Двуполярность

Когда Отабек открыл глаза, первое, что он увидел, был солнечный свет. Сквозь неровно зашторенное окно он проникал в комнату и… это завораживало. Взору предстала другая реальность. Без силуэтов, без непонятных звуков и голосов, без молниеносно сменяющих друг друга картинок. Зал, который в темноте казался огромным, теперь обрел краски и стал немного узковат. Отабек потер все еще слипающиеся от сладкой дремы глаза и тут же заметил Жана, сиротливо скрючившегося на кресле. Со своим немалым ростом он едва ли в нем помещался. Но спал, по-видимому, крепко. Потому что даже не шелохнулся от звуков жутко скрипящего дивана, а продолжил мерно сопеть с приоткрытым ртом. Алтын сел, свешивая ноги, и стал разминать шею и руки. Правая немного ныла в плече. Что он вчера творил? Воспоминания собирались в голове обрывками. Точно Отабек помнил, сколько выпил, что говорил, куда они с Жаном шли. Причем хронология отсутствовала. А вот стыд – нет. Парень покачал головой, облизывая сухие губы, и провел ладонью по волосам. Сколько же надо было выпить, чтобы столько болтать? Есть люди, которых алкоголь затыкал. Отабек был из тех, кому он, напротив, жестоко развязывал язык. Глаза невольно невольно остановились на Жане. Который вчера что-то, кажется, говорил ему в лифте, а еще приближался на чрезвычайно опасное расстояние. Пообщаться с Лероем насчет этого стоило непременно. Алтын задумчиво сдвинул брови и осмотрелся, замечая, какая обстановка внезапно его окружила. Жан, скорее всего, обитал здесь не один. Но здорово успел разобраться с дизайном стен. Развесил дофига, если не больше, мандал и Будд на каждой. Атмосфера была очень знакомой. То, что Отабек изучал углубленно и долго, когда прогуливал школу, приятно удивило. В углу на стойке устроился инкрустированный резьбой ситар. Его звучание Алтын слышал когда-то давно, но только название в голове осталось. На стенах– несколько полок, заставленных книгами и всякой эзотерической мелочью. Подоконник пестрел цветастыми горшками с кактусами. Напротив дивана без спинки, на котором парень проснулся – кресло и маленький стол, наверное, самодельный, сбитый из деревянных ящиков. На нем пепельница с горой окурков. Сильно захотелось курить. Попытавшись найти в кармане толстовки пачку, Отабек обнаружил только пустоту. Все содержимое вывалилось на плед. Тонкий и выделанный под общую тематику этого места. Ощущение, будто это не комната, а магазин эзотерики на Войковской. Парень фыркнул, хватая телефон и сигареты. Комната была не то, чтобы неуютной, но давила многообразностью всего. Непривычно проснуться в обители сакрального знания. Он поднялся, зевая в ладонь, и, бросив очередной осторожный взгляд на Жан-Жака, вышел в коридор. В квартире пахло свежо и пряно. Отабек осторожно втянул носом воздух. Немного гудела в затылке голова, а во рту бушевала пустыня. На кухне он выпил несколько стаканов ледяной воды и закурил, присаживаясь на подоконник. Что-то невнятное в упор шептала тишина. Прямо как Жан вчера ночью. В лифте. Парень прикрыл глаза, представляя, какой черт дернул приятеля так поступить. Странный жест, странное место и странное время. Опрометчивый Жан, как уже успел выяснить Отабек. Его поведение совсем не устраивало. Заканчивая жизнь никотинового стебелька в консервной банке, Отабек отправился в ванную. Надеясь, что Лерой не будет против, если кто-то ею воспользуется. Он быстро снял одежду, скидывая ее на облупившуюся батарею, и залез под душ. От приятного обжигающего тепла хотелось ненадолго заснуть. Алтын прикрыл глаза, направляя потоки воды в лицо. Утро начиналось тихо и хорошо. Еще в детстве Отабек любил просыпаться раньше всех, наблюдая за безмолвием дома. А когда в нем совсем не было хозяев, комнаты и мебель в них начинали жить тайной жизнью, перенося в уголках, трещинках, сколах и даже пылинках тени своих владельцев. И только наблюдательного мальчишку дом не замечал в упор. Ощущение маленького человека в огромном мире началось у Отабека именно тогда. Он уже почти не помнил, что видел в то время. Что стало зачатком его мировоззрению, но, скорее всего, истоки были в тех одиноко-пустынных днях, когда у ребенка находилось время осознать окружающее. Конечно, такие моменты поймать удавалось не часто. Они как черные кошки разбегались и прятались. Но могло хватить пары минут , чтобы что-то для себя понять. Закончив водные процедуры, парень надел только трусы и джинсы и вышел в коридор. Толстовку и футболку простирнул слегка, сбивая неприятный запах, и развесил на батарее. Оказавшись на кухне, он быстро пролистал сообщения в телефоне. Все были от Плисецкого. Отправленные еще, когда Отабек и Жан пьянели в баре. Алтын зажег вторую сигарету и с большим наслаждением затянулся. Юра все назойливо спрашивал, где пропадает Отабек и почему не заходит в контач. Переживал, наверное. В горле кольнула вина. «Извини, Юра. Все узнаешь, когда буду дома», - коротко ответил Алтын и убрал мобильник в карман. Наверняка, Юра долго будет злиться на него за такой ответ. Ведь всегда хочет знать все и сразу. Хотя не в его стиле таить обиду за подобные мелочи. Где-то в коридоре послышался шорох, а следом прыжок. Значит, у Жана есть домашнее животное? Отабек проследил за белоснежной кошкой, шею которой украшал голубой ошейник от блох. Она плавно запрыгнула на подоконник и вперила взгляд в Отабека. У нее были ясные зеленые глаза, и зрачок сузился в полоску от солнечного света. Мордочка ее - кругленькая с длинными-длинными усами и розовым носиком. Если бы эта кошка могла быть человеком, она стала бы несравненно кокетливой дамой, имеющей, к тому же, непревзойденный ум. Кошка легонько понюхала своего нового знакомого, хотя и не приблизилась. Она несколько раз лизнула лапку, а потом решила понаблюдать за происходящим в окне. Алтын снова достал телефон. Нужно скорее запечатлеть это чудо, пока так красиво падает свет. Он позвал зверька, быстро настраивая камеру. Кошка повернулась, а Отабек в это время сделал несколько снимков. Парень протянул руку, ласково проводя пальцами по холке и за ушком. Так отблагодарил животное за услугу. Все кадры получились довольно четкими и хорошими. Конечно, это не проф. фотоаппарат. И даже не один из тех старых «Зенитов» или «Зорких». Но, не имея ничего лучшего под рукой, пришлось пользоваться камерой мобильника, который все же не подвел. Осталось только обработать. Парень с удовлетворением вздохнул, касаясь затылком прохладной стены. Сон в этом доме продлится, наверное, еще несколько часов. Чтобы скоротать время Отабек зашел в Контакт, ответил на сообщения Юры, написал младшему брату. Тот вчера еще просил скинуть, что-нибудь послушать из его, Отабека, музыки. Выбрав несколько песен потяжелее, отправил сообщение и вышел из сети. Порыскав в интернете, среди закладок Отабек нашел книгу, которую давно хотел прочесть. «Прабхупада» - биография индийского философа. В знающих кругах о его учении говорили многое. Именно он познакомил мир с духовной традицией бхакти-йоги. Да и жил Прабхупада не так давно, скончался в 1977 году. Оставив за плечами жизнь полную работы над своими духом и телом. Жизнь, целью которой было возрождение духовных ценностей и победа над материальными. Отабек открыл первую страницу и стал читать. Уйдя в книгу с головой, он не заметил, как кошка осторожно пристроилась возле его ног, и прошло уже два с лишним часа. Из ирреального мира вытащил чей-то громкий зевок и шлепки босых ног по полу. На кухне показался Жан во всей своей красе. А краса ведь действительно была. В подтянутом стройном теле, в крепких руках, во все еще не изменившем себя изнеженном лице и острых глазах. Шорты чуть сползли с бедер, показывая резинку трусов и дорожку темных волосков, идущую к пупку. Лерой выглядел заспанным и совсем не отдохнувшим. Массировал видимо ужасно ноющую шею и потягивал мышцы спины. Отабек спокойным взглядом окинул утреннего Жана, замечая, как внутри что-то нервно шелохнулось. - Отабек, так ты уже не спишь? – энергично произнес Жан, выдавая легкую улыбку, незаметно скользя глазами по оголенному торсу приятеля. Он сел на стул, нашаривая вслепую сигареты и засовывая одну в рот, пока Алтын уходил в ванную и возвращался уже одетый, бросая толстовку на подоконник. - Давно. Два часа или того больше. - О, - удивился Лерой, наполняя организм необходимой дозой никотина. – Ну, тогда все равно доброе утро. - Доброе, Жан. - Чем занимался? Ха, вижу Масе ты уже полюбился. - Приятная кошка, - Отабек начал гладить животное, вспоминая, какой противный у Плисецкого кот. Не кот, а котище. Чудовище, отрастившее себе здоровенные когти и постоянно вцепляющееся этими самыми когтями Отабеку в ногу. – Читал. - Оу. Что за книга? - Биография одного просветителя, Шрилы Прабхупады. - Интересно… О, кажется, я о нем что-то слышал. Вон там, в комнате, книг много. Может там что-то читал. Не помню. Ты Индией интересуешься? Алтын пару секунд молчал. - Да. Культура привлекает. Сильно. А вообще эзотерика... - Понятно… Давно? - Да, сравнительно. - А я вот как-то не особо ею интересовался. Думаешь, стоит почитать еще? - Как твоя душа к этому лежит. Подумай. - Точно. Ты прав. Я только вот… о богах читал. Но больше понравилось о Сурье. - Солнечное божество. - Именно. Как там было? "Рожден был на Востоке, приветствуемый певцами… - … и выходит из небесных врат, ограничивая день и ночь. - Жена его сбежала в лес, не выдержав жара его тела… -… и оставила в наложницы вместо себя Чхаю – Тень". - Точно. Я все забывал это «Чхаю». Вот тебе и легенда о Сурье. Повисла пауза. Жан по-доброму посмеялся, дабы обстановку разрядить, вглядываясь в Отабека и мысленно желая, чтобы сейчас божья рука Сурьи проникла к нему в голову и кое-что там подтерла. Вел себя Жан-Жак непринужденно и даже расслабленно. Хотя волнение никуда не ушло и не собиралось в скором времени. А природа, похоже, уловчилась и наделила его экстрасенсорными способностями. После недолгой паузы прозвучал голос Алтына: - Ладно, проясним ситуацию? – подавиться дымом меньшее, что мог сделать Лерой при таком развитии событий.