you can stitch me up (but i'm broken on the inside)

саммари: Тайлер и Джош разговаривают. Тайлер больше не тот необычный музыкант Тайлер Джозеф. Он всего лишь Тайлер.

Проходят недели, но Джош так и не приходит в больницу. Тайлер переживает, но Джош — последнее, о чем он думает. Первая неделя была полна стресса. Медсестры помогали ему совершать небольшие прогулки по коридору, он съел больше, чем ел за всю свою жизнь. Нельзя не отметить, что они начали «терапию», если ее можно так назвать. За все это время он только и делал, что решал простые математические школьные примеры. Не поймите его неправильно, он благодарен, но Тайлер не уверен, что что-нибудь из его воспоминаний в скором времени вернётся. Его родители регулярно навещают его среди недели. Он в больнице Коламбуса, так что им близко ездить. Они говорят о том, что происходит у них дома, но Тайлер все ещё живет в 2006. Никто ничего не объясняет. Его семья старается не говорить много о настоящем, боясь вызвать перегрузки. Это сводит его с ума. Приходят и родственники Тайлера: дедушки, кузины, тети и дяди, чтобы поговорить с ним или принести что-нибудь. Ему кажется, что он чувствует себя хуже, чем если бы знал некоторые вещи. По сути, единственным человеком, кто сказал ему что-то толковое, была Дженна. Она пришла в тот же день, когда ушёл Джош, сверкая чистой, белоснежной улыбкой и волосами цвета тысячей солнц. От ее красоты Тайлеру плохеет. — Черт, — говорит он в мгновение, когда она заходит. — Я женат на тебе? Она смеётся. — Даже с мышлением семнадцатилетнего ты тот ещё обольститель, — но ее лицо тут же становится серьезным. — Я так переживала, Тайлер. Мне остаётся лишь благодарить бога за то, что ты жив и здоров. — Мне так жаль, что я не помню тебя, — шепчет он. Если честно, у него ощущение, что все, что он делает, с тех пор как очнулся — извиняется. — Все в порядке, Тай. Терапия поможет, и ты вернёшься к нормальному себе, — Дженна вежливо улыбается. Ее руки не переставая дрожат на ее коленях, и Тайлер знает, что ничего не в порядке. Наверное, он и сам никогда не будет в порядке. Тайлера беспокоит ещё и то, что у него нет никаких чувств к Дженне. Конечно, она нереально красива, но он ничего не чувствует. Может, это потому что он не может вспомнить эти чувства? Наверное, если его память вернётся, то и чувства тоже. Или так повлияли лекарства. В любом случае, ему нельзя говорить об этом Дженне. Так что он спрашивает ее об информации. — Никто ничего не рассказывает мне, Дженна, и это меня убивает. То есть, разве я не заслуживаю знать про прошедшие десять лет моей жизни? — Что ж, — она выглядит не очень обнадеживающе, — есть проблема. Они не хотят перегружать тебя в первую же неделю. Ты только очнулся, Тай. — Расскажи мне про свадьбу, — просит он, закусывая губу, на что Дженна вздыхает и убирает прядь волос с лица. — Хорошо. И это все, что ты услышишь от меня. По крайней мере, сегодня. — Она показывает ему фотографии, на которых она в сверкающем белом платье, а он в костюме; Джош тоже там, и его семья, и ему так странно, что он не может вспомнить такого переломного момента своей жизни. Дженна объясняет детали, и огни, и организацию, и как ей приятно было осознавать, что она будет с ним до конца ее жизни. Тайлер улыбается ей, потому что это все, что он может сделать. Через какое-то время медсестра просит ее уйти. Но теперь уже вторая неделя, и Тайлер ждёт деталей. Он так сильно хочет узнать хоть что-нибудь. К тому же, ему становится просто до ужаса скучно. Тайлер удивляется, когда Джош входит в палату. Сегодня на нем футболка с НАСА и рваные джинсы, и Тайлер чувствует что-то, что никогда не чувствовал раньше. И это странно. — Хей. Он прочищает горло. — Доброе утро, Джош. — Я, эм, слышал, что ты делаешь успехи. Это и правда хорошие новости, — пауза. Его взгляд перемещается к сломанной руке Тайлера. — Прости, что не приходил. Было трудно. И я знаю, что это ужасное оправдание, но это все, что я могу сказать. — Я тебе верю, — говорит Тайлер, садясь на кровати. — Можешь рассказать мне побольше о группе? Мне просто интересно, потому что я никогда и не думал заниматься музыкой. Я даже не знаю, как играть на инструментах. Джош испускает задушенный всхлип и наклоняется к кровати Тайлера. — Врачи не хотят, чтобы ты знал что-то. — Они продолжают говорить об этом эффекте напоминания, но я не знаю, почему они ожидают, что я вспомню что-нибудь, если никто ничего не говорит. Я в порядке. Мои мышцы приходят в норму, я работаю над математикой и говорю как нормальный человек. Я просто хочу знать, кто я такой, Джош. Пожалуйста. — Хорошо, — выдыхает он, доставая свой телефон. Тайлер удивленно смотрит на него, но ничего не спрашивает. В этом мире полно технологий, в которых он не разбирается, но если он перестанет задавать тонны вопросов, то никто ничего не расскажет ему. Тайлер наблюдает за тем, как Джош нетерпеливо открывает интернет. — Что ты хочешь узнать в первую очередь? — Ох, нет, нет, не сваливай все на меня. Просто начни сначала. Пожалуйста, — Джош пожимает плечами. — Хорошо, — он кликает, нажимает на полное имя Тайлера в браузере, и появляется так много запросов, что становится немного чересчур. — Я… О боже мой, — Тайлер не знает, что сказать. — Мы, мы популярны? — Ну, думаю, можно сказать и так, — Джош не улыбнулся ни разу с тех пор как пришёл, но Тайлер понимает его тревожное состояние. — Я дам тебе прочитать статью, и если у тебя появятся вопросы, я постараюсь ответить на них как можно точнее. —  Хорошо. Звучит… неплохо, — Тайлер забирает телефон из рук Джоша и читает. Все кажется ему странным. И там однозначно есть пару вещей, которые его смущают. Ведущий вокалист. Twenty One Pilots. Пианист. Укулеле. Отказался от баскетбольного турнира. Последнее задевает его больнее всего, и он с грустью смотрит на Джоша. — Я… я бросил баскетбол? Почему я сделал это? Джош поднимает на него печальный взгляд, поправляя снэпбэк. — Потому что ты нашёл свою страсть, Тай, и это стало для тебя гораздо важнее школы. Ты хотел поменять мир. И лучшее в том, что ты действительно поменял его, поменял столько жизней. — Но баскетбол был моей жизнью. Как я мог быть таким тупым? — он нервно потирает шею. Стать профессиональным баскетбольным игроком было его мечтой, и он бросил ее ради музыки? — В каком месяце ты застрял? — тон Джоша резкий и грубый, и от этого Тайлер внезапно чувствует себя хуже обычного. — Я не понимаю, почему ты так ведёшь себя. Это не моя вина- — Не твоя вина? — Джош вскакивает с места так резко, что стул, на котором он сидел, падает, громко ударяясь о пол. Он зол. — Конечно же, это твоя вина. Ты не знаешь, когда нужно остановиться, Тайлер. Все говорили тебе перестать лазить на большую высоту, но ты не остановился. Охрана постоянно запрещала тебе, но ты все равно делал то, что хочешь. Наши концерты укорачивали, тебя выпроваживали из залов, нас выгоняли и не допускали на фестивали из-за тебя. Я и сорок тысяч человек видели, как ты падаешь. Видели, как твоя голова ударилась о сцену. Видели лужу крови вокруг твоего безжизненного тела. Мне сказали, что ты мертв, Тайлер. Так что да, может ты и не можешь ничего вспомнить, но это не имеет значения, потому что ты все ещё делаешь то, что тебе запрещено, — в очередной раз взглянув на Тайлера, Джош вырывает свой телефон из его рук и выбегает из комнаты. Впервые с момента его пробуждения Тайлер плачет.

—

Тайлер уверен, что Джош ненавидит его. Он не приходил в больницу в течение трёх дней, и каждый раз, когда Тайлер спрашивал о нем, и медсестры, и его семья, и Дженна лишь пожимали плечами. Зато он уговорил медсестёр позволить ему посмотреть на все, что происходит в мире, так что ему предоставили доступ к телевизору и интернету. Теперь помимо терапии Тайлер занимает себя просмотром клипов, концертов и интервью. И он вспоминает название группы, Twenty One Pilots. Он ищет и обнаруживает, что это из пьесы Артура Миллера. Автор, написавший ещё и «Суровое Испытание», которое они мучительно изучали в школе. (И поверьте ему на слово, это было ужасно). Также он понимает, что последнее его воспоминание осталось с ноября, потому что, судя по интервью, он нашёл пианино в подвале в своём выпускном году, только чуть позже. Его родители разочаровались в нем, и, если честно, Тайлер не винит их. Он и сам считает, что прежний он был идиотом, раз забросил баскетбол. Но было довольно круто наблюдать за тем, как быстро развивалась группа. Он написал целых четыре альбома и может играть на трех разных инструментах. Он размышляет над тем, сможет ли он делать все это снова. И все же наиболее важную вещь, которую замечает Тайлер в интервью — его отношения с Джошем. Они и правда лучшие друзья, и Тайлер видит это практически сразу. Они много шутят, дразнят друг друга и говорят вещи, от которых Тайлеру кажется, что он не совсем натурал, что странно, потому что он никогда не думал, что может быть не натуралом. Джош менял его точку зрения. Когда Джош, наконец, решает вернуться и зайти к нему, первым делом он извиняется. — Было неправильно с моей стороны говорить то, что я сказал, и мне очень жаль, Тайлер. Мне жаль, что я был холоден с тобой и за то, что вёл себя как мудак. Мне непросто смириться с тем, что ты не знаешь, кто я такой. То есть, мы были лучшими друзьями, Тайлер. И- — Мы когда-нибудь были больше, чем лучшими друзьями, Джош? — прерывает Тайлер, и Джош тут же замолкает. — Я искал всякое, ну, знаешь, чтобы задействовать этот эффект напоминания, и мне кажется, что ты был не совсем честен со мной по поводу наших отношений. Джош нервно посмеивается, и Тайлер ловит его на том, что тот плохой лжец. — Мы просто шутим на интервью. Это была твоя идея: шутить о том, как мы встретились, чтобы запутать интервьюеров. Мы постоянно так делаем. — Я хочу узнать, как мы встретились по-настоящему, — Тайлер поднимает палец в воздух, — но не думаю, что «друзья» держатся за руки, сидят так близко, говорят друг о друге так много. Это по-гейски. — Не говори «по-гейски» таким тоном, будь более-, — он замолкает, зажимая между пальцев кончик носа и вздыхая. — Ты женат, Тайлер. Мы никогда не делали ничего дальше дружеского уровня. — Так мы никогда не целовались? Никогда не спали? — Боже, Тайлер, нет. Я даже не знаю, с чего ты это взял. Он отводит взгляд и густо краснеет. Зачем он спросил все это? Не потому ли, что хотел бы, чтобы это было правдой? Он хотел большего с Джошем? — Прости. Я просто подумал- — Что ж, ты подумал неправильно. А теперь хочешь узнать, как мы на самом деле встретились? — Думаю, да. Это было бы мило. — У нас были общие друзья. Я пришёл на один из ваших концертов, когда вы ещё выступали с- — Я знаю про Криса и Ника. — Тогда хорошо. Мы поговорили после концерта и решили позависать вместе. И когда все покинули группу, я был рядом и помог, и вот мы сидим здесь. Они позволили тебе залезть в интернет? — Ага. У нас так много энергии, да? Я тоже видел то, как я лазил. Ты прав, это довольно глупо. Знаешь, что ещё странно? Слышать мой голос. Смотреть на то, что мы носим. Знать, что я написал все эти песни, хотя не помню этого. Это даже не похоже на ту музыку, которую я слушаю. — Знаю, что это странно, но я хотя бы надеюсь, что это помогает. — Я все ещё ничего не помню, но, может, что-нибудь всплывёт. Через неделю меня отпустят домой, и все станет лучше, - Тайлер гулко сглатывает, глядя на Джоша. — Если мы знамениты, то люди, должно быть, знают, что я почти умер. — О, чувак, ещё бы. Это по всему интернету и новостям. Все сочувствуют тебе. Я, кажется, целую вечность ничего не твитил. Они, наверное, правда думают, что ты умер. — Ну, мы не можем оставить все так, — тихо говорит Тайлер, и Джош удивленно моргает. — Ты хочешь сказать, что- — Я могу хотя бы рассказать им, что со мной случилось. Если есть люди, которые переживают о нас, то мы должны дать им знать. Я могу использовать твой телефон? Мне все ещё не отдали мой. — Эм, ага. Думаю, можешь, — Джош смотрит на Тайлера ещё пару мгновений, после чего достаёт телефон из кармана. Тайлер замечает, что Джош выглядит не так подавлено, как раньше. Он напоминает себе не поднимать тему баскетбола. Джошу это не нравится. — Ты можешь использовать тамблер группы, чтобы написать об этом, и скинуть ссылку в твиттер. Так увидит больше людей. — Ладно, конечно, — Тайлер кивает, глядя на пустой экран и вздыхая. Дорогие люди, — Клика, — исправляет Джош, и Тайлер поднимает на него взгляд. — Что? — Мы называем их кликой. Исправь, — Тайлер продолжает пялиться на него, и Джош добавляет тихое, — пожалуйста. Дорогая Клика, Это я, Тайлер. Как, я уверен, вы все знаете, я попал в ужасный инцидент некоторое время назад. Я упал и ударился головой. У меня были повреждения головного мозга, и я впал в кому. Также не помогает- — Стоит говорить им про амнезию? — спрашивает Тайлер, сомневаясь. Он не хочет, чтобы кто-то начал ненавидеть его за то, что он не помнит собственную группу. — Это важно, не думаешь, что они должны знать? Тайлер вздыхает. Также не помогает тот факт, что мне продиагностировали ретроградную амнезию, что значит, что я не помню последние десять лет моей жизни. К несчастью, это также значит, что я не помню никого из вас, группу, наши концерты и музыку, которую я написал. Я не помню даже Джоша. — Не пиши это, — Джош наклоняется к Тайлеру, чтобы стереть последнее предложение. — Им необязательно это знать. — Но я познакомился с тобой в те годы, которые не помню. Они все равно узнают, — Джош молчит, и Тайлер чуть наклоняется к нему. — Джош? — Мне не нравится, как это звучит, — говорит он, и его голос срывается так, словно он готов расплакаться. — Потому что я все ещё притворяюсь, что ты знаешь, кто я. Что, может быть, это всего лишь сон. — Мне жаль, что я не помню, Джош. Мне так жаль, и я хотел бы поменять это, но все что я могу — это ждать и надеяться. Ты тоже можешь только это, — он тянется к руке Джоша, беря ее в свою, и, к счастью, Джош выглядит благодарным за этот жест. — А теперь давай закончим это письмо, хорошо? Джош кивает и шмыгает носом. — Точно. Письмо. Я не помню даже Джоша. Но это не значит, что он покинул меня. Я прилагаю все усилия, чтобы восстановиться, и доктора надеются, что память вернётся ко мне. Пока что все, что мы можем делать — это надеяться. Мы не будем выпускать музыку или ездить в туры ещё какое-то время, но это не значит, что мы забыли о вас. Оставайтесь сильными. Оставайтесь в живых. Цените жизнь, потому что она может кончиться в любой момент. |-/ Тайлер Когда Джош заканчивает письмо, он указывает на символ, что Тайлер оставил в самом конце. — Как ты узнал об этом? — Я думал, это наш логотип? Я видел его каждый раз вместе с названием группы. Надежда в глазах Джоша погасает. — О, я подумал, что, может… Неважно. — Ты знаешь, что оно значит? Джош качает головой. — Нет. Только ты знаешь. Прямо как с твоими татуировками. Надеюсь, ты вспомнишь. Не хочу, чтобы утерялся смысл. — Я никогда не рассказывал тебе? — Это было личное. Я не хотел вмешиваться, — Джош садится прямее и похлопывает Тайлера по плечу. — Давай сфотографируемся. Людям будет приятно знать, что тебе лучше. — Эм, хорошо, — Тайлер наблюдает за тем, как Джош снова достаёт телефон и открывает фронтальную камеру. Они делают фото, и Джош добавляет его к посту. — Вот и все. Тайлер пялится на твит, и на него тут же начинают лететь ответы и оценки. Джош, кажется, замечает замешательство Тайлера и аккуратно забирает телефон из его рук. — Так что… значит, ты искал информацию. — Да. — Есть какие-нибудь вопросы? — Тайлер вскидывает брови, и Джош фыркает. — Прости. Было довольно глупо спрашивать. — Некоторые тексты песен беспокоят меня, — искренне говорит Тайлер, и Джош похлопывает его по ноге. — Мне правда было так плохо? — Тебе не было плохо, Тай, просто были не очень хорошие периоды в жизни. И ты нашёл способ превращать свою боль во что-то прекрасное. — И, эм, краска. Я видел ее на себе. Чернила на моих руках и шее. Это потому-, — его голос срывается, и Джош тут же начинает паниковать. — Мне позвать медсестру? — Нет, я в порядке. Я просто… — Тайлер знает, что может прямо сейчас рассказать Джошу про причины краски на руках и шее. Но ему почему-то не хочется. Он уверен, что Джош и так знает. — Я не думаю, что нам стоит говорить о Блеррифейсе. Ты, кажется, не готов к этому. — Я в порядке, — Тайлер скрипит зубами и получше усаживается на кровати. Его костлявые запястья еле держат его, не говоря уже о гипсе на руке. — Как насчёт того, чтобы я сходил и принёс тебе еды? Я уверен, что ты устал от дерьмовой больничной стряпни. Что тебе принести? Тако Белл? Тайлер слегка расстроился, когда Джош поменял тему, потому что он был абсолютно точно готов к этому, но у него в животе урчит от голода, и Тайлер сдаётся. — Ага. Звучит круто. — Буду через пятнадцать минут, — говорит он, тут же вытаскивая ключи от машины из кармана и вставая на ноги. Тайлер смущённо хмурится. — Не уходи! Ты же не знаешь, что я хочу! — Я знаю, что ты хочешь, — Джош подмигивает и исчезает за дверью.

—

Джош приносит именно то, что Тайлер хочет, и Тайлер ещё никогда в жизни не был так счастлив видеть фальшивую мексиканскую еду. — У меня есть вопрос, — спрашивает Тайлер с набитым ртом, и Джош кивает, призывая продолжать. — Марк. Кто такой Марк? Джош сглатывает и чуть наклоняет голову. — Он наш очень хороший друг. Обычно он работает с камерой в наших клипах, делает фото и все такое. — Почему он не приходил ко мне? — Он… — Джош прикусывает нижнюю губу. — Он не хочет перегружать тебя. Многие думали, что ты не выживешь. Многие, включая его. Марк потерял надежду на твоё выздоровление. Вы встретитесь, когда ты уедешь отсюда. Многие наши друзья чувствовали себя так, как он. Какое-то время и я себя так чувствовал. — Я тебя не виню. Я читал пару статей, которые обрисовывали не лучшую картину. — Ты же не смотрел видео с падением, да? — О, боже, нет. Я бы никогда не сделал такого, — даже если ему было довольно любопытно. Джош облегченно вздыхает. — Хорошо. Я бы не хотел, чтобы ты смотрел, — внезапно его лицо озаряется будто бы от идеи, и Тайлеру кажется, что это очень милое зрелище. — Хочешь посмотреть фотографии? — Типа… на твоём телефоне? — Да, и в инстаграме. Это приложение, куда ты можешь выкладывать фото. — О, да. Дженна показывала мне. Я был бы не прочь посмотреть. Так что Джош снова достаёт свой телефон и открывает приложение, заходя на аккаунт группы. Тайлеру кажется, что там тысячи фотографий. Фанарт, и промо, и релизы, и фотографии с концертов. От этого в животе Тайлера что-то болезненно сжимается. На самом деле, все его нутро сжимается от увиденного, потому что он смотрит на кого-то, кто выглядит в точности как он, но им не является. Потому что это не Тайлер стоит на сцене перед тысячами людей. Это не Тайлер играет на концертах, сидит рядом с Джошем на интервью и выступает в клипах. Это не может быть он. Но если Тайлер скажет Джошу, что не хочет смотреть на все это, Джош расстроится, и Тайлер не хочет, чтобы его вроде-бы-друг расстраивался. — Я выгляжу немного смешно, — говорит он ломающимся голосом, и Джош хмурится. — Но это то, кто ты есть. — Кем я был, — Тайлер с сожалением пялится на свой недоеденный буррито. Теперь он совсем потерял аппетит. — Прости, Джош, но я больше не хочу смотреть на это. Это не я на тех фото. Это не я. — Но-, — начинает спорить Джош, но тут же замолкает, смаргивая отчаяние. — Я понимаю. Это немного слишком. Думаю, я и так много вывалил на тебя. — Я ценю твою помощь. — Ага, — весь энтузиазм Джоша тут же испаряется. Он выбрасывает пустые упаковки в мусор, и Тайлер замечает его побелевшие костяшки, то, как крепко он сжимает телефон в ладони. Очередная натянутая улыбка, и Джош уходит. Тайлер растерянно потирает нос и раздраженно чертыхается, после чего тянется к Айпаду, который его родители принесли ему. Он открывает твиттер и читает ответы. Так… что будет теперь? О боже: ((( Поправляйся, Тайлер. Клика любит тебя. Тайлеру нужно что-то знакомое. Ему нужно увидеть его дом, быть в его комнате, пойти на баскетбольное поле. С него хватит этой группы.