you can stitch me up (but i'm broken on the inside)

саммари: Джош извиняется. Тайлер полностью осознаёт, что совершенно не знает, кто он такой.

Следующим утром Тайлер слышит скрип двери. Ему слишком плохо, чтобы вставать и отвечать. У него гудит голова, а прошлой ночью его вырвало, так что теперь его мучает боль в животе. Его мать хотела вернуть его в больницу, но Тайлер сказал, что ему не поможет ничего кроме «стакана воды и пары обезболивающих». Так что вот он лежит, свернувшись на своей детской кровати и мучаясь от ужасной мигрени. — Открыто, — бормочет он, ещё больше натягивая одеяло и прячась под ним. Он ожидает увидеть родителей, или Дженну, или Марка. В конце концов, им, кажется, не плевать на Тайлера. Он точно не ожидает увидеть Джоша. — Х-хей, — выдавливает из себя Джош, прикрывая за собой дверь. Тайлер глядит на него из-под одеяла и наблюдает за тем, как Джош подхватывает с его шкафчика снежный шар. Он аккуратно потряхивает его и смотрит, как снег внутри взлетает и падает, прочищая горло. — В последний раз когда я тут был, мы снимали клип. — Я знаю, — отвечает Тайлер и садится, не выпуская из виду розоволосого. — Та надоедливая песня с радио, да? (Он не будет врать, что говорит это вслух не для того, чтобы расстроить Джоша). — Кажется, ты и правда так думаешь, — усмехается он, а потом вздыхает. — Слушай, Тайлер, я здесь не чтобы спорить. Правда. — Хах. Какой сюрприз. Джош клацает зубами, кладя снежный шар на место. — Я знаю, я вёл себя отвратительно, и мне жаль. Я единственный, кто не предлагает тебе поддержку, но, может быть, я просто единственный, кто осознает всю безнадёжность ситуации. Большинство пациентов с амнезией не возвращают и половину воспоминаний. — Большинство, — бормочет Тайлер себе под нос. — Я не понимаю, почему ты все ещё хочешь общаться. Когда твой отец сказал мне, что ты хотел жить со мной, я подумал, что он шутит. И потом ты позвонил мне и-, — Джош замолкает и смотрит в потолок, часто моргая. Несложно понять, что он близок к тому, чтобы расплакаться. — Мне так страшно, Тайлер. — И ты думаешь, что мне не страшно, Джош? Я не помню десять лет моей жизни. Я не помню свою карьеру, людей, которых встретил, технологические инновации. Поверь мне, когда я говорю, что очень сильно хочу тебя вспомнить, Джош, я правда имею это в виду. Я вижу, что ты хороший человек, и я знаю, как ты был важен для меня. Я знаю, что ты заботишься обо мне, но я ещё не видел этой твоей стороны. Марк и Дженна обращаются со мной как с человеком. Ты обращаешься со мной как с оболочкой. Я все ещё Тайлер. Может, я больше и не тот музыкальный необычный Тайлер Джозеф, но я все ещё Тайлер. — Музыка — это наша жизнь, — начинает Джош, и Тайлер громко стонет, запрокидывая свою больную голову. — Я просто хочу вернуться в те дни, когда Тайлер Джозеф было лишь очередным чертовым именем в телефонной книге. Можешь сфокусироваться на мне на секунду, пожалуйста. На мне теперешнем. — Ага. Хорошо. Прости. — Я надеюсь, что однажды мои воспоминания вернутся и я стану тем, кем когда-то был. Но пока, Джош, я не тот человек, что уверенно чувствует себя, нося необычную одежду и слоняясь по сцене. Я не тот человек, что красит себя чёрной краской, или прыгает с пианино, или играет на странных инструментах. Прямо сейчас я просто ребёнок, — он замолкает, потирая нос. — Наверное, даже мужчина, который лишь хочет вернуться на баскетбольное поле. И я был бы рад получить от тебя хоть немного поддержки вместо всего того дерьма, что ты давал мне. Джош вздыхает, хмурится и опирается на стену. — Это сложно, Тайлер, потому что я знаю только того человека, которым ты был. И ты все ещё он. Глубоко внутри- — Если ты скажешь ещё хоть слово про эту тупую группу, я выгоню тебя из моего дома, — Тайлер забирается на кровать и указывает пальцем на дверь. — С меня пока хватит, ладно? Я только вчера выписался из больницы, и я не хочу думать обо всех этих вещах, которые не помню. Мне просто нужно что-то знакомое. Мне нужен друг. — Тогда, может, хочешь пойти в спортзал? Тайлер быстро моргает, немного удивляясь, что Джош внезапно поднял эту тему. Он почему-то был так против всего, что связано с баскетболом, но если он предлагает… — Ты серьёзно? — Ты прав. Меня не было рядом. Я только и делал, что жаловался и беспокоился о себе, не думая о том, через что проходил ты. И мне правда жаль. Я перестану быть таким придурком и помогу тебе. Так что пошли забросим пару мячей. — Я… — Тайлер не знает, что сказать, так что просто пялится вперёд себя и подходит к шкафу. Джош останавливает его дрожащей рукой. — Эта одежда тебе не впору, Тай. — Ох, точно, — он гулко сглатывает. — У меня вроде, эм, есть сумка с вещами внизу. — Я принесу. Тебе нужно что-нибудь ещё снизу? — Стакан воды. И, может, ибупрофен, если тебе несложно. — Конечно, несложно, — и, спустя одну (натянутую) улыбку позже, Джош исчезает за дверью, оставляя Тайлера в тишине. Он падает на кровать и стонет. Буквально от всего в его текущем положении ему хочется выдернуть свои волосы. Тайлер хочет никогда не попадать в этот тупой инцидент. Он был тем ещё идиотом. Тайлер пытается представить, каково это — наблюдать за кем-то падающим почти насмерть, и любопытство пересиливает. Джош входит именно в тот момент, когда Тайлер смотрит на своё падение. Тайлер широко распахнутыми глазами глядит в экран, игнорируя Джоша, который бросает его сумку на пол и ставит стакан воды на тумбочку. Телефон выпадает из его рук, и он сам в ужасе смотрит на свой ярко-фиолетовый гипс, вместо того чтобы поднять взгляд на напуганное лицо Джоша. — Зачем ты посмотрел, Тайлер? — голос Джоша срывается на хрип, будто старый фундамент, не способный выдержать под собой дом. — Как- — Мне нужно было знать, каково тебе было, когда ты смотрел на меня там. Мне нужно было знать. — Нет, тебе не нужно было-, — и Джош снова плачет. Не сильно, но в его глазах определённо стоят слезы, и Тайлер чувствует себя отвратительно. — То, что случилось, случилось. Не переживай об этом. — Я не думал, что все было настолько ужасно. — Да. Это и правда было ужасно. А теперь одевайся, и мы пойдём. Я возьму телефон, — и он снова уходит. Тайлер бьет кулаком в подушку и стонет.

—

— Надеюсь, ты позаботишься о нем, Джошуа, — предупреждает его мать, грозя пальцем. Джош обнимает Тайлера за плечи в защитном жесте, и Тайлер уверен, что он позаботится. — Конечно, — отвечает он, кивая и ведя Тайлера к его машине. Тайлер счастливо перекидывает из руки в руку старый баскетбольный мяч. Прошло немало времени. Они молчат почти всю дорогу, играет только радио. Оба ничего не говорят, когда Тайлер узнает собственный голос из приемника, и Джош выключает его. Они единственные в спортивном зале, и Тайлер никогда не чувствовал себя счастливее. Он встаёт у линии и бросает, ожидая долгожданного попадания в корзину. Но его не следует, и мяч летит мимо кольца. Он пробует снова и снова, пока не выпускает тихий выкрик отчаяния. Это неправильно. Он должен был попадать в корзину, а не терять мячи. — Тайлер, — тихо говорит Джош, с печалью во взгляде наблюдая, как Тайлер пытается снова. Он даже близко не попадает. — Это просто смешно, — отвечает Тайлер, глядя на Джоша. Его вдохи становятся короче и чаще. — Ты давно не практиковался, Тай. — Пятьсот бросков каждый день. Каждый чертов день. И если я не заброшу все пятьсот, я не получу свой ужин. Я забрасывал в цель каждый, Джош! Я не должен бросать мимо! — у Тайлера подкашиваются ноги от переизбытка кислорода, и Джош ловит его, оттаскивая к скамейке. Он действует аккуратно и внимательно, снова обнимая Тайлера за плечи. Тайлер срывается на рыдания, задыхаясь. Он завалил единственное, в чем, думал, был хорош. Его привычный фундамент, единственное, что успокаивало его, разрушилось. — Я должен был пойти в колледж и выиграть соревнования, я должен был играть профессионально, я должен был-, — Тайлер срывается на очередную громкую волну истеричных рыданий. Он знает, что Джош не лучший человек, чтобы говорить об этом, но не может ничего поделать с собой. — Все хорошо, Тайлер, пожалуйста, не плачь. Просто прошло пару лет. Это не значит, что ты разучился. Кроме того, я играл с тобой раньше, и ты все ещё умел. Это просто травма, и я уверен, что твоя сломанная рука совсем не помогает. Он всхлипывает. — Прости, что веду себя как ребёнок. — Не извиняйся. Хей, как насчёт пойти съесть по мороженому? Тайлер кивает, и, будто пятилетнего, Джош выводит его за руку из спортивного зала. Ладонь Джоша тёплая, сухая и успокаивающая, и Тайлеру это очень нравится. Человек за столом и бровью не ведёт, когда они проходят через лобби, и Тайлер считает, что это хорошо. Немного подозрительно, когда кто-то приходит в зал и уходит оттуда через десять минут. Тайлер замечает, как Джош искоса смотрит на него, когда Джозеф садится на пассажирское сиденье и пристёгивается ремнём безопасности, позволяя мячу упасть к его ногам. Он ничего не говорит просто потому, что не знает, что сказать. Тайлер опозорил себя перед человеком, у кого хотел заслужить уважение. — Тайлер, все хорошо. Не переживай из-за этого. — Просто это тяжело, — бормочет он в ответ, смотря на радио. — Я не знаю, кто я. — Ты научишься. Как и все мы, — Джош заводит машину, и они уезжают.

—

В Дэйри Квин Тайлер берет шоколадное мороженое, а Джош берет ванильное. Они молча сидят в машине Джоша, пока едят, и Тайлер думает, будет ли так всегда. Неужели он просто взял и испортил идеальные отношения? — Тайлер, — наконец, подаёт голос Джош, отвлекая Тайлера от его вины, — ты говорил серьёзно насчёт того чтобы жить со мной? — Конечно. Я просто думаю, что это хорошая идея. Если жить в незнакомых местах, они могут стать знакомыми. Та штука с эффектом напоминания. — Ты не хочешь остаться поближе к семье? Или к своей жене? — Я не хочу быть нигде рядом с Огайо, — отвечает Тайлер, но в действительности думает о том, что не хочет быть нигде, кроме как рядом с Джошем. — Даже с… с тем, что между нами происходит? — Мы все ещё лучшие друзья, Джош, даже если я не помню о нашей дружбе. И я видел это, ну, знаешь, в видео. Я знаю, как для тебя важен я и наша карьера. И я хочу вернуть свою память назад хотя бы для тебя, Джош, правда. Это просто займёт какое-то время. Но мне кажется, что чем дольше я с тобой, тем быстрее пройдёт процесс, и я действительно смогу что-нибудь вспомнить. И я знаю, что ты сомневаешься на этот счёт, но я говорю тебе, мы дождёмся. Джош кивает головой и паркуется. — Так бы и сказал мне прежний Тайлер. Тайлер расплывается в улыбке. — Видишь, оно уже работает. — Хорошо, Тай. Думаю, если мы оба приложим усилия, все получится. Мне надо поговорить с твоими родителями. — Точно. — Технически, я буду твоим опекуном, да? — усмехается Джош. — Я постараюсь забыть, что ты думаешь, что тебе семнадцать. Это был ужасный период моей жизни. — Я не помню даже ужасных периодов, — он отворачивается. — Знаешь, что еще отстойнее? То, что я был так близок к тому, чтобы помнить мои начинания в музыке. Если бы я только помнил чуть больше… — Тайлер качает головой, и Джош вздыхает. — Бессмысленно думать об этом. Мы не можем ничего поменять, надежда только на этот эффект напоминания. А теперь поехали домой. — Мы можем послушать что-нибудь по дороге? — спрашивает Тайлер, и Джош указывает на ящик, кивая. — Все диски там. Тайлер достаёт тот, что с его дедушкой на обложке. Он называется Vessel, и он ещё пару секунд пялится на фотографии, прежде чем передать диск Джошу. Тайлеру кажется забавным, что у Джоша есть их собственный альбом в старой машине. Тайлер думает, есть ли у него свой собственный альбом. — Ты уверен, Тайлер? — взволнованно хмурится Джош, и Тайлер энергично кивает. — Уверен, — он не узнает ни одну песню, текст или биты, но знает, что они с Джошем создали все это собственными руками, и считает, что это само по себе просто невероятно. Становится ещё лучше, когда Джош выбрасывает упаковку от его мороженного в мусор и вместо этого берет Тайлера за руку.