My Religion

From my last burning desire There's no escape, no salvation Nor force in Heaven, Nor Hell can save your soul Oomph! – Burning desire

– Шлюха, – потеряв равновесие, Тэ упал на пол. Выставленные рефлекторно руки смягчили падение. Рассеянно стерев большим пальцем кровь с губы, он злобно зыркнул исподлобья на нависшего над ним мужчину. Между бедер по-прежнему было влажно. Ради успешно проведенной сделки приходилось идти на многое. Унижаться, кокетничать, соблазнять, в том числе и играть роль подстилки. Иногда настолько вживался в образ, что терялся во множестве надеваемых масок. Где притворство, а где искренность, – не разобрать. Самолюбие и собственное достоинство в такие моменты отодвигалось на второй план, а отвращение подавлялось жаждой мести и предвкушением скорого убийства.       Жаль Тэхён никогда не отличался покладистостью. И сейчас последняя капля терпения рухнула на белоснежный ковер, измазав его рубиновой кляксой. Следующий удар не достиг цели, рука рассекла воздух, отдаваясь тупой болью в плечевой сгиб. Блондин же за это время успел подняться на ноги, ловким перекатом переместившись за спину противника. Холодная сталь у горла и едва слышный смешок. Губы мазнули по шее, языком слизывая с кожи солоноватую горечь. Больше всего на свете Ким любил вкус страха.       И если поначалу парень намеревался запихнуть свою гордость куда подальше, утешаясь удачно провернутой сделкой, то теперь его планы кардинально поменялись. Контракты подписаны, кейс с деньгами мирно покоился на столе, а хозяин гостиничного номера остался лежать на полу с кишками наружу, захлебываясь кровью. Перерезанная артерия была бы слишком милосердной смертью. Наличка и документы перекочевали в рюкзак, а лицо скрыли кепка и черная медицинская маска. Таких, как он, – половина Сеула. Идеальная маскировка, если желаешь слиться с толпой. Кропотливо заметенные следы, и Тэ наконец-то смог скрыться под покровом ночи, стараясь избегать мест с камерами слежения.       Машина предусмотрительно была оставлена подальше. Дойти бы только. Затылок будто разъедало от чьего-то настырного взгляда, а интуиция так и кричала о нависшей над ним опасности. Взгляд через плечо выцепил из толпы неприметную фигуру в дутой куртке. Нырнув в темный переулок, Тэхён решил поиграть в прятки со своим преследователем. Заблудиться в этом районе проще простого. Осталось лишь поймать потерявшуюся птичку, застав врасплох. Тихий шорох подошв по асфальту, сбитое дыхание и гулкие удары сердца, громким пульсом разносящие эхо по барабанным перепонкам. А на заднем плане – уличный шум: автомобильные пробки, нескончаемые гудки сигналов и заразительный смех где-то вдалеке.       Поворот, еще один, а за ним – кирпичная стена под два метра с небольшой выемкой сбоку, прямо за мусорными баками. Идеальное место, чтобы схватить тайного «поклонника». Навязчивый незнакомец не заставил себя долго ждать. Высокая фигура замерла в проходе, преграждая путь к отступлению. Немного помедлив, она двинулась вперед, стараясь ступать как можно тише. Тонкое лезвие легко выскользнуло из ножен на бедре, когда преследователь подошел достаточно близко, с какой-то растерянностью осматривая тупик. А в следующий момент оказался грубо прижатым к стене с приставленным к горлу ножом.       Незнакомец сильно приложился затылком о бетон, отчего мир перед глазами поплыл. Это дало Киму фору. Пользуясь замешательством противника, блондин наконец смог рассмотреть его, сорвав с головы капюшон. Из-за разницы в росте взгляд получался снизу вверх. Для наемника парень был слишком красив. Таким смазливым место где-нибудь в шоу-бизнесе, а не в подворотне. Трапецевидная форма челюсти, широкий нос, выразительные темно-карие глаза. Пухлый асимметричный рот (верхняя губа капризно накрывала нижнюю) и копна рыжевато-русых волос, косой россыпью челки спадающая на лоб. Слишком слащаво, но миловидно. Девушки, вероятно, не давали ему прохода. Взор смелый, открытый, ясный. Ни капли страха, лишь искры веселья и безграничный океан любопытства. – Ну и какого хрена ты следишь за мной? – не церемонясь, перешел сразу к делу Тэхён. Лезвие ярко сверкнуло в полумраке, сильнее прижимаясь к нежной коже. Обжигающая боль, тихое шипенье, и первые гранатовые капли проступили на месте пореза. – Хей, полегче, я не со зла. Просто иначе тебя никак не выловить без лишних ушей, – слабо улыбаясь, пробормотал молодой человек, поднимая руки ладонями вверх, демонстрируя свою безоружность. Впрочем, миролюбивый жест не произвел на Тэ ровным счетом никакого эффекта. Он все равно осмотрел того на предмет оружия, ведя ножом от ключиц вниз. После же выпрямился, вновь заговорив: – И ты думаешь, что я вот так сразу поверю тебе и отпущу? – не теряя бдительности, съязвил в ответ блондин, размышляя, кто мог подослать к нему этого прохвоста с модельной внешностью. Парня же, казалось, совершенно не смутила подозрительность Кима. Вместо этого тот, будто сумасшедший, улыбался и держался так свободно, словно они были на светском рауте, а не в грязной подворотне. Это с приставленным-то к глотке ножом. – Мое имя – Чхве Минхо, и я работаю в местном участке, – давление невольно стало сильнее, норовя добавить к первому порезу второй. Создавалось впечатление, что одно упоминание о копах уже само по себе запускало неизвестный механизм агрессии. Убей, чтобы выжить. – Воу, полегче. Я пришел с миром. Слушай, давай ты просто меня выслушаешь, о’кей? Я хочу тебе помочь. – Зачем? – между нахмуренных бровей залегла глубокая складка, а лоб испещрили горизонтальные морщинки. Чутье подсказывало Тэхёну, что преследователь не врал, а вот приобретенная за годы убийств паранойя кричала обратное. Как до сих пор не зарезал этого псевдоангелочка – загадка. – Потому что на тебя у местных куча материала, а верхи готовят переворот. И если ты не выслушаешь мое предложение, то тебя уберут одним из первых, – в его словах, несомненно, присутствовало рациональное зерно. Продолжая медлить, Ким всматривался в глаза напротив. Взвешивал все «за» и «против». – Слушай, просто дай мне возможность высказаться, а потом, если я по-прежнему буду вызывать у тебя подозрения, перережешь мне глотку. Договорились? – предложил компромисс Минхо. Немного поколебавшись, Тэ нехотя кивнул, отстраняясь. Нож исчез из поля зрения, маяча угрозой где-то в рукаве куртки. Словно напоминание: одно неверное движение, и лезвие войдет глубоко под ребра. – Есть здесь неподалеку кафешка какая или еще что? Это удобнее, чем говорить в переулке, где нас могут подслушать, – самонадеянно и беспечно. Возможно, за углом его ждала засада, или же Чхве говорил правду.       Повинуясь своему безумию, Тэхён повел молодого человека в ближайшую кофейню, стараясь не упускать того из виду. К счастью, паренек оказался сообразительным, идя на пару шагов впереди и смело подставляя спину под возможный удар. В помещении было малолюдно, и на новых посетителей никто не обратил внимания, кроме, разве что, официантки. Сделав заказ, молодые люди сели у столика, расположенного в дальнем углу у стены. Так Ким одновременно мог мониторить все входы, выходы и окна. Червяк беспокойства, удовлетворенный таким местоположением, на время стих, оставив блондина наедине с загадочным незнакомцем, имя которого ему ровным счетом ни о чем не говорило. Тот же, казалось, не проявлял никакого беспокойства. Находясь наедине с убийцей, он с интересом оглядывал кафетерий. – Выкладывай уже, что тебе от меня нужно, – сразу перешел к делу Тэхён. Благо половину лица скрывала маска, так что у Минхо не было возможности толком рассмотреть его и запомнить. Переключив внимание на Тэ, Чхве виновато улыбнулся. Немного повозившись на сиденье, устраиваясь поудобнее, молодой человек подался вперед и заговорил едва слышно. Так, чтобы мог услышать только Ким. – Знаю, тебе все это покажется странным и подозрительным, но я хочу тебе помочь. Ты, наверное, не в курсе, но все махинации мафии контролируются свыше, и, так уж получилось, твой отец впал в немилость. Грядет смена власти. Первыми полетят головы неугодных. Начнут с самых мелких и закончат главой. Остались вы двое, Тэхён. На тебя уже шьют масштабное дело. Не ровен час, грохнут в лучшем случае. В худшем – посадят. Оно тебе надо? – А у тебя самого такая информация откуда? – вторил ему блондин. От него не укрылся тот факт, что Минхо было известно его имя. Плохо. Все очень плохо. Тонкие струйки страха защекотали холодком шею, отпечатываясь влагой на ладонях. Горячее дыхание коснулось щек: Ким вплотную приблизил к тому лицо. Довольный тем, что наконец-то пробудил интерес в холодных шербетовых глазах, Чхве улыбнулся. Если, конечно, можно назвать улыбкой едва поднятые уголки губ. Заказ принесли довольно быстро. Поставив на стол дымящиеся кружки, официант поклонился и исчез из виду. – Я возглавляю операцию по вашему уничтожению, – доверительно поведал парень, а в ответ получил лишь скептичное фырканье. Пригубил ароматную жидкость и поморщился: в спешке обжег язык. – Ну конечно, а я – сын президента, – не удержался от едкого замечания Тэ, порываясь было встать. Ему, в отличие от собеседника, пить совершенно не хотелось. Заказал для вида, хоть желудок и предательски заурчал, требуя хотя бы какой-то пищи. Однако Минхо остановил его, вцепившись в руку мертвой хваткой. После чего поспешно затараторил: – Ким Тэхён – сын известной актрисы Ким Соен и преуспевающего бизнесмена Ким Джин-Хо. До шестнадцати лет жил с матерью, чья карьера потерпела крах. Ходил в обычную школу до пикантного скандала, после которого тебя перевели на домашнее обучение. Отсос в туалете? Серьезно? Потом Соен устроила тебя в частную школу для одаренных детей, которую ты сейчас и заканчиваешь. Живешь с отцом. Первое убийство совершил в семнадцать. Вырезал сердце матери, – чем дольше Тэ слушал, тем сильнее росла в нем паника. Вот тебе и первоклассный убийца, умеющий заметать следы. О нем с самого начала знали, а позволяли вершить свое грязное правосудие, скорее всего, потому что блондин не трогал невинных мирных жителей, марая руки о сброд наподобие Джин-Хо. – А сейчас ты, вероятно, убил и Ху Дадао. Мы пасем эту мразь третий год. Ты существенно облегчил нам задачу. Ну что, все еще не веришь мне? – Ким молча сел на свое место, с досадой отмечая победную улыбку на смазливом личике. Будь они в иной ситуации, Тэхён, может, даже затащил бы того в койку, вот только страх за собственную жизнь отбил всякое желание. Для успокоения пришлось пригубить напиток. Рот заполнился вязкой кофейной жидкостью, что горчила на языке, разливаясь терпкой пряностью по горлу. Стало намного легче. Кофеин всегда помогал собраться с мыслями. – Ну и зачем тогда мы сюда пришли? Арестовал бы, да и дело с концом, – искренне недоумевал он, не понимая, какую игру затеял коп. Это, впрочем, не помешало ему довольно быстро опустошить свою кружку. – Я хочу предложить тебе работу, – и, видя недоумение во взгляде напротив, продолжил: – Все просто. Станешь нашими глазами и ушами. Обеспечим тебе прикрытие, отправишься учиться в колледж, потом на практику в Америку. К себе же устроим официально, взамен простим грешки, – по мере нескончаемого потока слов Ким хмурился все сильнее и сильнее, думая, что стал жертвой розыгрыша. Он и игрок на два фронта? Чушь какая-то. – И зачем тебе это нужно? Не проще ли меня убрать из игры, как остальных ваших пешек? – предложил Тэхён, на что русоволосый лишь отрицательно покачал головой. – Кстати, а не слишком ли ты молод для работы на такой высокой должности? – Я в подразделении что-то вроде юного гения. И мне двадцать четыре, между прочим, – притворно возмутился молодой человек, не переставая, тем не менее, нагло разглядывать собеседника. Руки так и чесались стянуть с лица эту раздражающую маску, дабы лично убедиться, так ли красив Тэ, как на фотографиях, или же то насмешка обманчивого объектива. – Ты не пешка, ты – конь. К тому же, нам нужен кто-то среди этих шакалов. Ты подходишь идеально. Молодой, подающий надежды, а главное – заслуживший доверие. Подумай сам, Тэхён, что лучше: умереть в девятнадцать или загнуться от старости? – блондин равнодушно пожал плечами. Внутри него – выжженная пустыня, которую вряд ли могло что-то заполнить. Так какая разница, когда он отбросит коньки? Годом раньше, годом позже – не суть. Трель мобильного избавила от ответа. На дисплее высветилось имя того, что хоть как-то помогал держаться на плаву, не давал сорваться. Не медля ни секунды, Ким ответил на звонок. – Что случилось? – парень не стал называть имени. Кем бы там не представился этот Чхве, а дарить ему лишнюю ценную информацию о личной жизни совершенно не хотелось. Голос у Пака был уставшим и донельзя испуганным. Тихо чертыхнувшись, Тэ попросил скинуть адрес по смс, обещая приехать в кратчайшие сроки. Стараясь унять закипающую в нем злость, он встал из-за стола, бросив на собеседника тяжелый нечитаемый взгляд. – Что, даже не попросишь, чтобы этот разговор остался строго между нами? – не скрывая насмешки в голосе, поддел молодой человек. – В этом нет нужды, Тэхён. Мои действия согласованы с высшим руководством, а ты никому не скажешь, – губы Минхо растянулись в широкой улыбке. До того самодовольным казался Чхве Тэхёну. Хотелось разбить в кровь это симпатичное личико, чтобы больше не видеть хитрого прищура раскосых глаз. – Вот, возьми мою визитку, очень скоро она тебе пригодится, – на стол из недр дутой куртки была извлечена белая карточка. Обычный кусочек картона с черным тиснением букв. Имя, фамилия и номер телефона. Не густо. – Я буду ждать, Тэхён, – Ким сомневался, что позвонит ему хотя бы раз, но визитку взял, а после наконец-то покинул кофейню, оставив официанту щедрые чаевые.

۞۞۞

      Первым желанием было, по правде говоря, накричать на Чимина, отругав за беспечность. Тот, проигнорировав все указания, все же поступил по-своему, за что и поплатился. Однако злость сама по себе сошла на нет, когда Тэхён увидел, в каком состоянии находился Пак. Его била мелкая дрожь – предвестник надвигающейся истерики, которую Ким пресек на корню, сгребая парня в крепкие объятья. Шатен вцепился в плечи Тэ, как утопающий хватается за спасательный круг, пряча лицо в изгибе шеи. Ну и как на такого можно злиться? Ему и без того пришлось несладко. Молча усадив Чимина на переднее пассажирское сиденье, он вернулся на место водителя. Несмотря на хмурый вид хозяина, молодой человек все же осмелился рассказать свою историю, упустив ту часть, где по неосторожности обмолвился о любви. Тэхён слушал несколько отстраненно, сосредоточившись на дороге. Понять, что тот думал по поводу случившегося, было довольно трудно, учитывая бесстрастную маску на лице. Настроение выдавали лишь нахмуренные брови.       Однако это не помешало Киму прочесть Мину короткую нотацию на тему беспечности. Остаток дороги они провели в тишине. Вот только Пака ни капли не обмануло притворное спокойствие. Позвоночник покалывало от нехорошего предчувствия надвигающейся взбучки. Стоило им пересечь порог спальни, как Тэ будто подменили. Резко развернув шатена лицом к себе, блондин до боли сжал плечи молодого человека, с силой надавив на них, вынуждая опуститься на колени. Доверчивый масляный взгляд из-под густого веера дрожащих ресниц. Снизу вверх, с покорностью и предвкушением. Властная грубость приводила его в трепет. – Ты же не думал, что я оставлю тебя безнаказанным, Чимини? – хриплый бархатный голос свел на нет страх, выветрив из головы все мысли. Лишь грязные фантазии и сухость во рту и горле – первые признаки надвигающегося грехопадения. – Нет, хозяин, – включился в игру Чимин, оплетая ноги Кима руками, скользя ими вверх по бедрам. Словно ластящийся кот. Плевать, что ошейник остался забытым с прошлого вечера на кровати. Пак и за это был готов понести наказание. Потому что каждый раз наедине с хозяином кружил голову настолько, что парень еще долгое время не мог придти в себя. Американские горки не шли ни в какое сравнение. – Тогда ты знаешь, как нужно загладить вину, – губы тронула похабная усмешка, а пальцы зарылись в мягкие каштановые волосы, слегка оттягивая пряди. Не то чтобы Мин знал, но предполагал подобный исход. Ладонь с силой надавила на затылок так, что лицо Чимина оказалось аккурат на уровне ширинки. У Пака дыхание перехватило от потемневшего взгляда Тэхёна, в котором мелькнули первые всполохи похоти. Невозможно не покориться, сдавшись во власть грязных желаний.       Демонстративно облизнув свои пухлые губы, Чим потерся щекой о пах Тэ, вырвав из того тихое шипение. Хватка на волосах стала сильнее, а ногти шатена царапнули в ответ по джинсовой ткани, добираясь до ягодиц. Пальцы нагло сжали мягкие половинки, а после сместились на ширинку. С бешено колотящимся от волнения сердцем Чимин расстегнул ремень на брюках, затем пуговицу и молнию. Ему еще никогда раньше не доводилось делать такое. Ким впервые позволил ему зайти настолько далеко. Если хорошенько подумать, тот во многом стал первым. Тело била мелкая дрожь, потому что вдруг одна из фантазий стала реальной. Окажись она сном, и парень, наверное, свихнулся бы. Слишком долго он мечтал о чем-то подобном, просыпаясь по ночам от томительной тянущей тяжести, скапливающейся в паху. Удовлетворяя себя рукой, фантазировал о сокровенном: постыдном, эротичном и в то же время грязном.       Потому-то и так боязно – сделать что-то не так, неправильно, ошибиться и стать высмеянным. Тэхён, будто читая его мысли, едва ощутимо коснулся тыльной стороной ладони щеки. Провел по ней костяшками, оставив обжигающей след на бархатной прохладе кожи. Нежно, успокаивающе. Словно послушный питомец, Пак подставился под ласку, спуская с блондина штаны. Бросив мимолетный взгляд на бугорок возбуждения, он поднял глаза на хозяина. – Смелее, куколка, – ни капли насмешки. Лишь томное ожидание, что колючими иглами передалось Чимину, толкая на безумные поступки. Белье плавно стянули с ягодиц, а рука сжала горячий пульсирующий член в ладони, получая в ответ незамедлительный отклик – довольное мычание, разлетевшееся мурашками по телу.       Подстрекаемый любопытством, Мин любовался чужим пенисом. Длиной, толщиной, тяжестью, сетью едва заметных лиловых венок на мраморной бледности. Вел кончиками пальцев от основания до нежно-розовой головки, ощущая подушечками мягкость кожи, которую язык так и чесался лизнуть. Что, впрочем, шатен и сделал, широким мазком на пробу слизывая сочащуюся прозрачную жидкость. Та горчила на языке, но, в целом, не вызывала отвращения. А после коснулся губами крайней плоти, оттягивая, прошелся по уздечке и выдохнул горячий воздух на дрожащий орган. Томный вздох в ответ сказал все красноречивее любых слов. Поудобнее устроившись на начинающих ныть коленях, Пак снова подался вперед, на этот раз уделив внимание животу, запечатлев на нем мимолетный поцелуй. Щекочущий, едва уловимый, дразнящий.       Пальцы в волосах сжали пряди сильнее, когда Чим на пробу вобрал ствол в рот, царапнул зубами по чувствительной плоти, посылая яркие импульсы наслаждения в низ живота. Первый хриплый стон – будто разряд тока по нервам. Так возбуждающе и волнующе. И виновник этому – Чимин. Активно помогая себе рукой, он вскоре начал насаживаться глубже, оглаживая юрким языком хрупкую паутину венок, пошло хлюпая от слюны и смазки. Заводил за щеку головку, наслаждаясь тяжестью и мягкостью, и прикрывал глаза, мыча от удовольствия, посылая вибрации по члену. Игрался с ней, обнаружив, что та – одно из чувствительных мест на теле Тэхёна.       Осмелился коснуться яичек, сжать их в своей маленькой ладошке, перекатывая между пальцев. Глядя снизу вверх на запрокинутую в экстазе голову, ходуном ходящую грудь, искусанные губы и хриплое дыхание, его самого крыло не по-детски. Особенно когда Ким взял ситуацию в свои руки, с какой-то животной грубостью втрахиваясь в чужой рот, игнорируя протестующий скулеж. Горячее влажное нутро напрочь сорвало крышу. По щекам Пака текли непрошенные соленые слезы. Лицо раскраснелось от напряжения. Парня душил рвотный рефлекс, а горло начало гореть от столь наглого вторжения, но он терпел, ловя особый мазохистский кайф из-за наказания.       Заводился еще больше от того, как Тэ обходился с ним, попросту трахая в рот. Подчинял своей воле и почему-то затягивал этим, заставляя хотеть подобного вновь и вновь. А, может, то наконец пробудилась грязная натура Мина, которую приходилось сдерживать. Как бы то ни было, но шатен добровольно позволил кончить себе на лицо, приоткрывая рот, стараясь уловить белесые капли. Горячая жидкость брызнула на щеки, нос, стекая по малиновым припухшим от минета губам на подбородок и в горло. И выглядел при этом лучше любой дорогой бляди. Опороченная невинность куда круче напускной недоступности.       Ким, глядя на пошло облизывающегося Чимина, размышлял над тем, что, возможно, не зря затеял всю эту игру, распаляя молодого человека день ото дня только сильнее. Чем дольше ждешь чего-то желанного, тем слаще вкус победы, а оттого и удовольствие в сто крат ярче. Впрочем, шатен убедился в этом на собственном опыте. Кончить в штаны, ни разу не прикоснувшись к себе, – что-то новенькое. Тэ помог пошатывающемуся Паку подняться с колен, запечатлел на губах развязный поцелуй, пробуя свое же семя на вкус, вылизывая небо, а после увлек в ванную. Им обоим следовало смыть с себя следы сегодняшнего приключения.