you can stitch me up (but i'm broken on the inside)

саммари: Они так давно нуждались в этом, в этой любви, что росла между ними с тех пор, как они встретились.

Тайлер просыпается весь в поту. Он пару раз моргает, морщится от боли в голове и сильнее вжимается в тонкий матрас. У него во рту просто отвратительный вкус, и первое, что он спрашивает у медсестры — стакан воды. — Конечно, дорогой, — улыбается она, меняя растворы, в которых Тайлер все равно ничего не понимает. — Что-нибудь ещё? — Подушку, может быть, — тихо говорит он. — И лекарств. Голова болит. — Я как раз собиралась сделать это. Твой брат очень помог нам прошлой ночью. Ты был немного не в себе. Тайлер смущённо хмурится. Зак и Джей ушли пару дней назад, даже его родители поехали домой, после того как он пообещал им, что с ним все будет хорошо и он потерпит одну ночь без них. — Какой брат? — Сказал, что его зовут Джош. У него розовые волосы, — она вскидывает брови. — Разве он не твой брат? — Нет, нет, брат, — Тайлер беззащитно вскидывает руки. Он не хочет, чтобы Джоша выгнали, но не может отрицать, что его сердце в мгновение остановилось, а весь воздух ушёл из лёгких. Что он тут делал? Почему он был тут? — Он скоро вернётся, сказал, что сходит за едой. Бедняжка не ел ничего со вчерашнего утра. «Скоро» — это довольно долго, если постоянно думать об этом. И осознание того, что Джош может войти в любую секунду, никак не радует Тайлера. На самом деле, он близок к самой настоящей панической атаке. Он не видел его и не говорил с ним чуть больше двух месяцев, что ему сказать? Что вообще произойдёт? Черт возьми, Джош может даже свернуть Тайлеру шею, если захочет. — Тайлер? — медсестра хмурится и останавливается, чтобы бросить взгляд в сторону Тайлера. — Милый? Все в порядке? — Лекарства, — бормочет он, широко распахивая глаза. Тайлер отказывается отворачиваться от белизны стен. Белый цвет успокаивает, это не розовый цвет его волос и не карий его глаз. — Я добавляю их прямо сейчас. — Нет- Она распахивает глаза. — Оу. Я пойду схожу за чем-нибудь успокоительным. Ты сможешь... сможешь проглотить таблетку? — Что? Да, да, — он вскидывает руки в согласном жесте и выдавливает фальшивую улыбку. Тайлер с каждым днём все больше и больше ненавидит больницы. Не проходит и минуты с ухода медсестры, как знакомый розоволосый мужчина заходит в комнату. Он выглядит очень, очень хорошо в скинни джинсах и толстовке адидас, замечает Тайлер. Его волосы стали на тон светлее за последние месяцы, и выцветшие пряди неаккуратно выглядывают из-под его кепки. Тайлер не может вдохнуть и почти уверен, что его сердце вот-вот остановится. — Утро, Тай, — тихо говорит Джош, кладя бумажный пакет на край кровати. — Я, эм, купил немного еды. Там ничего особенного, просто Макдоналдс… Взял тебе макмаффин с яйцом и пару блинчиков. Тайлер все ещё не может сказать ни слова и знает, что Джош видит то, как он нервничает, на кардиомониторе (где же чертова медсестра?). Неожиданно Джош вздыхает. — Слушай, Тайлер- — Я вернулась! — прерывает медсестра, размахивая оранжевой бутылочкой в воздухе. Она тут же замирает, когда замечает Джоша, широко распахнутые глаза и дрожащие руки Тайлера. — Оу. — П-простите, — бормочет Джош, отступая на шаг назад. Медсестра даёт Тайлеру таблетку и стакан воды, после чего прочищает горло. — Я, эм, дам вам немного времени. Если понадобится что-то ещё, скажи брату сходить за мной, — она улыбается, исчезая за дверью, и комната снова наполняется нервной неловкостью. — Что ты здесь делаешь? — это должно было прозвучать дерзко, но выходит грустно и разбито, и Тайлер даже не пытается бороться с этими усталыми глазами. — Твой отец, он, эм, позвонил мне. Сказал, что ты в больнице. Я сказал парням, что мне нужно уехать, я в туре с- — Я знаю, — прерывает Тайлер. Он сильнее вжимается в матрас, надеясь, что он съест его заживо. Джош краснеет, будто бы от стыда за то, что Тайлер знает обо всем. — Мы были в Филадельфии, так что я арендовал машину и как можно скорее приехал сюда. Я был тут уже ночью, но ты спал. — Ты пришёл, потому что тебя попросил мой отец? — Тайлер шмыгает носом. Он знает, что и правда не должен так сильно расстраиваться из-за того, что Джош игнорировал его и уехал в тур без него, ведь это Тайлер изменил ему, но Джош так долго был причиной болей в его груди и затяжной депрессии, что он не может ничего поделать. — Я игнорировал звонки, потому что думал, что это ты пытаешься дозвониться, но когда я услышал его голос, мое сердце буквально разбилось. Он говорил так, будто звонок мне — последнее дело, и я понял, что облажался. Я говорил с твоими родителями этим утром, они сказали, что ты упал в душе. Что ты был в депрессии, — его голос затихает на последнем предложении, и слезы Тайлера, наконец, рвутся наружу. Он громко всхлипывает, сворачиваясь в клубок и даже не вздрагивает, когда Джош садится на кровать рядом с ним и обнимает, позволяя плакать себе в грудь. — Т-ты н-ненавидел меня, — Тайлер рвано дышит и заикается, но ему все равно. — Я н-не мог есть, н-не мог с-спать, н-не мог встать, а т-ты продолжал игнорировать м-меня- — Я знаю, я знаю, я облажался, Тайлер, это было жестоко. Я никогда не должен был позволять тебе уехать, я никогда не должен был игнорировать тебя, я позволил своему гневу выйти наружу и не думал, как это подкосит тебя, и мне так, так жаль, Тай. Тайлер всхлипывает, цепляется вспотевшими ладонями за толстовку Джоша и низко мычит, когда Джош упирается подбородком в его макушку. Он пытается контролировать свои эмоции. — Прости за то, что я сделал с тобой, Джош. Я все проебал. Я испугался, потому что не хотел, чтобы люди видели во мне гея, и я разрушил нашу дружбу, наши отношения, и я никогда не прощу себя за это. Я помню, Джош, я помню нашу дружбу и концерты, и как счастливы мы были вместе, — он делает глубокий вдох. — Мы с Дженной разводимся. Я все ей рассказал. Это была моя вина, не твоя. Никогда не было твоей виной. Джош неверящим взглядом смотрит в заплаканные глаза Тайлера. — Вы с Дженной разводитесь? Тайлер кивает. — Мы не сможем жить в несчастном браке, ведь я никогда не переставал любить тебя. Настало время, когда я должен перестать лгать и быть честным. Он моргает, протирает рот тыльной стороной ладони и прочищает горло. — Ты вспомнил? — Обрывки. Как мы относили пачки Доритос из гримерки в автобус, как ты забирался ко мне в койку ночью, когда слышал, как я стучу зубами и убеждал меня, что можешь согреть, — Тайлер чуть улыбнулся, чувствуя небольшую гордость за то, что помнит хоть что-то. — Почти все, что я вспомнил, случилось недавно. У меня нет кучи воспоминаний с ранних времён, но мне кажется, что однажды и они вернутся ко мне. Все остальное возвращается, так что у меня есть, на что надеяться. Джош растерянно моргает пару раз с пустым выражением на лице, и на пару секунд Тайлер начинает бояться, что сказал что-то не так. Не проходит и минуты, как Джош скользит большим пальцем по щеке Тайлера и осторожно прижимается к его губам своими собственными; Тайлер удивленно вдыхает, но тут же тает, позволяя Джошу просунуть колено между своих ног. И всего так много, слишком много, но они действуют медленно, страстно, и, в конце концов, это ведь Джош. Тайлер чувствует себя живым, чувствует электричество, щекочущее вены. Он помнит их первый поцелуй на задних сиденьях фургона во время тура и помнит все нежные прикосновения Джоша и, ох, он так сильно хочет его. — Что… ты… делаешь? — спрашивает он сквозь рваные вдохи, и Джош шипит в ответ, чувствуя, как Тайлер скользит руками под его футболкой; они просто ледяные, и это одинаково удивляет обоих. — Я не знаю, — смеется Джош, но они продолжают, дотрагиваются, исследуют, пока Тайлер не начинает задыхаться, а в его штанах не твердеет. Он тянется к пуговице на джинсах Джоша, ищет молнию, потому что внезапно умирает от того, как хочет увидеть его член, весь налитый кровью и твёрдый, даже несмотря на то, что они в больнице и это, вероятно, ужасный момент, чтобы быть таким возбужденным. Джош отталкивает его руку и пытается отодвинуться от него, но в итоге соскальзывает на пол. В следующую секунду он поднимается и цепляется за края кровати. — Мы не можем сделать этого. Не сейчас. Не здесь. — Но почему-у? — тянет Тайлер, сильнее вжимаясь в кровать. Это просто отвратительное время, чтобы иметь разум семнадцатилетнего. — Потому что мы в больнице, и ты ранен, Тай, и я не хочу ухудшить ситуацию. Я и так причинил тебе достаточно боли. Тайлер смотрит на него сквозь ресницы и вздыхает. Джош прав. — Мне жаль, правда. — Мне тоже. Мы оба сделали ошибку. — Так… У нас все в порядке? — Тайлер смотрит на него взглядом полным надежды и облегченно вздыхает, когда Джош кивает. — Да. Все в порядке, — он стонет, встаёт и как можно повседневнее пытается дотронуться до себя сквозь джинсы. — Когда тебя выписывают? — Надеюсь, что скоро. Тут отстойно. Эта кровать неудобная, а еда просто ужасная, и я хочу домой. — Ешь свой завтрак, — настаивает Джош и протягивает ему пакет из Макдоналдса, продолжая говорить. — И прими свои лекарства. Я пойду спрошу, когда тебя выпишут. Твои родители скоро вернутся. — Ты заберёшь меня домой, да? — Тайлер выпячивает свою нижнюю губу, пытаясь воспроизвести свой лучший щенячий взгляд, на что Джош закатывает глаза. — Черт, Тайлер, почему ты делаешь это со мной? — он ещё один раз сжимает свою промежность и со вздохом выходит в коридор. Они советуют Тайлеру остаться ещё на один день, но этот совет носит довольно условный характер, потому что они буквально принуждают его остаться. Он хочет на волю, но его родители соглашаются с докторами, считая, что ему лучше остаться и убедиться в том, что он не умрет в секунду, когда покинет больницу. (Ладно, может, все было не так экстремально, но это все равно раздражает Тайлера). Будто двух месяцев в больнице было недостаточно. Джош все это время остаётся с ним, отходя только чтобы переодеться или сходить в уборную. Они проводят день, свернувшись друг рядом с другом и обсуждая все, что Тайлер помнит, все те мелочи, от которых Джош просто сияет. — Я все ещё не помню, как играть на чем-либо. Разве что азы укулеле, которым я научился в сети, — застенчиво признает Тайлер. Джош качает головой. — Ты научишься. Я просто счастлив, что ты помнишь меня как человека и нас как друзей. Не все, конечно, но хоть что-то, и это многое для меня значит. — Я знаю, что ты важен для меня, Джей. Я знаю, что группа важна для меня. Типа, она очень важна, и теперь я это понимаю. Музыка… — он шмыгает носом, — спасла меня. Спасла нас. — Именно, — Джош прячет лицо в шее Тайлера и счастливо вздыхает. — Ты часто звал меня Джей до несчастного случая. — Я знаю. Мне кажется, это мило. У тебя так глаза сияют. — Неправда. — Правда. — Ладно, хорошо. Может быть, — Джош замолкает. — Ты все ещё чувствуешь себя на семнадцать? — Это сложно объяснить. Я чувствую себя на семнадцать, но я вспоминаю моменты из разных возрастов и теперь, когда я знаю, что мне двадцать семь… — Тайлер протирает глаза. — Я понятия не имею. — Все в порядке. Ты справишься. — Твой любимый фильм — Бойцовский Клуб, — невпопад говорит Тайлер, и Джош смеётся. — Правильно, — улыбается он в шею Тайлера.

—

Тайлер не может быть счастливее, выписываясь из больницы. Это случается поздно вечером, и он клянётся, что никогда так не торопился уехать откуда-то. Тайлер решает, что он официально ненавидит больницы и лучше умрет, чем вернётся туда. Его родители приносят ему одежду и остальные необходимые вещи. Его мать целует его в лоб и крепко обнимает. — Джош отвезёт тебя домой, когда тебя выпишут. Я думаю, вам, ребята, нужно немного времени. — Ага, — кивает Тайлер. Время потрахаться. — Если будут какие-то изменения в планах, пожалуйста, дай мне знать. — Мам, — тянет он, но его мать прерывает его смехом. — Я знаю, знаю, я слишком переживаю. Я просто волнуюсь, ведь тебе было так плохо, и твоя голова, и амнезия- Его отец тянет свою жену за руку. — Думаю, он будет в порядке, Келли, — он подмигивает Тайлеру и тут же переводит взгляд на медицинский браслет. — Он взрослый. — Ага, — бормочет Тайлер. Она вздыхает. — Хорошо, хорошо, вы оба правы. Просто, пожалуйста, будь осторожен, Тайлер. — Тебе станет легче, если ты проговоришь с Джошем? Она качает головой. — Нет. У меня просто паранойя. Повеселитесь, ребята, хорошо? Тайлер расплывается в широкой улыбке. О, они повеселятся. — Да. Конечно. Уже почти семь вечера, когда Тайлер захлопывает дверь арендованной машины Джоша и устраивается на сиденье. Он поглядывает на Джоша, после чего переводит взгляд на свои колени и начинает нервно играть с краями своей футболки. Все это для него крайне ново, ну, может, не совсем, но для него теперешнего — очень даже. — Что ж, — тянет Джош, одной рукой поправляя солнечные очки на носу, а другой держа руль. — Хочешь есть? — Не особо. Джош медленно скользит зубами по своей нижней губе и вздыхает. Тайлер знает, что он пытается быть джентельменом, вероятно откладывая то, что, они оба знают, должно произойти, но если честно, Тайлер уже просто хочет перейти к делу. — Я могу отвезти тебя домой. Тайлер шмыгает носом, наклоняется и кладёт руку на бицепс Джоша, чувствуя, как тот вздрагивает под его прикосновением. — Как насчёт снять комнату в отеле? Джош давится воздухом и крепче сжимает руль. — Настолько нетерпеливый, хах? Глаза Тайлера горят похотью, и он кивает, облизывая губы. Он уже обдумал сотни вещей, которые они могли бы сделать сегодня ночью. — Да, хорошо, — его голос грубый и низкий, он отводит взгляд от Тайлера и давит на газ. Вокруг них висит неловкость, будто они пара подростков, готовящиеся впервые заняться любовью. Тайлер полагает, что что-то подобное и происходит, ведь он почти не помнит свой первый раз, и он возбуждён, прямо как самый настоящий подросток. Тайлер стоит позади, когда Джош бронирует им комнату, после чего они оба проходят в лифт. — Мы на четвёртом этаже, — кашляет Джош, и ключ выскальзывает из его дрожащих рук. Тайлер кивает, как можно быстрее нажимая на кнопку и затуманенным взглядом наблюдая за тем, как Джош наклоняется, чтобы поднять ключ. Чёрт, его задница выглядит великолепно в этих джинсах, и он нужен Тайлеру, Тайлер хочет его, прямо сейчас. Он чуть толкает Джоша, и тот удивленно смотрит на него. Тайлер правда надеется, что Джош понимает намёк. Проблема лишь в том, что Джош выглядит очень, очень потерянным. — Чувак? — Я, эм, — он растеряно моргает, все ещё глупо пялясь на него. — Насколько очевидным мне надо быть? — Тайлер прижимается спиной к стене лифта, и что-то внезапно щёлкает у Джоша в голове. — Ох, блять, — бормочет он, нежно касаясь руки Тайлера и сжимая ее совсем не так грубо, как Тайлер хотел бы. И прежде, чем Тайлер успевает сделать что-нибудь, Джош скользит ладонями по его талии и аккуратно целует в уголок губ, но Тайлеру мало. Он забирается руками под футболку Джоша и прижимает его ближе, пытаясь углубить поцелуй. Джош, кажется, замечает это и приоткрывает рот, впуская язык Тайлера внутрь и позволяя ему скользнуть по своей нижней губе. Лифт звенит, оповещая о том, что они на четвёртом этаже, но вместо того чтобы отстраниться друг от друга, как сделали бы нормальные люди, Тайлер подталкивает Джоша вперёд, отказываясь отпускать его. Он не помнит, когда последний раз чувствовал себя настолько живым, когда последний раз был так наполнен адреналином, и теперь ему ещё больше хочется снять одежду с Джоша. Они медленно двигаются по коридору, слушая эхо собственных стонов, отражающееся от стен, и Тайлер внезапно чувствует взрыв восторга в животе от осознания того, что кто-то может заметить их. Ему плевать. Тайлер ударяется спиной о дверь в их комнату с глухим стуком, все ещё целуя Джоша, и Джош уже начинает стягивать с него футболку, но Тайлер тут же предусмотрительно останавливает его. Когда Джош открывает дверь, они вваливаются в комнату и падают на кровать. Тайлер стонет, и Джош, наконец, избавляется от его майки. Она улетает куда-то на пол через всю комнату. Тайлер вцепляется в футболку Джоша и тоже стягивает ее. — Обычно ты ведёшь, — сквозь рваные вдохи бормочет Джош в рот Тайлеру, постанывая, когда Тайлер прикусывает его губу. Тайлер на секунду останавливается, глядя на грудь Джоша и внезапно чувствует порыв дотронуться до него везде. — Да? — спрашивает он, вдыхая запах Джоша. Джош медленно скользит губами по шее Тайлера, из-за чего тот зажмуривается и всхлипывает, прося о большем трении. Он приподнимает бёдра и помогает Джошу стянуть с себя штаны. В мгновение, когда пальцы Джоша забираются под резинку его боксеров, Тайлер неожиданно отстраняется, переворачивая Джоша на спину и седлая его. Ухмыляясь и тяжело дыша Тайлер оглядывает Джоша. Он чувствует внезапную нужду в том, чтобы доказать свою власть. — Ты уверен? — Тайлер расстёгивает джинсы Джоша, ловя его неуверенный взгляд. Тайлер понимает, насколько Джош чувствителен сейчас, когда касается его молнии, и тот тихо постанывает в ответ. — Ох, да, — низко отвечает Тайлер и как можно скорее стягивает джинсы. Он ждал так долго, чтобы увидеть, как Джош будет открыт только для него, как Джош будет умолять его о большем. — Блять, — бормочет он в плечо Тайлера, когда чувствует его холодные ладони под своими боксерами, которые аккуратно стягивают их. Тайлер чуть отстраняется. Не только чтобы перевести дыхание, но и чтобы зафиксировать этот момент в памяти, потому что, да, он знает, он помнит, что уже видел Джоша обнаженным. В его голове что-то трепещит и искрится, и он помнит это чувство где-то в своей груди, даже несмотря на то, что это все абсолютно ново для него. И вот же черт, Джош. Он прикрывает глаза, часто дышит, излучая жар под ладонями Тайлера, и Тайлер рассматривает все, что обычно скрыто под одеждой: внутреннюю сторону его бёдер, изгиб его задницы, блестящую и налитую кровью головку его твёрдого члена, и, Боже, волосы; это сводит Тайлера с ума. — Ладно, эта та часть, где ты должен сделать что-нибудь, — тихо говорит Джош и подаётся вперёд, на что Тайлер удивленно выдыхает, надавливая ладонями на плечи Джоша и прижимая его обратно к матрасу. — Точно, да, — кивает Тайлер, стягивая своё белье. Он чувствует, как вся доминантность постепенно испаряется, оставляя вместо себя смущение и страх, что, возможно, он совсем не то, что нужно Джошу, и понятия не имеет, что надо делать. Он знает, что Джош сверлит его взглядом, но не может пошевелиться. — Ты прекрасно выглядишь, — ободряюще говорит Джош. — Я понятия не имею… — тихо начинает Тайлер, но тут же замолкает. Джош делает глубокий вдох и запрокидывает голову, открывая доступ к шее. Он будто бы на сто процентов понимает, почему именно Тайлер замер. — Да, имеешь, — Тайлер кивает, хотя не совсем уверен, почему, моргает пару раз и наклоняется вперёд, скользя ладонями по груди Джоша. Оставляет влажный поцелуй на его коже, тут же чувствуя хватку чужой руки в своих волосах. Тайлер впивается зубами в ключицу Джоша и чуть улыбается, когда слышит стон в ответ. — О-очень хорошо, Тай, продолжай. Тайлер кивает и случайно подаётся вперёд, едва скользя своим членом по члену Джоша, но это так удивляет их обоих, что Тайлер больше не может сдерживаться. Это удовольствие так ново для него, что он просто отчаянно желает большего. — Вот же блятьЧ-, — слетает с губ Тайлера, и Джош тут же прижимает его ближе, обхватывая рукой оба их члена, и Тайлер буквально забывает своё собственное имя, пока не чувствует нежное прикосновение руки Джоша к своему обнаженному бедру. Джош хочет так же отчаянно, как и сам Тайлер, поэтому притягивает его к себе, втягивая во влажный поцелуй. Тайлер скользит губами по челюсти Джоша и шумно выдыхает от ощущения его ногтей, впивающихся в бёдра. Дрожащий и низкий звук срывается с губ Дана, и Тайлер замирает, думая, что нашёл слабое место. Он продолжает целовать его кожу, спускаясь по плечам и останавливаясь прямо у сердца. Джош снова толкается бёдрами вперёд, умоляя Тайлера продолжать, «что бы он ни делал», и почти на автопилоте Тайлер спускается ниже, останавливаясь прямо напротив его пупка и наслаждаясь тем, как Джош выстанывает его имя, когда Тайлер скользит языком по горячей чувствительной коже. Все мысли тут же вылетают из головы, когда Джош сжимает его задницу, впиваясь ногтями в его кожу так сильно, что на следующий день обязательно появятся синяки. — Что я должен делать? — тихо спрашивает Тайлер, зажмуриваясь. Так много мыслей сверлят его разум, и ему так горячо, и он так отчаянно желает большего. — Блять, — отвечает Джош сквозь сжатые зубы, приподнимаясь на локтях и двигаясь под Тайлером. — Просто позволь мне-, — обрывает себя на полуслове Джош и снова падает на кровать. Он придерживает рукой бёдра Тайлера и обхватывает их члены, и, блять, это пускает такое удовольствие по их телам, что они оба начинают стонать и умолять о большем; Джош сгребает волосы Тайлера рукой и тянет, и Тайлер поскуливает, позволяя ругательствам и имени Джоша соскальзывать с его губ. Странно, что ему это нравится, странно, что Джош знает, что ему это нравится, а Тайлер не знает сам себя. Они срываются на грубый ритм, Джош толкается вперёд, скользит своим членом по члену Тайлера, и Тайлер кончает, пачкая их животы белесой вязкой жидкостью. И Джош не может больше терпеть, начиная громко всхлипывать и сильнее сжимая волосы Тайлера. — Ох, вот же блять, блять, Тайлер, пожалуйста, трахнименятрахнимЕНЯ- — О боже, — выдыхает он, глядя на извивающегося под ним Джоша, чья кожа сияет от пота. И Тайлер видит, насколько отчаянно он хочет большего. — Что я должен делать? Джош разочарованно стонет и выпускает волосы Тайлера из своей железной хватки, вместо этого вцепляясь в его руку. — Делай все, что придёт в голову. Тайлер пытается подумать об этом, но никак не может собрать свои мысли в кучу. Он едва помнит то, как дрочил себе все эти годы назад и то, что выучил на уроках сексуального образования (хотя эти уроки были чертовой шуткой) и вскидывает брови. — Нам нужно… п-презервативы и смазка- — Нахуй это, просто оближи свои чертовы пальцы, — стонет он, и очередная волна возбуждения охватывает все его тело, скользя вниз живота. Он проталкивает пальцы себе в рот, не прерывая зрительного контакта, и посасывает их, смачивая слюной и приставляя к проходу Джоша, дрожащего в ответ. Тайлер действительно не понимает, откуда он знает, что делать, но это чувствуется привычным, как чистить зубы или есть завтрак, так что он без задней мысли проталкивает один палец в Джоша, на что тот подаётся вперёд и выстанывает имя Тайлера. Они продолжают двигаться в том же темпе, пока Джош сам не начинает отчаянно насаживаться на пальцы Тайлера; и они оба чувствуют себя такими свободными, такими полными адреналина и удовольствия, что становится слишком, и все вокруг дрожит, когда Тайлер доводит его до оргазма, все ещё трахая пальцами, надрачивая член, и, блять, Тайлер больше не может держаться. Он падает на Джоша, утыкаясь лбом в его грудь. Они лежат в тишине пару минут, нарушая ее лишь тяжёлым дыханием, прежде чем Тайлер перекатывается на бок и ложится на место рядом с Джошем. Он весь липкий, но все неудобство тут же испаряется, когда он переводит взгляд на Джоша. Его выцветшие розовые волосы липнут к его лбу от пота, пота, от которого все его тело сияет, а в глазах стоят слезы. Тайлер не может сдержать улыбки; Джош выглядит так красиво, и он никак не может принять факт, что барабанщик, наконец, только его. — Спасибо, — бормочет Джош сквозь рваное дыхание, и Тайлер чувствует хватку его дрожащей ладони в своей. — Ох, боже, спасибо. — Поверить не могу, что я засунул свои пальцы тебе в задницу, — комментирует Тайлер, и Джош смеётся. — Ты был хорош, — обещает он. — Ты был очень, очень хорош. — Я весь в твоей сперме, — Тайлер морщит нос от фальшивого отвращения, и Джош снова хихикает. — Так и должно быть. Давай, сходим в душ. Я помою твои волосы. Тайлер расплывается в улыбке. — Не могу тебе отказать.