Gimme More: Крис и Эва

      Я накрыла на стол, с интересом отмечая, что у меня сегодня хорошо получились спагетти и девочки должны оценить мои усилия, учитывая, что мою стряпню они в последний раз ели, когда мы зимой выбирались загород.       Не быть собой.       Да, я хорошо помню, что мне сказал доктор Шепард еще две недели назад. Трудно об этом забыть, когда он напоминает мне об этом на каждом нашем сеансе, а они проходят три раза в неделю. За все время посещений, — с консультациями это почти месяц, — произошли некоторые изменения в моей внешности и это только благодаря этой личностной прививке, и вроде как совсем немного тронулся лед внутри, хотя появились другие звоночки, и они настораживают не меньше.       Если о хорошем, то сегодня я позвала всю свою банду, чтобы рассказать обо всем: что я нахожусь на начальной стадии депрессии, что я посещаю психотерапевта три раза в неделю, что я начала «встречаться» с Кристофером Шистадом только потому, что не чувствую себя такой опустошенной рядом с ним.       Доктор Шепард сказал, что в такое трудное для меня время я не должна быть одна, какая никакая, но должна быть группа поддержки, которая в случае чего подстрахуют лишний раз. Друзья и семья должны знать о моем не лучшем состоянии, так же быть со мной рядом. «С семьей могут быть проблемы», — подумала я тогда, грустно улыбаясь себе под нос, вспоминая о быстрых звонках моей матери на этой неделе, а вот с друзьями должно быть проще. По словам Шепарда, я должна быть в окружении близких людей, это он мне сказал на третьем сеансе, то есть почти в начале курса. Ну, а силы смогла найти только сейчас, и это скорее из-за того, что на следующей неделе произойдет, и к этому они должны быть готовы.       Крис решился выступить на том концерте при условии, что я пойду с ним. Умолчу, как долго я в этом его убеждала, но и лукавить не буду, мне было по душе его «уговаривать», а когда Шистад озвучил свое согласие и условия, я ничего не сказала ему, лишь наслаждалась своей личной в некотором смысле победой. В реале же я больше успокаивала свою совесть, которая просыпалась во мне каждый раз, как только я вспоминала, что использую Кристофера для своих целей, и бунтовала, заставляя чувствовать себя странно. Скоро еще эта поездка на озеро, и Крис вроде как хочет, чтобы я поехала тоже, но из-за самого озера я не горю желанием туда ехать.       Я до сих пор боюсь водоемов, а, учитывая, что там будет группа напившихся подростков, которые могут сделать что угодно, я все чаще хочу просто сказать что не поеду и конец на этом, но что-то меня останавливает, или кто-то? Еще не очень понятно.       В двух словах, концерт и поездка на озеро в сумме подтолкнули меня на сегодняшний бригадный сбор, который вот-вот начнется.       Нервно посмотрев на часы, я вздохнула, ощущая бессмысленную тревогу внутри. Еще целых двадцать минут. Они, может быть, немного опоздают, но точно придут, я уверена. Они не должны меня бросить, ведь я сказала, что это важно.       Они ведь придут?       «Когда ты уже запомнишь, что каждый в этой жизни сам за себя? — от этого мерзкого холодного голоса моя кожа покрылась мурашками, и я с силой ухватилась за стул, впиваясь пальцами в спинку. — В конце лета ты уедешь в Бёрген, девочки быстро найдут тебе замену и будут писать только иногда, лишь изредка вспоминая о тебе. Ну, насчет Криса хоть не ошибаешься, ты изначально знала, на что шла! Ты ему не нужна и никогда не будешь нужна, зато ты с каждым разом больше чувствуешь, что он нужен тебе! Эва, он нужен тебе!»       — Привет, — меня отпустило, и эта пустота, внезапно начавшая меня душить, как только послышались отголоски мерзкого звучания в голове, отступила, стоило мягкому баритону зазвучать совсем близко. Только тогда я поняла, что натворила. В попытке избавиться от ужасающего пронизывающего страха ненужности и одиночества, я позвонила ему сама того не понимая, в поисках поддержки и помощи.       — Привет, лапуля, — издевательски протянула я, радостно слушая его тихий смешок на той стороне, успокаиваясь немного. — Заедешь сегодня?       — А чем будем заниматься? — хитро спросил он, хотя прекрасно знает, что чем бы мы не начали заниматься, все заканчивается сексом в постели, если до нее дойдем.       — Посмотрим, мы еще не везде прошлись. — Ответила я усмехаясь, подходя к входной двери, за которой услышала громкий смех своей банды. — Я собрала своих, чтобы рассказать.       — О чем?       — Эм, — я замерла у двери и отвернулась от нее, стараясь быстро придумать ответ на его вопрос. — Эм, о нас? Чувак, я до сих пор не придумала разумное объяснение для этого. Есть идеи?       — Когда я говорил об этом, кто сразу лез мне под футболку? — его голос сел на пол октавы ниже, отчего у меня снова побежали мурашки по телу, только теперь приятные. — Говори как есть: ты заставила меня встречаться с тобой, пока я не влюблюсь.       — То есть это отношения? — я сразу мысленно дала себе оплеуху за свой гребаный проступок, за то, что вообще набрала его, что вообще ему позвонила. Коротко выдохнув, я открыла девочкам дверь и, жестом показав, чтобы они говорили тише, быстро ушла на кухню оставляя их в недоумении. — Ты приедешь?       — Посмотрим. Пока.       — Ага, — я отключилась, задержала телефон в руках на пару секунд, смотря на контакт, которому только что звонила. «Мудачок♥». Не понимаю, зачем я так сделала? И подписала, и звонила. Все, что связано с Крисом, похоже на мою больную фантазию, которую я по-идиотски воплощаю в жизнь. За это время я странно к нему привязалась, это осознаю, но не признаю, потому что это похоже на больную связь, которую сложно будет разрушить. Это не любовь, не симпатия, это что-то другое, что-то странное, непонятное, глупое, безнадежное — как раз в моем и его стиле. Тем более привязанность и какие-то теплые чувства, схожие с симпатией, это абсолютно разные эмоции, а вот это я признаю. Убрав телефон в карман толстовки, я обернулась к двери и встретила пронзительный темный взгляд Саны с таинственной заговорщицкой улыбкой на губах, отчего мне стало немного не по себе, она будто застукала меня зачем-то неприличным. — Привет!       — Она идет! — крикнула Сана, быстро скрывшись за дверью, давая мне минутку, чтобы приготовиться, и она мне была нужна, потому что я не понимала, как именно все пройдет, надо просто правильно донести мои мысли.       Сделав глубокий вдох, натянув свою обычную маску, снять которую я еще не в силах, вышла в гостиную, где уже все расселись за столом, а Крис стояла у края стола и разливала всем вино. Моя маска покрылась легкой паутинкой трещин, я нахмурилась, потому что его не готовила, чтобы не было лишнего соблазна выпить, но тут же все вернулось обратно, и паутинка растворилась так же быстро, как и появилась.       Шепард сказал выполнять все его условия, одно их которых было — никакого алкоголя!       — Я не буду, — вмешалась я, когда Крис с бутылкой уже нависла над бокалом возле пустого места, которое, как видимо, предназначалось мне. Удивленно вскинув брови, Крис обошла меня стороной, искоса поглядывая, и села на свое место напротив Саны, которая сидела рядом с Нурой, напротив Вильде, я сидела во главе стола. Даже просто сидя во главе стола, я чувствовала их вопрошающие взгляды, от которых становилось плохо и хотелось свернуть посиделки, и завалиться в кровать под одеяло от мира внешнего подальше. — М?       — Мы все в предвкушении, — объявила Нура за всех, обводя рукой стол, который был полностью набит. Возможно, я перестаралась с количеством еды. К сожалению, это было тупо из практических соображений, а не потому что мне хотелось готовить. По рекомендациям доктора я должна придерживаться регулярного питания хотя бы трижды в день, уже плюс парочку лишних порций. Еще мне приходится кормить Шистада, который часто у меня тусит, это еще несколько порций. Я приготовила себе в лучшем случае на неделю вперед, в худшем — на полнедели точно. — Ты нас собрала у себя, да еще и без пиццы и покупной еды, сама приготовила и давай выкладывай.       Они сдержанно улыбались, и я вообще сначала передумала открывать рот и просто рассказать им про Шистада, ведь об этом они сейчас готовы услышать, именно от этого сейчас они в предвкушении, а я тут их своей депрессией обрадую.       — Эм, — протянула я, потупив свой взгляд на тарелке, которая моментально пополнилась едой — Нура всегда выполняла функцию нашей мамочки, раскладывая нам еду, если мы немного зависали за столом, прямо как я сейчас. У меня разве что слюнки не текут, и рот закрыт. Итак, как это сделать? «Йоу, у меня депрессняк, я лечусь, и пока не понятно, помогает или нет, но сдвиги вроде есть». Или: «Хэй, я тут обязала Криса спать со мной, потому что после ночей с ним у меня нет депрессняка, от которого я лечусь, и дело не в сексе, а какая-то ерунда с самим Шистадом, поэтому я его и заграбастала себе временно, а еще летом мама меня увозит, а у вас что нового»? — Сегодня будет много новостей, что-то хорошее, что-то не очень, наверное, начну с самого дерьмового.       — Боже, ты беременна! — воскликнула Вильде, зажав рот рукой, и мне тут же захотелось швырнуть в нее салфеткой за то, что перебивает и сбивает меня, хотя я только набралась смелости открыть свой рот! К сожалению, ее совсем не тихого визга вполне хватило, чтобы взбаламутить Крис, которая уже с охами и ахами начала тормошить Сану и Нуру, которые сохранили рассудок и выжидательно смотрели на меня, когда я продолжу. — А что? Она не пьет уже какую неделю и не ходит на вечеринки, что еще можно подумать?       — Потому что мне доктор запретил пить, а на вечеринки не хожу из-за возможности поддаться соблазну! — быстро выпалила я, смотря в глаза Вильде, которая, опустив глаза в тарелку, начала не спешно ковыряться. Сделав небольшой вздох, я отвела взгляд в сторону, не решаясь посмотреть на остальных, которые в замешательстве притихли. — Мой диагноз — депрессия начальной стадии, перетекшая из апатии. Я посещаю психотерапевта три раза в неделю, уже месяц, получается. Недавно начала принимать антидепрессанты, по одной таблетке два раза в день, и, если лечение не пойдет на пользу, меня могут поставить на учет, если уже не поставили, без понятия, как это на самом деле происходит. Никакого алкоголя на протяжении всего лечения не только из-за лекарств, а из-за того, что он сильно ухудшает мое и так плачевное состояние.       — Ты ведь была нормальная. — пробормотала Крис, и Вильде сразу утвердительно закивала, решившись бросить на меня изучающий взгляд. — То есть ты вела себя странно после расставания с тем кудрявым, но все было в пределах нормы.       — Вот так? — я широко и счастливо улыбнулась, и, когда та кивнула, моя улыбка на ее глазах быстро сползла с лица, и недоумение выразилось на лицах всех девочек, которые сейчас уже начали припоминать все наши встречи, все наши разговоры, когда я была «нормальной» в своих пределах нормы. — У меня хорошо получалось играть на публику, раз вы за пять месяцев ничего не заметили. Я решилась рассказать об этом только сейчас, потому что скоро произойдут изменения во всем: в моем поведении, в моей речи, в моей внешности и мыслях. Я хочу, чтобы вы не мешали мне, а поддерживали или хотя бы делали вид, что вас все устраивает, потому что это мы с доктором слишком долго все продумывали.       Я замолчала, понимая, как это сейчас выглядит, ведь меня обстоятельства вынудили им рассказать, и, скорее всего, они сейчас будут злиться, когда услышанное немного уляжется в их головах. Но я не собиралась до этого тянуть, потому что они могут злиться из-за всего, и они будут правы в одном — я слишком долго тянула, чтобы все выдать. Но мне нужно время, которое у меня слишком часто отбирают ненужные люди.       — Я… — мой голос предательски сломался, в нем снова почувствовалась привычная для меня гребаная безразличность и опустошенность, но это было дико для них. Сейчас девочки тоже начали немного сникать, ведь я только что сняла маску и выставила их дурами, которые не смогли вовремя понять, что я давно больна. Когда мое состояние сталось привычным: невыразительный взгляд, тягостные паузы между словами — я ничего не почувствовала от этого, просто чуть легче вздохнула, когда больше не надо было улыбаться. Девочки же напряглись, исподлобья наблюдая за тем, как из «привычной» для них Эвы, я превращалась в Эву пустую, которую видела по утрам в зеркале. — Мир вокруг меня будто утратил все краски без причины, все цвета померкли, все, что радовало, начало меня злить, все, кто был счастлив рядом, пробуждали во мне ненависть, но это довольно быстро прошло, и бушующее неспокойное море сменилось ровной спокойной гладью темной воды, которую тяжело взбунтовать — это наступило безразличие. Полное безразличие к жизни, ко всему и к самой себе. Сейчас прозвучит клише, но оно так и есть, и я без понятия, почему именно так, но я отчасти смирилась и нашла выход. Эм, был один человек, после которого все немного приобретало смысл и уже не казалось таким бесцветным по непонятной мне причине.       — Крис, — пробормотала Нура, я подняла взгляд и встретилась с ее понимающим взглядом. Они были слепы насчет моей депрессии, но вот насчет Криса они были правы. Как бы сильно я не хотела, но его спрятать от них не удалось, девочки давно знали про Шистада, просто ждали. — Пенетратор Крис.       — Мудак каких поискать, — грустно ухмыльнулась я, вспоминая, как на позапрошлой неделе застукала его с другой девушкой в раздевалке. Мне тогда показалось, что я почувствовала гнев из-за того, что он был с другой, но я разочаровалась, когда поняла, что была зла только из-за того, что прервала занятия с Исааком. У меня проблемы с предметами. — Но почему-то он странным образом мне помогает, возможно, из-за того, что он мудак, я знаю это… — Боже мой! До меня только что, возможна, дошла причина! — и он меня не разочарует сильнее, чем есть сейчас. И мы не встречаемся, я не его девушка, он не мой парень, мы не в отношениях, но я ограничила его потрахушки желанием, которое он мне проиграл.       — То есть ты его вынудила встречаться с тобой? — Вильде сдвинула брови и сжала губы, для нее это было слишком неестественно и непонятно.       — Это же Крис, — Сана скрестила руки на груди, откинувшись назад, — если бы он этого не хотел, она бы хрен его заставила даже желанием, которое он ей должен.       — В точку, — согласилась Нура, накладывая себе еще овощного салата. Пока я болтала, девочки уже опустошили свои тарелки, и только сейчас я заметила, что они бросают взгляды на мою все еще полную и нетронутую порцию. — Еще проблемы с аппетитом?       — Это, наверное, побочные действия таблеток, — отмахнулась я, тут же закинув в рот кусочек красного сочного помидора. — Я пью их неделю, и все еще не понятно, подходят они мне или нет.       — Почему ты нам не рассказала раньше? — Вильде казалась взволнованной, хотя такой она казалась всегда. — Почему ты так долго молчала?       — Я не знаю. — Честно ответила я, насильно впихивая в себя еще немного салата. — И я пойму, если вы будете злы на меня, и вроде как мне надо извиниться, но я не буду этого делать. Я просто пойму вас.       — Мы не злы, — заверила меня Нура, положив руку на плечо и ободряюще сжав его. — Лучше поздно, чем никогда, так ведь? Мы поможем тебе во всем, только скажи, как и что делать?       — Просто будьте рядом.