Не гоните, пожалуйста

POV Женя Неженка - Ты всегда такой язва? - обратилась я к Антону. - Не можешь, не промолчать? Да? - Да, детка, я такой, - подмигнул он мне. - Хэй, Маус, опусти Женю. Наверняка, у неё уже закружилась голова. Женьк, слезай. Он теперь всегда будет за меня решать? Нет, это ни в какие рамки. Господи, а как я буду, не фига не помня? - Мне очень хорошо, Антон, - холодно ответила я. - Голова нормально, спасибо за заботу. Тошик вскинул брови и отошёл к кровати, о чём-то снова заспорив с Линой. Но ко мне опять пристал Женя со своими расспросами. С каждым вопросом парня мои глаза лезли на лоб всё выше, а в голове густела мозговая жидкость. Я просто не знала, что отвечать. Поэтому несла то, что первое приходило в голову, но, на удивление, всегда попадала в точку. Может... то, что я не ошибаюсь, это действия моей где-то глубоко засевшей памяти? Может..? Ах, глупость. Чувствую себя только что родившейся. Ничего не знаю о своей жизни. Радует только то, что развитие у меня нормальное, по возрасту. Внезапно, даже для самой себя, у меня изменилось настроение. Погода за окном уже так не радовала. Я чувствовала, что сейчас расплачусь от безысходности ситуации. Что делать дальше? Признаться им всем? Нет, нет, нет, я ведь столько всего уже успела наговорить. Что они потом скажут? Пф... Мне уже ни с кем не хотелось говорить, даже красивые глаза мечтателя меня не радовали. В сердце закололо; показалось, что умирает душа.Что делать?! Сознаться - бред. А если продолжать играть дальше, то можно такого наворотить. А-а-а, представить страшно. Дверь распахнулась, и в палату вошла женщина. Тамара Петровна, кажется. Я познакомилась с ней раньше, когда только-только проснулась. Она радостно размахивала руками, что-то очень быстро бормоча себе под нос . Её жёлтый халат делал Тамару Петровну похожей на только что распустившийся одуванчик. Это заставило меня улыбнуться. - Женечка, - громко произнесла она, - я так рада, что ты проснулась. Я принесла тебе шоколадку. Я ещё сильней вывернула голову, чтобы разглядеть яркую упаковку сладости, которую Тамара Петровна держала в руках. Та, заметив, что я не одна, и вообще нахожусь на руках у Мауса, как-то даже ехидно улыбнулась и, положив на мою тумбочку шоколадку, поспешно удалилась. К комнате воцарилась тишина. Все снова смотрели на меня. Я вгляделась в мед. сестру, скромно стоящую у двери. - А ты кто? - я постаралась спросить более по-доброму. - Это Маша! - влез Тошик. Моё желание заткнуть рот перекинулось на него. Ладно, пусть Женя задаёт свои вопросы, но Антон молчит. Вообще не говорит и не влезает. А-а-ах. - Маша, приятно, - улыбнулась я - Я слышала твой голос сквозь сон. Именно этот голос, когда я проснулась, и рассказал мне о том, что я лежала в коме. Ужас, как меня так угораздило? Ничего не помню. Да и Маша не рассказывала... Спросить, что ли, что со мной случилось? А, нет, тоже глупость. Причём, по-моему, самая большая, что за это время могла прийти мне в голову. Я кивнула головой мечтателю, а он, поняв мой знак, опустил меня на пол, придерживая за руки. Ко мне сразу же подбежал Антон, обвив мою талию своими, как я уже успела понять, цепкими руками. Надеюсь, мы живём с ним в разных квартирах. - Милая, всё окей? - послышалось сзади. - Ничего не болит? - Да не болит ничего, - процедила я. - Можно... я хочу побыть одна. - Да, конечно, без проблем, - оживилась Лина, всё это время следившая за действиями, открыв рот. - Пошлите, ребят. Женьк, мы зайдём позже. Я кивнула. Все стали уходить. Всё, что я успела сделать, это дотронуться до руки мечтателя, прежде чем парень ушёл "за пределы моей кровати" и оказался вне моей досягаемости. "Боже, что это? - прошептала я, слизывая с губ солёные слёзы. - Что со мной? За что?".