Отражения наших жизней. Лед и Пламень.

      Охолодевшее тело Третьего Хокаге Коноха предала земле на следующий день. Черные одеяния, печальные лица, прозрачные слезы и белые цветы, лежащие у подножья каменного изваяния. Да, смерть - это тяжело, это больно и печально. Но Наруто не плакала, не было слез, не было горечи. Хокаге был великим человеком, бесспорно, и он сам избрал свой путь, бился до самого конца, собой олицетворяя всю деревню. Только вот деревня выстояла, а он - нет. Рано или поздно, в своей родной кровати или же в пылу разыгравшейся битвы, но это должно было случиться. "Он умер с улыбкой на губах" - сказал ей позже Какаши-сенсей. - "Он был готов к своей смерти.".       Да - Наруто коротко вздохнула, опуская взгляд на каменную пластину, где было высечено его имя, и медленно положила в гору таких же, одинаковых, белых, свой цветок - Старик был легендарным Хокаге.       В этот день Наруто впервые задумалась о смерти, как о чем то неизбежном.       Но в следующие дни все снова вернулось в относительно привычную колею: деревня медленно оживала, разрушенные строения восстанавливали, а не задетые внезапным вторжением магазины продолжали работать. Люди не цеплялись за прошлое, оставляя его позади. Так было спокойнее, так легче дышалось. А Саске уже почти и не помнил какого это - вдыхать воздух без тяжести прошлых дней на груди. Он снова медленно погржался во тьму, туда, куда меньше всего на свете хотел бы вернуться. Он пытался ухватить нить реальности в светлых волосах, теплых руках, цепляясь из последних сил. И пока держался. Но шипя на его шее проклятием, метка змея будила гнев, разжигая ненависть, заставляя внутри чувство мести бурлить.       Слишком много противоположных чувств Учиха испытывал одновременно, чтобы суметь в них разобраться. Он точно знал только одно: в современном мире слабакам нет места.

***

      Извращенный отшельник не стал задавать лишних вопросов, он, прямо говоря, вообще почти ничего говорить не стал, завалившись Наруто в дом едва минуло восемь утра, и кинув, под громкие возмущения девочки, в стоящий у выхода рюкзак пару вещей, что нашел там же, на полу, схватил Узумаки в охапку, выбежав из квартиры. Крича что-то о грандиозном путешествии, он таким образом, придавливая Наруто к своему плечу и терпя крепкие удары девчачьих кулаков по своей спине, бодрым шагом направился в сторону ближайшего к Конохе города. Узумаки слишком опасно было оставаться в деревне.       Спустя пол часа Наруто успокоилась, перестав ворчать оскорбительные слова в сторону своего новоиспеченного сенсея, который, по ее личным убеждением, составленных вполне себе обоснованно, был не только извращенцем, но еще и полоумным, перестала молотить его по спине, лениво повиснув тряпочкой на крепком плече. И сиюсекундно была сброшена на землю.       - А-а-а-ай! - копчик неприятно заныл после резкого и не совсем мягкого приземления. - Мудрец-Извращенец, ты ненормальный! Я не собираюсь идти с тобой навстречу твоим приключениям! - Несмотря на всю ее простоту, Наруто была девчушка с характером, любящая пустые и не всегда возмущения, беспричинные споры и просто обожала выводить людей, в особенности Саске, из себя. Но в этой ситуации разозлили, скорее, ее. Сжав кулаки, она крепко схватила лямку своего рюкзака, висящего на плече, и, развернувшись, твердым шагом направилась в сторону своей деревни, обратно. Непонятно на что рассчитывал санин, похищая буквально ее в раннее утро выходного дня из собственной квартиры.       Но беловолосый мужчина казался упрямым. Да еще и сильным. И схватив девочку за белый ворот толстовки Джирайя, совершенно не заботясь о том, что может задушить несчастную, потащил по дороге дальше.       Так в натянутом обиженном молчании прошла четверть часа.       - У меня сегодня должна была быть тренировка. - буркнула она, складывая руки на груди. Джирайя усмехнулся, откидывая с лица упавшую перед глазами прядь белых волос.       - С тем мальчишкой, с Учихой, да?!       И, ответив короткое:       - Да. - Наруто, на свое же несчастье, не сразу поняла, к чему аккуратно вел тему разговора мужчина. Хотя, судя по специфической личности своего сенсея и его интересам, могла бы без проблем догадаться.       - По этому ты так взбунтовалась, а, Наруто?! - К чему это ты клонишь?! - рявкнула Узумаки, фыркнув. И мужчина, лукаво стрельнув в сторону своей ученицы глазами, ухмыльнулся:       - Хотела побольше времени провести со своим Учихой?!       - Ты дурак, Мудрец-Извращенец! - И ей почти, после этого вопроса, удалось сохранить непроницаемость своего лица и его прежний цвет.       Почти удалось.       Джирайя засмеялся, с удовлетворенностью глядя на усилием воли сдерживаемый румянец на щеках девочки. Наруто и сама не понимала, что в его вопросе было такого, что заставило ее щеки и шею покрыться рваными алыми пятнами, а сердце сорваться с привычного ритма. Ладошки ее зачесались. Саске был ее другом, да, и глупо было бы отрицать, что Узумаки не нравилось его общество. По крайней мере, если бы так оно и было, то она бы избегала его, а не наоборот, искала. Да и вообще, думать она не любила, а все эти заморочки, что дружба, а что нет, требовали тщательного разбирательства в самой себе, а уж потом умственных размышлений. Копаться в своих чувствах она не любила еще больше.       Взлохматив белесые волосы на девчачьем затылке, он улыбнулся.       Будто бы рядом с ним снова шел маленький Минато.

***

      Саске не стал долго ждать Наруто, а вместе с ней и сенсея на тренировочной площадке, по этому, не долго думая, просто пришел к нему домой, где ждал его, прямо скажем, небольшой сюрприз.       Бледный, измученный и побитый, Саске только единожды видел своего учителя в таком состоянии, и то, во время битвы с Забудзой он выглядел не так плохо. Женщина, что сидела у его кровати, крепко держа Хатаке за руку, подняла на него удивленный взгляд ярко-карих глаз. Вместе с ней, на вошедшего обратили внимание еще двое, мужчин, что расположились по периметру комнаты в разных углах.       - Что случилось?! - хмуро пробормотал Саске, делая шаг вперед. Кожа Какаши отливала болезненной синевой. Куренай, замявшись, обменялась взглядами с другими джонинами, и уже тогда внутри кольнуло смутным беспокойством, почуяв неладное. - Куренай-сан?! - женщина отвела взгляд в сторону. - Асума-сан?! - Тонкой нитью натягивался внутри него неизведанный страх.        Душа его чувствовала опасность.       - Асума-сан! - резко распахнувшаяся в квартиру дверь заставила всех четверых судорожно дернувшись, уставить свои взгляды на резко залетевшего. "Молчи, идиот!" - успел прокричать взгляд Куренай, но джонин не успел его услышать. - Неужели, Учиха Итачи вернулся за девятихвостым?! Это правда?!

Дзинь!

      Оборвалось что-то внутри.

Стук-Стук.

      Забилось сердце и вдруг, замерло.

Учиха Итачи

Вернулся

За девятихвостым

      Дыхание Саске перехватило, и чувства, смешавшись круговоротом, бурным потоком завертелись в его голове. Весь мир пал куда то вниз, стал вдруг таким неважным, несущественным. Перед его глазами сиял только, по одну сторону, его облик - Итачи, а по другую...

Девятихвостый... Наруто...!

Нет!       Резко сорвавшись с места, он смел со своего пути перепуганного до смерти джонина, что так и застыл у двери, не в силах сдвинуться в сторону, и ноги сами повели его, только куда?! Тело двигалось само, но что делая?! И только в голове его стоял ураган, но вполне осознанный, в отличие от всех остальных действий. История его так старательно забытого прошлого повторяется. Итачи вернулся, что бы снова лишить его всего, что он обрел. Снова уничтожить его, растоптать, смешать с грязью. Уничтожить все, что ему стало так дорого.

Наруто!

***

      Медленно шагая по улице незнакомой деревни, Наруто ощущала беспокойство. Зря Джирайя потащил ее в это свое путешествие - нутром чувствовала она, с неприятным ощущениям постоянно оглядываясь по сторонам. Но нет, люди, ходившие по улицам, рыночный шум, музыка ветра в трубчатых игрушках и тихая музыка уличных музыкантов - ничего из этого не было источником ее внезапной тревоги. Это было нечто другое. Что то затаенное где-то между этих высоких домов, звенящее, ужасающее чувство страха, опасность.       Свернув в безлюдный переулок, который, вроде бы, должен был вывести ее к гостинице - Узумаки задумчиво почесала затылок, в уме пытаясь воссоздать обратную дорогу, - или не должен был, она, чуть помедлив, обернулась, решив все таки не сходить с центральной улицы в закутки, незнакомой деревни и уткнулась внезапно носом в черную ткань чьего-то плаща.       Пахнущую кровью.       Тяжелая ладонь медленно легла на дрогнувшее плечо. Страх,Ужас и Мрак принесло в ее сознание это прикосновение.       - Пойдем, пройдемся. - Легкий голос, тихий, чуть хрипящий, прохладный - он совсем не внушал страха, более того, в каком то роде даже успокаивал, гипнотизировал. Медленно подняв голову, Наруто застыла, вглядываясь в алеющие огоньки глаз, которые, в отличие от соразмеренного голоса, заставили ее сердце отрывисто дрогнуть, под широкими полами соломенной шляпы. Она уже имела возможность видеть этот взгляд.       "Чего ты добиваешься?! - выдохнула Наруто, перехватывая в исцарапанной руке кунай поудобнее, и стараясь побыстрее восстановить сбившееся дыхание, нагнулась вперед, упираясь руками в свои костлявые колени. Капля пота, скользнув по щеке, щекоча прикосновением кожу, сорвалась вниз. Саске, стоявший перед ней, поднял потемневший взгляд, с лёгким недопониманием приподняв брови. - Тренировками.       - Что бы надрать тебе задницу, идиотка.       - Придурок! - с раздражением кинув в него кунай, и, как ожидалось, совсем не в то место, в которое изначально целилась, Наруто игривым жестом показала Учихе язык, падая в приступе усталости на вытоптанную траву. Тело отказывалось двигаться. - Ты говорил о ком то, кого хочешь убить...       Последовав ее примеру, Саске сел на землю, уставившись помутневшим взглядом в клочок зеленой, нетронутой их ногами в пылу битвы, травы, сжимая холодную сталь в руках.       - Моего брата. - Наруто опешила, перестав вдруг бездумно дергать остатки когда-то зеленой растительности, впиваясь глазами в Саске, который, говорил, кажется на полном серьезе. - Он убил всю мою семью. Он заслуживает смерти."       Алые глаза-шаринганы горели, прожигая Наруто взглядом насквозь. Попытавшись сделать шаг назад, она скорчилась вдруг, ощутив, как кость ее предплечья, за которую ее крепким движением внезапно схватил Учиха, отзывается жалобным хрустом. Но на лице его не проскользнуло ни одной эмоции.       - Ладно. - сглотнула девочка, всем телом напрягаясь. - Пойдем, отличная идея, я не против даже, совсем.

***

      Беспорядочно заплетаясь друг об друга, ноги вели Саске куда-то в другой конец деревни: тело его действовало совершено на автомате. Огромными когтями скребло внутри ощущение грядущей неизбежности и ужаса, что принес с собой его брат, объявившись. Там где он - там смерть и муки, и Саске, как никто другой знал это. Он не готов был к этой встрече, слишком слаб еще, слишком неопытен.       Судорожно вдохнув, он уставился на чернеющую в полумраке безлюдной улочки высокую фигуру, от которой веяло слишком знакомым ему ощущением. А рядом с ним крутилось оранжевое пятнышко, испуганное, такое маленькое по сравнению с могучей фигурой нукенина, но пока еще живое. Сжав кулаки, Саске сглотнул, бегом рванув вперед: Пускай у него не хватит пока сил победить брата, но должно хватить хотя бы для того, что бы спасти Наруто.       Он не позволит больше ему отнять у себя все. Все, в виде этой низкой и худощавой, тонкой оранжевой фигурке.       Переборов свой страх, разбудив гнев, он сорвавшимся голосом крикнув, встав посреди безлюдной улицы. Не без помощи Учихи-старшего эта улице оказалась безлюдной.       - Учиха Итачи!       Стоило ему взглянуть на безразличное лицо, как внутри проснулся монстр.       Гнев обуял сознание, жестокий, неконтролируемый. Срываясь с места, с безумным взглядом, горящим болью и ненавистью, он кинулся на брата, норовя то ли шокировать того своим безрассудством, то ли поразить навыками. Но он не думал ни о чем другом, кроме как о разрывающим сознание в предвкушении теплой крови на своих руках гневе. Он не слышал крика Наруто, не видел страха и боли в ее глазах, неотрывно смотря в родные, красные. А потом, зажав его вдруг между стенкой и собой, Итачи заставил реальность закрутиться вокруг в безумном убивающем разум танце, вновь возвращая его в тот самый день, ту ночь, ту секунду, то кровавое мгновение.       Наруто плохо помнила, как появился Джирайя. Плохо помнила все, что было дальше: в ее ушах застрял крик и хруст поломанных костей, а перед глазами лицо. Белое, пустое, обреченное, убитое. Слабо ударив его по холодной щеке, Наруто всхлипнула: не было никакой реакции.       - Саске! - опустив руки на напряженные плечи, она, что было в ней силы после того шока, что ей пришлось испытать, тряханула бесчувственную фигуру, но Учиха вдруг, покачнувшись, бездушной куклой навалился на нее, утыкаясь носом в широкие складки олимпийки.       Учиха Итачи - страшный человек. Страшнее, как казалось Наруто, даже демона, сидящего внутри нее. Бесчувственный, беспощадный. У каждого человека есть свои мотивы, но... Сомкнув губы в ниточку, она медленно выдохнула в надежде успокоить организм. Этот человек - воплощение жестокости и ненависти. Безразличие ко всему, в том числе к собственной семье, к собственному брату - вот что есть настоящий ужас, а не то, чего так боятся люди - Девятихвостого Лиса.       Вот, кто настоящий демон.

Учиха Итачи.