you can stitch me up (but i'm broken on the inside)

саммари: Они совершают каминг-аут.

После довольно долгого душа (возможно, он занял бы не так много времени, если бы Джош не прижал Тайлера к настенной плитке и не продолжал целовать его, пока у обоих не кончился воздух) двое сворачиваются калачиком на кровати, включив какой-то старый вестерн. Однако, они его не смотрят, будучи слишком заняты друг другом; Джош снова целует Тайлера, обвивая руками его голые бедра и позволяя ему упираться ладонями в свою грудь. Они совершенно не могут оторваться друг от друга, будто годами ждали, чтобы наполнить любовью эту самую ночь. — Знаешь, — выдыхает Тайлер в губы Джоша, потираясь о его бедро, — мне всегда было интересно, откуда у нас татуировки с именами друг друга? Джош смеется, зарываясь в изгиб шеи Тайлера. — Это было пари, кого из нас фанаты любят больше, и голоса разделились поровну. Поэтому у нас навсегда тату с нашими именами. — Это горячо, — шутливо бормочет Тайлер, скользя рукой к заднице Джоша. Тот взвизгивает и краснеет, в последний раз целуя Тайлера в уголок губ, и скатывается, ложась рядом с ним. Тайлер обвивает руку вокруг талии Джоша, и они оба счастливо вздыхают. — Слушай, — говорит Джош, — если мы собираемся, знаешь, вести себя, как пара, мы должны быть честны со всеми. Я имею в виду, вообще со всеми. — Да, конечно, — соглашается Тайлер, наблюдая за тем, как Джош выводит невидимые линии на его ладони. — Это значит, с родителями, Дженной, Марком — со всеми. — Мои родители любят тебя, Джей. Они не будут против. Кроме того, моя мама вроде как… уже знает, - на последних словах и голос переходит в шёпот, и Джош тут же распахивает глаза. — Что? — Ну, вроде того. Я говорил ей, что мы встречались раньше. Еще тогда. И тогда же я сказал ей, что влюблен в тебя. Джош запускает пальцы во влажные волосы. — О, вау. Это…это трудно осознать. — Мы все равно должны сказать им. И папе. — Да, и моим родителям тоже, — он потирает лицо. Тайлер уверен, что для Джоша это мучительнее, чем для него самого. — Если честно, я реально не знаю, как они отреагируют. Они никогда не выказывали определенного мнения на этот счет, — он показывает рукой на них обоих, будто ссылаясь на то, что они оба очень гомосексуальны. — Уверен, они об этом разговаривали. В церкви или где еще. Но они в курсе, что мои взгляды поменялись с тех пор, как я оказался в группе, и я правда не знаю. — Нам необязательно говорить им. — Нет, обязательно, — Джош глубоко выдыхает, — Мы не можем вести себя, как в прошлый раз. Я не позволю этому случиться снова. Так что мы сядем перед нашими родителями и друзьями и скажем им, что мы вместе. Мы определенно должны сказать Дженне, — он смотрит на Тайлера, пытаясь уловить его эмоции, но тот остается спокойным. — Да, — отвечает он тихо, — она сказала мне, что мы ни в коем случае не должны терять друг друга. Что она знала, что я никогда не переставал любить тебя, а ты — меня. Думаю, она имела в виду, что мне следует вернуть тебя. — Вы, ребята… все еще дружите? — Думаю, да. Она продолжает приглядывать за мной. Дженна действительно хороший человек, и она заслуживает кого-то, кого будет любить. — Согласен. А Марк… — С Марком проблем не будет. Он знал о нас еще тогда. Джош смеется. — Ладно, ладно. А что насчет… — Только не говори мне, что мы собираемся сказать фанатам. — Господи, нет. Это будет полнейший хаос. Мы определенно не станем говорить им. По крайней мере, не сейчас. Так много людей уже думают, что мы вместе, это их убьет. — Упс, — шутливо бормочет Тайлер, хоть он уже и знает достаточно об этом мире. — Я собираюсь сказать команде. Знаешь, просто на случай, если мы снова поедем в тур когда-нибудь. Не хочу, чтоб кто-нибудь откинулся, увидев, как мы целуемся или что-то в этом роде. — Ага. — Как думаешь, мы когда-нибудь вернемся в тур, Тай? — умоляюще смотрит на него Джош, заставляя Тайлера вздохнуть. Он еще не размышлял об этом, будучи слишком потерянным в рушащемся вокруг него мире, чтобы задумываться о будущем. — Я…я не знаю. Я правда еще не думал об этом. Я имею в виду, это возможно, но если строчки песен и умение играть на всех этих музыкальных инструментах так и не вернутся ко мне, мне придется учиться всему заново, и я не хочу думать, сколько времени это может занять. Джош прижимается ближе, нежно кладя голову на плечо Тайлера. — Я знаю, сначала я говорил, что не верю в то, что ты все вспомнишь, и я был полным идиотом тогда, Тайлер. Я знаю, насколько ты сильный. Я всегда знал это, с того самого дня, как впервые увидел тебя выступающим на сцене. Я знал, что ты — человек, с которым мне хочется играть музыку до конца жизни, как бы жутко это ни звучало. Но я кое-что понял, когда сидел в одиночестве в своей квартире. У меня есть место, где я живу, да? Но это просто место, полное шмоток. По-настоящему дома я тогда, когда я с тобой, и я не могу упустить тебя снова. Так что я собираюсь быть рядом с тобой все время, и когда ты будешь готов, если ты когда-нибудь будешь готов, мы будем двигаться дальше. Тайлер расплывается в улыбке, его лицо загорается краской, и он поворачивается, чтобы мягко поцеловать Джоша в щеку. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя.

—

Они просыпаются около одиннадцати часов следующим утром только для того, чтобы провести следующие десять минут целуясь; с каждым поцелуем Тайлер ощущает нечто новое, струящееся по его венам, и это заставляет его чувствовать себя непобедимым. Он проводит еще пять минут, исследуя веснушки на спине Джоша, мурлыча себе под нос и используя размеренное дыхание Джоша в качестве метронома. Джош лениво заказывает завтрак (или уже ланч?) в номер, и они тихо едят, молча обмениваясь румянцами на щеках и прикосновениями. Около часа дня они, наконец, покидают номер и забираются в машину в своей измятой вчерашней одежде. Когда они трогаются с места, Тайлер в конце концов опускает взгляд на свой телефон и бормочет под нос «дерьмо», как только замечает все сообщения и пропущенные звонки от матери. — Ты должен был отвезти меня домой вчера. — Должен был, да, — Джош одной рукой играется с краем своей кепки, пока Тайлер перезванивает маме. — Господи, Тайлер, я уже было подумала, что тебя похитили или еще что похуже! — она бешено начинает длинный монолог, прямо с места в карьер. Тайлер дарит Джошу короткий взгляд и закатывает глаза. — Я в порядке, мам, просто отвлекся. Мы поужинали, а потом смотрели фильм. После было уже поздно, так что Джош снял нам комнату в отеле, — по крайней мере, часть из этого была правдой. — Мог бы хотя бы предупредить! Я чуть не позвонила в полицию! — Мам, в миллионный раз говорю, я взрослый человек. И все это время Джош был рядом. — Знаю-знаю. Вы сейчас домой? — Да, мама, — он слышит ее фырканье. — Выпьешь свои таблетки сразу, как прибудешь, мистер. Когда-нибудь я сойду с ума с таким ребенком, — она замолкает, чтобы собраться с мыслями, и Тайлер еле сдерживает смех. Временами у его матери настоящая паранойя. — Вы хорошо повеселились, мальчики? Все наладилось? — Да, думаю, мы хорошо повеселились, — он переходит в режим громкой связи и улыбается Джошу, — Мы хорошо повеселились, Джош? — Да, очень хорошо, — соглашается Джош, ухмыляясь так же широко, как вокалист. — Замечательно. Спасибо, что позаботился о нем, Джош. — В любое время, Келли. Ты же знаешь, я готов на все ради семьи Джозеф. Она цокает языком: — Вы двое кажетесь слишком счастливыми. Чем вы занимались вчера ночью? Сексом? Конечно, мама Тайлера шутит, но они оба краснеют до невозможного, и Тайлер кое-как нащупывает кнопку отключения громкой связи. — Мам! — восклицает он, отворачиваясь от нервно смеющегося Джоша. — Я шучу, милый. Так или иначе, увидимся, когда вы приедете, — разговор прекращается, и Тайлер позволяет себе соскользнуть вниз по сиденью с громким стоном. — Боже мой. — Чувак, да ты не шутил, когда говорил, что твоя мама все знает. — Еще бы, — Тайлер переводит взгляд к окну, пряча все ещё красное от смущения лицо. Джош прочищает горло и начинает новый разговор. — Итак, чувак, мне нужно вернуться на восточное побережье, чтобы закончить тур с парнями. — Оу, — это привлекает внимание Тайлера, он выпрямляется и смотрит в сторону Джоша. — Ладно. Когда тебе нужно будет уехать? — Ну, это как раз то, о чем я хотел поговорить. Хочешь поехать со мной? Тайлер роняет челюсть, сомневаясь, что правильно расслышал. — Что? — Я вроде как зову тебя с собой. Ты бы жил в автобусе с нами и командой, осталось всего несколько выступлений. Я не знаю, я просто подумал, может, это вернет тебя в атмосферу тура. Ты помнишь маленькие кусочки, но возможно, это станет последним паззлом. Может быть, если тебе понравится, ты захочешь собрать группу снова. — Люди действительно скучают по нам, — соглашается Тайлер. Спустя две секунды и один глубокий вздох он принимает решение. — Конечно, я поеду с тобой. Я с тебя больше глаз не спущу. И, кроме того, Дженна говорила, что мне нужен хороший отдых. — Правда? О боже! Отлично, мы сделаем это! — восклицает он, отрывая обе руки от руля, и машина слегка сворачивает в сторону. Он тут же возвращает руки обратно, застенчиво улыбаясь. — Упс. — Ага, а как насчет того, чтобы мы не разбились? — язвит Тайлер, но его глаза все еще игриво сверкают, — Знаешь, это дает мне прекрасную возможность прижимать тебя к шкафу и целовать. — Конечно, черт возьми, дает. Знаешь, сколько шкафов скрывается в прихожих этого места? — Минимум пять, — саркастично отвечает Тайлер. Джош закатывает глаза. — Что ж, ты не ошибаешься.

—

Джош проводит большую часть поездки, бормоча себе под нос что-то о том, как мало у них времени. Они правда настроены открыться родителям обоих прежде, чем продолжить тур; Тайлер догадывается, что это своеобразный финальный аккорд. Джош выглядит на порядок более взволнованным, чем он сам. Так что как только эти двое приезжают в родительский дом Тайлера, (конечно, после того, как Тайлер принимает свои лекарства) они присаживаются вместе с его родителями. Колено Джоша беспорядочно подрагивает, и в ущерб комфорту Тайлер дотягивается до его руки, свободно сжимая ее за их спинами, где этого никто не заметит. — Хорошо, мальчики, что такого важного вы хотите нам сказать? — спрашивает мама Тайлера. Она располагается со стаканом воды в руке по другую сторону от его отца, устроившегося в своем кресле и сложившего руки на груди. — Ну, — тихим голосом начинает Джош, и Тайлер потряхивает головой. — Я еду в тур с Джошем, — вырывается у него прежде, чем кто-то может что-то сказать. — Между нами все в порядке, даже лучше, чем в порядке, и я правда думаю, что так будет лучше для меня. Я помню некоторые детали выступлений, и это может стать последним кусочком паззла. Попытка — не пытка. Кроме того, им осталось отыграть всего лишь несколько шоу, так что я не уезжаю надолго. Джош позаботится обо мне, и я уверен, все остальные тоже. Я хочу вернуться в тур однажды, я имею в виду, в составе группы. Рот Келли открывается, будто она готова сделать замечание по поводу того, насколько эта идея абсурдна, или упомянуть, что произошло в прошлый раз, когда Тайлер проводил время с Джошем в туре, но то, что она говорит, прямо противоположно: — Я думаю, это замечательная идея. — Нет, мам, ты не понима… — Тайлер прекращает спорить, как только осознает, что его мать согласна. — Что? — Я думаю, это хорошая идея, милый. Ты усердно пытаешься вернуть те воспоминания, и я думаю, что поездка пойдет тебе на пользу. Ты вернешься в привычный поток. К тому же, вы так много времени проводили в турах, очевидно, что они были твоей ежедневной рутиной. — И это хороший способ вернуть больного амнезией к жизни, — добавляет его отец. Тайлер и Джош удовлетворенно переглядываются. Это оказалось проще, чем они думали. — Отлично, вау. Здорово. — Теперь, когда мы покончили с этим, — они видят, как миссис Джозеф ставит свой стакан и подозрительно смотрит на них, — что вы на самом деле хотели рассказать? Тайлер не ставит под сомнение способность своей мамы каждый раз знать, когда что-то происходит. Она всегда распознавала его ложь, когда он был младше. Он глубоко вздыхает и нервно сглатывает. Они оба согласились с тем, что должны лично рассказать все родителям, так что когда он чувствует, как Джош сжимает его руку, это неожиданно придает ему уверенности. — Ладно, есть кое-что. Мы с Джошем… мы, эм, мы вместе. Вроде того. Мы нравимся друг другу, нравимся уже давно. И мне потребовалось время, чтобы осознать это. Повисает долгая и нелегкая тишина. Тайлер взволнованно пожевывает щеку изнутри, наблюдая за эмоциями на лицах своих родителей, ища в них какие-либо знаки неодобрения, но они остаются спокойными, и честно говоря, это вводит его в ступор. — Что ж, со временем это должно было произойти, — бормочет Крис, и Тайлер поднимает голову в замешательстве. Что, черт возьми, происходит. — Да ладно вам, парни, вы же такие очевидные. Вы держитесь за руки, — они тут же отдергивают руки, кладя их впереди. Келли смеется. — Вы неразлучны с тех пор, как встретились. Я удивилась, когда Тайлер вступил в брак с Дженной, а не с тобой, Джош. — Не думай, что избежишь речи «Я буду относиться к Тайлеру с уважением», Джош, потому что она, черт побери, все еще ждет тебя. И не важно, что мы знакомы уже шесть лет. — Вы… вы не против? — если честно, Тайлер все еще немного беспокоится. Он никогда не говорил со своими родителями о том, что они думают о геях, но знал, что каждое воскресенье они ходят в церковь, где обсуждают мировые грехи, так что он не ожидал от них такого. — Мы с твоим папой поначалу волновались, не будем врать. Но мы видели, что между вами двоими что-то происходило все эти годы. И когда ты сказал, что вы, ребята, встречались, и что ты любишь его, я сразу пошла к твоему отцу. Мы ждали, когда вы расскажете нам. — Кроме того, — продолжает Крис, — это же Джош. — Что ж, я думаю, это все решает, — Тайлер пробегается по Джошу взглядом, на который тот отвечает пожиманием плеч. Это было намного проще, чем они ожидали, но к сожалению, они оба знали, что с родителями Джоша так же легко не будет. Обещая еще раз навестить дом Джозефов до поездки (ему в любом случае нужно упаковать вещи, но он не стал говорить это своей матери), они направляются к дому родителей Джоша. Внезапная мысль приходит Тайлеру в голову: — Они вообще знают, что ты здесь? — Эм… нет. Не знают. Тайлер цокает языком и трясет головой: — Чувак… — Я сразу поехал в больницу. Кроме того, после всего этого отношения между нами, должно быть, станут… натянутыми. — Они все так же будут любить тебя, Джош. — Надеюсь, — шепчет он в ответ, сворачивая на свою улицу. Тайлер знает, что он бывал у Джоша дома пару раз и знаком с его родителями, но он плохо помнит их и действительно не подозревает, как они могут отреагировать. Вытащив ключ зажигания, Джош еще три минуты сидит неподвижно, опустив голову на руль. Тайлер не осмеливается сказать ни слова; он понимает, что Джош нервничает, это очевидно, но он правда не может найти слов, чтобы приободрить друга. — Ладно, давай покончим с этим, — внезапно говорит он, открывая дверь машины. Тайлер смотрит, как Джош подходит к крыльцу и стучит в дверь, прежде чем медленно последовать за ним. Он думает о том, что Джошу нужно время, но увы, ему слишком страшно. Дверь открывает отец Джоша. Он удивленно вскидывает брови, а его губы складываются в крошечную букву «о», и он заикается: — Дж-Джош! Я думал, ты в туре! — Эм, ага, я был в туре, но потом кое-что произошло. Как бы там ни было, привет, пап, — улыбается он, и они обнимаются. Тайлер шаркает ногой по траве, и они замечают его. — Тайлер, — Джош подзывает его, и Тайлер неохотно направляется к крыльцу. — Он снова попал в больницу, поэтому я вернулся. — Ох, правда? Что ж, я рад видеть, что ты более-менее в порядке, по сравнению с первым разом, когда ты лежал в больнице. Все так волновались за тебя, особенно Джош, — он хлопает своего сына по плечу, чуть улыбаясь. — Хорошо, что ты снова здоров. — Спасибо, — отвечает Тайлер, потому что он действительно не уверен, что еще он может сказать. — Твоя мама захочет увидеть вас обоих, — он открывает дверь, провожая их в гостиную. Тайлер оглядывается, ожидая искр воспоминаний в своей голове, но он ничего не помнит ни о доме Джоша, ни о времени, проведенном здесь. Джош подталкивает Тайлера к дивану, пока его отец исчезает на лестнице, крича: — Лора! Джош и Тайлер приехали! — Ты в порядке? — спрашивает Джош, сжимая руку Тайлера, что, конечно же, заставляет Тайлера чувствовать себя ужасно, потому что Джош сейчас и сам нервничает не меньше, ведь они собираются открыться его родителям. И в этой ситуации Тайлер ведёт себя абсолютно по-детски, так как не помнит ни единого визита в этот дом. — Да, все нормально. Просто пытаюсь все это осмыслить. — Ничего особо не помнишь? — О твоем доме — нет. Я знаю, мы снимали- — Ага, — Джош перебивает его, заканчивая разговор. Входя, его мама радостно визжит, втягивая каждого по очереди в долгое объятие. Тайлер принимает это как награду, натягивая фальшивую улыбку и обнимая ее в ответ. Они приземляются обратно на диван, а родители Джоша садятся напротив. Тайлер думает, что это очень похоже на то, как парни впервые знакомят своих девушек с семьей. — Итак, мам, пап, — начинает Джош, теребя свою кепку (Тайлер замечает, что это больше похоже на нервный тик), — на самом деле я хотел сказать вам кое-что очень важное. — Что же это, милый? — Лора все еще улыбается так, будто прямо сейчас услышит лучшие новости в мире. Для них все так и есть, хоть они и не подозревают, что будет дальше. — Вы, ребята, восстанавливаете группу? — Ну, еще нет. Мы сделаем это позже, когда Тайлер будет чувствовать себя более уверенно на сцене. Но то, что мы хотим сказать, важнее, — он гулко сглатывает, зажмуривается и выкладывает новости, словно срывает лейкопластырь, — Я люблю Тайлера, и сейчас мы встречаемся. Мне важно, чтобы вы знали, что я не совсем натурал. Улыбки соскальзывают с их лиц, и комната наполняется неловкой давящей тишиной. В конце концов, спустя пару мгновений (а по ощущениям — несколько лет), мистер Дан прочищает горло: — Я думал, ты женат, Тайлер. — Больше нет, — спокойно отвечает он, отказываясь поднимать взгляд от ковра, — Мы не были счастливы, и я был влюблен в Джоша довольно долгое время. — Джош, но ты встречался с Дебби-, — начинает миссис Дан, внезапно прерываясь. Джош вздыхает. — Да, встречался, и, как видишь, это не сработало. — Так вот почему у тебя были проблемы с девушками? Но мы можем найти тебе милую девушку в церкви… — Мам, мне не нужна девушка. У меня есть Тайлер, помните? Тишина. — Джош… — Мы с мамой любим тебя… — Мы очень любим тебя, милый, и тебя тоже, Тайлер… — Мы уважаем твое решение, но не можем принять его. Это идет вразрез со всем, чему тебя когда-либо учили. Джош окидывает их взглядом, сжав челюсти. Тайлер знает, что довести Джоша довольно сложно, но у его родителей получилось. — Справедливо, — отвечает он, вставая и утягивая Тайлера за собой. Джош уволакивает его за руку подальше от родителей и поближе к двери. — Джош, — Тайлер тянет его на лужайку и указывает рукой в сторону открытой входной двери, — Ты не можешь вот так просто уйти от них. — Еще как могу, — шипит тот в ответ, закатывая глаза прежде, чем залезть в машину. Тайлер оглядывается туда, где стоят Даны, и мистер Дан обвивает рукой плечи своей жены. Они выглядят озабоченными, но даже не пытаются успокоить Джоша и вернуть в дом. Вздохнув, Тайлер шаркает к пассажирскому сиденью, едва успевая пристегнуться, прежде чем Джош срывается с места. Они сидят в тишине. Тайлер сворачивается в кресле, задрав ноги. Он наблюдает за нечеткими зданиями, проплывающими мимо за окном, не находя в себе смелости взглянуть Джошу в лицо. Тайлер на все сто уверен, что случилось именно то, чего Джош ожидал, и это разбивает его сердце. Когда у него все же хватает воли повернуть голову и взглянуть на Джоша, он видит слезы, скатывающиеся по его щекам. Джош стаскивает кепку, агрессивно швыряет ее на заднее сидение и резко пропускает пальцы сквозь волосы. — Мне очень жаль, Джош, — шепчет Тайлер. Джош горько усмехается. — Знаешь, я ведь знал, что они поведут себя именно так. Всю мою жизнь они предлагали мне христианские альтернативы всему на свете. И просто потому что ты не идеальная девушка, они бы обрисовывали мне женитьбу, которой я собираюсь избежать. Знаешь, что во всем этом самое худшее? Мама скорее всего позвонит через пару дней, причем так, будто этого разговора не существовало вовсе. А на рождество они пригласят девушек, которых посчитают ну просто идеальными для меня, словно я и не говорил им, что встречаюсь с тобой. Вот как они поступают, Тайлер, они просто игнорируют проблемы, пока те сами не исчезнут. Ну и к чертям их, это не проблема, и это ничего не меняет, потому что я чертовски сильно люблю тебя, Тайлер, и мне плевать, что другие об этом думают. Тайлер краснеет, хотя речь Джоша и была довольно-таки угнетающей. — Имеешь право. К черту их, мы — два счастливых влюбленных парня, и мы обойдемся без всех этих людишек, которые тянут нас вниз. Джош на это хихикает, всхлипывая и вытирая нос. — Ты прав. Обойдемся. В конце концов, твои родители поддержали нас. — Скоро мы удерем от всех возможных родителей. — Верно, — он снова фыркает, — Прости за то, что повел себя, как ребенок. — Джош, я вроде как плачу каждый день. Ты не ребенок. — Давай вернемся в отель на ночь. Мне нужна парочка мужественных объятий. — Как насчет мужественных поцелуев? Джош ухмыляется. — Да, и их тоже.