Сквозь Века

      Центр реабилитации «Абстерго Индастриз». Мадрид       Серые стены и яркий свет. Каллум уже не хотел смотреть на стеклянную стену перед собой. Он уже не видел за ней охранников и даже собственное отражение. Куда не повернись, везде был Агилар, он осуждающе смотрел на него. Он обвинял своего потомка в поступке, которого он еще не совершал. Но Каллум уже задумывался над этим. Соблазн «новой жизни» был слишком велик. Но что–то внутри так и не позволяло ему согласиться на эти условия. Совесть? Нет, скорее природное упрямство и нежелание выполнять указы. Это всегда мешало Линчу жить, поэтому он и оказался когда–то в детской колонии.       В голове все громче слышались слова из песни «Crazy», более чем описывающие его нынешнее состояние. Он поднялся на ноги и все же подошел к стеклянной стене. На мгновение все вокруг перестало существовать, и из зазеркалья к нему на встречу вышел Агилар. Он выглядел настолько реальным, что Каллум напрягся и чувствовал, что его предок готов его убить. От этого кровь стыла в жилах.       Удар не был для Каллума неожиданностью, он словно чувствовал каждый шаг своего предка и ловко успевал блокировать удары, но все же один из них достиг цели, и от легкого толчка Каллум сделал шаг назад, а когда вновь поднял взгляд, Агилара уже не было. Но он не расслабился, за прошедшее время Линч уже понял, что одной атакой Де Нерха не ограничится. И был прав. Обернувшись, он еле успел блокировать очередную серию ударов, но все закончилось, когда до слуха мужчины дошли звуки открывающейся двери. За ним снова пришли…       Его голос эхом отдавался в коридоре и долетал до самой комнаты отдыха, где сидели Мусса с остальными хранителями.       - Он снова в Анимусе, его надо остановить,– проговорил один из них, поднимая взгляд на Водоотравителя. На что тот лишь отвел взгляд и в очередной раз взглянул на листок бумаги, который вертел в руках.

«Он не предаст. Верь в него! Х.»

***

      Андалусия 1492 год.       Воспоминания - это тонкая нить, связывающая нас с нашим прошлым. Каждый человек был по своему сентиментален в меру своей черствости. Но у каждого есть воспоминания, которые делают его слабыми. Но в то же время сильными, потому что придают энергии в самые тяжелые моменты его жизни.       - Эй, Агилар не так быстро! Прошу тебя… - кричал мальчишка лет 14 на вид. Он был худой весь в потрёпанных холщовых штанишках и рубахе. Он быстро бежал следом за более рослым мальчиком, но никак не мог догнать. Тот, ловко лавируя между людьми, взобрался на крышу ближайшего дома и посмотрел на своего преследователя сверху вниз.       - Сальвадор! Даже Мария бегает быстрее тебя – засмеялся Агилар, глядя как зло сверкнули голубые глаза его друга. Им было по 16 лет, они росли вместе. Но Агилар всегда был лучше, сильнее, быстрее. А Саль был слишком похож на девочку, хотя, даже Мария была сильнее в некоторых дисциплинах, которым их обучал Бенедикто.       Де Нерха не стал дожидаться, когда мальчишка доберется до крыши, и побежал дальше. Через пару кварталов Сальвадор уже потерял Агилара из виду, а сам оказался на окраине города. Тут стояли несколько покосившихся домика без крыш. Когда он зашёл в один из них, его кто–то схватил и прижал к стене. Мальчишка уже хотел ударить своего противника, но, встретившись с насмешливым взглядом серо–зеленых глаз, резко замер.       - Идиот, ты меня напугал, – нахмурившись, выдал Сальвадор. Он стоял, прижатый к стене, и не думал отводить от Агилара взгляда. Пусть они были ровесниками, но Саль всегда был ниже, а черты лица остались все те же детские. Большие голубые глаза смотрели на мир с интересом, а немного вьющиеся каштановые волосы были мягче, чем у любой принцессы. Он был больше похож на сына какого–то богача, а не на ребенка, которого отдали на воспитание ассасинам. Но Агилару всегда он нравился, особенно как тот дулся, когда он сравнивал его с Марией.       - Больше не буду, – прошептал Де Нерха и прильнул к губам мальчишки. А через какое–то время Саль лишь крепче прижался к чужому телу, обвивая его шею. Они уже давно бегали сюда, прячась от Бенедикто, которому все это не нравилось. Они мечтали о том, что однажды сбегут и купят дом где–то далеко. Но в последнее время Агилар все чаще замечал печальный взгляд Сальвадора, но тот ничего не говорил.       - Я всегда буду с тобой… - прошептал Сальвадор и мило улыбнулся.       Агилар резко раскрыл глаза, это вновь был очередной сон о событиях двадцатилетней давности. Этот сон преследовал ассасина все эти годы и мучил его душу. На следующий день после той вылазки Сальвадор исчез, а Бенедикто сообщил, что ночью на их дозор, в котором был Саль, напали тамплиеры и, скорее всего, мальчишка пал в битве. Тогда Де Нерха и решил, что посвятит свою жизнь служению Братству.       Крысы бегали по каменному полу их темницы, а кандалы натирали запястья. Где–то над головой слышались крики собирающейся толпы. Чувствовался запах горелой плоти. Агилар смотрел куда–то вверх в поисках способа сбежать.       - Они скоро пойдут на Гренаду, – проговорила Мария, которая сидела рядом, прикованная к той же цепи, что и Де Нерха. Они упустили возможность спасти наследного принца, и поэтому в этих словах было уже больше смысла, чем раньше.       - Султан Мухаммед слаб. Он отдаст им Яблоко и предаст Кредо, что бы сохранить сына, – прошептал в ответ мужчина, переводя взгляд на свою напарницу, которая сразу уловила в нем отголоски прошлых воспоминании, которые не редко терзали Агилара, и она, будучи одним из самых близких ему людей, все прекрасно понимала.       - Любовь делает слабым… - проговорила она, скорее, что бы напомнить Агилару о том, что Сальвадор был для него единственной слабостью. Агилар, немного поерзав, повернулся к напарнице всем телом, хотя это и было не удобно.       - Я жертвую от всей души и плоть свою и кровь, ради сохранения Кредо, – в унисон повторили они и прижались лбами друг к другу. Каждый из них верил в эти слова, которые придавали им сил в самые трудные моменты их жизни. Но сейчас это было особенно важно, ведь возможно сегодня они расстанутся с жизнью.       - Если сегодня умру, побереги свои слезы, – напоследок проговорила Мария, как всегда уверенно и без дрожи в голосе. Это было то самое, что восхищало Агилара.       Их вывели на улицу уже через несколько минут, волосы прилипали к лицу, а солнце нещадно слепило. Вокруг гудела толпа, ей не хватило трех сожженных ассасинов, чьи обгоревшие тела украшали столбы. Но как только глаза привыкли, Агилар поднял взгляд на постамент, где восседали Король и Королева. Томас де Торквемада уже стоял и громко говорил свою речь, но Де Нерха уже ничего не слышал. Его и Марию приковали к одному столбу.       - Огонь будет такой хороший, что вы увидите собственную румяную корочку, – проговорил один из рыцарей и прибил стальной кол к ногам Агилара. А затем, взяв факел, поджог столб, где был привязан Бенедикто. Пока толпа бушевала, Де Нерха сумел освободиться. Схватив меч, он освободил Марию. Отбившись от рыцарей на эшафоте, они ринулись бежать. Город был их стихией. И никто не знал его лучше, чем ассасины, для которых улицы были ближе, чем дом родной.       Добравшись до самой высокой точки, Агилар обернулся, чтобы увидеть лица своих преследователей.       На мгновение он замер. На него смотрели большие голубые глаза священника с вьющимися каштановыми волосами, он стоял впереди всех. На шее висел красный крест тамплиеров, на лице была рыжая щетина. Он мягко улыбнулся и кивнул. Агилар встал на край и, разведя руки в стороны, прикрыл глаза… Еще мгновение и он прыгнул вниз, почему-то подумав, что Сальвадор выглядел бы так же, доживи он до этого дня.

***

      Реабилитационный центр «Абстерго Индастриз», Мадрид       - Он без сознания, – проговорил мужчина рядом с панелью управления. Здесь же стоял Чарльз и Хэнк, они наблюдали за происходящим уже около 15 минут. Риккин – старший беспокоился, что дочь не сможет довести дело до конца. И Ксавье находился здесь, якобы для подстраховки.       - Снимите его! Помогите мне! – крикнула София подбегая к Линчу, которого уже били судороги по всему телу, а изо рта шла пена. МакКой подбежал вместе с бригадой медиков, а Чарльз, отведя Риккин в сторону, склонился над лицом Каллума.       - Ладно. Все хорошо! Кэлл, очнитесь, ну же! Паралич скоро пройдет, – говорил он, сжимая чужую руку. Состояние постепенно стабилизировалось, и его, уложив на носилки, понесли в лазарет.       - Раствор ему поможет, отправляйся с ним, – проговорил Хэнк, уводя Софии куда–то в сторону.       Нажав несколько кнопок, Чарльз опустил железный каркас с прикованным к нему Каллумом в раствор и запустил сканирование. Алан посчитал, что София слишком мягко относится к своему пациенту и не понимает всей серьезности ситуации. И Чарльз вызвался временно ее заменить. Услышав приглушенный толщей жидкости крик, Ксавье, наконец, прервал пребывание Линча в растворе. Когда каркас был уже на поверхности, Чарльз уже стоял рядом.       - Что со мной произошло? – спросил Линч, но тут, столкнувшись с Ксавье лицом к лицу, замолк.       - Ты? – только и смог выдать он, на что Чарльз лишь поправил свой синий кардиган и присел на корточки.       - Здравствуй, друг мой, – проговорил он и добродушно улыбнулся.