Глава 6. Светло-серые глаза.
19 февраля 2017 г., 19:02
Мы движемся к границе с Этернитейлом.
Дорога проходит через мрачный лес. Деревья здесь очень высокие, заслоняют собой почти весь солнечный свет. Стволы их синего или тёмно-зелёного цвета, а некоторые вообще фиолетовые.
Между стволами проходит синеватый свет от тёмных травянистых растений, из которых часто варят отвары и яд тёмные маги. Листья и цветы у них тоже синие или фиолетовые.
По обочине своеобразной дороги из чёрных камней и тёмной густой травы, тянется ограда из кустов с бордовыми большими листьями. Красные лианы оплетают стволы молодых деревьев, зелёные светлячки кружатся около них.
Где-то на ветках ухают большие филины, совсем рядом слышится карканье ворон.
Наш отряд движется по этому тёмному лесу уже часа так два. Много легенд ходит об этом месте: что ведьм тут много, оборотни бегают, вампиры людей жрут.
Некоторые из нашего отряда смеялись, подшучивали, а некоторые держали ухо востро.
Отабек, что ехал слегка позади нас, прислушивался к любому шороху и прижимал к себе вечно ворчащего Юрия. Хотя, я его понимаю. Нужно защищать того, кто светится в этой тьме, будто фонарик.
Виктор обнимает меня со спины, расположив, как обычно и бывает, свою голову на моём плече и что-то рассказывая мне шепотом.
Впереди нас Влас и Гел о чем-то шутят (хотя, все шутки Власа сводятся к еде. Сказываются годы работы поваром). Ворн сбоку о чем-то говорит с Ником.
Вдали слышатся песни тёмных фей. Беловато-розовый блеск их крыльев иногда пробирается сквозь щели между широкими стволами деревьев. А совсем далеко слышится музыка из деревни тёмных лесных эльфов.
Виктор, заслышав слова из их песен, только сморщил нос.
Юрий тоже не был в восторге от своих тёмных собратьев, что находились неподалёку.
Где-то рядом слышится треск. Виктор прижал меня к себе и начал осматриваться по сторонам. Ребята сделали так же, готовясь дать отпор кому бы то ни было. Я и сам положил руку на ножны с мечом.
Что-то мелькнуло за деревом, а затем кто-то пустил в нас стрелу.
Виктор дал команду держать оборону, пока слезал с коня и стаскивал меня за собой.
Отабек старался прикрывать Юрия, что бросался снопами разноцветных искр в нападающих на нас существ.
Я присмотрелся получше к одному из них, что теперь кружил чуть ли не перед моим носом, зазывая меня в битву.
Тугая белая коса была перекинута через его плечо, что прикрывалось только наплечником из чёрной кожи. У него были светло-серые светящиеся глаза, по щекам ползли фиолетовые искрящиеся узоры. Тело было… Как бы сказать… Защищено только местами. Лесные тёмные эльфы — весьма странный народ. Они прикрывают кожаной бронёй только грудь и ноги. То есть, на них были только что-то вроде штанов и короткого доспеха из кожи. Поэтому мне и были видны разноцветные узоры на его синевато-чёрной коже пресса.
Он держал в руках две сабли, что отливали голубым светом. При каждом взмахе, они оставляли за собой следы в воздухе.
Губы растянулись ухмылке, сам он приблизился ко мне. Виктор же в это время сражался где-то неподалёку: нас разделили несколько минут назад. В этом столпотворении из сражающихся тел ничего не видно.
Тёмный эльф облизал губы, опустил сабли и подошёл ко мне так близко, что между нами оставался всего один шаг.
— Кто вы такие и откуда будете? — Светящиеся глаза прожигали меня взглядом, пока я пытался понять суть его действий.
— А зачем вам такая информация? Мы, обычно, не общаемся дружелюбно с теми, кто на нас нападает из засады.
— Мы — хозяева этого леса. Любые хозяева не будут рады не прошенным гостям в их доме.
Я чуть опускаю свой клинок.
— Мы хотим принести мир между странами. Поэтому будем отбивать у тёмных магов захваченные ими территории.
— Тёмные маги? — он смеётся и утирает одним пальцем выступившие от смеха слёзы. — Вот оно что.
— Что смешного? — я приподнимаю бровь и делаю шаг назад.
— Да вот… — он подходит ко мне и проводит одной рукой по моей щеке. — Для вас всё непонятное — «темное».
Я прищуриваю глаза и пытаюсь отпрянуть от него, но он удерживает меня за челюсть.
Меня резко оттягивают за свободную руку назад, а передо мной появляется Виктор.
От него исходит беловатый свет, глаза слегка подсвечиваются, становясь цвета прозрачного льда. Узоры на его коже светятся, от самого него чувствуется угроза.
Он держит клинки около горла тёмного эльфа и чуть ли не шипит.
— Как ты смеешь трогать того, кто по праву тебе не принадлежит, грязный дроу?! — клинки царапают кожу моего противника, заставляя кровь стекать мелкими струйками.
Тёмный эльф усмехается, а затем оглядывается по сторонам, понимая, что наши ребята перебили всех его воинов.
— Ну прости, на этом солнышке не стоит клеймо, — он ухмыляется и переводит взгляд с лезвий на меня.
Виктор уже собирается прикончить дроу, когда я останавливаю его.
— Давай не спешить убивать всех направо и налево? Он может быть нам полезным.
Дроу усмехается, приподнимая одну белую бровь.
— Оу, да сейчас будет ссора.
Виктор опускает клинки и с непониманием смотрит на меня.
— Он может научить Юрия чему-то новому в травничестве. Ты не думал об этом?
— А кто вам сказал, что я умею варить всякую херню из трав и листиков?
Я прикрываю глаза и улыбаюсь.
— Вас учат этому с детства. Я знаю.
Он закатывает глаза и цокает языком.
Ворн странно на меня поглядывает, но связывает дроу руки.
Юрий косится в мою сторону, а другие ребята из отряда хмурят брови.
— Юри, он же тёмное существо. Они все злые. Он убьёт нас при первой же возможности.
— Предыдущий же разбойник не убил.
Виктор вообще в диалоге не участвует.
— Ты про Пана? — Гел указывает на нового члена нашего отряда. Да-да, это тот разбойник, что был повержен в схватке со мной.
— Про него самого.
Я хочу разобраться в том, что происходит. Многие люди идут на грабежи и разбои от не очень хорошей жизни. Так было и с Паном. У него не было денег, дом отобрали, а его выкинули на улицу. Так он и стал разбойником.
Вот и от тёмного лесного эльфа я хочу что-нибудь узнать.
Он подмигивает мне, пока его уводят куда-то в середину нашего отряда.
Виктор с прищуром смотрит на меня, продолжая сиять.
Я обнимаю его, целую в щеку и приглаживаю серебряные волосы.
— Юри, это глупо.
— Я тебе позже всё объясню.
Сияние постепенно пропадает, когда Виктор успокаивается.
Я забираюсь на лошадь, улыбаюсь северному эльфу и поглаживаю его руки, что снова обвились вокруг моей талии.
— Ты расскажешь о своём сиянии? — откидываю голову слегка назад и ухмыляюсь.
— Я подумаю.
Ревнующий Виктор — это просто что-то с чем-то…
Отабек бросает на дроу угрожающие взгляды и не выпускает Юрия из объятий, хоть тот и брыкается, так как его уж слишком сильно прижимают.
А Влас, кажется, решил, что дроу кормить будут в разы меньше, чем нужно было бы.
***
Все собираются у большого костра. Кто-то травит байки, анекдоты и ужасы, кто-то обсуждает политическую ситуацию между Старлайтом и ещё одной страной — Виндплантом. Дроу привязали недалеко отсюда, кинув ему немного сухарей и оставив чашу воды. Оружие у него всё отобрали (вплоть до шипов из ленты в волосах). Пока Виктор отвлёкся на обсуждение планов с Дайком (светлым магом), я взял миску с похлёбкой и подошёл ближе к дроу. Он сидел, перебирая между стеснёнными пальцами кончики своих белых волос, и смотрел на верхушки пугающих деревьев. Вечер в этом лесу прохладный, роса опускается быстро. — Оу, неужели пришёл, солнечный лучик? Я игнорирую его высказывание и опускаюсь рядом с ним. — Я просто хочу узнать побольше о тёмных существах. Он смеётся, совсем тихо, чтоб не услышали, но светящиеся узоры на его скулах заметно искажаются при смехе. Светлые глаза прищуриваются, при улыбке обнажаются острые белые клыки. — А с чего ты взял, что я тебе хоть что-то расскажу? Я кладу рядом с собой миску с похлёбкой, что потихоньку остывает. — Ну, ты же ведь устал от этой войны. Я прав? Он ухмыляется и переводит взгляд на верёвки на своих руках. — Знаешь, всем будет неприятно, если их будут унижать по расовым признакам, — он прищуривается и искривляет губы в болезненной усмешке. — «Хей, смотрите, это дроу! Он убьёт нас, ограбит и изнасилует! Прячьте детей, бегите». Я осматриваю его и кладу свою голову на прижатые к себе колени. — Так тебе обидно? — Знаешь, хоть наши обычаи и отличаются от ваших, но мы не плохие ребята. Мы просто слегка отличаемся от вас. «Светлые ребята, спасаете всё живое». — Ну, тёмные маги же и вправду плохие. — Ага, а вы ставите нас наравне с ними. Его светящиеся глаза становятся грустнее, а взгляд более задумчивым. Двигаю миску ближе к нему и улыбаюсь. — Это тебе. Несправедливо то, что тебя заставляют голодать. — Я же пленник. Меня должны меньше кормить. Я закатываю глаза и улыбаюсь. — Ешь давай. — Премного благодарен, — он связанными руками кое-как пытается есть, разглядывая меня. — Как тебя хоть зовут? — оглядываю его белые пряди, что упали на лицо и мешают есть. Зачёсываю их слегка назад, чтоб не путались перед его носом. — Тенебрис. — «Тёмный»… Интересное имя. — Ага, мать фантазией блистала. Похлёбка скоро кончается, он благодарно мне улыбается и склоняет голову настолько, насколько это вообще возможно. — Беги давай, солнце. А то злой зимний дядя меня на кусочки распотрошит. Я оглядываюсь назад, замечая яростный взгляд Виктора, направленный на дроу. — Ладно. Удачи, — забираю миску и возвращаюсь обратно к отряду, что начал напевать песни, сидя у костра. Дроу подмигивает мне, заставляя начать глаза Виктора светиться. Ох… — Хей, о чем разговор? — кладу миску к грязной посуде и сажусь рядом с Виктором. Он приобнимает меня, периодически смотря на дроу. — Да ни о чём. На любые темы. — Да я говорю тебе, что ваш эль — полная туфта! То ли дело наше пиво! — Ворн хлопает лесного эльфа по плечу и смеётся, накручивая ус на палец. — Да к чёрту ваше пиво! Вот наша брага из винограда… Я хихикаю и кладу голову Виктору на плечо. Он переплетает свои пальцы с моими и целует моё запястье. Кто-то рядом тяжело вздохнул и что-то брякнул о том, какая мы милая пара. Отабек что-то шептал на ухо Юрию, пока тот покрывался румянцем. А затем фей бросил в рыцаря кучей разноцветных искр, за что и был укушен в шею. Гел разглядывал широкие листья тёмных деревьев, что покачивались на ветру. Влас ругал всех за то, что они таскают еду. — Юри… — я слышу шепот у своего уха. — Да, Виктор? — поднимаю на него взгляд и растягиваю губы в улыбке. — Будь аккуратнее, я волнуюсь, — его губы совсем близко к моим. — Постараюсь, — прикрываю глаза и тянусь за поцелуем. Сбоку кто-то свистит, Ворн запрыгивает на заваленное дерево и кричит что-то вроде «Горько!», а затем падает с широкого ствола в густую траву. Юрий изображает тошнотворные звуки, проявляя весь свой артистизм, некоторые ребята смеются над ним. Пара светлых магов что-то шепчут друг другу на ухо, а затем над нашими головами сыпятся белые искорки. Виктор отстраняется от меня, встаёт и тянет за собой в палатку. Свист усиливается, Юрий морщит нос, а Отабек ухмыляется, смотря на его реакцию. Наша палатка находится достаточно далеко от костра, поэтому по дороге мы успели обсудить актёрский талант нашего фея. Мы забираемся внутрь, Виктор сразу же принимается раздевать меня, целуя все доступные участки моего тела, пока я прижимаю его ближе к себе и утягиваю в своеобразную постель. Кажется, ночью мы мешали спать всему лагерю.***
Я оглаживаю пальцами его мышцы, целую солоноватую от пота кожу и счастливо осматриваю засосы на его теле. — Ты мне так и не сказал, почему ты светишься. Он перебирает пальцами мои короткие волосы, а затем целует меня в макушку. — Оно происходит само. Если я очень злой. — М-м-м, так тебя можно разозлить? — целую одну веточку беловатого узора, что появилась на его плече. — А ты что думал? — он тихо смеётся и задевает пальцами кончик моего заострённого уха. — А я думал, что ты — воплощение добра. Такой светленький комок веселья. — Вот как. И теперь ты разочарован? — он прижимается ближе ко мне. — Да нет. Все могут злиться. Так значит, что эти узоры появляются только при всплеске эмоций? — Угу… — меня целуют в лоб. — А то, чем мы занимаемся?.. — краснею и отвожу взгляд. — Юри, я тебя удивлю, но из-за этого они тоже появляются. — Да? — прикрываю пальцами покрасневшие щёки. — Ага. И через годик такой жизни с тобой, я буду весь в узорах, судя по всему. — он смеётся и садится на меня сверху, прижимая мои руки к простыням. — Возможно, — он накрывает мои губы поцелуем, и трётся своим пахом о мой. Сегодня не уснёт никто.***
Я встал слегка раньше своего возлюбленного. Тихо оделся, умылся в ручье неподалёку и, взяв пару мисок каши, направился к спящему дроу. — Тенебрис, вставай. В лучах солнца, что сегодня хоть как-то пробиваются сквозь широкую листву, видно, что его кожа, всё же, синеватая. — Оу, доброе утро. — Доброе, — отдаю ему кашу и присаживаюсь рядом, начиная есть свою. — Юри, ты — сама доброта, — он усмехается и пробует кашу. — Эта штука ещё и вкусная. Да ты чудо. — Ешь, пока я не передумал. Он оскаливается, но замолкает. Волосы все так же лезут ему в лицо. Лента совсем их не держит. Психую, собираю их ему на одну сторону и перевязываю потуже. Он даже не обращает на это внимания, рассматривая что-то вдали. — Хей, смотри. Я смотрю туда же, куда и он. В лесной тьме что-то пляшет и переливается. Оно светится пурпурным цветом, оставляя вокруг себя волшебную пыль. — Что это? От деревьев идёт свет, легкий ветерок треплет большие листья. — Это тёмная дриада. Вокруг существа пляшут лепестки цветов. Ветер подхватывает её волосы и развевает их. — Красивая. — Хотел бы её? — дроу смотрит на меня и усмехается. — Нет, у меня есть тот, кто в тысячи раз прекраснее, — краснею и отвожу взгляд в сторону. — Молодец. Только им такое никогда не говори. Лучше сразу беги. Потому что они убить за такое могут. Улыбаюсь и смотрю, как дриада пропадает. — Часто убегал от них? — смеюсь и смотрю на помрачневшее лицо Тенебриса. — Не представляешь, насколько. — Чего это так? — Да вот, не интересуют меня дриады. Я больше по маленьким солнышкам специализируюсь, — он ухмыляется и облизывает свои губы тёмным языком. — При Викторе так не говори, а то он тебе голову открутит. — Не сомневаюсь. Я забираю миски и ухожу к ребятам, что начинают просыпаться. Влас с подозрением оглядывает меня, но я жестом показываю, чтобы он умалчивал о том, что видел. — Доброе утро всем! — Виктор буквально выпрыгивает из палатки и прямо-таки светится хорошим настроением. На дроу он пытается не смотреть, сразу кидаясь ко мне с объятиями. На его крики вышли уже и оставшиеся воины из палаток. Кто-то улыбается, а кто-то ворчит, как Юрий. Только вот его ворчание стихает, сразу же после подкола Виктора насчёт того, что из палатки Юрия выполз и Отабек. Завтрак проходит так же, как и всегда. Только вот светло-серые глаза продолжают следить за мной, а аквамариновые прожигают их взглядом всё больше.
