Iridescent eyes

— Верус, что-то случилось? — Эриус держит меня за плечи, обеспокоенно заглядывает в глаза. — Нет, я просто решил кое-что поменять, — улыбаюсь, затаскиваю эльфа за ближайший поворот. Он удивляется, приподнимает брови. Я же порывисто обнимаю его, утыкаясь носом в шею и вдыхая запах полевых трав. — И как всё демону будешь объяснять? — выдыхает он, перемещая руки с плеч мне на талию. — Что резко решил всё попортить на своей глупой головушке просто так? — Угу, — я прикрываю глаза, растворяясь в этих приятных объятиях. — Ты просто не представляешь, как мне грустно без тебя… — Так объяснись с императором. Зачем тянуть кота за хвост, если можно спокойно расстаться и не мучиться? — спокойно говорит Эриус, зарываясь пальцами в мои волосы. — Я люблю его, — кусаю губы, прижимаюсь крепче. — Я так запутался… И так устал… Не могу же я разорваться между вами обоими.       Эльф берет меня за руку, сцепляет наши пальцы в замочек, целует мои костяшки. Я стараюсь держать себя в руках. Нельзя целовать его… Нельзя… — Я не буду торопить тебя, но всё равно попытаюсь добиться твоей руки, — он целует меня в макушку, я чувствую, как вздымается его грудь при тяжелом дыхании. — Как бы я хотел быть твоим…       Я отпускаю его, смотрю прямо в его глаза, уже не боясь ничего. — А я даже не знаю, чего я хочу, — делаю шаг назад, перевожу взгляд на ковёр, что лежит на полу. — Наверно, я просто хочу быть счастливым… — Я тоже этого хочу, — шепчет Эриус, отпуская мою руку. — Осторожнее с демоном. Я волнуюсь за тебя, Верус, — в привычной своей манере говорит он.

***

— Уже вернулся? — Файр открывает один глаз, улыбка пропадает с его лица. — Ты что с волосами сделал? — он удивлённо моргает, приподнимается на локте. — Решил сменить имидж. Тебе нравится? — улыбаюсь, сажусь на краешек постели, перекидывая волосы назад. — Это ужасно. Раньше было лучше, — фыркает демон, прищуриваясь. — Покажи мне того, кто надоумил тебя так попортить себя?       Я нахмуриваю брови, скрещиваю руки на груди. — Я думал, что нравлюсь тебе любым. Теперь понятно, — отворачиваюсь, стискиваю зубы. — Верус, я люблю тебя, каким бы ты ни был, но ты же… Ты их не сжёг? — он касается моих волос, я бью его по руке, отстраняясь. — Не трогай меня. Ничего я не сжёг, — зыркаю на него сердитым взглядом. — А если бы я себе кожу выбелил, то что, тоже сказал бы, что это ужасно?       Император закатывает глаза, обнимает меня за талию, укладывая голову на мои колени. Я смотрю на пейзаж за окном, кусая щеки изнутри. — Делай, что хочешь. Только, пожалуйста, не в ущерб себе. Да и я вообще против, чтобы ты портил себе внешность, — беззаботно отвечает он. — Вон отсюда, — прищуриваюсь, сталкивая демона со своих колен. — Что? — удивляется он, хлопая ресницами. — А ну пошёл вон!!! — закипаю я, резко поднимаясь с кровати и злобно смотря на императора. — Чтоб ноги твоей больше в моей комнате не было!!! — Верус, ты чего? — Файр пытается подойти ко мне, но я наколдовываю лук, заставляя наконечник стрелы упираться в горло демона. — Ты обиделся? — Мой любимый цвет, — шиплю я сквозь зубы. — Скажи мой любимый цвет. — Я не знаю, я не спрашивал, — оправдывается император. — Да что с тобой не так, Верус? Ты здоров??? — Ты ничего не знаешь обо мне. Ты даже не знаешь, что у меня вечно ноги мёрзнут во сне, хотя спишь рядом!!! Ты не понимаешь, что я не интересуюсь твоими цацками и что они все у меня тупо копятся в шкатулках, занимая место. Ты даже не знаешь, когда у меня день рожденья!!! — кричу на него, натягивая тетиву сильнее. — Пошёл вон отсюда! Видеть тебя не хочу!!! — Верус, я исправлюсь. Хочешь, я наложу заклинание или… — он нахмуривает брови.       Я щелкаю пальцами, открывая портал, толкаю пальцами в грудь Файра, заставляя его сделать пару шагов назад. Разрыв в ад закрывается, я опускаюсь на краешек постели, зарываюсь пальцами в свои волосы, стискивая зубы, а по щекам у меня катятся слёзы.

***

      Яркие красивые сны… Серебряная дымка тумана в них, лучики утреннего солнца… А затем меня пронзает острой резкой болью, вырывая моё сознание наружу. Я прижимаю руку к ноге, сжимаю зубы. Твою мать, ногу свело!!!       Боги, как же больно…       Я стараюсь размять мышцы, но ничего не получается, из-за этого ещё больнее… С моих губ само по себе срывается шипение, я сжимаю пальцами простынь до побеления костяшек. Ужас…       Я даже не замечаю, как щелкает замок, а у моей кровати оказывается Эриус, что-то быстро говоря. — Верус. Верус, не паникуй, — просит он, нажимая на мои ключицы так, чтобы я спокойно лежал. — Сейчас пройдёт, — он разминает содрогающуюся мышцу, осторожно поглаживает меня, я зажмуриваю от боли глаза. — Потерпи пару минут, пожалуйста, — он ободряюще улыбается, подмигивает. — Легко тебе говорить, — говорю сквозь зубы, сжимая простынь сильнее. — Ты что тут вообще делаешь? — Я почувствовал, что тебе больно, — пожимает плечами Эриус, продолжая массажировать мышцу. — Просто почувствовал и всё, не спрашивай, — смеётся он, замечая мой прищуренный взгляд. — Да ну тебя. Ничего не рассказываешь, как всегда, — фыркаю, поднимаюсь, скидывая с себя одеяло. — Ходить могу, док, или мне прописано только валяться в кроватке и кушать кексики? — улыбаюсь, поддразнивая эльфа. — Иди уже, глупый, — ворчит Эриус, помогая мне встать. — Чего это демон не у тебя ночевал? — Я его выгнал, — иду в сторону ванной, оставляю дверь открытой, умываюсь. — Оказывается, что он даже ничего не знал обо мне. Только то, что я люблю сладости и что мне нравятся цветы. — Ну, ты не любишь лакрицу. И у тебя аллергия на фиалки, — он опирается плечом о дверной косяк, усмехается. — Ну вот. А он этого даже не знал, — чищу зубы, споласкиваю рот. — За всё время он даже не поинтересовался, не заболел ли я. — Ты когда болеешь, то у тебя кончик носа краснеет, — Эриус рассматривает свои ногти, подравнивает их. — Это даже Амор знает. — Я про что и говорю, — наскоро расчёсываю волосы, кладу расчёску на раковину, прохожу мимо эльфа. — И вообще… — И вообще ты не расчесался сзади, — перебивает меня он, дергая за волосы. — Так вы расстались или нет? — Нет. Я просто затолкнул его в Ад. А там пусть сам разбирается, — стягиваю с себя пижамную курточку, бросаю её на кровать. — В конце концов, полгода ещё не прошло, так что… — обнимаю себя руками за плечи, прикрываю глаза. — Всё ещё может измениться…       Эриус обнимает меня, обвивая руками мою талию. Я сам прижимаюсь к нему спиной, ощущая приятное тепло в районе сердца. — Так, получается, ты сейчас свободен? — шепчет Эриус, кося на меня коварный взгляд. — Получается… — смотрю в сторону, краснею до кончиков ушей. — Но не факт, что прямо сейчас не объявится Файр с тысячей роз. — Тогда… — эльф прижимается губами к моей шее, аккуратно целует меня, прихватывая кожу. — Я хочу пригласить тебя на свидание, — звук поцелуя прямо около уха посылает по моему телу табун мурашек, на моих губах появляется улыбка. — Так приглашай, — накрываю его ладони своими, бросаю быстрый взгляд на отражение в зеркале.       Гладкие завитушки на моём теле меняются, становясь похожими на резанные угловатые линии и подсвечиваясь кофейно-желтым цветом. Затем всё рушится совсем, заменяясь желтыми вихрями. Я нахмуриваю брови, перевожу взгляд на Эриуса. Он тоже прищуривается. — Давай-ка сначала прогуляемся до моего отца? — задумчиво говорит он, отпуская меня, но удерживая за руку.

***

      Дядя Тайс держит меня за запястье, придирчиво разглядывает новый узор. — Он просто поменялся, — пожимаю плечами я, переводя взгляд на Эриуса. — Я даже ничего не делал. — Это настоящий узор, — эльф поднимает на меня взгляд холодных глаз, заглядывает в толстенную книгу, разложенную на столе. — Верус, а у того демона были узоры на коже?       Я кусаю губы, воссоздаю образ Файра в голове. — Нет. У него их не было вообще. Разве не только у эльфов по телу росписи идут? — скрещиваю ноги, стискиваю руки в кулаки. — Узоры идут у всех, кто по-настоящему влюблён, — дядя Дайк мягко улыбается, перелистывая страницу в книге по древней магии. — Нет узоров — нет любви. — А… Крылья? Если у меня появились крылья? — чуть подаюсь вперед, заглядывая на страницы древнего тома. — Я могу летать… — Крылья — это уже источник внутренней магии, это сюда не относится, — задумчиво произносит Эриус. — Это как дар. Знаешь, — он усмехается, — я, например, могу в воздухе растворяться, — он сверкает глазами, а затем становится ветром, перемещаясь одним махом ближе ко мне. — Ты, значит, можешь летать. — Никогда о таком не слышал, — прищуриваюсь, откидываюсь на спинку стула. — Тогда куда делись старые узоры? — Значит, они были ненастоящими, — пожимает плечами дядя Тайс. — Это всё, что я могу тебе сказать. — Хорошо… А что Вы знаете про магию крови богов? — Магию чего? — удивляется дядя Дайк. — Впервые слышу о таком. — Ну… Я теперь, вроде, совсем бессмертный, — чуть краснею, улыбаюсь. — И, вроде, я ангел… — Вполне возможно, — светлый маг потирает виски, устало вздыхает. — Ангелом вполне можно стать, если сил достаточно… — Но кто создал ангелов? Файр создал демонов, значит бог ангелов тоже есть, — Эриус кладёт руку на моё плечо, чуть сжимает его. — Насколько я знаю, Клар — создатель этого народа. Но его найти невозможно. Говорят, что он где-то высоко в горах, там, где дышать невозможно, — пожимает плечами Дайк, задумчиво смотря на меня.       Я кусаю губы, прикрываю глаза. — Значит, пойду искать его, — поднимаюсь со стула, иду к выходу из волшебной башни. — Спасибо большое, — бросаю я напоследок. — Верус, стой, — Эриус догоняет меня, берёт за руку. — Я с тобой пойду. А то вдруг на горных великанов нарвёшься, а мне потом искать тебя по сугробам, — он щёлкает меня по носу, целует в лоб. — Да и так буду меньше волноваться за тебя…

***

      Мы пошли ночью, пока все спали. Вестей от Файра не было совсем, поэтому я с чистой совестью открыл портал в горные хребты Айронмаунтина. Начну оттуда, а затем уже пойду до Соляр Флейра.       Эриус собрал нам провизии на неделю, на всякий случай, закинув всё в безразмерный мешок. Я же тащил в таком же мешочке зелья и травы на все случаи жизни.       Снега мели ужасно сильно, когда мы поднимались выше. Я вечно поскальзывался, щурился при потоках снега. — Надоело, — ворчу я, щелкая пальцами. Метель стихает, белая простыня сама по себе расступается предо мной. За спиной слышится смех Эриуса, который отгонял от нас колючий ветер. — Ты вспыльчивый, ты в курсе? — подначивает меня эльф, тыкая в спину. — Конечно, — фыркаю, отправляя в него кучку снежинок. — Я ещё и детей ворую. — Ну вот, к тебе возвращается твоя лёгкая язвительность. А то уже совсем расслабился со своим демоном, — хихикает Эриус. — Зачем ты вообще начал с ним отношения? — Я влюбился, — смахиваю с плеча горку снега, шагаю вперед. — И он красиво ухаживал за мной. — И при этом он не запомнил, какой твой любимый цвет? — язвит Эриус. — Знаешь, у меня такое чувство, будто ты специально меня все эти годы игнорировал. Чего тебе вообще не хватало? Хочешь, я могу обращаться к тебе на «Вы» и называть «мой принц»? — Мне этого уже хватило, — фыркаю я, присматриваясь. — Там пещера впереди? — Да. Хочешь передохнуть? — учтиво спрашивает эльф. — Угу, — шмыгаю носом, сворачиваю к углублению в скале.

***

— Совсем замёрз, — ворчит Эриус, прикладывая ладони к моим щекам. — Глупый, — он прижимается губами к моему лбу, прикрывает глаза. — Заболеешь — в горячую ванну засуну. — Не заболею, — обнимаю его за шею, втягиваю в лёгкие кислород. — Завтра уже дойдём до этого бога и всё с ним обсудим. — Надеюсь, — эльф крепко-крепко обнимает меня, согревая сильнее. Огонь в разведенном костре пляшет из стороны в сторону, я оглядываю стенку изо льда, которой закрыл вход в пещеру. — Эриус… А что будет, если я выйду замуж за Файра?.. — тихо спрашиваю я.       Он молчит, чуть отстраняется от меня, а затем заглядывает в мои глаза таким пронзительным и спокойным взглядом, что у меня сердце делает пару лишних ударов, отбивая ритм по рёбрам. Зрачки у Эриуса расширяются, он широко улыбается, а затем прикасается своими губами к моим, совсем легонько целуя их. Я медленно отвечаю ему, моё дыхание сбивается.       У него такие мягкие губы… — Я буду очень страдать, — наконец, шепчет он, зарываясь пальцами в мои волосы на затылке. — Очень-очень… Но не буду мешать тебе… Хочу, чтобы у тебя всегда всё было хорошо, — он грустно улыбается, опускает белые пышные ресницы. — Не хочу, чтобы тебе было плохо, — кладу ладони на его скулы, зажмуриваюсь, а затем сам притягиваю его к себе, чтобы прижаться к горячим устам и прерывать поцелуй лишь на короткие вдохи. — Хочу, чтобы твоя жизнь была полна счастья…       Я целую его напористее, чуть глубже, а он взамен тянет меня на себя, тихо мурлыча и тяжело дыша…