My Religion

Is it you knocking at my door Or maybe just a ghostly wind How I wish that you were here Siting by my side And you`ll bring me back to life again tonight Gorky Park – Two candles

03/23/2018 10:16 a.m. – Блять, Тэхён, какого хрена?! – тяжелый кулак Минхо опустился на шаткую деревянную поверхность стола. Та заскрипела от удара, но не прогнулась. В участке и не такое выдерживала мебель. – Пять убийств за месяц, и все наши люди, – Ким даже бровью не повел, взирая на парня с некой долей отчуждения. Подобные скандалы у них не редкость. Ви убивал, кого вздумается, если точнее – влиятельных особ, которые были неугодны отцу. Восходить вверх по социальной лестнице через трупы вполне в стиле Джин-Хо. А Чхве закатывал истерики, потому как блондин убирал не тех, кого требовалось начальству. Доставалось же детективу. – До Хао – наш лучший наводчик. Ты перекрыл нам один из каналов к детской проституции, – Тэхён невозмутимо пожал плечами. – Каким это боком должно меня беспокоить? – смело встречая разъяренный взгляд Минхо, заговорил Ким. Ни страха, ни тревоги. Внутри Тэ – пустота, бескрайняя, как океан, и такая же черная, непроглядная, как ночь. Он не чувствовал ничего. В какой-то мере равнодушие очень выручало его. Спасательный круг в затягивающем болоте чувств, от которых хотелось сдохнуть. Вот уже битый час Чхве отчитывал молодого человека за неподобающее поведение. Вернулся в Сеул и будто с катушек съехал, убивая без разбору. – Перестань вести себя как мудак и соберись. Сколько можно, Тэхён? Уже год прошел, – не унимался Минхо. Порою ему хотелось собственноручно вмазать Киму, чтобы выбить всю дурь из головы горе-подчиненного. Вот только он не был уверен, сработает ли этот метод на нем. Насилие давно стало неотъемлемой частью жизни Тэ. Требовались другие рычаги воздействия. – Может, ты просто скажешь мне, кто стал вам неугоден, и дашь адрес? А я поеду выполнять свою работу, – скучающе зевнул Тэхён. Для него подобные головомойки вошли уже в привычку. Отец, Чхве, Чимин – всем что-то требовалось от парня. Но то, в чем нуждался Ви, не мог дать никто. Утолить вечную жажду, сжигающую изнутри душу, иссушающую сердце. Зачем стараться сдерживаться, если всех все устраивало? – Какая же ты все-таки мразь, – устало вздохнул Минхо с долей неприязни и разочарования. Куда делся тот потерянный юноша, нуждающийся в помощи? Как так получилось, что наружу выбрался страшный монстр? А главное – когда успел превратиться в него? Если раньше Чхве думал, что они оставят Кима в живых после завершения операции, позволят исчезнуть незаметным, то теперь понимал: не получится при всем желании. Убийства не избежать. На стол приземлилась толстая папка с досье. – Чун Чжун, владелец частного «найт» клуба в районе Апкучжон. Сегодня вечером он должен быть мертв, – сухо пробормотал детектив, отходя к окну. Блондин раскрыл документ, небрежно пролистывая тот, как какой-то глянцевый журнал, а после бегло пробежался глазами по первой странице. Мужчина сливал участку записи с переговоров крупных шишек, еще и компромат подкидывал. Теперь, видимо, стал бесполезен или перешел дорожку кому-то из местных. – Избавляетесь от ненужных свидетелей, – насмешливо хмыкнул Тэ, прожигая пронзительным холодным взглядом внезапно побледневшего Минхо. Что-то в лице Ви напугало до чертиков. Понимание. Пугающее, пронизывающее насквозь, леденящее душу. Воздавалось впечатление, что Ким догадывался, какое его ждало будущее. Легко раскрыл чужие планы. А, может, заранее знал исход сотрудничества. Но продолжал работать. Продолжал убивать, с усмешкой на губах встречая опасность. Под личиной зверя все еще скрывался острый и ясный ум. Глаза же оставались пустыми, безжизненными. – Будет сделано.       Как всегда немногословен и лаконичен. Чхве испытал неимоверное облегчение, когда за Тэхёном закрылась дверь кабинета. Он сам не заметил, как задержал дыхание, боясь лишний раз даже взглянуть на блондина. Первобытный животный ужас из-за ауры, окружающей Тэ. Ви внушал страх и, несомненно, с каждым днем становился все более опасным для общества. Мин опасался, как бы тот не съехал с катушек раньше времени. Тогда весь план провалился бы. 11:20 p.m.       Тэхён никогда не бывал в подобных заведениях, но частенько слышал о них. С виду клуб ничем не отличался от других. Здесь, разве что, на входе охранники предупреждали девушек о природе атмосферы, царившей внутри. Те кокетливо улыбались, их глаза загорались огнем понимания, и они заходили внутрь. Тэ пропустили без проблем. Даже не проверили на предмет оружия. Блондин усмехнулся собственным мыслям. Пистолет приятно оттягивал наплечную кобуру, скрытую пиджаком. Никакого инстинкта сохранения у хозяина клуба, заметив которого в толпе, Ким зашагал следом. Духота с примесью пота и парфюма. Яркий свет прожекторов и громкая, разрывающая барабанные перепонки музыка. Алкоголь в избытке, а, может, и что-то более запретное. Жуткая давка и толкотня. Пробраться через нее – уже подвиг.       Тэхён чудом не потерял свою жертву из виду. Лишь когда мужчина пересек VIP-зону, перед Ви возникло первое препятствие в виде секьюрити. Пара выверенных ударов, и тот рухнул на пол. Пришлось потратить лишнее время на то, чтобы спрятать тело в одной из комнат в бесконечном алом коридоре. Повезет, если наблюдающий за камерами слежения зазевался. Если же нет… Лучше пока что об этом не думать. Тихо чертыхаясь себе под нос, блондин отправился искать хозяина клуба, который как сквозь землю провалился.       Из зала доносился густой гул музыки с тяжелыми басами, а шум шагов заглушил высокий ворс ковра. Пришлось заглянуть почти в каждую комнату, чтобы наконец-то найти за одной из дверей Чун Чжуна. Просторное помещение с узкими маленькими окнами, скрытыми черными жалюзи. Белоснежный диван, не вписывающийся в общий аляповатый интерьер. Стеклянный стол, ноутбук, поднос с бутылкой виски и рюмками да парочка книжных полок. В целом, непримечательное место, ничем не отличающееся от сотен других. Чжун, стоявший до этого к Киму спиной, развернулся, встречаясь со стальным блеском в глазах напротив. – Я уж думал, за мной никого не пришлют, – хмыкнул тот, поворачиваясь лицом к своему палачу. Видимо ожидал, знал свою дальнейшую судьбу. А главное – не боялся и принимал как должное. – Забавно, я всегда думал, что ты – верный пес Джин-Хо. Исполняешь его капризы, преданно служа хозяину, – усмехнулся мужчина, не испытывая дискомфорта от нависшей над ним опасности. Тэхён зашел в комнату, оставив дверь открытой. Вдруг придется бежать в спешке. – Решил поиграть на два фронта? Так знай, тебя потом уберут, как и меня.       Тэхён знал, видел свой приговор в глазах Минхо. А еще замечал ужас, который тот вечно прятал за кривыми усмешками. Животный страх доставлял ему садистское удовольствие. А желание вспороть ему глотку, упиваясь кровавыми ручейками, все чаще посещало голову. Просто так, ради веселья. Рука Чуна, будто невзначай, скользнула за спину, а в следующий миг Ким едва успел увернуться, уходя от удара, выбивая из пальцев нож. Адреналин вскипел в крови, и в кабинете завязалась драка.       Удар, еще один, разбитая губа у Тэхёна и подбитый глаз у Чжуна. Ноутбук, покоившийся на столе, улетел на пол вместе с бутылкой виски и стаканами. Чуна ослепила ярость, заставляя терять контроль. Он без устали нападал на блондина, что оставался по-прежнему невозмутимым. Отчаяние толкало того на безумные поступки в надежде сохранить собственную жизнь. Наивный. Осколок, зажатый в ладони хозяина клуба, замах и скрученные руки. Удар локтем под дых, и они сцепились в клубок, падая на ковер. Аккурат на битое стекло.       Осколки впились в спину, вгрызаясь в кожу колючими иглами. Несмотря на внешнюю хрупкость, мужчина оказался достаточно силен, с особым упоением разбивая костяшки о лицо Тэ. Наконец, ему удалось сбросить с себя явно потерявшего контроль Чжуна, который кинулся обратно к столу. Минута на суетливые попытки выхватить пистолет, когда правое плечо вспыхнуло агонией. Пуля прошла на вылет, а парень пошатнулся, чудом не выронив оружие. Пара секунд, чтобы пересилить боль, вскинуть руку, которую свело судорогой, и прицелиться, когда противник вновь нажал на курок. Точнее попытался, но, увы, не успел.       Прогремело два выстрела, и Чун перевел удивленный взгляд с Кима на дверь, а после, схватившись за рану на груди и захлебываясь собственной кровью, хлынувшей изо рта, сломанной куклой рухнул на пол, взирая на Тэхёна безжизненными остекленевшими глазами, из которых медленно уходил дрожащий свет. Вот только Ви был уверен, что промахнулся. Тогда кто выстрели? Враг или друг? Тэ осторожно повернул голову в сторону входа, борясь с обуревающей его паникой, и сердце испуганно сжалось. В груди застрял нерастраченный кислород. Потому что стоящий в дверном проеме никак не мог быть здесь.       Кажется, Ким окончательно сошел с ума. Эти глаза, эти губы, эти волосы. Он уже и не надеялся их увидеть и, похоже, стал грезить наяву. Немыслимо, невозможно, но отрицать очевидное – глупо. Не менее ошарашенный и дрожащий от покидающего тело адреналина в дверях стоял Чонгук, до побелевших костяшек сжимая двумя руками пистолет. И для одного вечера это, кажется, уже слишком, потому что, опустив оружие, Гук заговорил, окончательно убеждая Ви в реальности происходящего. – Ну и где твоя хваленая реакция копа?

۞۞۞

09:40 p.m.       Сеул встретил Чонгука унылой сыростью и дождем, а снятая на неопределенный срок квартира – скудной обстановкой и оглушающей тишиной. Радовало, разве что, новое место работы. Спасибо Джину: тот замолвил за него словечко. Наверное, он никогда не сможет расплатиться с ним за доброту и заботу. Единственное, что не давало покоя, так это бесконечный поток мыслей о Тэхёне.       Где Ким сейчас? Как Гуку его искать в огромном городе? Что сказать при встрече? Как посмотреть ему в глаза? Чон сейчас-то терялся, а что бы было, случись им увидеться? Они оба, вероятно, сильно изменились за этот год. Возможно, Тэ не захотел бы даже встретиться с ним, не то что говорить. У Тэхёна здесь своя жизнь, скорее всего, уже с другим мужчиной или, что маловероятно, женщиной. Сердце от подобной мысли неприятно заныло, а желудок будто острым крюком проткнули.       Нет, Чонгук не ревновал. И не важно, что от злости он был готов побить дома всю посуду. Желательно о голову того гаденыша, что имел счастье просыпаться каждое утро в постели Ви. Целовать его, прижиматься к нему со спины и жадно вдыхать аромат, исходящий от кожи блондина. Впрочем, сам виноват. Сбежал, поджав хвост то ли от страха, то ли от задетой гордости. Погорячился. А потом вспоминал произошедшее и не жалел ни о чем. Им обоим требовался перерыв. Вот только с возвращением Чон затянул из-за не свойственной ему нерешительности. Теперь пожинал плоды, мучаясь от неизвестности.       С такими мыслями Чонгук и возвращался с работы домой, когда заметил под дверью съемной квартиры странный сверток из коричневой хрустящей бумаги. Парень остановился, растерянно оглядывая презент и не зная, стоило ли брать тот или нет. Воровато оглядевшись по сторонам и убедившись, что за ним никто не наблюдал, Гук поднял ее и вошел внутрь. Она тяжелым грузом легла в ладони, и брюнет всерьез обеспокоился содержимым. Молодой человек прошел в спальню, остановившись около стола, на который и положил необычный подарок.       Нехорошее предчувствие острыми когтями царапнуло по грудной клетке, а непослушные пальцы, путаясь в веревке, разорвали обертку. Танцор испуганно отшатнулся, подавившись ругательством. Внутри оказался пистолет. Glock 17 в сером матовом корпусе. Чонгук за свою короткую жизнь оружие-то видел всего пару раз. Что уж говорить о стрельбе. Чон выскочил в коридор, заглядывая в глазок двери. На всякий случай проверил замок и повернул два раза. Разыгравшаяся паранойя дала о себе знать. Что за глупые шутки?       Кто-то хотел его подставить или, может, запугать? Охваченный паникой, он вернулся в спальню. Надежды на дурной сон не оправдались. Пистолет лежал на прежнем месте, ярким контрастом выделяясь на фоне бежевой обертки. Парень не спеша приблизился, только сейчас заметив выпавшую из свертка записку. Все пара строчек: время и адрес, а внизу – приписка, от которой сердце пустилось вскачь:       «Найдешь Тэхёна здесь»       И все. Ни подписи, ни адресата. Вопросов больше, чем ответов, и липкий страх, обнимающий со спины, ледяными колючками впивающийся в кожу. Какой-то добрый аноним, протянувший руку помощи. Зачем? С какой целью? И для чего Чонгуку пистолет? Что ждало Гука по этому адресу? Уж не верная ли смерть? Страшно и любопытно. Пальцы неуверенно сомкнулись на рукоятке пистолета. Тяжеловатый, он, тем не менее, удобно лег в ладонь. Ни курка, ни флажка предохранителя. Хитрая система встроенного и безопасного действия. Пока полностью не нажмешь на спусковой крючок, пушка не выстрелит.       Танцор даже обращаться с ней не умел, а тут какой-то скрытый подтекст. Неужели загадочный неизвестный хотел, чтобы Чон убил Тэхёна? Брюнету самому было смешно от этой мысли. А время неумолимо летело вперед, и предстояло сделать выбор. Закрыть глаза на происходящее, притворившись, что не получал свертка, или отправиться в назначенное место, дабы самолично разобраться во всем. Ответы так близко. Осмелится ли?       Наскоро принятый душ, тщательно подобранный гардероб, вызванное такси и пистолет, спрятанный за пояс новеньких брюк. Порою отчаянье творит с людьми немыслимые вещи. Например, толкает на безумные поступки. А, может, всему виной врожденное любопытство, но квартиру Гук покидал в несколько подвешенном состоянии, то ли сгорая от нетерпения, то ли от страха. 10:50 p.m.       Он ехал по знакомым с детства улицам и ни капли не жалел о своем решении перебраться в Америку. Хотя, кто знает, как сложилась бы его судьба, останься Чонгук на родине. Женился бы, наверное, на какой-нибудь дочке преуспевающего банкира, расплатился бы с долгами, поднял бы на ноги мать и прожил бы всю жизнь, играя роль примерного семьянина и работая на фирме отца жены. К сорока годам обзавелся бы детьми, любовницей, парочкой доберманов, загородной виллой и язвой желудка. Вероятно, так никогда и не узнал бы, что такое любовь, довольствуясь случайными связями и мимолетными увлечениями. Но нет же. Чонгуку захотелось острых ощущений. Приключений на свою задницу.       И ведь нашел-таки. Теперь даже спать нормально не мог, потому что Тэхён преследовал и во снах. Такси остановилось у клуба, и Чон вышел прямо ко входу. В здании перед собой он узнал одно из тех заведений, в которых частенько бывал раньше. Самый лучший способ найти развлечение на одну ночь. Безотказные девушки, полчаса на флирт, и вот вы уже мчитесь в отель, чтобы снять взаимное напряжение. Очень удобно. Но что тут забыл Тэхён? Решил развеяться и перепихнуться с одной из доступных девиц? Чушь собачья, зачем тогда Гуку прислали пистолет? Не станет же брюнет, как ревнивый Отелло, убивать их на глазах у сотен свидетелей. Да и можно ли в такой толпе отыскать блондина? Около получаса у него ушло на то, чтобы понять, – Тэ не было ни среди танцующих, ни среди скучающих у барной стойки. Значит, оставалась VIP-зона, куда и направился Чонгук.       Не обнаружив охранника, парень, подстегиваемый чувством необъяснимой тревоги, двинулся вперед, прислушиваясь к происходящему. Хохот, тихие или же несдержанные стоны, а в конце коридора – распахнутая дверь и вполне различимые звуки борьбы. Не теряя времени зря, танцор двинулся туда. Да так и замер на пороге, с ужасом взирая на разруху и бардак, царивший внутри. А еще на Тэ, изляпанного в крови и отвлекшегося на извлечение чего-то из внутреннего кармана пиджака. Наверняка оружия. Сердце забилось быстрее, а рука сама собой потянулась к пистолету, спрятанному за поясом брюк, потому что расползающаяся на плече алая роза не предвещала ничего хорошего. Наверное, будь Чон менее испуганным, он бы сначала подумал, прежде чем делать. Но сейчас весь мир сузился до единственного парня, жизнь которого висела на волоске. Не отдавая отчета собственным действиям, Гук выстрелил. Не особо-то и целился, но ведь попал. Оглушительный грохот на несколько секунд оглушил юношу.       Ужасающе долгие минуты, когда на его глазах буквально угас человек, а после их с Кимом взгляды встретились, отозвавшись в теле волнительными импульсами. Как разряды тока вниз по позвоночнику. Они действительно изменились. Тэхён так уж точно. Волосы отрасли, приобрели медовый оттенок: яркие лучи солнца не тронули блестящие шелковые пряди. Лицо немного вытянулось, а отдельные его черты придали тому изящества и благородства, контрастом выделяясь на фоне странного хаотичного блеска в расширившихся зрачках. Такой родной и одновременно чужой, далекий. Гук смотрел на блондина и не узнавал в нем того парня, по которому сходил с ума раньше. Но не это сейчас беспокоило танцора. – Ну и где твоя хваленая реакция копа? – не удержался Чон от язвительного комментария, надеясь, что Ким не заметит, как дрогнул при этих словах голос, прозвучав несколько надломлено. Злость – отличный катализатор смелости. Чонгук был готов самолично придушить сейчас Тэ, который так беспечно отнесся к собственной жизни. Страшно представить, что случилось бы, если бы Гук не выстрелил. И пусть на его руках теперь кровь, она вполне оправданная. Он ведь знал, что придется непросто, но принять боевое крещение кровью оказался не готов морально. Тело сотрясала легкая дрожь – последствие шока. Поблагодарив таинственного незнакомца, приславшего брюнету пистолет, Чон подошел к Тэхёну, что пытался самостоятельно подняться с пола, и, приобняв за талию, позволил опереться на себя.       Взгляд мельком скользнул по ране, которая стала выглядеть еще ужаснее, нежели ранее, и желудок неприятно скрутило. Но стоило ему поднять глаза, и юноша буквально остолбенел. Ви все так же неотрывно смотрел на него, словно не мог поверить в реальность происходящего. Пристально, внимательно, затягивая в омут шербетовой радужки со странными хаотичными бликами. Такой уязвимый и растерянный. Впрочем, как и сам танцор. Слишком близко, слишком тесно и слишком интимно. В нос ударил знакомый аромат меда с примесью кофе. Хоть что-то осталось неизменным, заставив сердце брюнета затрепетать от волнения. Не самое подходящее время для проявления слабости, но, черт побери, контролировать себя он был не в силах.       Тэ изменился, бесспорно, и в то же время остался прежним, где-то там, глубоко внутри, под толстой ледяной коркой отчуждения, которая заполнила радужку, стоило бросить мимолетный взгляд на пленительные губы Чонгука, по которым то и дело проходился юркий язычок. И плевать, что до безумия хотелось коснуться пальцами фарфоровой бледности щек, провести вдоль линии челюсти, скользнув на шею. Убедиться, что кожа все такая же мягкая, бархатная на ощупь. Чон же уехал, сделал свой выбор, ни к чему устраивать сцены счастливого воссоединения. Кто знает, с какой целью тот появился здесь. Возможно, чтобы убить самого Тэхёна. Как отрезвляющая оплеуха для Кима, который отвернулся, по-прежнему сжимая в руке пистолет. – Нужно убираться отсюда, – коротко бросил Ви, проигнорировав вопрос, вновь становясь тем бессердечным ублюдком, в личине которого ему неплохо жилось на протяжении года. А чувства… С ними же можно бороться. Получалось же как-то раньше. Повинуясь короткому приказу, Гук, оробев от командных ноток, увлек блондина в полумрак коридора, ощущая неловкость и надеясь, что парень не слышал, как безумно громко билось его сердце.