглядом. Альфа ждет колебаний, но парень удивляет его: проходит всего пара секунд, которую Криденс тратит на то, чтобы обойти стол, и их губы снова встречаются. Грейвс не может припомнить, чтобы чья-то близость была для него желаннее. Он крепко обнимает плечи сквиба. Ему тяжело удерживать себя в рамках приличия – и тем неожиданнее становится для него звук бряцанья чужого ремня. Парень снимает его сам. - Сэр, пожалуйста... Грейвс хмыкает, оглядывая бету. Он чуть отступает и проводит пальцем по его губам. Он мог бы объяснить, что Криденсу не стоит просить его о сексе, но это – лишняя трата времени. Кресло со скрипом отъезжает в сторону, а Криденс ложится грудью прямо на документы. Грейвс упирается одной рукой между его лопаток, пока второй помогает Бэрбоуну спустить штаны с бельем. При виде его бледной кожи в альфе вновь просыпается желание поставить метку, но вместо этого он обводит изгибы желанного тела ладонью. Мышцы Криденса подрагивают под его рукой, член требует внимания, но больше всего Грейвса привлекает ложбинка между его ягодиц. Продолжая удерживать парня, Персиваль опускается на колени и приникает языком к стянутой коже. Криденс охает, и рабочий стол скрипит под его ерзаньем. Движения языка Персиваля ритмичны, он водит спинкой и кончиком по сокращающемуся колечку мышц, и как только то кажется ему достаточно мокрым, выпрямляется и справляется с собственными брюками. С помощью заклинания Грейвс запирает кабинет и направляет еще немного смазки себе на ладонь. - Тебе понравится, - лишний раз уверяет он притихшего Бэрбоуна. Прежде Персиваль много думал над тем, как ему обращаться в постели с бетой, но сейчас, когда он несколькими движениями пальцев разрабатывает его, а потом проталкивается сам, вопрос кажется закрытым. Криденс оказывается не таким тугим, как Грейвс представлял себе. Парень постепенно принимает его, натягивая кожу. Он поскуливает в прижатую ко рту ладонь, стоит Персивалю качнуть бедрами чуть резче. Это кажется милым. Альфа наклоняется, чтобы ощутить запах Криденса. У того нет своего особого аромата, но даже без него Грейвс едва ли спутает его с кем-то другим. Он втягивает воздух, и у парня идут мурашки: он дергается и чуть вскидывает бедра, проезжаясь по паху Персиваля. От этого движения у альфы на мгновение темнеет перед глазами. Он снова опускает руку между лопаток беты, придавливая того, а второй рукой приподнимая его ягодицы еще выше. Персивалю нравится, что между ними так скользко. Благодаря заклинанию разницы между омегой и бетой нет, и Грейвс начинает движения. Он двигает своим членом так же, как работал языком: без спешки, но и без пощады, не позволяя Криденсу уклониться. Очень скоро у парня начинают дрожать колени. Он кусает себя за руку, но все равно не может сдержать всхлипов. Им обоим нравится поглубже: Бэрбоун отвечает смыкающим движением на каждый толчок, и Грейвс получает от этого особое наслаждение. Бэрбоуна не хватает надолго. В какой-то момент он срывается и кончает на очередном размеренном движении, дергаясь и плотно обхватывая мокрыми стенками ствол альфы. Грейвс жмурится, замирая от этого, а потом неожиданно сбивается с ритма. Он не позволяет Бэрбоуну раствориться в блаженной неге. Ягодицы беты еще вздрагивают после оргазма, остро ощущая любое вторжение, и альфа пользуется этим, врываясь особенно жестко. Своим напором он выдавливает всю лишнюю смазку и через несколько толчков заполняет нутро семенем. Персиваль изливается с натужным вздохом, и Криденс скулит под ним, как если бы мог кончить дважды. Он готов принять в себя альфу до капли, но Грейвс подается назад, чувствуя приближение узла. Его смущает собственная реакция на бету. Он быстро застегивает ширинку, поправляет одежду и лишь затем возвращается к любовнику. Однако тот уже спит, выдохшись после единственного раунда. - Ну и ну, - улыбается альфа, вороша темные прядки на затылке Бэрбоуна. Ему ничего не остается, кроме как взять Криденса к себе домой. По крайней мере, вопрос о том, как быть дальше, решен: они продолжат встречаться. Даже если общество считает это аморальным. И словно в доказательство «аморальности», утро следующего дня у них вновь начинается с секса. Персиваль опять сверху, но Криденс не кажется огорченным. Он с удовольствием отвечает покачиванием бедер, пока Грейвс зажимает его у стенки душа. На этот раз член альфы легко скользит внутри. Они доходят до пика почти одновременно, хотя Криденсу приходится потерпеть. Персиваль кончает в него на два рывка позже – с дрожью, глубоко распирая мышцы… Однако чувство выступающего узла вновь заставляет его отпрянуть. Его организм словно сходит с ума, не ощущая, что перед ним бета. Персиваль не уверен, что это нормально, однако в нем против воли зарождается надежда: а что если это значит, что они предназначены друг другу? Эта мысль кажется настолько же безумной, насколько реальной, и Грейвсу хочется ее немедленно проверить. Как только они выбираются из душа, мракоборец призывает сумку с документами. Он завязывает галстук, попутно жуя тост и магией листая бумаги. Карточка из колдомедцентра долго не попадается ему на глаза. За это время Криденс успевает одеться и доесть завтрак. Парень ждет, что они пойдут вместе, но Персивалю приходится его разочаровать. - Отправляйся один, мне надо отлучиться по делам, - мракоборец подходит и проводит ладонью его по щеке. – Мы еще увидимся сегодня, обещаю. - Хорошо. Криденс улыбается. Он делает это редко, за что сразу получает поцелуй в качестве поощрения. Это окончательно его смущает, но он старается не ежиться и глядеть ровно. Грейвс вручает ему свой медальон-телепорт. Криденс не умеет им пользоваться, но быстро схватывает суть и через минуту исчезает в потоке перемещения. Впервые за два дня Персиваль остается один в собственном доме. Все так стремительно, но времени на рефлексию нет: он пишет Президенту письмо с объяснением, а после покидает дом и направляется к колдомедикам. Центральная Магическая Больница Нью-Йорка утром почти пуста. Персиваль проходит в кабинет без очереди. Это второй раз, когда он посещает колдомедика подобного профиля по своей инициативе. Первый раз был, когда он переспал с омегой-парнем. Теперь все гораздо сложнее. - Добрый день, - здоровается с ним медик в круглых очках. – Какие у вас жалобы, мистер..? - Мистер Грейвс, - представляется мракоборец и садится на кушетку. Он нервничает, однако доктор слушает его рассказ об отношениях с бетой без осуждения. Под конец он просит альфу сдать кровь на анализ. Это стандартная процедура обследования, но Грейвсу хочется получить ответ сейчас, а не через неделю. - Скажите, такое возможно? То, что моя истинная пара – бета, – напрямую спрашивает он, так и не добившись косвенного ответа. Колдун поправляет очки. Его спокойный вид меняется, словно Персиваль сказал глупость. - Истинная пара – бета? Такое невозможно, мистер Грейвс. Но вы могли бы привести его ко мне, это весьма любопытный случай. - Да?.. – Персиваль старается держать лицо. – Хорошо, мы подумаем. Голос альфы блекнет. Он надеялся услышать совсем другое. На пятом десятке лет он уже перестал верить в «истинность», однако этот сквиб... Даже от одной мысли о нем у Персиваля теплеет внутри. Он ошибается? Грейвс прощается с медиком, испытывая на себе его любопытный взгляд. Он точно не поведет сюда Криденса. Этот парень и так достаточно натерпелся, чтобы еще один человек ткнул его носом в то, какой он «странный» для этого мира. На работу Персиваль приходит к полудню. Гоблин-секретарь встречает его в дверях Департамента, с порога загружая тем, что глава мракоборцев успел пропустить за утро. Грейвс слушает его скрипучий голос в пол-уха. Он кивает, взглядом ища отдел Хранения. Криденс там, разговаривает с Тиной. Теперь при виде парня у Персиваля возникает двоякое ощущение: тепло из его груди никуда не уходит, но вместе с ним появляется волнение. Возможно, если он узнает Криденса ближе, то сможет понять, что все-таки происходит. Скоро обед, и Грейвс решает, что это хороший предлог для встречи. Он оставляет своего секретаря ждать у лифта, а сам направляется через весь зал, вооружившись улыбкой. - Доброе утро, Тина, - он кланяется колдунье. – Криденс, можно тебя на минуту?