Gimme More: Крис и Эва

Крис Ш.       Эва и нормальность — вещи несовместимые. Даже, когда она встречалась с тем придурком Юнасом, когда она строила из себя невинную овечку, уже тогда было видно, что две эти вещи полностью не совместимы, и вообще они параллельны друг другу, ведь никогда не пересекутся, если жизнь не повернет на 90 градусов.       Вся затея с этим «так могу делать только я» подтверждает мои слова, такое безумство могло прийти только ей в голову, и предложить она такое могла только мне. Я безумен настолько, что принял это предложение и не осудил ее, а наоборот еще больше подтолкнул. Мне нравятся эти «недоотношения», в них есть приятная доля, ведь я могу делать что хочу, когда хочу, и никто не будет мне клевать мозг.       «Крис, ты не позвонил сегодня. Крис, ты что забыл, какой сегодня день? Крис, ты назвал меня чужим именем!» — от этого бреда меня избавили «недоотношения» с Эвой. Ходи на любые вечеринки, делай там что хочешь, единственная плата за эту свободу — не спать другими, а только с ней. Это звучит просто, но таковым не является на самом деле.       Не все было так просто.       Привычка флиртовать, искушать, совращать въелась так сильно, что от этого сложно избавиться отличным сексом с Эвой. Это как наркотик для меня, от этого сложно избавиться, как сильно бы ты этого не хотел, а дело в том, что я не хотел от этого отказываться. А зачем? Меня держит желание? Не думаю. У меня тоже есть желание, которое она должна исполнить, и, вообще, это детский сад с этими желаниями. Или нет? Это же вроде как пари было, а там ты или исполняешь, или нет. Но в этом случае я человек слова: сказал, что исполню, значит, исполню. Она хотела «чтобы так делала я одна»? Она получила.       Так я думал.       Пока…       Я сорвался? Поддался соблазну и искушению? Это все подходило бы для описания ситуации, будь я с ней в настоящих отношениях, а мы с ней черти что, связанные лишь желанием, то я лишь нарушил условия и все.       Это было на позапрошлой неделе, к нам в школу приходили ученики с другой школы, я забыл зачем, да и не важно, ведь там было много горячих, на все готовых девчонок, — ну, или я так думал, — а они просто ходили по коридорам. Они и не сопротивлялись, когда я флиртовал с ними, когда я приставал к ним. Когда мне все-таки удалось увести одну девчонку в раздевалку, они тоже ничего не сказали. Итог: они на все готовые девчонки.       Зажав ее между собой и стенкой, мы целовались, а я руками скользил по ее телу, это было слишком беспорядочно, я получал странный кайф от того, что касаюсь кого-то другого. Я уже был готов снимать штаны, когда дверь открылась, и рыжее пятно заиграло рядом.       Да, Эва недавно сменила цвет волос, который был ярким, и не делал из нее невидимку, которой она старалась быть.       Не отрываясь от девушки губами, я встретился взглядом с Мун и готов был к крикам, упрекам. Я был готов к чему угодно, но то, что было на ее лице, сбило с меня спесь и заставило отпрянуть от девушки, которая чуть ли не осела на пол, стоило мне ее отпустить.       — Эва, — начал я своим обычным дерзким тоном, но голос дрогнул и вообще сел, когда я ничего не увидел на ее лице. Ни боли, ни обиды, ни злости — полное безразличие, хотя даже это было эмоцией, ее лицо было пустым. Абсолютно пустым!       — «Крис, хочешь повеселиться? Давай в раздевалке в два!» «Ха, сталкер, думал и не предложишь!» — ее голос был таким же пустым, как и ее выражение лица, когда она озвучивала мне наши сообщения несколькими часами раньше, и мне дико это не нравилось. — Когда я это предлагала, то рассчитывала, что у стены буду я, а не… ты вообще кто?       — Алекс, — ответила девушка, поднимаясь на ноги и поспешно поправляя одежду на себе.       — Будешь злиться? — спросил я, усмехаясь, как обычно. Она не должна думать, что меня вообще волнует, как она со мной разговаривает, понимая, что она вообще не злится, она даже не расстроена.       — Зачем? — спросила она, покачиваясь взад-вперед, наблюдая, как девушка собирает свои вещи и выходит вон, звонко хлопнув дверью. — Кажется, я ее напугала, прости.       — Прости? — изумился я, услышав это из ее уст, да еще и с сожалением. Она правда извинялась за то, что застукала меня с другой?       «Круто», — подумал я тогда и думал так почти всю неделю, пока в пятницу не явился на вечеринку, прекрасно зная, что та не придет — она вообще перестала ходить на вечеринки. Когда я шел, я знал, чего хочу, а хочу подцепить там кого-нибудь и хорошо спрятать это от Эвы, хотя она и не расстроится, когда узнает.       Я зашел в зал, который был полон набит людьми, некоторых я знал, некоторых видел впервые, и инстинктивно мой взгляд зацепился за пару девочек в самом углу, которые показались мне достаточно хорошенькими для одного раза. Когда я подходил к ним со «своей» улыбкой на губах, от которой млеют почти все, с радостью отметил их оценивающий взгляд, который скользнул по моему телу. И когда они были удовлетворены увиденным, то с радостью приняли меня в беседу, благородно отдав мне бутылку рома.       Через час я прекрасно знал, что уйду сегодня не один и прятать мне придется не одну, а сразу двух девушек! Они обе были согласны со мной прогуляться после всего этого. Хотя на самом деле я подумывал занять одну из свободных комнат, чтобы, закончив, свалить сразу домой, потому что утром мне надо было забрать бабулю из аэропорта, та вроде к нам переезжать собралась, отчего я был счастлив.       Да-да, непробиваемого Шистада, последнего бабника-мудака Кристофера осчастливил переезд бабули.       — Идем? — сладко промурлыкала одна из них мне на ухо, засовывая руки мне в штаны.       — Ага, — ответил я ей, уткнувшись носом в ее волосы и прихватив с собой вторую девушку. Мы направились к лестнице на второй этаж, но я замер у перил и уставился в толпу, стараясь разглядеть одно пятно.       Яркий рыжий.       Эва была здесь.       Она стояла у стены и целовалась с каким-то парнем, запуская руки ему под футболку, запрокидывая свою голову назад, когда его губы опускались к ней на шею. Я видел язык, который касался ее тела, я видел радостную истому на ее лице от всего происходящего, и это вывело меня из себя. Почему-то.       Бросив девушек, про которых тут же забыл, когда в голове начали появляться картинки с разными вариантами того, что сделаю с этим ублюдком, я направился к ней.       Бесцеремонно распихивая всех вокруг, полностью наплевав на то, что могут поползти слухи. И, если честно, это последнее, что меня волновало тогда, ведь этот урод уже нагло начал задирать ей юбку!       — Эва, — прорычал я, прежде чем с силой толкнуть ублюдка в стену, моментально подхватывая девушку, которая сразу полетела вниз. Оставив ее позади себя, подошел к парню, который уже поднимался на ноги и злобно буравил меня взглядом. Мне было срать, как он смотрел меня. Сейчас он вообще перестанет видеть!       — Ты че влез, а? — прошипел тот, когда я приблизился к нему, снова впечатывая в стену, схватив его за грудки.       — Еще раз тронешь ее, — рявкнул я, сильнее вдавливая его в стену. Я хотел продолжить, но Эва прервала меня. Положив руку на поясницу, она зажала край толстовки и потянула на себя. Смерив еще раз гневным взглядом этого идиота, я отпустил его и поддался к рыжей, которая все еще тянула меня на себя.       — Урок усвоен? — мягко спросила Эва, заглядывая мне в глаза. Я слегка вздрогнул, когда ее вторая рука легла мне на пояс и плавно обвила меня кольцом. Это было специально, но для чего?       — Зачем это было? — спросил я у нее, когда мы вышли из дома и направились по улице выше, топая неизвестно куда.       — Чтобы ты понял, — когда она заговорила, я обернулся назад и внимательно посмотрел на нее, и мне показалось, что я вообще впервые увидел ЕЕ, — какого это, когда играют твоей игрушкой.       — И все?       — На самом деле нет, просто так я убила двух зайцев. — Ответила она, поравнявшись со мной и спокойно взяв меня за руку, переплетая наши пальцы. Я сначала хотел напомнить ей, что у нас недоотношения и такое не включает, но, когда мои пальцы коснулись ее, промолчал. Она замерзла: эта бестолковая пришла без перчаток.       — Какой был второй?       — Отзеркаливание. — Я остановился и посмотрел ей в глаза, решая для себя, кого я сейчас вижу. Она была странной даже для себя, нынешнее поведение было странным. — Я буду полностью тебя зеркалить, Крис.       — Угроза?       — Предупреждение, — ответила она, расплываясь в мягкой улыбке. — Просто предупреждение, Крис. Тебе в другую сторону, спокойной ночи!       Она выпустила мою руку так же быстро и неожиданно, как и решила сплести их вместе. Приподнявшись на носочках, она оставила быстрый поцелуй на моих губах и пошла прочь, оставляя меня одного посреди пустой улицы.

Н а к а з а н и е К р и с а.

      И после этого случая, или после этого разговора, мне показалось, что я стал чаще смотреть на НЕЕ, разглядывать, изучать, прячась за самодовольной улыбкой и яркой похотью в глазах, на что она отвечала таким же взглядом, полного желания. Мы даже, кажется, перестали бояться или просто перестали думать, что нас могут увидеть, потому что переглядки стали явными, а перепалки — тихими, почти невидимыми, потому что кто-то умело закрывал мне рот.       Да, эти игры «так делать могу только я» начинали набирать не шуточные обороты, и все стало приобретать странные краски, странные очертания, о которых мы не задумывались. Нам было достаточно того, что есть, мы не задумывались о том, что будет дальше, когда скоро я закончу школу, о том, куда я дальше пойду и о том как продолжится наша игра, когда она узнает, что я уезжаю.       Но что-то изменилось ночью в тот день, когда она позвонила мне и спросила, приеду ли я. Обычно такого не было. Она или просто говорила типа «приезжай», или просто ждала когда приеду, если ждала, конечно. А тут она звонит и спрашивает: «Ты приедешь?». Когда я положил трубку, прекрасно знал, что не поеду.       Мне не понравилось, с какой надеждой она это спросила. Она ведь такими недоотношениями должна была избавить меня от подобного, а сейчас подобное вливается между нами с ней, и так дело не пойдет, ведь это переходит на уровень, на которой я уж точно не собирался вступать.       Девушка, ждущая Криса. Девушка, нуждающаяся в Крисе. Девушка, хотящая большего от Криса.       Но я все равно поехал к ней. Если правильно помню, три часа ночи, я лезу к ней в окно, зная, что она оставляет его незапертым для меня, что и было в тот раз. Окно было открытым, и я без проблем забрался внутрь, на ходу скидывая обувь. Я уже собирался упасть на кровать, но остановился, замерев на месте, ведь кровать была пуста. Эва спала, потому что она была расправлена, темная простынь была смята в углу кровати, подушки были разбросаны по комнате, одеяло, которым она укрывалась, лежало на полу, свисая с боку, будто оно упало, когда она бежала.       Я вышел из комнаты и прислушался к тишине вокруг, мне сначала подумалось, что, может быть, приехала ее мама, и она, спеша навстречу, разнесла кровать, но нет. Дома было тихо, а в той комнате было пусто.       — Эва? — позвал я, заглядывая за каждую закрытую дверь перед собой. Везде было пусто и темно. — Не удачное время для игры в прятки, знаешь ли.       Я подошел к ванной и ухмыльнулся, когда увидел полоску света, пробивающуюся из-под двери и когда услышал звук льющейся воды в душе.       Неожиданный секс в душе? Почему бы и нет.       Подойдя к двери, я мягко нажал на ручку и медленно открыл дверь, чтобы меньше создавать чужих звуков, которые могли бы ее отвлечь. Но, когда я ее увидел, впал в ступор. Происходящее было похоже на сцену безумного фильма, в который я попал.       — Я не могу. Я не хочу. Я не могу! — бурчала под нос себе девушка, сидя в ванной и покачиваясь из стороны в сторону, почти захлебываясь водой, которая лилась на нее сверху. — Я не могу. Я не хочу. Не могу, не могу.       — Что за хуйня, Мун? — я выключил воду, взял полотенце и быстро накинул на плечи Эвы, которая даже не вздрогнула, когда ткань коснулась ее. Она даже не моргнула, когда я, мягко взяв ее за подбородок, повернул лицом к себе, когда смотрел в ее остекленелые глаза, почти видя в них свое отражение. Эва не шевельнулась, когда я пробежался пальцами по ее шее, аккуратно беря за плечи. — Эва, вставай.       — Нет, нет, нет! — она дернулась в сторону, когда я собирался ее поднять. Кое-как мне удалось ее ухватить, чтобы она не ударилась головой о бортик ванной.       — Блять, — прорычал я, когда с трудом мне удалось вытащить ее из ванны, потому что Эва начала сопротивляться. — Эва! Ты что приняла? Смотри на меня! Что ты приняла?       — Решение, — пробурчала она, уставившись в потолок, и я только сейчас заметил, что ее лицо было влажным не только от воды, которая хлестала ее в лицо. Она плакала. — Которое только усложнило все.       — Что за херню ты несешь? Снимай давай одежду. — Меня начало раздражать ее дебильное поведение, и я вообще уже пожалел, что пришел сюда. Надо было остаться дома и игнорировать ее пару дней, как я и планировал.       — Боже, Крис, — ее глаза распахнулись, и она будто только сейчас меня заметила. Страх, отчаяние, боль — гремучая смесь играла на ее лице, несчастливые картины. Отшатнувшись от меня, она уперлась спиной в раковину и быстро начала тереть глаза, чтобы поскорее стереть следы слез и дурного поведения. — Господи…       — Сними эту чертову одежду! — я уже готов был сорваться на крик, когда она зависла возле раковины и с усилием терло лицо, которое уже приняло не здоровый красный оттенок.       — Зачем ты пришел? — я услышал ярость в ее голосе, когда с силой дернул ее кофту вверх, понимая, что она сейчас слишком не в себе, чтобы сделать это самой. — Что ты здесь забыл?       — Ты сама просила прийти, — прошипел я, сев на корточки и стягивая с нее мокрые пижамные штаны, которые прилипли к ее телу и не собирались уходить без боя.       — Я спросила, придешь ли ты. — Ярость исчезла так же внезапно, как и появилась. — Я не говорила врывайся в мой дом в… который час?       — Не знаю. — Ответил я, обматывая ее другим сухим полотенцем. — Тогда мне показалось, что ты хочешь, чтобы я пришел.       — Или ты сам хотел прийти?       — Допрос?       — Я должна понять хоть что-то, и ты самое понятное, что сейчас было, поэтому просто ответь, пожалуйста, я не так много у тебя прошу взамен на все остальное.       — Ты сама меня обязала спать только с тобой, — ответил я, выдерживая ее слишком тяжелый взгляд на себе, от которого захотелось скрыться. — Я здесь, потому что мне сейчас кто-то нужен был рядом. Это устроит?       — Вполне, — ответила Эва, и легкая улыбка коснулась ее уголков губ. — Возможно, это все закончится раньше, чем полагалось.       — С чего вдруг?       — Просто это рано или поздно закончится. Детская забава не может длиться вечность. — Она подошла ближе ко мне и уткнулась лбом в мою грудь, отчего ее голос стал звучать тише. — А пока давай остановим время.       — Пошли спать, — сказал я, приобнимая ее за плечи, когда она отстранилась от меня.       Когда мы легли в кровать, — после того, как мне удалось заставить ее накинуть хотя бы футболку на тело, — мы устроились не так, как обычно. Всегда получалось, что я был прижат к ней, спал у нее или на груди, уткнувшись носом в шею, или просто просыпался в ее объятиях, чувствуя себя мягкой игрушкой, с которой когда-то раньше засыпала Эва. Но сейчас было по-другому, и я не сопротивлялся, а просто помог ей остановить время.       Эва лежала в моих объятиях, уткнувшись носом в мою шею, обжигая мою кожу своим горячим дыханием, что действовало умиротворяюще на меня. Я быстро начал проваливаться в сон, теснее прижимая ее к себе, будто боялся, что она исчезнет. Мои руки лениво поглаживали ее волосы, мягко перебирая влажные пряди, когда ее руки покоились на моей груди. Она будто хотела чувствовать, как бьется мое сердце, будто хотела удостовериться, что я настоящий, а не плод ее воображения.       — Когда ты мне стал так нужен? — когда она заговорила, я даже не сразу услышал ее голос, который был утоплен где-то в районе моей шеи.       — Никогда я не был нужен тебе, — прошептал я в ответ, касаясь губами ее влажных волос.       — Ошибаешься.       — Закончишь все это?       — Конец сам скоро придет, — ответила она, — я просто подожду.       — Будем ждать вместе.