you can stitch me up (but i'm broken on the inside)

саммари:

Тайлер любит туры почти так же сильно, как Джоша.

Тайлер стоит снаружи концертного комплекса некоторое время, пытаясь все это переварить и посмотреть, сможет ли он что-нибудь вспомнить. Джош говорит, что они играли здесь пару лет назад, но у него не осталось ни одного воспоминания об этом. Так что Джош ведет Тайлера за руку, минуя команду, и сажает его на стул рядом с барной стойкой. Комната полна громких звуков, гремящих инструментов и играющих минусовок, и Джошу приходится наклониться, чтобы сказать: — Я положу твой чемодан рядом со своими вещами, — кричит он, поправляя ремень рюкзака, — обещаю скоро вернуться. Максимум полчаса. — Ладно, — Тайлер кивает, скрещивая руки на груди. Ему правда не хочется оставаться в одиночестве, но он решает, что сделать Джоша счастливым важнее. — О, и пока я не забыл, — Джош стаскивает рюкзак с плеча, расстегивает молнию и достает пакет, завернутый в рождественскую бумагу, — Это тебе. — Но сейчас не Рождество, — замечает Тайлер, с улыбкой принимая пакет. Джош закатывает глаза. — Эта единственная упаковочная бумага, что была у твоих родителей. Я скоро вернусь, — Джош улыбается на прощание и исчезает, поправляя рюкзак и теряясь среди людей. Тайлер сидит, уставившись на подарок в своих руках, и вскоре разворачивает его. Это блокнот, довольно милый, ярко-красный. Джош даже вложил черную шариковую ручку. Тайлер расплывается в усмешке, отгибая заднюю часть обложки, и читает записку Джоша, оставленную для него. Тайлер, У тебя уже есть около тысячи записных книжек, так что пусть это будет тысяча первая. Хочу, чтоб она была у тебя, просто на случай, если понадобится что-нибудь черкнуть. Это намного лучше, чем чеки из Taco Bell и заметки у тебя в телефоне. И ты всегда берешь что-то подобное с собой в тур, так что пусть в этот раз будет так же. Хочу, чтобы ты хорошо провел время. Если кто-то и заслуживает этого, то это ты. Люблю тебя. Джош Первым делом Тайлер открывает чистую страницу. Он поднимает глаза, смотрит на одного из членов команды, говорящего «раз, раз» в микрофон, и опускает голову вниз. И тут же пишет все, что напоминает ему о Джоше. «Джош — мой дом. Джош — это красивые руки и мягкие волосы и любовьлюбовьлюбовь, Джош — моя причина жить-» Тайлер едва может поймать ртом воздух, когда на него обрушивается осознание. Он переворачивает на новую страницу и строчит: used to say I wanna die before Iʼm old but because of you I might think twice Тайлер застывает на своем стуле, потому что воспоминание возвращается. Он заходит в заметки в телефоне, долго и усердно всматриваясь в название песни. Тайлер знал, что есть что-то особенное именно в этой песне, она о Джоше, и Тайлер никому не говорил об этом, даже Джошу, врал или отшучивался, когда у него спрашивали, не о Джоше ли она. Тайлер чувствует, как его сердце переполняется эмоциями, которые он не может назвать, и он просто знает. Так он наделяет свои песни страстью. Он не может играть песню, в которой нет страсти. Тайлер ищет аккорды в Safari и бормочет их себе под нос, пытаясь запомнить, чтобы позже сыграть. Он должен показать Джошу, ему понра- — Хэй, Тайлер, верно? — парень с яркими светлыми волосами наклоняется к столу, прерывая поток его мыслей. Тайлер поднимает на него полный интереса взгляд. — На самом деле я знаю, кто ты, конечно, но… черт. Прости. Неловко получилось. Тайлер посмеивается и протягивает парню руку. — Все нормально. Незнакомец усмехается. — Мэйсон Дэвис, басист Jupiter City. Такая большая честь познакомиться с тобой. Я слушал вас, парни, с самого начала, и, боже, Джош с нами в туре и-, — Мэйсон останавливает себя, — Ох. Прости. Меня заносит. Ты… ты нормально относишься к тому, что он с нами в туре? Он ведь твой барабанщик и все такое. — Не то чтобы мы скоро могли поехать в тур, — Тайлер пожимает плечами, — Все в порядке. Он счастлив. — На наши шоу стало приходить намного больше людей. Вероятно, это потому, что у нас барабанщик из Twenty One Pilots, но неважно. Круто, когда на концерты приходят. Тайлер кивает. — Уверен, это потрясающее чувство. — Ох, ты-, — Мэйсон хмурится и краснеет. Тайлер уверен, что тот вспоминает о его «состоянии». Он определенно улавливает сочувствие на лице парнишки. — Ты ведь не помнишь… О выступлениях и прочем. — Я помню то восхитительное чувство, когда люди приходили посмотреть, как мы с Джошем играем, и это единственное, что имеет значение, — Тайлер улыбается, пытаясь не запнуться, потому что он понимает, что этот парень смотрит на него и что Джош дружит со всеми этими людьми, — Что с вашим собственным барабанщиком? — Он взял перерыв. Это все стало слишком для него. И я могу это понять. Тайлер игнорирует глухой стук сердца о ребра. — Можешь… можешь понять? — Ну да. Ты далеко от семьи и друзей и фактически живешь в чемодане. Не каждый это выдержит, но мне все равно кажется, что это лучшая вещь в мире. — Мэйсон с улыбкой похлопывает Тайлера по плечу. — Мне нужно идти на сцену для саундчека. Было круто поболтать, чувак. Увидимся позже? — Да, конечно, — Тайлер кивает, провожая взглядом молодого басиста. Коротко вздохнув, он возвращается к блокноту и принимается писать дальше.

—

Когда Джош возвращается, он втягивает Тайлера в долгое объятие и присаживается рядом, улыбаясь одной из своих лучших улыбок. — Все хорошо? — Да, все прекрасно. Спасибо тебе за это, кстати. Он милый. — Ты уже пишешь? — Джош всматривается с любопытством, на что Тайлер захлопывает блокнот. — Ага, но это секрет. — Ну же, — скулит Джош, но Тайлер остается непреклонным. — Позже. — Ладно, — Джош сдается, — Ты уже с кем-нибудь познакомился? — Да, с басистом. Он славный. — Мэйсон? Да, он невероятный. И самый младший из всех. Ему едва исполнилось девятнадцать. И он наш большой фанат. — Да, он сказал мне, — кивает Тайлер, — Ты познакомишь меня с кем-нибудь еще? — Конечно! Как только мы закончим, я поведу тебя за кулисы. Парням на разогреве тоже нужно подготовиться. Можем перекусить, если хочешь. — О да, я голодный. — Мы оба голодные, — Джош останавливается, и его большие карие глаза загораются надеждой. — Что-нибудь вспомнилось? — На самом деле да, — Тайлер улыбается, полный решимости не рассказывать Джошу, пока он не потренируется. — Правда? Здорово! — он встает, показывая большим пальцем на сцену, — Мне нужно туда. Скоро вернусь, обещаю. — Мне нравится смотреть, как ты играешь, — признается Тайлер, краснея, — так что играй столько, сколько будет нужно. Улыбкой позже Джош исчезает так же, как это сделал Мэйсон.

—

Тайлер считает просто замечательным то, что Джош в туре с этими людьми. Они все так добры к нему, постоянно удостоверяясь, что он в порядке, хваля его и Джоша всевозможными способами и даже спрашивая совета, хоть Тайлер и осознает, что он абсолютный ноль по части музыки. Чэйс Эллиот — главный вокалист, и его голос просто божественный. Тайлер удивлен, что никогда не слышал об этих парнях раньше. Более того, Чэйс играет на пианино и позволяет Тайлеру сесть рядом и медленно изучать аккорды и ноты. Тайлер кивает, следя за его пальцами. Конечно, это странно, ведь он знает, что играл довольно долгое время, но это и удивительно, ведь кто-то берется научить его заново. И кстати, Чэйс знает одну их песню, и Тайлер узнает ее, даже не спрашивая и не смотря на название. Он просто чувствует. — Addict With a Pen, — шепчет Тайлер, и Чэйс кивает. — Ты знаешь ее? — Вспомнил, — он кладет пальцы на клавиши и нервно сглатывает, сканируя взглядом черно-белое море. Эта песня вызывает плохие воспоминания. — Что это за нота еще раз? — он делает попытку сменить тему, указывая на рандомно выбранную клавишу. — Это до, — отвечает Чэйс, его лицо все еще тревожное, но он не настаивает. Исак Тэйлор, гитарист/хозяин струнных, показывает Тайлеру свою укулеле. — Мы почти не используем ее для шоу, но я все еще пытаюсь уговорить парней позволить вставить партию на ней в песню. Мэйсон думает, что мы будем звучать слишком похоже на вас. Тайлер смеется. — Думаю, это бы нам польстило. — Правда? Наконец хоть кто-то со мной согласился, — он расплывается в усмешке, — ты помнишь, как на ней играть? — Типа того. Не возражаешь? — Вовсе нет, — он наблюдает, как Тайлер нежно проходится по струнам и шепчет себе под нос аккорды. Он привез и свою укулеле тоже, но она где-то в автобусе, и вряд ли у него будет шанс попрактиковаться. Он хочет выучить эту песню для Джоша. Так что он открывает аккорды We Donʼt Believe Whatʼs on TV, игнорируя всех окружающих, что смотрят на него, в том числе Исака. Эта песня, она только для Джоша, это первое, с чем Тайлер собирается справиться, и это просто замечательно, что он сможет увидеть искреннюю улыбку Джоша, адресованную именно ему. Все должно пройти идеально. Этим вечером на шоу полно людей, и Тайлер различает нескольких в футболках его собственной группы наравне с майками Jupiter City. Он сидит неподалеку, прямо на краю сцены, скрытый от взглядов публики, но сам прекрасно все видящий. Тайлер записывает все, что чувствует. Он понимает, что, записывая все эти ощущения, он способствует возвращению воспоминаний о своих собственных турах. Здесь тоже были люди. Люди, которые пришли со специальными закулисными пропусками на шеях, чтобы поговорить с ним. Большинство из них — молодежь и подростки, но он неожиданно чувствует себя предельно комфортно, обсуждая с ними свое здоровье и состояние, а также их собственные амбиции и вдохновение. Так к нему возвращаются воспоминания о старых добрых разговорах с его фанатами, людьми, которые прошли с ним через все плохое и сделали его тем человеком, каким он был сейчас. — Тайлер! — на его плечо опускается рука, и он резко захлопывает блокнот, все мысли улетучиваются, как только он поворачивается, встречаясь с радостной улыбкой Джоша. Он уже готов к выходу на сцену и выглядит замечательно, как обычно. — С тобой все хорошо? — Да, все прекрасно. — Круто. Разогрев будет в пять. Я буду поблизости, и если я тебе понадоблюсь, скажи кому-нибудь из команды, ладно? Тайлер кивает, возвращая Джошу улыбку, пока тот оставляет поцелуй в его волосах (вероятно, не самая умная вещь, которую следовало делать на публике, но Тайлер не жалуется) и исчезает в толпе снующих за кулисами людей. Тайлер снова один. Ну, не совсем, конечно, но без Джоша, что приносит в его жизнь комфорт и тепло, Тайлер чувствует себя одиноким. Хотя это и другое одиночество, отличное от тех моментов, когда он сидел на полу в ванной и чувствовал себя одним во всем мире. Это тихая передышка, здорово иметь время поразмышлять. Столь многое еще стоит наверстать и о столь многом подумать.

—

Он чувствует себя живым. Счастливым. Он чувствует себя так, будто находится на вершине мира. Смотреть, как эти парни выступают — смотреть, как Джош выступает — было невероятно. Тайлер чувствовал, что в этом был смысл, и в какой-то момент он ощутил силу, растекающуюся по венам. Это именно то, чем он хотел заниматься. Джош встречает Тайлера после шоу, потный и без майки, с огромной улыбкой на лице. — Пойдешь со мной в фойе? — кричит он, пытаясь пересилить рев толпы, и Тайлер быстро кивает, следуя за барабанщиком и спускаясь вниз по маленькой лестнице, туда, где расположена пара комнат, отведенных группе. Когда они добираются до комнаты в конце коридора, Джош запирает дверь, прежде чем взять полотенце, висящее на спинке стула. Тайлер присаживается на диванчик и кладет блокнот себе на колени. Он усердно изучает Джоша, выпивая его, как большой стакан воды. Каждая веснушка, каждая пора, каждая розовая кудряшка, прилипшая к его лбу и все его тело, покрытое потом; Тайлер чувствует вспышку внутри и утыкается в подушки. — Ты был хорош сегодня, — шепчет Джош, потный и улыбающийся, трепля Тайлера по плечу. Они спешат вниз, в фойе, чтобы принять душ и переодеться, адреналин удивительного шоу захлестывает обоих. Полный солд-аут, двадцать тысяч людей и настолько прекрасный город, что оба немного грустят, ведь они не могут остаться и изучить его. — Не настолько хорош, как ты, — Тайлер возвращает Джошу усмешку, прижимая его к стене, как только дверь за ними захлопывается. Он страстно смотрит на барабанщика и слегка запрокидывает голову назад. — Это так сильно отвлекало меня, — он сжимает бицепс Джоша и прижимает его бедра своими, — твое прекрасное загорелое тело. — Не думай, что я не заметил, как ты щеголял под сценой, — мурлычет Джош, подаваясь вперед и закидывая голову назад от удовольствия. Тайлер посмеивается. — Я собираюсь отсосать тебе. Джош не спорит. Эта сцена проворачивается в голове Тайлера снова и снова, и он понимает, что мог бы вполне воплотить ее в жизнь, если все сделает правильно. Его лицо заливается краской. — Тай? Все хорошо? Тайлер пару раз моргает, не задумываясь над своим ответом. — Мы можем заняться сексом? Джош пялится на него. Открывает рот, закрывает его и сглатывает. — Ну, возможно, не здесь, не уверен, где мы могли бы- — Я не имею в виду сейчас, я имею в виду, если мы вернемся в тур. Я просто, я вижу тебя, и ты такой потный и сексуальный и-, — он прекращает, осознавая, что сейчас сказал. — О боже. Прости. Мне стоит заткнуться. — Нет, — отвечает Джош чуть более хрипло, чем обычно, он еле нащупывает сзади себя кресло, чтобы присесть, — продолжай. — Я бы… я бы прижал тебя к двери, — его голос дрожит, потому что то, что они сейчас делают, звучит крайне странно, — сказал бы тебе, как сильно меня отвлекала твоя игра на барабанах. — Я отвлекал тебя? — Джош поднимает брови, расплываясь в ухмылке. — О да. И пока я смотрел на тебя, у меня была всего одна проблема. — Какая? — Джош встает и приближается к Тайлеру, который давно оставил надежду скрыть свой румянец. Дело в том, что к Тайлеру возвращаются некоторые… детали его личности, например, то, как он вел себя с Джошем, когда они встречались много лет назад, и, может быть, это придавало ему уверенности. — Ты выступал не со мной, — отвечает Тайлер, пристально смотря на барабанщика, расположившегося прямо напротив. — Тайлер Джозеф, неужели ты ревнуешь? — Да, Джош, я ревную. Потому что я хочу быть там с тобой. Я хочу оборачиваться на тебя посреди концерта и отвлекаться, забывая петь. Потому что ты мой, и я все еще не могу в это поверить. Джош смеется, (убивая совершенно весь настрой) и стискивает бедро Тайлера. — С каждым днем ты все больше и больше возвращаешься к старому Таю. Я люблю это. Я люблю тебя. Внезапно к Тайлеру приходит осознание того, почему он так сильно расстроился, когда Джош сказал, что собирается в тур с какими-то другими людьми. Но раз уж Джош говорит, что он становится прежним, то Тайлер не собирается жаловаться. — Подумай обо всех тех шалостях, что мы можем провернуть во время тура. Чувак, я не могу дождаться. — Такая сильная энергия после всего лишь одного шоу? Тайлер кивает, коварно улыбаясь. Он толкает Джоша на спину и устраивается между его разведенных ног, наклоняясь вперед, чтобы осторожно поцеловать его. На этом диване совершенно точно недостаточно места для двух взрослых мужчин, но ни одного из них это не заботит, и Джош впутывает пальцы в волосы Тайлера, счастливо выдыхая. — Я люблю тебя, — бормочет Тайлер в потрескавшиеся губы Джоша, скользя руками по его теплому телу. Он откидывается назад, дразнясь, и морщит нос в притворном отвращении, — Но от тебя воняет. Джош смеется. — Я пойду в душ, только если ты присоединишься. — Ты любишь меня только за мое тело. — А за что еще тебя любить? — Тайлер толкает Джоша в плечо, — Ау! Черт, ладно, прости. Он спихивает Тайлера с себя и направляется в душ, раздеваясь по пути. Тайлер самодовольно наблюдает за тем, как Джош исчезает в ванной, и его боксеры вылетают оттуда, приземляясь на другом конце комнаты. Подавляя смешок, Тайлер сам начинает раздеваться и следует за Джошем. О да, он мог бы привыкнуть к жизни в туре.