you can stitch me up (but i'm broken on the inside)

саммари: Мир цветёт миллионом оттенков чёрного и белого.

Он и правда пытается связаться с Джошем: звонит ему, пишет, пока не становится очевидно, что Джош не хочет иметь с ним ничего общего. Тайлер пробует написать даже в личных сообщениях соц. сетей, но Джош так и не отвечает. Недели идут, и Тайлер обнаруживает, что Джош вернулся к туру, разъезжая барабанщиком с группой, о которой Тайлер ни разу не слышал. Но он выглядит счастливым, полным жизни, и это единственное, что имеет значение для Тайлера. Если Джош не хочет говорить с ним, то он должен уважать это. Жизнь и так даётся ему нелегко. Он живет с родителями, вспоминает случайные вещи, и о, да, проходит через развод. Самые разные люди пытаются связаться с ним, говоря фразы и слова, которые Тайлер ни разу в жизни не слышал, (но это без сомнений юридические термины) и это давит на него слишком сильно. Дженна пытается подбодрить его и говорит, что все будет хорошо и что сначала нужно разобраться с законами. Тайлер ни на йоту не понимает, что происходит, но знает, что судебный процесс займёт довольно много времени, а это всего лишь начало. Так что он находит себе занятие, надеясь, что недостаток сна, баскетбол, интернет, разговоры с друзьями и хождение в душ отвлечёт его от реального положения вещей. И это почти работает первые пару недель. Его родители снова заставляют его ходить на терапию и много говорят с ним о прогрессе. Если бы они не говорили, что ему делать, Тайлер давно бы потерял себя в этом мире. Он постоянно проверяет Джоша онлайн, просто чтобы знать, чем он занят. Тайлеру сложно быть без Джоша, особенно теперь, когда он знает, что произошло. Тайлер вспоминает ещё пару вещей: всего лишь Джош в разных экзотичных местах, улыбающийся фанатам, из-за чего сердце Тайлера сжимается, а голова начинает болезненно пульсировать. Он так хочет, чтобы Джош просто ответил на его звонки и поговорил с ним. Но Джош больше не хочет видеть Тайлера в своей жизни, и Тайлеру придётся принять это. Он потерял своего лучшего друга, потому что был идиотом, и потерял свою жену, потому что был мудаком. Он не хочет признавать, что впал в депрессию, но для остальных это выглядит именно так. Его терапевт выписывает ему таблетки, но они не работают. Тайлер проводит почти все время в своей постели. Он почти не ест, почти не принимает душ, почти не пишет и почти ничего не делает. Время от времени он заходит в интернет, чтобы узнать, что происходит, но никогда не находит там ничего хорошего. Тайлер хорошо помнит их команду из тура. Он вспоминает долгие ночи в автобусе, когда они говорили обо всем, начиная от передач по телевизору и вплоть до погоды в следующем по плану штате. Эти ребята так много значили для них с Джошем, а Тайлер просто взял и вырвал эту часть из их жизней. Он слышит, как люди шепчутся о нем и его текущем состоянии. Тайлер думает, что миру было бы гораздо лучше без него. Джошу точно было бы лучше. Дженне точно было бы лучше. Его родителям тоже было бы лучше, ведь так он бы не сидел у них на шеях. Он знает все эти чувства даже слишком хорошо, но не уверен, это депрессия семнадцатилетнего или двадцатисемилетнего. Возможно, всего по чуть-чуть. Так или иначе, Тайлер очень хочет, чтобы было хоть что-то, что заставит его чувствовать себя лучше. Он хочет, чтобы у него была та возможность писать такие прекрасные слова, как те, что он нашёл в заметках, хочет вернуть время вспять и сделать все правильно. Херово, что жизнь так не работает. Тайлер мог бы сделать столько всего.

—

Проходит месяц. Развод продолжается, Тайлер утопает в юридических бумагах и своих мыслях. Он почти не ест, почти не принимает душ, почти не выходит из комнаты. Тайлер знает, что люди переживают за него. Его родители пытаются поговорить с ним о его состоянии, но Тайлер лишь отмахивается. Они давным-давно перестали пытаться заставлять его ходить на терапию. Его мать приносит ему еду и отказывается уходить, пока он не доест. У Тайлера трясутся руки, когда он насильно толкает в себя свой ужин, и тогда она останавливает его на половине, жалея. У него часто болит и крутит живот, так что он проводит дни, свернувшись у унитаза, просто на всякий случай. В пятницу ночью Тайлер заставляет себя встать. Когда он тянется к телефону, на часах девять вечера. Он не заходил в интернет около трёх дней, и ему немного любопытно, что происходит за стенами его тёмной комнаты. Первое, что он понимает — люди беспокоятся. Беспокоятся, потому что его долго не было в сети, потому что Дженна сменила в Твиттере «Дженна Джозеф» обратно на «Дженна Блэк» и потому что Джош отказывается отвечать на какие-либо вопросы, связанные с Тайлером. (Он находит твит, в котором Джош пишет «У меня нет права отвечать на вопросы про состояние Тайлера. Хватит спрашивать»). В конце концов, это ничего не значит, потому что Джош заблокировал его везде, где только можно. С раздражённым стоном Тайлер кладёт телефон обратно на тумбочку и сверлит взглядом чёрный потолок. Он хотел бы быть достаточно сильным и упорным, чтобы склеить свою жизнь обратно. — Душ может помочь, — бормочет он, заставляя себя вылезти из-под одеяла. Он почти уверен, что последний раз принимал душ почти две недели назад, если не больше, и это мерзко. Он удивлён, что его родители до сих пор ничего не сказали ему по этому поводу. Так что Тайлер включает самую горячую воду, которую только может вытерпеть, снимает одежду, которую носил много дней подряд, и забирается в облако пара, облегченно выдыхая. Это очень освежает после такого долгого валяния в собственной грязи. Он чувствует слабость и замечает, что он на порядок худее, чем помнит себя. Может, это потому, что он почти не ест и не выходит из комнаты. Это должно было неплохо подкосить его. — Идиот, — бормочет Тайлер, облокачиваясь лбом о холодную плитку ванной. Он идиот. Он все разрушил. Тайлер не знает, как долго он стоит так, но когда он, наконец, отстраняется, кожа на подушечках его пальцев сморщенная от воды, так что он решает, что ему, наверное, стоит помыть голову или сделать хоть что-нибудь. Он глубоко вдыхает и тянется к флакону с шампунем, крутя его в руках. Внезапно в глазах Тайлера темнеет, и он пытается ухватиться руками за мокрую стену; ему неожиданно не хватает воздуха, а голова начинает кружиться, и прежде чем Тайлер успевает понять, что происходит, он подскальзывается и все исчезает.

—

Тайлера находит его мать. Она слышит звук воды в душе и облегченно выдыхает, ведь ее сын наконец-то встал с кровати. Она знает, что это не его вина и сделала бы все возможное, чтобы помочь ему, но это тяжело. Тайлер не хочет слушать. Им просто везёт, когда Миссис Джозеф находит своего сына. Она поворачивает дверную ручку только для того чтобы проверить, как он, и замечает через запотевшее стекло лежащее на полу тело. Мистер Джозеф тут же поднимается наверх, слыша холодящий кровь крик. Тайлер лежит без сознания, а из небольшого пореза на его затылке течёт кровь. Там уже набухает шишка, окрашиваясь в темно-фиолетовый, и когда его мать пытается нащупать пульс, то невольно срывается на рыдания, потому что все никак не находит его. Она оборачивает его в полотенце, а отец Тайлера звонит в 911. Он тянет себя за волосы, как можно спокойнее объясняя врачам, что случилось, и отдалённо слыша истерику своей жены. После того, как в трубке его уверяют, что первая помощь уже в пути, он обзванивает всех, чтобы дать знать о том, что случилось. Он звонит даже Джошу, несмотря на то, что звонок тут же переходит в голосовое сообщение. — Хей, Джош, — тихо начинает он, выглядывая в окно и замечая скорую помощь. — Я знаю, что мы давно не говорили, и я понятия не имею, где ты, но с Тайлером случился очередной несчастный случай, и он возвращается в больницу. То же самое, что и в последний раз. Я уверен, он был бы рад, если бы ты пришёл. Для Тайлера это были нелегкие времена, и мне кажется, ему было бы неплохо повидаться с тобой. Ему… — вздох. — Ему плохо, Джош. Что бы у вас ни случилось, я умоляю тебя хотя бы ненадолго отодвинуть это на второй план. Тайлеру нужен его лучший друг. В любом случае, ты знаешь, как меня найти. Береги себя, — он убирает телефон в карман и продолжает смотреть в окно. В больнице Тайлера прогоняют через все возможные аппараты и накачивают всеми возможными обезболивающими. Врач подключает систему в вену на предплечье и говорит, что все будет хорошо. — Ничего особенного обещать не могу, учитывая, что он уже получал травму черепной коробки, но он должен поправиться через пару дней. Потом могут мучить головные боли от недостатка пищи и сна. Я бы не советовал так сильно переживать на вашем месте. — Когда он проснётся? — спрашивает мать Тайлера и берет своего мужа за руку. Врач качает головой. — Скорее всего завтра утром. Он будет спать ещё некоторое время из-за обезболивающих и снотворных. Ему это нужно. Парень выглядит хуже, чем от простого удара головой. — Да, он почти не ел и не спал. Просто сидел в темноте. — Вы замечали за ним признаки депрессии? Родители обмениваются печальными взглядами, после чего Мистер Джозеф кивает. — Да. Врач выдыхает. — Мне жаль. Я посмотрю, что мы можем сделать с этим. В любом случае, вы можете остаться тут, если хотите. Я обещаю, что он будет в порядке. — Спасибо, доктор, — очередная улыбка, и мужчина исчезает за дверью. Уставшая мать начинает плакать, и ее муж крепче обнимает ее. — Мы не справились, Крис. — Мы сделали все, что могли, милая. Он борется, и это часть нашей жизни. Все наладится. — Что, если он никогда больше не захочет заниматься музыкой? — Тогда мы поддержим его, что бы он ни решил. Он же Джозеф, а все Джозефы сильные. Он справится. Мы со всем справимся и будем рядом с ним. Она всхлипывает. — Ты рассказал детям? — Да. Они приедут завтра. Джей все ещё у друга. Заберём его сегодня? — Нет, пусть остаётся, уже поздно, — пауза. — Ты рассказал Марку и Дженне? — Да. Дженна приедет попозже, а Марк обещал заехать завтра утром. — Джош? Отец Тайлера качает головой. — Ничего. Она вздыхает. — Тайлер действительно задел его. — Надеюсь, он не попросит, чтобы он пришёл. Не хочу смотреть на его лицо, когда нам придётся отказать. — Я тоже. Через некоторое время они оба, рука об руку, засыпают в креслах.

—

Тайлер просыпается к следующему полудню, и вокруг него творится полное безумие, состоящее из друзей, семьи и врачей, выходящих и заходящих. Его лечащий доктор объясняет им, что Тайлер сначала ударился головой, а потом уже упал, так что им, скорее всего, не о чем переживать, даже несмотря на довольно большие синяки и засохшую кровь в волосах. Хоть ему и говорят, что все хорошо, но голова у него все равно гудит, и он правда не знает, из-за удара это или из-за смеси стресса и недостатка питания и энергии. (Кажется, от всего сразу). Тайлер может думать только о том, как впервые проснулся в больнице в прошлый раз. Разница была лишь в том, что теперь он все помнит. Он пару мгновений пытается осмыслить факт, что мать нашла его абсолютно голого, когда он отключился в ванной, и заливается густым румянцем, разговаривая об этом с родителями. — Ты помнишь, что произошло? — обеспокоено спрашивает его мать. У неё дрожат руки, и Тайлер вздыхает. Ему так сильно не хотелось напрягать их. — Ага, я упал в душе и ударился головой. Мне продолжать? Потому что моя жизнь довольно крута! Я развожусь, мой лучший друг ненавидит меня, я упал на одном из концертов-, — Тайлер замолкает, удивленно распахивая глаза. — О боже мой. Я помню концерты! Его родители обмениваются взглядами, полными чего-то, что Тайлер может описать только как чистое счастье. Его мама ликует, притягивает своего мужа в объятие, а потом разворачивается, чтобы обнять и Тайлера. — Я так рада за тебя! — Ты помнишь что-нибудь ещё? Тайлер задумывается. — Возможно. Но меня сейчас немного клинит. И голова болит. — Медсестра принесёт тебе лекарства. Ох, милый, я так рада, что ты в порядке, — она улыбается, целует Тайлера в щеку и идёт за медсестрой. — Я уверен, что Зак, Мэдди и Джей хотят повидаться с тобой. Марк и Дженна тоже, — говорит его отец. — Впусти их, а то я умру со скуки. — Ты все равно скорее всего уснёшь из-за таблеток, — улыбается его отец, но Тайлер видит, что в его глазах стоят слезы. — Тайлер, Тайлер, Тайлер. Тебе через столько всего пришлось пройти за эти пару месяцев. И я так горжусь тем, какой ты сильный. Тайлер выпускает тихий смешок, пытаясь улыбнуться. Чертова головная боль. — Ага. Много всего случилось, — пауза. — Ты- Его отец знает, о чем он хочет спросить, и ненавидит то, что не может дать ему достойный ответ. После всего, что произошло, он и правда верит, что Тайлер заслуживает быть счастливым. — Джош не ответил. Я оставил голосовое сообщение, но надо полагать, что- — Он не придёт. Ага. Я понял, — вздыхает Тайлер. — Спасибо вам за все. Вы лучшие родители, о которых я только мог мечтать. — Люблю тебя, Тай, — говорит его отец и целует сына в макушку, выходя из комнаты. Тайлер ложится обратно на свою неудобную больничную кровать и пялится в потолок. Он полный идиот, не так ли?

—

Друзья ненадолго отвлекают Тайлера. Он говорит с Марком о первых днях тура, фотографиях, концертах перед двадцатью людьми и о том, как он поймал их с Джошем занимающихся сексом. — Прямо в соседней комнате, вы, больные придурки, — смеётся он, но расплывается в улыбке, видя, как Тайлер краснеет. Он хотел бы помнить те времена с Джошем, потому что для него очень странно, что Джош знает о его теле больше, чем сам Тайлер. Они болтают о фотосессиях и клипах, и Марк определённо более сговорчив, чем Тайлер, потому что он все знает и помнит. Тайлер говорит и с Дженной. Она ободряюще улыбается и поглаживает его колено. Он ненавидит висящую в воздухе неловкость. — Я рада, что ты в порядке, — шепчет она. — Когда твой отец рассказал мне, я так испугалась за тебя. — Я просто неуклюжий, вот и все, — уверяет Тайлер. — Я в порядке. Они держат меня здесь только из-за прошлого раза. — Твоё сотрясение могло вызвать осложнения, ты мог бы снова забыть, кто ты. — Но этого не случилось. И теперь я помню больше. Намного больше. — Это замечательно, Тайлер. Я очень рада, что все налаживается, — Дженна глубоко вздыхает и теребит между пальцев краешек больничного одеяла. — Я уезжаю в Испанию на месяц. Я подумала, что нам, наверное, стоит отдохнуть друг от друга. Нам осталось дождаться решения суда, все бумаги уже подписаны… — Все в порядке. Я понимаю. — Я думаю, тебе стоит сделать то же самое. Ты заслуживаешь лучшего, чего-то без концертов и стресса. — Да, — соглашается Тайлер. Он говорит это на автопилоте, просто чтобы сделать ее счастливой и извиниться за все то, что натворил. Но если честно, он, наверное, никогда не сможет отдохнуть и двигаться дальше. Он вернётся обратно и закроется в своей тёмной комнате, потому что это то, чего он заслуживает. Дженна снова поглаживает его по колену и улыбается этой натянутой разбитой улыбкой. — Звони, если я тебе понадоблюсь, хорошо? Я всегда рядом, если тебе нужно будет поговорить. — Конечно, — Тайлер смотрит за тем, как она встаёт и идёт к двери, в последний момент оборачиваясь к нему. — Джош не- — Нет. Он не хочет иметь со мной дело. Она вздыхает. — Пока, Тайлер, — и Дженна бесследно исчезает за дверью. После этого к его системе добавляют лекарства, смягчающие боль, и он засыпает. Доктора переживают насчёт использования снотворных при амнезии, но его родители дают своё разрешение, потому что он выглядит таким сломанным, что они сдаются. Тайлеру снится концерт — они с Джошем в одних из тех ярких красных костюмов и лыжных масках, и Джош, ох, Джош, он так прекрасен во сне Тайлера, и он прижимает его к стене после концерта и шепчет, что любит его и- — Хей, приятель, — Тайлер просыпается от потряхивающей его за плечо руки, хотя в нем столько обезболивающих, что он не уверен, сон это или реальность. Делу, наверное, также не очень помогает то, что последний раз он хорошо спал только в этой неудобной больничной кровати. Тайлер моргает, чуть приподнимает голову и смотрит на мужчину в снэпбэке и с выцветшими розовыми волосами. Он выглядит уставшим, но Тайлер не осознаёт этого. Тайлер даже не понимает, что это Джош. — Таблетки, мм, э-это, хочу спать, — бормочет Тайлер и снова закрывает глаза. Джош выпускает смешок. — Ага, они немного переборщили, да? — Больно. — Знаю, приятель, — громко вздыхает Джош, протирая глаза. — Прости, что избегал тебя, Тай. Я разозлился и был придурком- — Спать. — Что? О! Да. Спи. Уверен, что ты устал. И ты, должно быть, даже не вспомнишь этого утром, — улыбается Джош и садится на кресло. Это напоминает ему о тех днях, когда он сидел рядом с Тайлером, лежащим без сознания и не подающим никаких надежд на выздоровление. Джош вздрагивает. — Мишка? Будешь тут утром? — Тайлер чуть причмокивает губами и переворачивается, перекручивая провода системы. Джош замечает это и поправляет их. Медсестры и без того не горели желанием впускать его в палату, так что ему лучше быть осторожнее с оборудованием. Когда Джош тянется, чтобы поправить провод, Тайлер хватается рукой за его плечо так, как маленькие дети хватаются за свою маму. Джош замирает, будучи не в силах отстраниться. — Я буду тут утром, Тайлер. Можешь спать. — Нет, нет… я хочу, — он затаивает дыхание, и Джош инстинктивно переводит взгляд к кардиомонитору, просто на всякий случай. Тайлер снова говорит. — Обними меня. Так холодно. — Я не могу, — начинает Джош, с грустью глядя на него, и Тайлер двигается как можно дальше от своего физиологического раствора, утягивая за собой провода. — Тут м-много места, Мишка. Джош фыркает, но все же снимает свои конверсы и забирается на кровать рядом с Тайлером, пытаясь предоставить ему как можно больше свободного пространства. В конце концов, Тайлер не совсем Тайлер, и они находятся не в лучших отношениях. Но Тайлера, кажется, это совсем не волнует, потому что он притягивает Джоша к себе и утыкается носом в его грудь, сжимая в руках ткань его футболки. Джош ничего не говорит, даже звука не подаёт, только крепко обнимает своего лучшего друга и прячет нос в его пушистых волосах, аккуратно убирая провода системы. — Н-не уходи, — бормочет Тайлер в грудь Джоша. Джош проводит большим пальцем по его скуле и целует в лоб. — И не мечтай об этом.