My Religion

Верни моё сердце, оставь печаль, Снова разгорелась в душе свеча. Где ты, одиночество? У двери? Не приближайся, не говори. Кукрыниксы - Надежда

02/17/2017 06:18 p.m.       Чимин боялся открывать глаза. Боялся столкнуться лицом к лицу с неизвестностью. Боялся увидеть перед собой оживший ночной кошмар. Тело ощущало мягкость кровати, руки, туго связанные спереди, затекли, отдаваясь стреляющей болью в лопатки, а голова неприятно гудела, будто шатен всю ночь провел в баре, напиваясь. Сколько пробыл в отключке – тоже непонятно. По ощущениям – так целую вечность. Чертовщина какая-то. Стоило им с Тэхёном расстаться, как Пак тут же умудрился вляпаться в неприятности. Что же за напасть-то такая? Еще и замерз жутко. Где-то вдалеке хлопнула дверь, и парень от страха, казалось, даже дышать перестал, весь обратившись в слух. Сердце трепыхалось в груди подобно крыльям маленькой птички. Чья-то тень нависла над Мином, а затем в лицо ударил поток ледяной воды. Приехали. Испуганно вскрикнув, молодой человек дернулся, закашлявшись. – Очнулся наконец-то. Я уж думал, что переборщил с дозой, – раздался над ухом грубый незнакомый голос. Чимина бесцеремонно встряхнули за плечи, насильно вынуждая сесть. Мир предательски закружился, и парень упал бы, не подхвати его крепкая рука. Шатен распахнул глаза, всматриваясь в расплывающееся лицо напротив. Мужчину он видел впервые.       Холодный колючий взгляд проникал прямо в душу, вспарывал голову, вытаскивая наружу мысли и сокровенные секреты. Неприятный и оценивающий. Мерзкий тип. На Пака смотрели, как на товар на рынке, прикидывая, сколько за него удастся выручить денег. Внутри Мина все похолодело. Страх сковал внутренности, а на висках выступила испарина. Парень понятия не имел, кто стоял перед ним и что ему было нужно. А главное – зачем он понадобился кому-то. Не такая уж и важная персона. Господи, обыкновенный судмедэксперт.       Пользуясь замешательством пленника, мужчина достал нож и разрезал веревки, стягивающие запястья, затем отодвинулся в сторону, беря в руки маленькую бутыль с чем-то густым, по цвету напоминающим янтарь, и сладко пахнущим. Масло для тела, догадался Чимин, бегло осматривая интерьер и прикидывая, чем бы вырубить незнакомца. Лампа, парочка тумб, шкаф для одежды да кровать. Дорого и со вкусом, но не густо. Никогда еще минимализм не казался ему таким гадким. Хотя светильник вполне подошел бы, если ударить посильнее. – Даже не надейся сбежать, – шатен вздрогнул, поняв, что его план с легкостью раскрыли. – За дверью стоят двое охранников, и они, в отличие от меня, с тобой церемониться не будут. К тому же, тут все напичкано камерами слежения, – предупредил мучитель, кривя губы в усмешке. – А теперь раздевайся. – Ч-что? – переспросил Пак, надеясь, что ему послышалось, но нет. Мужчина довольно оскалился, глядя на растерянного молодого человека. – Все ты правильно расслышал, парень. Раздевайся, – однако Мин и не думал повиноваться, отползая на другой край кровати. Злость перемешалась с паникой, превращаясь в адовый коктейль. Незнакомец же лишь устало вздохнул, делая шаг вперед. – Не хочешь сам, это сделаю я, – предупредил он, а глаза зажглись недобрым огнем. Кто знает, что было на уме у этого психопата. Вдруг Чимин своей непокорностью делал только хуже? В конце концов, не станут же его здесь насиловать. Не станут ведь? – Ну так что? – шатен отрицательно замотал головой.       Зажмурившись, парень до боли закусил губу и медленно потянулся к пуговицам рубашки. Удовлетворенно кивнув, мужчина отошел от Пака, усаживаясь в кресло. Ткань, шурша, соскользнула с плеч, и Мин наконец-то открыл глаза, встречаясь с голодным взглядом наблюдателя. Похотливая скотина. Прохладный воздух помещения коснулся обнаженной кожи, заставив поежиться. Поднявшись с кровати, молодой человек скинул обувь, носки, расстегнул ремень, затем пуговицу и молнию. Брюки упорхнули вслед за рубашкой. Зацепившись кончиками пальцев за резинку боксеров, Чимин не выдержал. – Ты так и будешь пялиться? – обнажаться перед совершенно незнакомым человеком не особо-то хотелось. Особенно когда тебя буквально трахали глазами. Неловко и смущающе. Унизительно. – Предлагаешь закрыть глаза и позволить тебе сбежать? – скептически выгнув бровь, полюбопытствовал мужчина. – Кончай ломаться, как девственница в первую брачную ночь, и раздевайся. У меня нет ни времени, ни желания возиться с тобой весь день, – нервно облизав пересохшие губы, шатен оттянул резинку, позволяя белью свободно упасть к ногам. – И что дальше? – недовольно пробурчал Мин, глядя исподлобья на своего мучителя, стыдливо прикрывая пах руками. Вместо ответа ему бросили ту самую бутыль с янтарной жидкостью, вынудив продемонстрировать свои прелести. Откупорив крышку, он вдохнул приторный аромат кокоса и невольно поморщился. Чимин не переносил сладкие запахи. – Натри им тело, потом надень вот это, – мужчина положил на кровать жалкий клочок ткани, в котором Пак узнал подобие нижнего белья, и черный кожаный ошейник, при взгляде на который парня охватил самый настоящий ужас. Украшение грубое и простенькое. Ему не сравниться с теми, что дарил Тэхён, тщательно подбирая аксессуары.       Кошмар повторялся, угрожая на этот раз окончательно свести с ума. Не игра и не шутка. Страшная реальность, разинувшая клыкастую пасть. Нет, только не снова. Только не сейчас. Колени предательски задрожали, и Мин чуть не выронил масло из внезапно ослабевших рук. – Как закончишь, выходи. Я буду ждать тебя снаружи, – хлопнула дверь в спальню, оставив шатена наедине с внутренними демонами. Захлебываясь подступившей к горлу паникой, он бросился к окну, пытаясь распахнуть злосчастные створки. Если не сбежать, так хотя бы глотнуть свежего воздуха. Наивный. На них не оказалось ручки, так что Чимину ничего не оставалось, кроме как обессилено опуститься на пол, растерянно проведя ладонью по лицу, стирая испарину со лба.       Ему нельзя было идти на поводу у своих эмоций. На глаза навернулись первые предательские слезы. Пак не знал, где находился, кто его похитил и что с ним намеревались сделать. Безысходность в чистом виде. Главная задача – не свихнуться раньше времени. Пальцы до побелевших костяшек сжали несчастный флакон, и на руку полились первые густые капли. Тихо чертыхнувшись себе под нос, парень попытался стереть удушающе сладкую жидкость, но та лишь сильнее впиталась в кожу, вызывая тошноту.       Сморгнув с ресниц соленую влагу, Пак сделал глубокий вздох, до отказа забивая легкие приторным запахом, а затем выдохнул спертый воздух, стараясь успокоить расшалившиеся нервы. Слезами здесь не поможешь. Если уж и бежать отсюда, то для начала неплохо бы разведать обстановку. Окрыленный идеей, Чимин встал с холодного пола, небрежно натер тело маслом, совсем немного, для блеска, и нацепил возмутительно узкие боксеры.       Застегивая на шее ремешок, молодой человек ощутил блядское чувство дежавю. Восемь лет назад он проделывал то же самое, чувствуя тянущий дискомфорт в животе. Желудок буквально скрутило от волнения. Увидеться с Тэхёном хотелось до трясучки. Сейчас же за дверью – пугающая неизвестность, с которой не хотелось встречаться лицом к лицу даже под страхом смерти.       Отбросив прочь мрачные мысли, Мин повернул ручку двери, выходя в коридор. Там было на порядок холоднее, нежели в спальне, и тело тут же покрылось мурашками. Шатен позволил мужчине пристегнуть к ошейнику тяжелую цепь, а затем последовал за ним, дрожа от соприкосновения стоп с ледяным полом. Чем дольше они шли, тем явственнее становилось узнавание. Память наконец-то заискрила кадрами из прошлого. Вот у этой стены Тэ зажимал Чимина, сбежав со званого ужина, а здесь, за углом, парень когда-то с большим энтузиазмом отсасывал блондину, наслаждаясь хриплыми стонами.       Интуиция буквально вопила о надвигающейся опасности. Теперь-то Пак понял, где находился и кто похитил его буквально с порога квартиры. Но что могло понадобиться Джин-Хо от Чимина спустя столько лет? Они остановились около дорогой резной двери из темного дерева. Сердце билось в груди, как сумасшедшее, выстукивая нервную дробь по ребрам. А, увидев, кто находился по ту сторону преграды, несчастный орган так и вовсе ухнул куда-то в желудок. Слишком много переживаний за один вечер. – Чимин, – глухо произнес Тэхён, глядя на человека, брошенного к его ногам. Будто видение из прошлого, но такое реальное и пугающее. Как отрезвляющая оплеуха. Вот она – суровая действительность, смотрящая на блондина сквозь взгляд мученика, вновь пойманного в клетку. Едкий ком тошноты внезапно подкатил к горлу. – Ты ведь знаешь, что делают с непослушным игрушками, Тэ-Тэ? – во рту Тэ мгновенно пересохло от сквозившей в интонациях угрозы. Чимин испуганно вздрогнул, услышав вновь ненавистный голос. Голос убийцы. – Их наказывают и сажают на цепь. Я думал, что хорошо тебя обучил, – Тэхён молча кивнул, не в силах что-либо произнести. Ну, конечно же, с игрушками поступают именно так. За годы жизни в Америке это совершенно стерлось из памяти. Пришла пора возвратиться к старым обычаям. – Тэ…хёни, – облегченно выдохнул Мин, не веря собственным глазам. Ему чудом удалось взять себя в руки и не разреветься прямо тут. Холодная хлесткая пощечина обожгла щеку, приведя в чувство лучше, чем графин ледяной воды, вылитый на голову. А следом за ней щелкнул спусковой затвор.       Ким-младший рефлекторно вытащил пистолет, направляя его на амбала. Секунда на размышление, чтобы вынести приговор. Грянул выстрел. Мужчина взвыл от боли, рухнув на белоснежный ковер и заливая тот кровью. Пуля вошла аккурат в коленную чашечку. Раздробила кость, лишила возможности ходить, даровала, возможно, вечную инвалидность. Хоть какие-то привычки остались неизменными. – Никто не смеет трогать мою игрушку, – глаза мужчины испуганно расширились, глядя в холодную обсидиановую сталь глубоких озер напротив. Тэ редко пускал в ход оружие, брезгуя марать руки о жалкий сброд, однако слухи не врали о собственнических замашках. Он терпеть не мог, когда кто-то пускал слюни на его собственность. Ким впадал ярость от подобного обращения. Чимин испуганно наблюдал за всем этим, стараясь отползти как можно дальше. – Вот теперь я узнаю своего сына, – рассмеялся Джин-Хо, с удовлетворением отмечая беспощадность наследника. – Добро пожаловать домой, сынок, – Ви коротко кивнул, а затем направился к Паку, что дрожал то ли от холода, то ли от пережитого ужаса. Осторожно подняв того на ноги, блондин прижал парня к себе, по-хозяйски приобнимая за талию. Губы мазнули по смуглой коже шеи, запечатлев на ней легкий успокаивающий поцелуй. Шатен судорожно вздохнул, укладывая голову на плечо хозяина и чувствуя неимоверное облегчение от того, как все обернулось. По телу растекалось приятное тепло от осознания того, что Ким рядом, он не даст его в обиду, оградит от кошмаров. – Думаю, обсудить детали мы можем и завтра, а сейчас мне нужно отвезти Чимина, – чеканя каждое слово, произнес Тэхён, смело встречая колючий взгляд отца. Возражения не принимались. Беззащитный парень под боком пробуждал в нем так долго дремавшего хищника, готового разорвать любого за близких. И тот факт, что шатен оказался здесь по вине Ви, никак не укладывался в голове, давя на грудную клетку чувством вины. Мин же, казалось, не замечал ничего вокруг, наслаждаясь ароматом, исходящим от кожи блондина.       Как же давно Пак мечтал вот так прикоснуться к нему без страха быть отвергнутым. С минуту отец и сын сверлили друг друга взглядами, пока Джин-Хо, наконец, не улыбнулся, махнув рукой, давая одобрение на уход. Хлопнула дверь кабинета, и Тэ лишь в коридоре позволил себе взглянуть на Чимина. Растерянного, измученного, продрогшего до костей. Рассеянно проведя кончиками пальцев по щеке молодого человека, он заговорил: – Где они тебя держали? – следовало немедленно отыскать ему хотя бы какую-нибудь одежду и немедленно отправить на квартиру. Прочь из этого дурдома. Оставаться здесь и дальше было слишком опасно. О билете до Америки и речи не шло. Парня тут же притащат обратно, решив, что тот вздумал сбежать. Мин прикрыл глаза, потеревшись о ладонь блондина, наслаждаясь такой редкой в последние дни лаской. Не говоря ни слова, Пак взял Тэхёна за руку и повел за собой. Поворот, еще один, а за ним – долгожданная дверь. Не успели они пересечь порог, как Тэ вжал юношу в стену, шепнув на ухо всего пару слов: – Подыграй мне, – а то, что последовало за этим, так и вовсе сбило Чимина с толку. – Какого черта ты здесь забыл? Думаешь, тут у тебя будет больше возможностей наставить мне рога? – нарочито громко заговорил Ким, встряхнув шатена за плечи. – Нет, я не… – растерянно пробормотал Пак, не зная, как реагировать на подобную агрессию. А потом его взгляд зацепился за мигающий красный огонек камеры слежения, и до Мина наконец-то дошло. Их подслушивали. – А ведь я любил тебя, – не обращая внимания на замешательство парня, продолжал Тэ. – Действительно любил. Мне приходилось обращаться с тобой, как с грязью, лишь бы они не увидели, что ты – моя самая величайшая слабость, – играл на публику, но говорил чистейшую правду. Глаза, полные боли и отчаяния, не лгали. Блондин позволил себе быть честным впервые за долгое время, и Чимин понимал это, цепляясь пальцами за ворот пальто. – Я думал о тебе постоянно, – будто ножом по сердцу. – А сейчас? – не надеясь на ответ, все же поинтересовался Пак. Его голос дрожал от непролитых слез и с трудом сдерживаемых эмоций. Губы Ви оказались в непозволительной близости от искусанных Мина. – А сейчас ты просто поношенная игрушка, что предала мое доверие, – слова – хуже удара лезвием под ребра, но глаза говорили обратное. В них читалось черным по белому: «Не верь!». Увы, сердцу не объяснишь. – Ты позволил другим играть с собой, а ведь должен был оставаться только моим, – несмотря на чувство вины, навалившееся на молодого человека непомерным грузом, в нем всколыхнулась злость. Захотелось врезать Тэхёну да побольнее, потому что нечестно вот так осуждать Пака, когда накосячили оба. – Ты жестокий, – шепнул Чимин, скользя пальцами по плоской груди, ребрам, вниз, к животу. Не удержавшись от соблазна, шатен ущипнул его, заставляя недовольно зашипеть. В отместку Ким укусил Мина за плечо, сильнее вжимая в стену. – И тебе это нравилось, – вкрадчивый низкий голос обволакивал сознание, вызывая рой мурашек, щекоткой ухнувших по позвоночнику к пояснице. – Всегда, – губы сомкнулись на мочке уха, дразняще оттягивая мягкую кожу. Парень не удержался от тихого жалобного всхлипа. Как же низко он пал, раз возбуждался от малейших касаний? – Хочешь, чтобы я поиграл с тобой? – губы опалило горячее дыхание. Так запредельно близко, что закружилась голова.       О, как же Пак хотел, чтобы с ним поиграли, как раньше. До дрожи в коленях и спазмов в низу живота. До осипшего голоса и сорванных хрипов. До синяков по всему телу и ярких отметин. Видя, в каком состоянии находился шатен, Тэхён усмехнулся, подаваясь вперед. Тесно, жарко, интимно. Рука потянулась к паху, сжимая в ладони наполовину эрегированный член. Им было так легко манипулировать. – Д-да, – загнанно дыша и запинаясь, пробормотал Чимин, пытаясь притянуть к себе Кима для поцелуя, но тот довольно быстро увернулся, мазнув губами по щеке. – Да что? – в голосе проскользнули властные стальные нотки, а взгляд потух, превращая глаза в матовые стекляшки. Кукольные и безжизненные. – Да, хозяин, – вторил ему Мин, мечтая, чтобы блондин закончил начатое. Увы, тот потерял к молодому человеку всякий интерес, отстраняясь. Горячее прикосновение исчезло, оставив после себя неприятный тянущий осадок. – Мне противно с тобой играть, – с презрением глядя на распаленного парня, небрежно бросил Тэ, намереваясь уйти. Пак опередил его, мертвой хваткой вцепляясь в локоть. – Нет, пожалуйста, – испуганно зашептал Чимин, боясь, что тот исчезнет, оставив шатена тут совершенно одного. – Пожалуйста, – казалось бы, с унижениями покончено, но нет. Судьба, будто насмехаясь над ним, вынуждала падать все ниже и ниже. Гадко от самого себя за такое поведение. – Не трогай меня, – процедил Ким, отцепляя от локтя пальцы Мина. А Чим все не унимался, стараясь ухватиться за него. – Мне противны твои прикосновения. С этого дня ты просто жалкий раб. Не смей со мной говорить, не смей прикасаться ко мне, даже смотреть в мою сторону не вздумай, – Пак отшатнулся, как от удара пощечины, с недоверием глядя на Тэхёна. – Ты потерял это право.       И, хоть слова и разрывали сердце на части, в глазах плескалась знакомая Чимину не понаслышке боль. Речь явно далась ему с трудом, потому что Мин не заслужил такого обращения. У них обоих не было выбора. Они блестяще разыграли драму на публике, запихнув подальше гордость. – Одевайся, нам пора домой, – несмотря на равнодушный тон, в нем проскользнула усталость. Ким ненавидел эти игры даже больше самого шатена. Молодой человек послушно натянул на себя одежду и, опустив голову, вышел в коридор следом за хозяином, позволив тому накинуть на свои плечи пальто. Тэ не хотел, чтобы Пак замерз.       Всю дорогу до места жительства они молчали. Один не хотел говорить, ощущая неловкость, а второй погрузился в омут мрачных мыслей, не отрывая взгляд от трассы. Лишь стоя у дверей квартиры Тэхён позволил себе несвойственное проявление нежности. Обняв отчего-то вмиг сжавшегося парня, Ви заговорил: – Мне нужно встретиться с Минхо, уладить кое-какие дела, поэтому тебе придется немного меня подождать. Никуда не выходи до моего прихода, – напоследок блондин чмокнул Чимина в макушку и шепнул едва различимо: – Отлично сыграно, Чимини, – а Мин зябко поежился от этих слов, потому что нихрена он не играл. Оттого и так сильно ныло где-то в области груди сердце, затрудняя дыханье. 08:40 p.m.       Ехать в участок сейчас было бы огромной ошибкой. Наверняка за Тэхёном приставили хвост. Поэтому лишняя осторожность ему не повредила бы. Они договорились встретиться в номере отеля, куда в данный момент и направлялся Тэ. Его никак не покидала мысль, что он перегнул сегодня палку, задев Чимина сильнее, чем хотел бы. Хотя у него и выбора-то особого не было. Либо так, либо вообще никак. Неустанный контроль под наблюдением отца. Свихнуться можно.       Ви ругал себя за то, что не продумал все изначально. Ринулся сломя голову вперед, не задумываясь о последствиях. Не учел, что могут пострадать другие. Теперь же из-за собственной беспечности вновь втянул Пака в порочный круг. Хотел как лучше, а получилось как всегда. Оставалась надежда только на Минхо, который обещал нарыть информацию на Юнги и на дражайшую тетушку Тэхёна. – Ну наконец-то. Я уж думал, тебя там папашка сожрал, – Чхве ждал в номере, нетерпеливо выстукивая пальцами дробь по столу. – Какой-то ты слишком хмурый, – офицер пожал гостю руку и пригласил сесть рядом, придвигая к нему папку с документами. – Случилось что? – Он похитил Чимина, – коротко бросил Тэхён, не желая вдаваться в подробности. – И притащил его на нашу встречу на цепи, устроив демонстрацию силы, – Ви раскрыл файл, проигнорировав удивленный свист Минхо, и принялся изучать досье.       Мин Юнги, двадцать семь лет, в марте исполнится двадцать восемь. Родом из Тэгу, в возрасте шести лет вместе с семьей перебрался в Сеул. Мать – учитель истории, отец – владелец собственной авиакомпании. В целом, довольно бесполезная информация, за исключением парочки пунктов. Они с ним учились в одной частной школе вплоть до выпуска и, судя по материалам из участка, Юнги заключил договор с Джин-Хо на право открытия сети частных загородных клубов «Kumamon’s House», получив псевдоним Шуга. Головной офис располагался здесь, в Сеуле, который совсем недавно выкупила Ким Ёнхва, а филиал – в Америке. Вот и связующая ниточка.       После смерти мужа от тетушки долгое время ничего не было слышно, пока она, видимо, не нашла себе нового покровителя. Так или иначе, о нем в документах не упоминалось. Очередной серый кардинал. Зато нашелся адрес клуба, в который и предстояло наведаться блондину. – С чего вдруг тебя заинтересовала эта дамочка? Насколько мне известно, за ней грешков не наблюдалось, за исключением, разве что, стрип-клуба, – невесело усмехнулся Чхве, разглядывая фотографии женщины. – Дамочки в ее заведение идут толпами. Сдается мне, она там не только стриптизом промышляет, но и продает своих мальчиков за большие деньги, – а вот и новая зацепка, хотя лучше бы Тэ не слышал этого.       При одной только мысли о том, что Гука снова будут выставлять, как товар, заставляя ублажать богатеньких особ, становилось тошно, а в груди разгорался пожар ярости. К нему, хоть блондин и всячески отрицал это, примешивались искры ревности. Противный мерзкий червяк. Тэхён не имел права на подобное чувство. Они ведь, по правде говоря, друг другу никто. Случайные прохожие, которых связала любовь и одна безумная ночь. Слишком мало для того, чтобы делать какие-то выводы. Им бы встретиться да поговорить, расставив все точки над «i», обсудив, что между ними происходит. Но у судьбы на этот счет, похоже, были совершенно другие планы. – Впрочем, до тех пор, пока она играет по нашим правилам, мы готовы закрыть на это глаза, – подвел итог Минхо, заставив Кима едва заметно вздрогнуть. Погруженный в собственные мысли, он совсем позабыл про офицера. – А почему ты вдруг заинтересовался ей? – У нее есть кое-что, принадлежащее мне, – и они оба знали, что под этим «кое-что» Тэхён подразумевал живого человека. – Она обманом выкупила это, пытаясь заманить меня сюда, и я намереваюсь выяснить, что ей нужно. – Если требуется наша помощь, ты только скажи, я сразу же подключу ребят, – предложил Чхве, однако Тэ отрицательно покачал головой. Со своей семьей он разберется сам. – Не стоит. Это наше с ней дело. Не хочу лишней огласки, – она и не требовалась. Люди Минхо все узнали бы рано или поздно и без участия Кима, что, несомненно, немного напрягало. Впрочем, об этом можно будет позаботиться позже. – Что там с новым заданием? Пока что глухо? – Неопределенно. Наши ставят на двух пешек: Ву Зуна, владельца сети ювелирных магазинов, и Им Союна, брокера, что подозрительно быстро преумножает свой капитал на бирже, – равнодушно пожал плечами Минхо. – Оба одинаково важны сейчас для Джин-Хо. Смерть любого из них существенно усилит власть твоего отца и расширит поле для деятельности. Так что все будет зависеть от тебя, Тэхён, – замкнутый круг. Ким-старший что-то недоговаривал, Чхве тоже.       Оставалось лишь ждать. Устало вздохнув, Тэ поднялся с кресла, глянув на часы. Дома ждал Чимин и, возможно, довольно неприятный разговор. Блондин повернул ручку двери, когда его снова окликнул Мин. Молодой человек обернулся, выжидающе уставившись на скрытую в полумраке фигуру. – Тот человек, которого выкупила Ёнхва, кто-то очень важный для тебя? – перед глазами невольно всплыл образ улыбающегося Чонгука. Как же Тэхён по нему соскучился. – Ты не представляешь, насколько, – тихо произнес парень и захлопнул за собой дверь раньше, чем Минхо успел бы задать очередной вопрос. Тот понимающе хмыкнул и, проведя в тишине пару минут, обдумывая услышанное, достал из кармана телефон, набрав по памяти номер. – Минхёк? Это Минхо. Нужно, чтобы ты пробил мне список всех мальчиков, купленных Ким Ёнхвой за этот месяц. Кажется, наклевывается очень интересное дельце.