Непринятый

- Что ни говори, но с годами это становится все более утомительно. Все эти самопишущие перья, каверзные вопросы и уши, которые не упускают ни единого слова… Грейвс с пониманием наливает Пиквери воды из графина, когда конференция заканчивается и докучающие репортеры расходятся по издательствам, чтобы написать свежие новости на завтра. Департамент с трудом выстаивает против атаки со стороны газет. Они с Пиквери, как главные представители закона и порядка в стране, почти каждый день дают интервью, чтобы успокоить мирный народ. До сих пор о Грин-де-Вальде в Америке только шептались, а теперь передовицы кричат. Этот необъяснимый взрыв темной магической энергии поверг всю страну в панику. Серафина с Персивалем так и не вычислили, кто сдал информацию в прессу. На днях из Департамента произошла утечка, и это превратило жизнь его руководства в хаос. Грейвса обеспокоила внезапная болезнь Криденса, но чтобы расспросить о ней больше – у него элементарно не хватало времени. Все эти два дня он довольствовался краткими ответами сестер Голдштейн, что «все в порядке, мальчик просто переутомился». Персиваль им верил, потому что сам под конец дня едва передвигал ногами. С чего вдруг утомляться служащему в отделе Хранения, который только и делает, что бегает в совятню, глава мракоборцев не задумывался. - Как только мы все это утрясем, я возьму отпуск хотя бы на неделю, - заявляет Грейвс сухо. - Жаль, что президенты лишены такой привилегии. Серафина ему завидует. Персиваль вяло хмыкает, а потом заглядывает за своими часами в карман. Мерлин всемогущий, он опаздывает! - Мне пора, - говорит он и идет торопливо собирать документы с трибуны. - Планы на ланч? – догадывается Пиквери и щурится. – С тем бетой? Грейвс ей не отвечает. Если он скажет, это может перерасти в ссору, а он уже сыт ими по горло. В своей позиции Пиквери очень предсказуема, однако она находит, чем его удивить. - Это первый случай, когда я не могу на тебя повлиять. Видимо, это серьезно. Что ж, ладно, тогда поспеши. Признание их отношений с Криденсом весомыми заставляет Персиваля оставить свое занятие и поднять голову от бумаг. Меньше всего он ожидал услышать такие слова от Серафины. Он знает ее со школы, эта альфа всегда ценила благородство семей, чистоту крови, одаренность… Криденс не обладал ничем из этого. И все-таки она их приняла. - Я… спасибо, - говорит Грейвс, хотя благодарность кажется сейчас неуместной. - Теперь ты обязан быть с ним счастлив. Наказ Президента вызывает улыбку. Персиваль кивает и с возросшим рвением продолжает собирать бумаги в кейс. Он прощается с Пиквери и аппарирует из холла перед залом заседаний прямо к дверям Департамента. На входе Грейвс еще раз сверяется с часами. Он надеется, что Криденс его дождался. С него поездка куда-нибудь на отдых во время отпуска. Этот суматошный Нью-Йорк ему уже надоел. Лишь бы в городе не случилось новых необъяснимых вспышек. - Криденс? – Грейвс оглядывается по сторонам, заходя в главный зал. Парня нигде не видно. Тогда мракоборец следует к стенке Хранения, но и на рабочем месте Бэрбоуна пусто – только табличка «Закрыты на обед». Криденс ушел без него? Эта мысль настолько глупая, что Персиваль морщится, будто кто-то рядом с ним нелепо пошутил. Криденс не мог никуда уйти. Этот парень не тот, кто стал бы подводить чужое доверие – они же договорились встретиться. В поисках Бэрбоуна Грейвс заглядывает в столовую при Департаменте, но там его черной макушки он тоже не находит. Даже в совятне никого нет. В туалете. В кабинете мракоборца. Перед входом в Департамент аналогично пусто. Персиваль тратит на поиски оставшиеся полчаса до окончания ланча, но сквиб как в воду канул. Альфа оказывается в полнейшем замешательстве. Не представляя, куда ему еще пойти, Персиваль возвращается к исходной точке – в главный зал. К своему удивлению, он встречает там Тину, которая точно так же, как и он сам несколько минут назад, обыскивает стойку Хранения. Выходит, Криденс пропал не только для него. - Мисс Голдштейн, вы кого-то потеряли? – обращается Грейвс к омеге со спины. Девушка вздрагивает от его обращения, словно он поймал ее не на том, что она искала следы Бэрбоуна, а на том, что она их заметала. У Тины бегают глаза, когда она оборачивается к Персивалю. В ее руках мракоборец замечает записку-самолетик. Голдштейн не отвечает на его вопрос и только виновато улыбается. - Вы не знаете, где Криденс? – решает попытать счастье Персиваль. – Он не записывался на какие-нибудь медицинские процедуры после своего обморока? - Процедуры?.. – немного глупо переспрашивает Тина, а потом делает еще более глупое лицо. – О, да, верно. Он теперь ходит к медикам. На проверку. Персиваль не верит ни одному ее слову. Почему-то альфу затапливает гнев от этого мелкого вранья. Наверное, омега чувствует его усилившийся запах, потому что начинает пятиться. Не удержавшись от соблазна, Грейвс прихватывает ее за локоть. Если будет нужно, он ее допытает, но не даст вести за своей спиной дешевые интриги. Он дает прочитать омеге это в своем взгляде. Та предсказуемо бледнеет. Больше запах лаванды ее не спасет. - Мистер Грейвс! Мистер Грейвс! Спасение приходит к Голдштейн с неожиданной стороны: в зал Департамента вбегает один из патрульных. Он расталкивает всех локтями, добираясь до главы мракоборцев. Персиваль с сожалением выпускает Тину, позволяя той скрыться. - Что еще? – рявкает он патрульному, не слишком владея собой. - У нас новый взрыв в центре города, с-сэр. На этот раз – в книжном магазине... Подчиненный заикается, кажется, также не перенося давящего запаха Грейвса, как и Тина. Персиваль позволяет себе выругаться. Одна новость лучше другой. В последнее время судьба к нему явно неблагосклонна. - Ладно, показывайте. Персиваль следует за патрульным вместе с кейсом. Лишь аппарировав на место происшествия, он догадывается вручить свою ношу кому-нибудь другому. Зрелище оказывается впечатляющим – от магазина будто отгрызли одну часть. Кирпичная кладка оборвана зубчатой диагональю. В здание то ли внеслись, то ли упали, задев край или оторвав его вовсе. Под недостающей частью дома зияет глубокая дыра в асфальте, плавно перетекающая во вход к сточным водам. Дна дыры не разглядеть. Повсюду разбросано стекло, лежат кирпичи и составляющее внутреннего интерьера пострадавшего магазина книг. - Установить принадлежность магического следа невозможно, - со скрытым ужасом сообщает другой патрульный. – Территорию уже оцепили, со свидетелями ведутся работы. Мистер Грейвс, мы думаем, что это… - Это не Грин-де-Вальд, - нетерпеливо обрывает его домыслы Персиваль. – Этот волшебник всегда оставляет след. Сами подумайте, зачем ему вдруг скрываться? Он любит внимание. Это не он. Персиваль уже выучил эту фразу – так часто он успокаивал ею гвалт, что разводили журналисты. А ведь сам он не мог быть уверен. Он просто рассуждал логически и верил в лучшее. Мужчины в шляпах пристыженно трут шеи. Становится понятно, что о таких вещах, как существующие факты, они не думали. Грейвс раздраженно цыкает и отходит от них, чтобы самостоятельно осмотреться. Он обходит дом и беглым взглядом оценивает его окружение. Это торговый квартал, здесь много народу – и примерно столько же мракоборцев. Отделам Секретности и Контакта с не-магами придется постараться, чтобы уладить этот случай. Скрыть информацию не получится, ведь часть дома просто отшибло. Чудо, что никто не пострадал. Однако теперь паника может подняться среди обычных людей. Грейвс вздыхает, прощаясь с отпуском и призрачным шансом на покой. Он проводит на месте происшествия еще около двух часов, разговаривая с проводящими допрос мракоборцами и главами других отделов, чтобы скоординировать их действия. Лишь к вечеру Персивалю удается вновь оказаться в стенах Департамента. Он едва соображает от усталости, однако помнит, что Пиквери ждет от него отчета. Грейвс стремительно пересекает главный зал, держа путь к лифтам, как вдруг к нему навстречу из толпы выходят Криденс и Тина. Похоже, они удивлены встречей так же, как и он. Вернее, не удивлены. В их глазах испуг. Персиваль кладет руку на плечо Бэрбоуна и отдергивает его от омеги. - Позвольте нам пообщаться с глазу на глаз, мисс Голдштейн, - просит он тоном, не терпящим возражений. Тина сжимает губы в тонкую линию. По ней видно, что ей совершенно не хочется отпускать Криденса, но Грейвс не собирается считаться с ее мнением. Он оттаскивает парня в более-менее уединенный угол Департамента за колонной у входа. На сквибе нет лица. Он потеет. - Что происходит, Криденс? Грейвс смотрит на него сверху вниз, хотя бета его выше. Он выпускает Бэрбоуна и ловит взглядом каждое изменение в его лице. Парень пятится, через шаг прижимаясь спиной к колонне. Он втягивает шею, как черепаха, мечтая скрыться от мира и требовательного взгляда мракоборца. - Ничего, сэр… Это только сильнее раздражает альфу. Он ненавидит, когда ему врут. - Мы договорились встретиться в обед. Где ты был? Просто скажи, я тебя не съем. Бэрбоун не отвечает. Кажется, что он готов расплакаться. Раньше альфу это бы проняло, но теперь он чувствует, насколько же они с бетой разобщились. Криденс отдаляется от него семимильными шагами с каждым днем, и Персиваль не представляет, как это остановить. Это как кошмарный сон. - Хорошо. Тогда пойдем сегодня ко мне, - просит он, понизив голос. Грейвсу не нужны объяснения, если Бэрбоун докажет ему, что они все еще близки. Персиваль прихватывает парня за руку, но уже мягче, и тянет к себе. Ему хочется ощутить его рядом, обнять, наплевав на то, что скажут окружающие. Однако Криденс выкручивает кисть. - Простите, мистер Грейвс, но мне надо… я лучше пойду с мисс Голдштейн. Вот как. На лицо Персиваля набегает тень. - Может быть, нам тогда вообще разойтись? Сделаем паузу, подумаем. Это крик беспомощности. Альфа надеется, что Криденс отговорит его, сделает хоть что-нибудь, чтобы удержать, но сквиб лишь ниже опускает голову и мнет складки на брюках. - Д-да… я думаю, так нам будет лучше. П-простите, сэр. Грейвс отчетливо слышит в его голосе слезы, но не останавливает, когда бета сбегает от него к Голдштейн. Омега быстро выводит сквиба из здания, а Персиваль остается стоять перед осиротевшей колонной, потирая и потирая глаза. Отчаяние, такое редкое чувство для главы мракоборцев, накрывает Персиваля, как саван. Он не знает, что ему хочется больше: взвыть, что-нибудь сломать или напиться. Возможно, все сразу. Грейвс поднимается в свой кабинет. Он не может позволить себе сломаться на людях. Но как только он оказывается один, из его горла вырывается замученный стон. Мракоборец прикрывает дверь и подходит к своему столу. Там его ждет свежая гора отчетов, которую он должен объединить в один общий для доклада Пиквери. У Персиваля сдают нервы. Всего несколько дней назад он прижимал к этому столу Криденса, не думал о работе и был по-настоящему счастлив – впервые за годы одиночества. Альфа с рыком сваливает гору бумаг на пол, ощущая, что его обокрали. Выплеснув свой гнев, Персиваль оседает на пол и прижимается к ножке стола спиной. Он не представляет, что ему делать дальше. Прикрыв глаза, он запускает пальцы в волосы. Впервые за сорок лет ему настолько больно внутри. Он только что потерял самое ценное в своей жизни.