you can stitch me up (but i'm broken on the inside)

саммари:

Марк, Дженна и путешествие.

Беседа с Марком прошла более гладко (за что стоит поблагодарить небо), парням это было необходимо. Без сомнений, Марк знал, что это произойдёт, так что его глаза загорелись, даже не дав им дойти и до середины рассказа: — Парни, — начинает он, расплываясь в широчайшей ухмылке, какую только видел свет, — я ждал, что это повторится. Вы только представьте, сколько потрясающих снимков я сделаю, когда мы вернемся в тур. — Поверить не могу, что ты станешь использовать наши отношения для фото, — улыбается Джош. — А как еще мне их использовать? — он ухмыляется еще шире. — Но правда, вы, ребята, всегда выглядели на порядок счастливее, когда были вместе. Я рад, что все так сложилось, даже если вам пришлось изрядно понервничать, прежде чем это произошло, — Марк оглядывается на Тайлера. — Что Дженна обо всем этом думает? Тайлер пожимает плечами: — Мы ей еще не говорили, но она следующая по списку. Марк кивает. — Не теряйте со мной связь, ладно? Я лечу в Нью-Йорк на выходных помочь на съемках клипа. Это будет круто. Парни кивают в ответ. Марк этого заслуживает. Он ждал выздоровления Тайлера так же сильно, как Джош, и Тайлер из-за этого чувствует себя просто ужасно. Он боится, что разговор с Дженной не пройдет так же легко. Тайлер решается позвонить ей по Facetime, когда она уже в Испании, так он по крайней мере будет видеть ее лицо. Тайлер также отказался от помощи Джоша; это то, что он должен сделать сам, чтобы все побыстрее наладилось. — Хэй, Тайлер! — ее бодрый тон успокаивает, и Тайлеру уже лучше. Дженна была в отпуске всего пару дней, но она искренне улыбается и выглядит счастливой. — Как ты? — Я в порядке, а ты как? Дженна счастливо выдыхает: — У меня все здорово. Здесь так красиво, Тай, я уже и забыла, как сильно люблю океан. Но хватит обо мне. Что-то случилось? Тайлер глубоко вздыхает, пытаясь вместить в легкие как можно больше воздуха. Он сможет сделать это. — Джош- — Тайлер, — она тут же перебивает его, и ее чуть улыбка подрагивает, — все… в порядке между вами? Лучше, чем в порядке? Тайлер резко выдыхает: — Ага. Намного лучше. Он сказал, что любит меня. — Я же говорила, Тайлер. Это было ясно с самого начала. Оглянись вокруг. Много наблюдаешь отношений, таких же чистых и светлых, как ваши? Они и близко не стояли, так что радуйся, что нашел такого парня. Ты же ответил ему, что тоже любишь, так ведь? — Конечно- — Так держать, Тайлер. А теперь ты крепко держишь Джоша Дана и никогда не отпускаешь, понял? — Дженна? Я хочу сказать спасибо за то, что поддерживала меня с самого начала. Ты, вероятно, самый лучший человек из всех, кого я когда-либо встречал, и я хочу, чтобы ты об этом знала. Дженна цокает языком и закатывает глаза, но по ее щекам расползается румянец. — Ну хватит, я просто вела себя, как друг. И ты знаешь, что я всегда буду здесь для тебя, верно? — Да, — он расплывается в улыбке, — я знаю. Дженна дарит ему ответную улыбку, оборачиваясь на чей-то голос. — Прости, Тай, — говорит она, все еще смотря назад, — но мне пора наведаться к кое-каким симпатичным парням. Звучит смех. — Поговорим позже, Дженна. — Пока, Тайлер, — она завершает вызов, и, если честно, Тайлеру нужна минутка, чтобы прийти в себя. Он был бесконечно благодарен за поддержку Дженны, друзей и, особенно, родителей. Тайлер тянет себя за волосы и вздыхает, протирая глаза костяшками. Все стало так сложно с момента его падения, и он знает, что дальше легче не будет. Он надеется (даже молится) только на то, что в туре он будет смотреть на играющего в своей стихии Джоша, и это напомнит ему, что это и его стихия тоже. Слышится стук в дверь, и в проеме появляется розовая макушка. — Тайлер? Все нормально? Они остались на ночь у родителей Тайлера по просьбе его матери. Они оба отправляются в Коннектикут ранним утром, так что Тайлер осознает, что это меньшее, что он может сделать для своих родителей. Он знает, что со всеми этими турами у него никогда не хватало времени на семью, так что это можно считать его финальным полноценным визитом к ним при условии, что несколько шоу тура и правда станут последним паззлом. Тайлер снова тянется рукой к волосам и поспешно отодвигается, когда Джош врывается в его маленькое пространство. Здесь едва хватает места для одного взрослого мужчины, не говоря уже о двух, но Джоша это нисколько не заботит, как, в общем-то, и Тайлера. — Все прошло отлично. Она рада, что между нами все хорошо. Когда мы разговаривали с ней последний раз, у нас с тобой все было куда хуже. — Ладно. Ну, а сейчас… все в порядке? — Мне хочется думать, что да, — Джош краснеет, и Тайлер улыбается, оставляя легкий поцелуй на его носу, — Я люблю тебя, Джош. Очень сильно. — Я тоже люблю тебя, Тай. С нетерпением жду двух следующих недель. Больше всего в туре мне нравится- — Исследовать пейзажи, — громко говорит Тайлер, заставляя Джоша хихикать. — Ну, это тоже, но больше всего мне нравится быть рядом с тобой. Скольким людям выпал шанс объездить мир с лучшим другом? Я имею в виду, многие ли могут изучать мир и выступать- — Немногие, — перебивает его Тайлер. Джош прижимается ближе. — Вот именно. Ты… Я знаю, что ты помнишь только детали, но… ты помнишь, за что ты любил туры? Тайлер отрицательно мотает головой: — Не совсем. Но я понял, что отчасти это время, проведенное с тобой. По правде говоря, все, что у меня осталось — это куча чувств, крутящихся в моей голове. Надеюсь в скором времени разобраться в них. — Я знаю, что ты сможешь. Тайлер улыбается, утыкаясь лбом под подбородок Джоша. — Я тоже это знаю.

—

На следующее утро после слезных прощаний (которых было куда больше, чем одно. Мама Тайлера плакала, не прекращая, потому что «ее мальчик совсем вырос», несмотря на то, что Тайлер был уже абсолютно взрослым. Он ничего не ответил ей, лишь крепко обнял и пообещал скоро вернуться). Они вдвоем садятся в машину Джоша, чтобы начать свое длинное путешествие до места проведения следующего шоу. Тайлер пытается держаться бодрым, но на часах четыре утра, солнце еще не взошло, и он отчаянно борется со своими тяжелеющими веками, пока они проезжают мимо ярких огней. Что-то играет по радио — Тайлер думает, что это какая-то новинка, но он не уверен — и он едва разлепляет глаза после почти минутной слабости. Джош смеется, заставляя Тайлера обернуться. — Что? — Чувак, ты можешь поспать. Все в порядке. — Нет, я хочу побыть с тобой. Дорога длинная.  — И у нас будет куча времени, чтобы поболтать. Давай, спи, Тайлер. Тебе это нужно. Тайлер кивает, но ему не хочется оставлять Джоша наедине с темнотой, ведь он, вероятно, хочет спать не меньше, чем сам Тайлер. Но ничего сделать он не успевает, потому что вырубается буквально через пять минут. Когда он просыпается в следующий раз, солнце уже возвышается над горизонтом и часы показывают пять минут седьмого. Они остановились на заправке, водительская дверь открыта, и Джош вставляет пистолет в бак арендованной машины. — Джош? — зовет Тайлер, потягиваясь и наклоняясь, чтобы лучше видеть друга. — С добрым утром, соня, — улыбается Джош и садится в свое кресло, ожидая, пока бак наполнится, — Хорошо провел время, а? — О да, — Тайлер трет глаза ребром ладони и отстегивается, — может, выпьем кофе? — Ты читаешь мои мысли. Сейчас, — он вынимает из кошелька десятку и передает ее Тайлеру, — иди закажи, а я тут закончу. Мне черный, а себе что захочешь. — Хорошо, — Тайлер прячет купюру в карман и вылезает из машины, на несколько мгновений залипая взглядом на здание перед ним, прежде чем глубоко вдохнуть. Тайлер не понимает, почему так сильно нервничает, входя внутрь без Джоша, но осознает, что ему придется привыкнуть к самостоятельности, ведь он теперь взрослый и все такое. Дверной колокольчик позвякивает, когда он заходит внутрь, опустив голову, и идет вперед, молясь, чтобы никто его не узнал. Сегодня ему совсем не хочется расстраивать преданных фанатов. Трясущимися руками Тайлер наливает кофе в чашки, захлопывая крышкой напиток Джоша и наполняя свой сливками с сахаром (блаженно отпивая глоток), прежде чем направиться к кассе. Девушка лет девятнадцати или двадцати замечает его, и ее глаза удивленно загораются. — Что-то еще? — Н-нет, это все, — Тайлер заикается, подталкивая к ней десятку. Она все еще осторожно смотрит, чуть ли не изучая его, и отсчитывает сдачу. И вдруг… — Ты случайно не парень из той группы? —девушка щелкает пальцами. Шестеренки закручиваются. — О боже, моя сестра без ума от вас, парни. Эм… а! Twenty One Pilots! Тайлер мотает головой, быстро забирая сдачу. — Нет, никогда о таких не слышал, — он подхватывает кружки и мчится в машину, плюхается на сиденье, и горячий кофе проливается ему на колени. Джош смотрит, как он трет рукавом своей худи растущее кофейное пятно на бедре. — Ты в порядке, Тайлер? — А? — он поднимает глаза на волнующегося Джоша, — Оу. Что? Да, все нормально. — Кто-то узнал тебя? Тайлер вздыхает: — Как ты догадался? — Я же знаю тебя, чувак. Прости, надо было пойти с тобой. — Нет, все в порядке. Я справился. Все правда хорошо. Кроме того, она едва знала, кто я, — он выдавливает из себя улыбку, — Мы можем уже поехать? — Конечно, — Джош щурится, но ничего не добавляет, садясь в машину и выруливая на шоссе. Через некоторое время он спрашивает: — Почему тебя это так сильно беспокоит? — Я ненавижу разочаровывать людей, Джош. Ненавижу видеть их полные надежды лица или это чертово сочувствие из-за того, что со мной случилось. Это все больше заставляет меня хотеть вернуть себя прежнего. — Ты все тот же Тайлер. — Но я не твой Тайлер, — он так сильно акцентирует слово «твой», что Джош фыркает, и слезы жгут веки Тайлера изнутри. — У нас есть мои лекарства с собой? Он отстегивается и лезет за таблетками, слыша, как Джош говорит: — Тайлер, неважно, на какой ты сейчас стадии, ты всегда будешь моим Тайлером. Я люблю в тебе каждую мелочь. Тайлер смотрит на крошечные оранжевые таблетки в своей трясущейся руке. — Я просто боюсь, что больше никогда не стану собой снова. — Ты не должен так думать, Тай. Я знаю, что это сложно и что это пугает, но у тебя все еще есть все время мира, чтобы узнать, кем ты был и кем являешься до сих пор. — Боже, Джош, ты даже не представляешь, как сильно мне хочется сесть за пианино и сыграть песню целиком или просто побренчать на укулеле или на басу, и внезапно вспомнить, как это делается. Я хочу вспомнить, как я писал тексты своих собственных песен. Я не могу-, — он цокает себе под нос, проклиная свою излишнюю эмоциональность. — Эй, — Джош берет Тайлера за запястье и мягко сжимает его, — Это скоро случится, ладно? Со временем все наладится, и я буду рядом все это время. Тебе не нужно проходить через это в одиночку. Тайлер шмыгает носом. — Обещаешь? — Обещаю. — Ладно. Мы сделаем это, — Тайлер отправляет таблетки в рот и запивает их кофе.

—

Часа через четыре Джош дает свой телефон Тайлеру, чтобы тот мог включить музыку, и, конечно, Тайлер выбирает их собственные песни. Джош улыбается, трясет головой, но не переключает. Тайлер благодарен за это, благодарен за Джоша, благодарен за поддержку. Они еще несколько раз останавливаются заправиться и сходить в уборную, и Джош ни на секунду не покидает Тайлера. (Он утверждает, что это просто для прикрытия, но Тайлер больше чем уверен, что это для того, чтобы он не сорвался снова.) В дороге они болтают и слушают музыку, хотя больше разговаривает Джош, рассказывая разные истории обо всех их приключениях вплоть до самого первого раза, когда они выступали вместе. — Мы играли для группы детей из колледжа, — начинает он, постоянно прерываясь на смех и попытки отдышаться, — Один парень пытался помочиться на мои барабаны, и я оттолкнул его, потому что это мерзко, чувак. И мы даже не закончили первую песню, потому что откуда-то появилась полиция. Я сбежал с работы ради этого шоу, но нам даже не удалось отыграть его. — Ты сбежал с работы? — Ага. Тебе нужна была помощь, потому что все остальные были заняты. Я не смог отпроситься, чтобы выступить с тобой, так что я просто сбежал. — И каким был твой запасной план? Джош смеется. — Никаким, его не было. Это и так сработало. — Черт возьми, думаю, у меня его тоже не было. — Хорошо, что это и правда сработало, — оба снова смеются, и рука Джоша рассеянно находит руку Тайлера, — Я рад, что мы сделали это. — Надеюсь, мы сможем продолжить. Раз уж ни у одного из нас нет запасного плана. — Однажды мы снова сможем, не беспокойся об этом, — он мягко улыбается Тайлеру и прочищает горло. — Осталась пара часов езды. Когда мы доберемся до места сбора, я отведу тебя в автобус и расскажу, что к чему, а потом мы пойдем внутрь, и ты сможешь посмотреть саундчек или еще что-нибудь. Мне нужно будет вернуть машину обратно. — Ладно. — Это значит, что тебе придется побыть самому где-то полчаса. Справишься? — Да, все будет в порядке. Это место… оно большое? — Ну, это не арена. Думаю, оно маленькое. Могу познакомить тебя с парнями, когда вернусь. Они тоже из Огайо. — Я ничего не знаю о них, кроме того, что ты с ними в туре, — застенчиво признается Тайлер, — Возможно, потому, что я был слишком занят тобой. — Правда? — Ага. Я следил за тобой, несмотря на то, что мы были в ссоре. И ты казался счастливым. — Я и правда был счастлив. Но сейчас я еще счастливее, потому что ты рядом со мной. И скоро мы вернемся в тур, и все вокруг будут счастливы. Тайлер улыбается. — Верно.