Я запомню этот день.

Это было ужасно. Просто ужасно. Я не мог смотреть на это. С каждым новым ударом меня чуть не выворачивало. Я не мог спокойно смотреть на то, как избивают плетью старика, которого жизнь итак достаточно потрепала. Я не мог видеть эти кровоточащие раны на его спине, лицу, руках и ногах. Я чувствовал, как жизнь уходит из его дряблого тела. И вот наступил последний, 25 удар плетью. Звук был просто невыносим, кто-то даже заплакал от жалости к этому беспомощному человеку, но никто не мог ничего сделать. Просто стояли и смотрели. Я больше не смог выдерживать этого ужасного зрелища, и ушел, к дому Аннализ, чтобы рассказать ей о случившемся. Но я неожиданно для себя обернулся и посмотрел на истекающего кровью Джо. Он лежал в луже грязи, с кровью, которая полностью окутала тело старика. Он еле заметно улыбался и смотрел на голубое небо. Наверно, он почувствовал, что настал его конец. Теперь он будет вместе со своей семьей и со своим хорошим приятелем Джимом Эбернетти... Дойдя до домика семьи Квертон, я увидел свою возлюбленную, сидящую на скамейке и плетущей венок из ромашек. Увидев меня, она посмотрела на меня своими большими голубыми глазами. Но не улыбнулась, как раньше, а обеспокоенно подбежала ко мне и обняла. Я чувствовал ее дрожь, но не понимал, что случилось. Я крепко обнял ее, и не хотел бы отпускать никогда. Но тут она сама отстранилась от меня и заговорила. - Хеймитч, как ты думаешь, если кто-то из нас будет участвовать в Голодных играх, то мы сможем выжить? - Конечно, к чему такие вопросы? У нас все получится, мы сможем победить. Аннализ, любимая, ты не должна переживать за себя. Ты же знаешь, шансов на то, что ты будешь трибутом, нет. - Я не за себя волнуюсь, а за тебя. Это все-таки Квартальная Бойня, и мало ли что может быть в ней? - Если я буду участником, то я постараюсь победить, хотя бы ради тебя! Тебе не зачем волноваться, у нас все будет хорошо. Я тебе обещаю. Она снова бросилась ко мне на шею, и я почувствовал, как она заплакала. Я никогда не видел, как ее прекрасные голубые глаза наполнялись слезами, но, пожалуй, это когда-нибудь должно случиться. Я запустил свою руку в ее шелковистые волосы и прижал, как можно крепче, к себе. От нее пахло ароматом луговых цветов. Этот запах я вдыхал с удовольствием. Я мог бы провести вот так вечность. В объятиях. - Хеймитч, я люблю тебя. И всегда буду с тобой, чтобы ни случилось. - Я тоже люблю тебя. Только пообещай мне, что если меня выберут участником Игр, то ты будешь помогать моей семье. Хотя бы немного. Просто, понимаешь, у них больше никого нету, кроме меня. - Я обещаю. Конечно, я позабочусь о них, можешь не волноваться. Я не мог больше этого выдерживать, мысль о том, что я когда-нибудь потеряю ее, просто убивала меня. Тогда, наверно, мир закончится для меня. Нежно поцеловав Аннализу в голову, я отправился туда, где я мог забыться. В лес. * * * Лес - это целый мир. В нем можно жить и жить. Вот, где-то в кустах закопошился заяц. А вот птицы летят прямо надо мной. Только вот определить, какие именно птицы, достаточно тяжело. Я никогда особо не отличался особым познанием флоры и фауны, но, благодаря многолетнему опыту, я выучил все названия растений и животных, которых видел. Так что, более или менее, я мог определить съедобное растение от несъедобное, и что как раз было полезно. Ибо, я знал случаи, когда люди погибали даже не от голода и травм, а от пищевого отравления. Например, один мой знакомый, лет так скажем в тринадцать, выбрался в лес вместе со мной, чтобы я его научил охотиться. У него тоже была большая семья, но в отличии от моей, его отец был жив. И охота для Дженсона была скорее развлечением, нежели способом выжить. Но, естественно, я не мог ему отказать. И вот, мы пошли в лес. Вооруженные, бесстрашные. Я залез на дерево, и оставил Дженсона внизу, сказав, чтобы он пока по собирал какие-нибудь ягоды и травы. Пока я высматривал достаточно большую добычу, мой ученик тем временем нашел маленькие ягоды, похожие на чернику. Решив, что это именно та ягода, о которой он думает, Дженсен не задумываясь бросил их в рот. Стоило морнику коснуться его языка, а сердце парня уже перестало биться. Я просто не успел предупредить его. Эта минута стала последней минутой жизни для Дженсена. Хоть я и не так хорошо общался с ним, мне было жалко этого парня. Он как-то рассказывал мне свои планы на жизнь. Он хотел стать животноводом. И иметь свою собственную ферму, где то за пределами Двенадцатого Дистрикта. Еще он хотел иметь большую семью и никогда больше не нуждаться в еде. Но, судьба распорядилась его планами иначе. Я набрал еловых шишек себе в сумку. Не знаю зачем они нужны, но мне почему-то захотелось иметь дома частичку леса. Еще я набрал немного иголок ели. Говорят, что чай из них получается отменный. Вдруг, я услышал шорох позади себя. И мой нож уже был наготове, чтобы как следует полоснуть зверя. Я медленно повернулся и уже было приготовился к нападению, но это был совсем не зверь, а всего лишь мой младший брат. Его куртка была запачкана, а в волосы запутаны и полны земли. - Черт возьми, Хэнк! Я чуть не зарезал тебя! Что ты тут забыл? - со злостью выкрикнул я. - Я хотел побыть с тобой. Вдруг это последние дни для нас обоих? - отряхивая себя, не поднимая глаз, сказал он. - Послушай, еще ничего не известно. Не известно даже условий Бойни. А трибутом может стать каждый из Дистрикта. Так что, не переживай. Только иди лучше домой, я пока не могу поиграть с тобой. - я уже было отвернулся, чтобы зайти в глубь леса, но Хэнк остановил меня и, почти умоляющим взглядом посмотрел на меня. - Хейм, я хочу, чтобы ты научил меня управляться с ножом. - с серьезным выражением лица произнес он. - Стоп. Зачем это? Ты еще маловат для такого оружия. - Да, маловат. Но на Играх эта отговорка не подействует. - Ты не будешь в них участвовать. В шаре полно других имен. Так что, просто не думай об этих чертовых играх. - Но я не могу. Не могу, понимаешь! Я постоянно ловлю себя на этой мысли. А что если я погибну одним из первых? - он почти плакал. Умирать в таком возрасте, это просто ужасно. Я присел на корточки, чтобы мне было видно его лицо и заглянул в его серые глаза, которые достались брату от отца. И, внезапно, я увидел в этих глазах боль и страх. Не каждый сможет пережить возраст родного человека, тем более в таком возрасте. Но Хэнк справился. И более того, он один убирался по дому, пока Маргарет была маленькая, я был в поисках пропитания, а мать уходила убираться в дома зажиточных жителей. Его жизнь была даже тяжелее моей. И сейчас, в свои года он уже повидал то, чего не видел взрослый капитолиец. Ну что я мог сделать, когда он смотрел на меня таким щенячье-детскими глазами? - Ладно, вот, держи мой старый нож. Ты сам сумеешь разобраться, когда настанет время. И вот время настало. На нас напал маленький кабанчик, совсем еще детеныщ. Я не сомневался в своем брате, но все же мой нож бл наготове, ведь я не простил бы себе, если бы с моим братом была хоть одна травма. Но, он оправдал мои ожидания и просто превосходно для своего первого раза выполнил эту миссию. Кабан был ранен прямо в сердце. А нож вонзился так глубоко, что даже вынуть его было непросто. Улыбаясь от счастья, Хэнк подбежал к своей мертвой жертве и вынул мой старый нож. Он не мог поверить, что он впервые в жизни охотился. И причем удачно. - Хэнк, ты просто молодец! Надо же, прямо в сердце! Ладно, беги домой и захвати кабанчика. Покажешь матери, похвастаешься. Завтра еще потренеруемся. - я приобнял его и похлопал по плечу. - Спасибо тебе, учитель. Ну давай еще немного! Ну пожалуйста! - Нет, нет. на сегодня хватит. И даже не уговаривай. Я разрезал кабана на кусочки, чтобы было легче положить в сумкуи отдал ее брату. Хэнк, хоть и с неохотой, но все же с теми же сверкажщими глазами взял сумку и побрел по тропинке. Я еще долго смотрел на его удаляющийся силуэт, пока он еще не исчез совсем. Неужели мой младший брат, который еще недавно никогда не заправлял кровать после себя уже так вырос. ДАже не верилось, что время летит вот так быстро. Сумка уже была забита. Я набрал немного трав, ягод и орехи и тоже решил пойти домой, чтобы набраться сил для завтрашних тренировок. Дойдя до забора, я увидел миротворцов, которые решили караулить "охотников". О, дело плохо. Ведь, скорее всего по забору было проведено электричество, а значит выбраться было очень тяжело. Пришлось вернуться в лес и караулить оттуда. Я выбрал место помягче, закрыл его ветками кустов и решил немного позавтракать. Интересно, зачем миротворцев поставили на посты? Раньше даже электричество не включали, а тут миротворцы. Ну что ж, делать нечего, буду сидеть здесь, пока они не уйдут. Я прилег на траву и смотрел в облака. И вдруг почувствовал, как сон начал окутывать меня. Мои глаза закрывались, и я не стал сопротивляться... * * * Я проснулся только через несколько часов, когда на улице стало темнеть. Странно, что звери не учуяли меня, и не напали. Я был бы легкой добычей, даже для обычного волка. Я быстро встал и собрал сумку. Посмотря в сторону забору, я приятно удивился, заметив, что белых форм уже не видно. А подойдя к забору, уже убедился в этом. Значит и электричество выключили, хотя рисковать не хотелось бы. Я взял одну из шишок, которые собрал для дома и кинул в сторону ограды. Фух, она пролетела мимо, значит электричество отключили. Значит, можно спокойно перелезть. И тут, я снова заметил миротворцов. Я быстро пробрался в деревню и как можно быстро помчался домой. В саду уже никого не было, а в окне было видно, как мать готовит что-то. Я открыл дверь, и встал на пороге, чтобы спокойно отдышаться. Маргарет подметала пол, а Хэнк резал тушку кабана. Я посмотрел на эту семейную идиллию и невольно улыбнулся, хотя улыбка была тут не к месту. Мать встревоженно посмотрела на меня. - Господи, Хеймитч, где ты был так долго? Мы волновались. Хэнк пришел домой часа три назад, а ты до сих пор не вернулся. Мы решили, что с тобой что-то случилось. Умоляю, не делай так больше. - с этими словами, она обняла меня и слабо улыбнулась. Я разглядел морщинки вокруг глаз и уголков рта. А в волосах уже пробивались первые седые волосы. Эх, бедная моя мама, все эти годы она провела без мужа и одна вытягивала семью, как могла. - Мам, все хорошо. Я просто прлег ненадолго и уснул. - А если бы на тебя напали дикие звери? Или миротворцы? - Нет, как видишь, я в порядке. Миротворцы в лес не ходят, они боятся. А зверей я бы прирезал сразу. - Все равно, не уходи на такое больше на такое долгое время. Ладно, садись, скоро будет ужин. Я выложил все свое добро, которые набрал за время охоты и пошел в свою комнату, чтобы переодеться в более легкую одежду. - Кстати, Хеймитч, скоро мы пойдем на Площадь, чтобы увидеть сообщение президента Сноу. Говорят, что в Квартальной Бойне не будет спонсоров. А ты как думаешь? - Я ничего не думаю, что со спонсорами, что без них, это всего лишь Игры. Притом еще и Голодные. Я взял одну из немногочисленных книг, которые были у нас дома и принялся ее читать. Читать я любил, но делал это редко, так как времени постоянно не хватало. Но когда выдавались такие свободные вечера, я брал папины книги о рыбалке или историю Панема. Обе книги я уже прочитал до конца, но перечитывал раз за разом. Вот и сейчас, я лежал на своей кровати и с интересом перелистывал страницы с изображением рыб. По правде говоря, на рыбалку я ходил только однажды. И то, с отцом. Он не брал меня с собой. А сам попроситься я не решался, но вот однажды он сам меня позвал. Это была наша последняя с ним прогулка. Я помнил все, и перекручивал в голове не раз. После ужина, мы с семьей в назначенное время пришли на Площадь. Кроме нас, здесь собрался почти весь Дистрикт номер двенадцать. И Сэмми, и Аннализ были здесь. Вот на большом экране показался президент Сноу. Он как всегда был безупречно одет, и как всегда с розой, прикрепленной около сердца. Мы услышали, как в Капитолии раздались аплодисменты. Сноу улыбнулся одной из своих обворожительных, как он думал, улыбок. Раздался гимн Панема. И он заговорил. - К двадцатипятилетнему юбилею, в напоминание о том, что бунтовщики сами выбрали путь насилия, каждый дистрикт голосовал за своих трибутов. А сейчас, в честь второй по счету Квартальной Бойни...- повысил голос президент. Мальчик в белом приближается и протягивает ему шкатулку. Сноу откидывает крышку, и мы видим ровные стопки белоснежных конвертов: - Дабы напомнить повстанцам, что восстание было жестоко подавлено. И что на каждого убитого капитолийца, было уничтожено два повстанца... В этот раз трибутов будет в два раза больше. А именно 48!