Отражения наших жизней. Лед и Пламень.

Не успело пройти и месяца после возвращения, как на Наруто, так и на остальных генинов, обрушились новые испытания. Экзамены, психологическое давление, игра на натянутых нервах: все эти умения в совершенстве продемонстрировал им Морино Ибики, экзаменатор первого этапа экзамена. И Наруто, как человек, никогда не обладавший устойчивой нервной организацией, преодолела эти испытания с большим трудом. Опасные соперники и не менее опасный второй этап - события, бои насмерть, все это ураганом окутало девочку, будто бы пытаясь сломить ее дух, обуздать, омрачить. Но она твердо шла вперед, невзирая на страх и сомнения, которые временами поселялись и в ее светлой душе, а за ней, как за путеводной звездой двигались и все остальные: Саске и Сакура. Говоря об Учихе... с ним все было намного более, чем сложно. В конечном счете Узумаки нервничала в основном только из-за его скромной персоны, а не из-за Леса Смерти, в котором им нужно было прожить несколько дней, или из-за нагоняющих ужас змей, ползающих среди высоких деревьев, и норовивших откусить от тебя кусочек, а то и больше при всяком удобном моменте. хлипкое подобие дружбы между ними стремительно разрушилось, уступая свое место засевшему где-то поперек горла у обоих, соперничеству. Наруто пыталась доказать Саске то, что рано или поздно, а такой момент настанет, когда она, наконец, сможет от души надрать ему мягкое место, а он в свою очередь пытался убедить девочку, что этому не суждено пройти потому, что она самый настоящий неудачник. И вытаскивали они друг друга их неприятных ситуаций только для того, что бы лишний раз показать свое превосходство, и защищали друг друга только потому, что им обоим хотелось в очередной раз унизить друг друга. И совершенно не желали разбираться в истинных мотивах своего поведения. Явления Орочимару только подлило масла в огонь войны между Узумаки и Учихой. Печать змеиного Санина, месть Саске, тьма в его душе - все это, закружившись вокруг, определенно пыталось свести с ума. И только в тот момент Наруто действительно поняла, как же плохо знает своего врага, а ведь что бы победить соперника, ты должен знать о нем абсолютный доступный тебе максимум - одно из негласных правил шиноби, которое Наруто, как пускай и начинающий, но ниндзя, знала наизусть. Но только ли ради победы она начала Украдкой следить за Саске?! Но что уж тут, во время проведения второго этапа думать, а такой способностью своего мозга Наруто пользовалась крайне редко, было некогда. Узумаки даже с трудом выделяла себе времени, что бы хоть пару часов поспать. Все помнили Наруто только как прирожденную девчонку-неудачнику, у которой единственным, что получалось на подготовительном в курсе академии, так это рассмешить и преподавателей и весь класс с ними заодно. И сказать, что генины-новички были удивлены, увидев Наруто в ряду успешно окончивших второй этап экзамена на звание чунина шиноби, это не сказать ничего. Одна только Ино была твердо уверена, что один лишь Саске протянул свою команду до третьего этапа, остальные же, какие бы надменно-усмехающиеся взгляды не кидали на Узумаки, в душе каждый из них горел желанием увидеть отборочный бой Наруто. Ведь излучая такую силу, которая, пробиваясь сквозь трещины печати, смешиваясь с ее собственной чакрой ореолом могущества окружала ее хрупкую и маленькую фигурку, она просто не могла остаться незамеченной. Особенно для представителей клана Хьюга. Нэджи девчонка просто раздражала. Раздражала своей напускной уверенностью, ведь парень был убежден, что при любой возникшей сложности она пойдет на попятную, раздражала своей чрезвычайной шумностью и излишней воинственностью. Считая ее, как и все остальные, неудачницей, Хьюга был единственным, кому было откровенно плевать на ее скорый, без сомнения, проигрыш. Она была хоть и сильна, но безумно глупа, и если слабость можно было компенсировать тренировками, то отсутствие ума... увы, нет. В отличии от родственника, его сестра имела точно противоположное мнение. С самого детства поражаясь лучезарности этой девочки, Хината всегда старалась быть как можно ближе к Наруто, тихо и незаметно она изучала ее, она, такая бесшумная и скромная, завидовала взрывному характеру своей одноклассницы. Хоть из-за своих слежек Хьюга иногда, бывало, видела то, что никто увидеть не должен был - Часто после того, как кто либо из одноклассников крепко поиздевался над ней, унизил, а таких в их классе было немалое количество, Наруто уходила на тренировочную площадку Академии, пробираясь подальше, вглубь темнеющих веером деревьев, и там, стирая кулаки в кровь, плакала, не пытаясь сдерживаться. И тогда Хината еще сильнее начинала восхищаться ей. Она, в отличии от многих остальных маленьких нинздя, не считала, что слезы - это проявление слабости. Это проявление чувств, как позитивных, так и негативных. И Сила Наруто была в том, что бы не извергнуть всю свою душевную боль на окружающих, а выплескивая чувства вдали от человеческих глаз. Хината просто молча, до блеска в глазах, восхищалась ей прежде всего, как сильной девочкой. Редко какой представитель женского пола может быть одарен такой моральной мощью. Рок Ли. Впервые Наруто услышала это имя из его же уст, и первое впечатление о мальчике в зеленом трико было не самым благоприятным. Брови его были несколько пугающими своей толщиной, а стрижка выводила из себя. Но в отличии от многих других шиноби, которые, выстраивая психологическую стену, как защиту от остальных нинздя, самопроизвольно вознося себя над головами других, заболевая таким заразным эгоизмом, Ли не был таким. Он не был высокомерным, не считал остальных нинздя, которые по той или иной причине не смогли выложиться на полную, не смогли победить в спарринге, слабаками и неудачниками. Он был корректен по отношению к абсолютно всем, адекватен и вежлив. И сразу, резким контрастом, выделялся из общества. Понемногу, Но они сдружились. Наруто Узумаки и Рок Ли, нашли и увидели друг в друге хороших людей. И Рока даже не пугали правдивые слухи о Наруто, которые не первый год ходили по деревне надоедливыми шепотками. Он видел, в отличии от многих других, свет в ее глазах. Он умел видеть людей.

***

Наруто почти не испытывала беспокойства по отношению к Учихе, которого прямым рейсом после боя отравили в лазарет, заглушая его постоянно возникающие и медленно разрастающиеся волны новым приливом раздражения к нему. "А нечего ему было выпендриваться!" - говорила она себе, подавляя ненужные чувства. - "Будет ему уроком.", и по возможности вообще старалась думать о другом, но все мысли каким то странным образом, будто бы магнитом, Саске все время притягивал к себе. С раздражением скомкав в тугой комочек листик бумажки с цифрой 1 в руках, она кинула самодовольный взгляд на своего будущего противника, безмолвно давая ему понять: в спарринге ему не выиграть! Нэджи, правда, воспринимал ее не слишком то красноречивые взгляды исключительно как пустые, детские угрозы, будучи совершенно уверенным, что поставить выпендрежную девчонку на место он сможет без особого труда. Больше он думал не о предстоящем ему бое, а о спарринге Гаары и Саске. Ему не очень то хотелось, что бы Учиха бой закончил так же, как Ли, ведь Хьюге тоже хотелось бы сойтись когда-нибудь с участником седьмой команды в поединке. Сунув комок в карман куртки, Наруто упрямым шагом направилась к выходу, с твердыми намерениями посетить лазарет. Непременно.

***

С большим трудом, потом и кровью, но под конец дня Наруто все-таки прорвалась в самую дальнюю, самую большую и самую сильно охраняемую, а вообще-то единственную охраняемую, палату лазарета. И едва она переступила ее порог, стараясь игнорировать тяжелые и пронзающие будто бы насквозь взгляды Анбу, внутри что-то то ли екнуло, то ли кольнуло - одним словом какая-то часть ее организма повела себя совершенно не так, как должна была. Сжав завернутые подолы оранжевых шорт, она впилась взглядом в лежащее тело, окутанное таким множеством проводов, что их количество знает, разве что, врач их устанавливавший: их было просто не сосчитать, она была не в силах заставить себя сделать хоть один шаг вперед. Что то настолько необъятное и необъяснимое окутало ее душу в этот момент, что не описать словами. Это было не присущее ей при виде Саске раздражение, не беспокойство, хотя, Наруто не была уверена, что точно знает, какое чувство зовется беспокойством. Какое то странное и... невероятно, чрезвычайно неприятное. - Наруто?! - тихо позвал ее Какаши, остановившись у входной двери. В горле у нее пересохло. Ей было привычней видеть Саске в полумертвом состоянии, ведь за прошедшие пару месяцев таким он представал перед ней по крайней мере не один раз. Теперь, лежа рядом с аппаратом искусственного дыхания, от тоненького проводка которого теперь зависела его жизнь, он выглядел абсолютно беспомощным. Сенсей как то по заботливому положил руку на острое плечо девочки. - Третий Хокаге держит присутствие Орочимару и текущее состояние Саске в тайне ото всех других. - Какаши прошел вперед, подходя к больничной койке и к лежачему на ней без движения шиноби. - Но тебе он разрешил рассказать все, что я считаю нужным. Взгляд Хатаке был как никогда серьезен. Он хорошо понимал опасность сложившийся ситуации намного больше всех остальных. Он видел Орочимару собственными глазами, хорошо знал на что он был способен и в какой на самом деле опасности находиться жизнь его ученика. Ни на секунду не переставая он следил за быстро бегающей по каналам тела Саске чакры, четко видя ее столпотворения, сгустки в районе глаз и шеи. Ни на мгновение его шаринган не отводил от Учихи взгляда, сам джонин почти ни на секунду он не покидал его палаты. Но не только следуя желанию Наруто он привел ее сюда. Он предполагал, что чакра лиса, демона, кровь девятихвоствого, что текла по жилам Наруто, будет иметь какое то определенное влияние на дарованную Учихе силу Орочимару, но сказать точно - не мог. Не знал. Теперь прямо перед его глазами был живой пример, который одним своим присутствием заставлял силу проклятой метки, теряя концентрацию, утихать, исчезать. Во всех смыслах Наруто оказывала на Саске определенное и довольно сильное воздействие. Проведя в ступоре несколько минут, Наруто все же заставила себя сделать несколько шагов вперед, и медленно подойдя к больничной койке, прикусила губу. Одним только своим видом Саске заставлял ее чувствовать страх. Страх за то, что лежа тут, без сознания и в необычайно тяжелом состоянии, он стал вдруг таким уязвимым, что теперь Наруто не составит труда надрать ему, как она сама и обещала, мягкое место. И осознав это, она, напряженно вдохнув, заговорила: - С ним ведь все будет в порядке, Какаши-сенсей?! - Возможно. Вновь повисла тишина. Это его "возможно" ух как не нравилось Узумаки. Девочка, наклонившись чуть ближе, легко коснулась его ледяной руки, слабо сжимая. Тяжело было сдерживать все печально-негативные чувства, что одолели ее в просто невиданной никогда концентрации. Слишком тяжело, что бы оставаться тут надолго. - Саске. - тихо заговорила Наруто. - Твой номер - четыре, и в третьем этапе ты будешь драться с тем странным пареньком из Песка. - Он улыбнулась, представляя, как сейчас он бы сдержанно усмехнулся, сказав что то вроде: "Я хотел сразиться с ним, будет интересно.", продолжила - Он очень силен, на самом деле. Оправил Ли, того, что был в зеленом трико, он еще здорово отделал тебя, надолго в больницу. Быстрым движением выдохнув, и тут же резко втянув носом воздух, девочка внезапно нагнулась ниже, сжимая запястье его руки сильнее. - И если ты рассчитываешь победить его, то должен очнуться как можно быстрее! - крикнула она в перекрытое бинтами лицо, представляя, с каким бы сейчас меланхоличным и недоверчивым удивлением посмотрел бы Учиха на нее в эту секунду. - Времени на тренировки совсем не остается! Ты же не хочешь проиграть ему?! И развернувшись, она быстрым шагом покинула палату. Сейчас, именно в это мгновение, она была сильнее его, одним неосторожным движением могла лишить Саске жизни, и, казалось бы, ей можно было радоваться: волей обстоятельств она стала сильнее. Но почему то Узумаки ощущала сейчас точно противоположные радости чувства. Она так привыкла гнаться за Саске, всегда. неосознанно, она так хотела этого и теперь, когда спина, обтянутая темно-синей футболкой исчезла перед ее лицом, она осталась одна, Наруто поняла: она не хочет гнаться ни за кем другим, кроме Саске. Только с ним она хочет быть наравне, только он в качестве цели нужен ей. Тот, к кому действительно ей хотелось стремиться.