Обещание

― флешбэк ―

      Чистый кабинет, пропахший насквозь никотином. Даже открытые окна не спасают от этого. Две девушки со второй парты что-то быстро пишут, подглядывая в учебник. Переговариваются друг с другом. Один парень с третьего ряда угрюмо слушает музыку. Остальной части класса нет. Их не видно, но хорошо слышно. Они веселятся в коридоре, играя в какую-то игру и восклицая, если что-то идет не так. Со звонком влетает русый парень, который убегает от одного из на вид привлекательного парня. Костя держит в руках ремень и крутит им в разные стороны, успевая при этом эффектно двигать бедрами. Антон выкрикивает ругательства, прося вернуть вещь обратно. А русый лишь по-детски смеется, пробегая между партами. Последним в класс заходит темноволосый парень, который крадучись идет к своей парте. Наваливается на парту, начиная доставать одну из девушек.       — Значит, так, — Антон встает между вторым и третьим рядами. Решает бросить попытки вернуть себе вещь. Сам отдаст, когда надоест. — В выходные будет вечеринка на одной из вписок. Кто идет? — окидывает взглядом класс, подсчитывая число. Идут все, кроме пары аутсайдеров, которых парень и не спешит звать. Они не очень и нужны ему. Если придут — ладно, не придут — не обидится. Антон, огласив все, что нужно, садится с важным видом. Полина, сидящая позади его, что-то ему рассказывает про очередной матч, о том, что они надежда школы и кроме них, никто в баскетбол никто не играет лучше. Парень кивает ей, говоря свое согласие.       — Оль, — Полина кричит через весь класс. Блондинка со второй парты откликается, повернув голову в сторону. — Ты сделала алгебру? — девушка знает ответ. Каждый знает его. Антон усмехается, проводя по волосам, когда слышит:       — Да, — парень поворачивается к сестре, поднимая брови, как бы говорит, что и спрашивать не имело смысла. Полина закатывает глаза:       — Отстань, — весело произносит. — А можешь дать? — Оля думает, решаясь сказать нет, потому что эти спортсмены ее доконали уже. Ничего не делают дома — в школе все переписывают. Антон заинтересованно смотрит на отличницу своими прекрасными бездонными глазами цвета океана. Кажется, ни одна девушка не может устоять перед ним, и он пользуется этим. Учебу никто не отменял, и на математике тебя не спасет даже то, что ты защищал честь школы. С этими соревнованиями у Антона с Полиной не хватает времени для того, чтобы просто прочесть параграф.       — Эм, — мямлит, избегая взгляда в сторону Антона. Полина, поднявшись, подходит к отличнице, заранее зная, что девушка даст… — Я вообще не до конца решила. Последнее как-то скомкано.       — Ладно, — слегка щурит глаза, переводит их на соседку Оли. — Галь, — тянет. Шатенка поднимает голову от конспекта параграфа. Да, она знает, что нужно Полине, знает, что к ней обращаются только, когда Оля откажет… — Ты сдела…       … А если не даст — можно попросить у Гали.       — Да, — девушка быстро отвечает, доставая тетрадку. Передает ее Полине, которая расплывается в улыбке, поблагодарив Галю. Полина косо смотрит на Олю, которая чувствует это, но не падает виду, занявшись тем делом, на котором была сосредоточена до просьбы о домашнем задании.       — Кто бы сомневался? — темноволосый парень издает смешок. Оля оборачивается к нему, зло взглянув. Смешно ему. Как будто она работает на этих детей, делая им домашку. Будто она это их личное гдз. Что они вообще себе позволяют? Вечно просят домашнее задание, наплевав на то, что Оля делала его часа два, не меньше. Им плевать на ее старания, им нужно только списать.       Полина подходит к своей парте, кивая Антону. Тот, как увидел тетрадку, слегка улыбнулся, также поблагодарив Галю, которая расцветает от этого. Не жалеет, что отдала тетрадку. Да, Антон симпатичен каждой девушке в этом классе, да и в городе вообще. Разве есть люди, кто не симпатизирует парню? Нет. Идеал красоты. Прямой нос, синие глаза, темноволосая шевелюра, широкие плечи, накаченные руки и пресс.       — Эгей, — темноволосый парень зовет девушек. — Только не говорите, что обиделись?       Парень наблюдает за спинами Оли и Гали, которое то сгибаются, то разгибаются. Щурит глаза. Неужели затаили обиду? Валя знает, что девушки более ранимы, но не думал, что шутка так их задела. Он вообще не понял, что произошло. Вздыхает, проводя по волосам правой рукой. Отлично, он даже не знает, что сделал такого противозаконного.       — Ну, что, Ромео, как дела? — русый парень подходит к парте, все еще держа ремень. Не знает, куда его деть, поэтому просто вертит в руках. Костя с Валей обмениваются многозначительными взглядами, которые понимают лишь они одни. Вопрос «как дела» лишь вершина, простая формальность. Под этим оба скрывают нечто другое.       — Ты математичку видел? — Костя смотрит в сторону выхода. Садится на парту, напротив Вали, который то поднимает брови, то отпускает.       — С кем? — русый понимает намек. Валя мотает головой, указывает на Антона и Галю головой, снова поднимая брови.       — Да ладно! Серьезно? — Костя открывает рот буквой «О». Берет ручку, приставляя ее к Валиной ручке.       — Константин, — выпрямляется Валя, взяв свою ручку. — Сразимся же в честном бою.       — Да начнется бой!       — Миледи, — смеется темноволосый, ударяя по шпаге противника. Бросает взгляд на Олю, которая поворачивается, закатив глаза:       — Сколько можно? — проговаривает с раздражением. Смотрит на парней, продолжающих «драться». — Вы когда–нибудь прекратите это?       — Прекратить что? — спрашивает Костя, поворачивая ручку. Представляет будто делает сальто. Фехтование переходит в рукопашный бой.       — Заниматься фигней. Не надоело?       — Миледи, Вы будете болеть за меня? — Костя подмигивает Оле, в результате чего получает «удар» в ребро. Ребро ручки.       — О Боже, — девушка снова закатывает глаза. Как дети, ей богу.       Тихими шагами заходит в класс девушка. Из-за гула и хаоса ее никто и не замечает. Она незаметно садится за последнию парту, наблюдая за классом. Значит, здесь ей придется учится? Неплохо. Вполне дружный класс.       — Оу, — Антон поднимает брови, обращая свой взгляд на девушку. Полина отвлекается от переписывания домашней работы, посмотрев в ту сторону, куда направляется ее брат. Закатывает глаза. Все как обычно. Парень подходит к новенькой, жадно поедая ее своими глаза. Садится перед ней, улыбаясь.       — Привет, — как-то тепло произносит. Изучает девушку взглядом, завлекая ее. Мало увлечь флиртом. Для того, чтобы влюбить в себя нужны не только красивые слова, а действия.       — Привет, — девушке нравится эта теплота, чувствует, что ее уже приняли в этот коллектив. Она не смотрит на Антона, а осматривает класс.       — Это Колян, — представляет парня, того, что музыку слышал, что слушает и сейчас. Девушка смотрит на него, поднимая брови. Типичный аутсайдер.       — А я Антон, — как-то гордо произносит, чуть поднимая руку.       — Привет, — немного скованно произносит. — Алевтина, — подает руку. Парень смотрит на нее, не понимая. Она подносит ладонь ближе, Антон поднимает брови, показывая, что он понял суть. Пожимает ладонь девушки, удивляясь ее силе. Она что качается?       Антон впервые видит девушку, которая занимается.

С этого дня все станет не как обычно.

― конец флешбэка ―

***

      — А для чего мы вообще делаем этот проект? — Валя проходит в комнату, впуская в нее девушку. Немного нервничает, потому как в его комнату входить мог только один посторонний — Костя. Он позволил какому-то мальчишке, человеку, которого он не знал войти в его комнату. И не жалеет об этом.       — А как мы по-твоему должны зарабатывать оценки? — девушка закатывает глаза на нытье парня. Ей точно нужно было делать все самой, а сейчас она тут потратит время на сопли, сделают они всего ничего.       — Ну, — тянет, не зная, что ответить. Что-то об этом он и не подумал. Вале не особо нравится, что он попал на «сезон» контрольных работ. Сидеть за уроками весь день — не его. Он только приехал, а уже контрольные по темам, которые не изучал.       — Ага, — заканчивает Маша, кладя портфель рядом со столом. Смотрит на парня, ожидая его действий. Он проходит к ноутбуку, включая его и садясь на стул, который отодвигает, задевая им ковер. Улыбается как-то нервно, приподнимая за спинку. Еще не хватало выставить себя идиотом! А девушка и не замечает, рассматривает комнату. Двуспальная кровать, две тумбы да шкаф. Что тут разглядывать? Ничего, но Маша все равно глядит как–то заинтересованно, видит не поверхностно. Как–то глубоко. То, что глаза обычного человека не разглядят. Да. Потому что девушка видела тот рисунок и ей интересно, как он живет. Пытается найти отголоски картинки мальчика в его мебели.       — Ты спишь в спальне? — задает какой-то глупый вопрос, не подумав. Валя перестает переставлять учебники и тетради на столе, создавая хоть какой-то порядок. — В смысле, это твоя комната? Просто… Просто у него двуспальная кровать, на которой обычно спят супруги. Маша хмурит брови. Валя либо женат или есть постоянная девушка, либо его родители богаты. У обычных детей нет двуспальных кроватей.       — Я понял, — перебивает немного раздраженно. Вздыхает. — Да, моя, неужели я повел бы…       Замолкает, осознав, что уже все сказал. Время сарказма прошло. Хотел сострить, да поздно уже. Что это ты Валя? Стареешь. Кликает мышкой по рабочему столу, создавая новый документ. Поглядывает на девушку, думая, когда же она усядется на принесенный парнем стул. Что она тут высматривает? Ничего же интересного.       — Эмм, Маш? — Валя привлекает внимание девушки, которая мычит в ответ. Он пишет название презентации, поднимает голову в ее сторону. Девушка поворачивается, встретившись взглядом с парнем. Глаза цвета травы в деревне у бабушки. Такие же зеленые, как и у него.       Опять она делает это.       Снова вспоминает.       — Ты какой вариант была? — задает вопрос, открывая браузер. Наблюдает через экран за девушкой, которая усаживается на стул, подперев подбородок рукой.       — Седьмой, — вздыхает, бросая взгляд на ноутбук. Видит, как Валя вводит в поисковик одно слово, характеризующее всю тему.       — А десятую решила? — поглядывает на Машу с любопытством, радуясь, что варианты совпали. Теперь можно и про нерешенную задачу спросить. Она вроде бы тут самая умная. Даже хорошо то, что они сейчас одни, нет того, кто мог бы посмеяться над ним. Парень кликает по ссылке, выходя на сайт.       — Это какая? — она-то решила, но все задания, что были — забыла.       — Геометрическая, — задача такого типа была одна в этой контрольной. Одна на всю контрольную из двадцати заданий. Все остальное алгебра. Вале нужно понять, как ее решать. Даже, когда он списывал в прошлой школе у Оли, то на перемене просил пояснить ему.       — Да. Там где описанная окружность? — припоминает. Была такая. Ей и раздумать не пришлось. Все оказалось просто. Маша любит математику, в особенности задачи. Это для нее, как щелкать семечки или орехи. Валя кивает. — А ты решил ее? — спрашивает из приличия. Интересно ли ей? Думаю, не очень сильно. Она понимает, что парень не просто спросил у нее про решение этого задания, ему требуется помощь.       — В том-то и проблема, — теребит ткань футболки. — Не понял, как решать.       Да, она знала это, поэтому встает, идет к портфелю. Достает тетрадку, берет из пенала карандаш. Подходит ко столу, садится. Рисует треугольник и вокруг него окружность. От лица Вали.       Она начинает объяснять. Она понимает алгебру и, судя по тому, как искрятся ее глаза, она нравится ей. Удивительно. Смотрю в тетрадку на рисунок. У нее каллиграфический и мелкий почерк. Закругленный. Не мой размашистый и корявый. Пишу, а потом сам не понимаю, что написал. Нужно завести себе человека, что будет читать мои записи. Маша рассказывает, натыкаясь на мой непонятный взгляд в виде расширенных глаз. И снова начинает объяснять, пытаясь выйти на решение другим способом. Я честно стараюсь понять, но не выходит. Девушка вздыхает, терпя очередное поражение в виде моего тупизма. Господи, мне тут разжевали все, а я все равно не вникаю. Она говорит про какие–то теоремы о серединных перпендикулярах. Это вообще что такое? Есть серединные?       — Ага, — произношу, улыбаясь. — Понял. Спасибо, — огромное спасибо, поклон в ноги. Теперь-то я не на все сто процентов тупень. Она кивает, говорит, опять ставя ударение по-своему:       — Не за что, — вздыхает.       Открываю браузер. В первый раз, видели те, он не включился. Проблемы у него. Придурок старый. Вписываю в поисковик одно слово наркотики.       — Ты хорошо объясняешь, — только я туплю. — Не хочешь стать учителем? — поджимаю губы, девушка смотрит в экран, не понимая, серьезно ли я сказал или нет. Сам не понял.       — Э-э, нет, — она усмехается. Думает, что я шучу.       — А кем ты будешь? — все девчонки хотят стать актрисами или воспитателями. Мне не приходилось думать, что они могут мечтать о другой профессии. Но спрошу из интереса. Все же с ее оценками, можно хоть куда пойти.       — Физиком-ядерщиком, — с гордостью произносит, держа в руках бумаги. Я чуть слюной не подавился. Благо, что глотка широкая. Она серьезно? Или шутит? Если да, то Маша просто эксперт в сарказме. Она смотрит в экран, изучая страницу браузера, поджимая губы. Видимо, не в первой видеть такую реакцию у людей.       — Ничего себе ты крутая, — как-то слишком восторженно восклицаю, повернувшись и подняв брови вверх, а потом и брови ползут ко лбу. Опускаю взгляд на листки, что она держит в руках. Киваю ей, мимоходом подняв глаза и увидев, как девушка приподняла правую руку, сделав букву «г» из нее. Издаю смешок, улыбаясь.       — Это то, что я приготовила вчера, — Маша подходит, кладет бумаги на стол. Наклоняюсь ближе, разглядывая. Она делала пометки поверх печатного машинного. Тут листов не меньше шести. Беру первый лист, читая его. Девушка садится, смотрит на меня. Ожидает моей реакции? Зачем она все это писала, если мы делаем это сегодня? Хмурю брови, читая второй лист, пробегаю глазами по третьему.       — А не слишком ли много информации? — поднимаю глаза на нее. Теперь уже Маша хмурит брови, не понимая, что я несу. Нет, я, конечно, не пять слайдов делаю, но и не столько. — У тебя вступление, как у древнегреческих мыслителей. Ты философ?       Серьезно. Походит на исследовательскую работу по наркоте, будто она ученый. Ну, да. Точно. Физик-ядерщик.       — Бывает немного, — чувствую сарказм, поэтому улыбаюсь. Мне нравится, когда человек понимает шутки. — Вот это, — она берет несколько первых листов, — можно на второй и третий слайды, — их можно распределить на все пятнадцать. И будет все хорошо. Все будет хорошо, куда бы ты ни шел. Двигаю руками в такт мелодии у себя в голове, прекращая, когда девушка с непониманием глядит на меня.       — И будет только текст? — сплошные слова — это скучно. Заснуть можно. Я, вот, к примеру, засну сразу около компьютера, перелистывая слайды. И тому будет способствовать две причины: то, что делал этот гребаный проект, тратя сон на прочитывание презентации и то, что я засну от великолепного описания в самом проекте.       — У нас же проект, — аргументирует Маша, убирая локон волос за ухо. Складывает руки на груди. Ей это дается не слишком хорошо, потому как сидит она близко к столу. Для этого девушка отодвигается от стола. И стул «спотыкается» о ковер, так что Маша наклоняется вперед. Уже не складывает руки. На ее лице появляется улыбка из серии «действительно». Стул отклоняется в противоположную сторону и почти падает. Выставляю руку, придерживаю стул. Вернее, пытаюсь. Дается мне это с трудом, потому как стул железный, да еще и человек на нем сидит. Через секунду Маша сама приподнимается, ставит стул и садится.       — Спасибо, — смущенно произносит, утыкаясь в бумаги. Ладно, надо делать. Так, мы вдвоем будем это делать? Где Борис? Соня? Где этот мажор, вечно поправляющий свои волосы? Где эта вечно улыбающаяся особа? Где они?

***

      — А где Соня? — она, наверняка, должна знать, они ведь вместе сидят.       — Ээм, — слегка улыбается. — Не знаю, — отводит глаза. Да, сегодня ее не было. Маша надеялась, что Соня придет на третий, потому как если девушка не приходила на первый, да и на второй, то на третий она приходила всегда. Соня не пропускала уроки больше двух, да и без уважительной причины не делала этого. Светловолосая написала сообщение подруге о том, что случилось, и где она. Смс дошла до адресата, и Соня, наверное, прочла. Только ответа нет. И Маша может даже и допытывалась хоть каких–то «слов» от темноволосой. Нет. Она старалась бы разговорить ее. А «привет» Вали помешал этому. Девушка закинула мысли глубоко в ящик, забыла на пару часов, поставив на первое место то, что важно ей сейчас — учеба. Этот проект.

***

      Мало ли что говорили по прогнозу погоду. У природы свои законы и подстраиваться под людей она не будет. Обещали солнечную безветренную погоду. Не вышло. За окном уже потемнело. Мелкие капли стучат по оконному стеклу, как бы заставляя обратить внимание подростков. Те сидят, сгорбившись над компьютером. Уже устали, но осталось немного. Последнее действие.       — Кажется, уже пора домой, — Валя смотрит на время. Девушка кивает, встает, осторожно отодвигая стул. Берет портфель, идет к двери. Сохраняю документ, захлопнув ноутбук. Девушка дергает за ручку. И оборачивается, потому что обнаруживает, что дверь закрыта. Достает ключ, вставляя его в замочную скважину. Поворот. Щелчок. Приоткрываю дверь, пропускаю девушку. Маша выходит, сгорбившись, и идет к вешалкам. Берет пуховик, надевает шарфик, шапку, застегивает куртку. Поправляет волосы. Наклоняется вперед, надевая ботинки. Капюшон падает ей на голову, закрывая лицо. Валя издает смешок:       — Выглядишь так, словно известный маньяк, — слегка улыбается. — Мария I Стюарт или Элизабет …       Затыкается, видя, как девушка посмотрела на него. Каким–то злыми глазами. Придурок. Нашел, чем шутить. Девушка надевает портфель, поправляя лямки.       — Стой, — Маша искоса видит, как парень быстро напяливает ботинки и, взяв куртку, подходит к девушке, застегивая ее. Щелкает пальцами, повернувшись на ступне, ищет глазами головной убор. Поднимается на носках, тянется рукой вверх к полке. Достает шапку, надевает ее, поправляя.       — Что? — спрашивает. Девушка поднимает правую брови, прищуривает левый глаз. Валя смотрит в зеркало, крутится около него, словно на свидание собирается. — Думаешь, не пойдет? — приподнимает лицо, как это делают девушки, когда красят ресницы. Вертит головой, смотря на бирюзовый берет. — Всегда считал, что это цвет идет мне.       — Да ну? — удивляется Маша. Парень улыбается ей, снимая головной убор, кидает его на тумбу. Тянется снова к полке, надевает уже свою шапку.       — Идем, — проходит до входной двери. Открывает, Маша проходит, чувствует запах одеколона. Он не резкий, не сильный. Валя не стирал куртку с тех пор, как приехал, поэтому запах никотина сохраняется и перебивает запах духов. Девушка морщится.       — Ты куришь? — задает вопрос, когда они спускаются по лестнице. Темноволосый хмурит брови. Сжимает губы в полоску. У него была привычка брать сигарету, когда возникали сильные стрессы. И он помнит каждый, хотя предпочел бы обратное. Когда–то Антон посоветовал Вале это отличное средство расслабления. И он поверил, поддался искушению. В конце концов, что будет с одной пачки?       — Это плохо? — словно ребенок спрашивает у матери. Что думает она по этому поводу? Наверняка, скажет, что да. Парень не видел людей, что говорят, что курить — классно, кроме заядлых курильщиков. Это, определенно, плохо, потому как влияет на здоровье, но никто ступает на темную дорогу просто так.       — Но и не хорошо, — отвечает. Вдыхает свежий запах. Надевает капюшон, пытаясь закрыть лицо от моросящего дождя. Шагает быстрее, ступая стопами в грязь, которая теперь не только на ботинках, но и на штанах. Парень идет чуть сзади. Сует руки в карманы, но капюшон не надевает.       — Я не понял. Мы вдвоем будем делать работу? — выходят на асфальтированную дорогу, на которой фонарь стоит где–то посередине, около пешеходного перехода.       — Почему? Завтра в школе спрошу у Бориса и у Сони, — говорит, наклоняясь вперед. Им приходится вглядываться в темноту, чтобы не ступить ногой в лужу. Честно говоря, это им не удается. Валя плюет на это дело, и идет, не смотря под ноги. Все равно уже промок, все равно заболеет. Какой смысл тогда заботиться о том, где лужа, а где — нет. Маша щурится, делает осторожные шаги. Дождь постоянно меняет направление, капает то ей в лицо, то криво, на плечо. Наконец решив, капли воды падают прямо, ускоряясь с каждым разом. Больно ударяются о поверхность земли, образуя глубокие озера. Темное небо изредка озаряется слабой сгустком электричества. Любой человек, сидящий дома, сказал бы, что это красиво. Да, это потрясающе, когда ты сидишь около закрытого окна, в тепле и противные капли не касаются тебя так грубо, как будто хотят выбить из тебя дерьмо. Всего это нет, потому что ты дома. Ты не слышишь глухой звук грома, не видишь молнии, позволяющей тебе на секунду увидеть то, где ты идешь, не ощущаешь ледяного холода такого, будто ты где–то на Аляске. И в каком–то смысле это тоже захватывающе, но не когда ты на улице.       Девушка запинается о корень дерева, поддаваясь вперед, выставляя руки перед собой. Портфель катится по спине. Ладони становятся красными. Она чувствует, как капли, не церемонясь, врезаются в ее руки, даря какую–то прохладу. Ощущает, как сердце быстро сжимается и разжимается, выбрасывая кровь в организм. Глаза расширяются, а виски начинают легонько покалывать. Рот слегка открывает, выпуская облако пара. Вдыхает носом кислород. Кашляет.       Валина рука грубо сжимает плечо Маши, надавливая на него, чтобы девушка не упала.       Она совсем забыла, что он идет рядом.       — Черт, — вздыхает, восклицает, поражаясь неуклюжести девушки. Где она только училась ходить? А она вообще умеет? Не проходит и полметра, как уже спотыкается. Господи. Валя закатывает глаза. — Осторожней.       Убирает руку обратно в карман. Маша поднимает глаза на «горизонт», вглядывается. Скоро они выйдут на площадь, а там и до дома недалеко. Девушка делает шаги, вспомнив про телефон. Достает его, включает и использует, как фонарик. Освещает дорогу. И как она раньше не догадалась?       — Блять, — проходящий мимо мужчина врезается в парня. Толкает его плечом, смотрит в холодное злое лицо парня пьяными глазами. — Ты чё на дорогу не смотришь, малой?       — Могу вас о том же спросить? — Валя смотрит на мужчину. Закатывает глаза, когда тот, шатаясь, расставляет руки, в одной из которых бутылка пива, в стороны.       — Да ладно тебе, — отмахивается, стирая пот со лба. Маша, повернувшись, наблюдает за сценой. Они, что знакомы? Переводит глаза с одного на другого. — Это, — мужчина указывает на девушку, — твоя девушка?       — А вы мне кто, мамка? — щурит веки, наклоняется вперед, презрительно отвечая.       — Ты как со взрослыми разговариваешь? — мужчина краснеет еще больше, сжимая руки в кулаки. Светловолосая немного приоткрывает рот. Зрачки расширяются от страха. Он, что собирается ударить Валю?       — Слушай, иди, куда шел, — раздраженно процеживает.       — Слушай, сюда, парень, мы с тобой не знакомы, но рожу начистить я могу тебе за такое неуважение, — мужчина пахнет алкоголем и перегаром. — Но знаешь, что мы сделаем? Ты даешь мне сигареты, а я забываю, что ты налетел на меня.       — Я не налетал, да и сигарет у меня нет, — парень метается глазами по улице, ищет хоть какого–нибудь прохожего. На разговор этот мужик явно не настроен. И Валя понимает это, потому как руки мужчины слегка подрагивают при каждом слове парня. Этот прохожий явно хочет драки, что аж руки чешутся.       — Гонишь, — шипит. — По–хорошему прошу пока.       — Сигарет нет, — парень вертит пачку у себя в кармане, переворачивает ее. Отдать добровольно то, что он купил? То, что его? То, что является источником его спокойствия?       — Да что ты? — мужчина дьявольски улыбается, подносит бутылку ко рту, отпивая. — Я дам тебе вторую попытку, — выставляет ногу вперед. Делает шаг, отклоняется в правую сторону. Чуть не падает, но вовремя выставляет руки вперед, покачивается на носках. Жидкость выливается из банки, капая на растаявший снег. Мужчина матерится, что–то бубнит себе под нос, вовсе забыв про девушку с парнем.       Валя подходит к Маше, что с опаской смотрит на мужчину, ожидая, что он сейчас набросится на них. Ведь Валю он хотел ударить. Парень осторожно касается спины девушки, подталкивая ее. Она переводит на него взгляд, кивая на мужчину, мол, а с ним что.       — Что? — темноволосый не понимает, что имеет ввиду девушка. — Если ты интересуешься, что с ним будет, то он, проблювавшись, уйдет домой. Идем. Маша кивает, смотрит на свою руку, в которой был телефон. Парень уже ушел вперед. Оборачивается, не обнаружив девушку поблизости. Ищет ее глазами, но из–за темноты ничего не видно вдалеке. Закатывает глаза, идет обратно. Маша ходит по дороге, убирает светлые локоны за ухо, чтобы не мешали глазами привыкать к тьме.       — Маша? — тихо произносит, боясь, что здесь все еще есть этот пьяный мужик. Щурится, выставляет руки вперед. Удивительно, в этом районе даже свет в домах не горит. Разве кто–то спит в восемь часов вечера? И вообще каким лешим она пошла именно этой дорогой?       — Я здесь, — девушка произносит где–то рядом. Валя вертится, пытаясь угадать, откуда исходит звук. Маша кое–как доходит до тротуара, касается рукой чьего–то предплечья.       — Маша — это ты? — вздрагивает, крича шепотом.       — Да.       — Господи, — парень прикрывает веки. Глаза, привыкнув к темноте, могут разглядеть стоящий рядом силуэт. — Идем.